Помоги проекту - поделись книгой:
— А, друг Оргрим, — улыбался под своим шарфом Зул’Джин. — Садись к нам. Радуйся жертвам лоа.
— Обойдусь, — грубо ответил орк. — Я желаю знать, где караваны снабжения, что должны были прийти еще вчера. Такими темпами наше продвижение будет невозможным и мы так, и останемся ни с чем.
— Не нада так переживать, — фыркнул вожак троллей. — Наша успех неоспорим. Мы достигли величия предков и дошли до стен мерзких эльфов. Мы резать их! Убивать! Приносить в жертвы лоа их жизни! И лоа благословить нас!
— Без еды мы вымрем раньше, чем нам помогут твои боги.
— Можно есть эльф.
— А у нас есть столько эльфов для еды?!
Пожирания трупов павших врагов было тем, что Оргрим не одобрял, все же они не клан Костеглотов, но в случае тяжелой ситуации он бы дал разрешение. Вот только большая часть эльфов сбежала, а оставшихся даже на неделю не хватит. Пожирать своих же собратьев он не позволит.
— Твоя кровожадность и неумение держать себя в руках может стоить нам победы, — мрачно произнес орк. — Живые эльфы принесли бы нам больше пользы. Мы могли бы заставить их добывать нам еду. Я уже делал подобное.
Когда они только прибыли в этот мир, то Чернорук приказывал убивать и грабить все вокруг, вот только это лишь временно давало пропитание. Сам став вождем он изменил тактику взаимодействия с местными. Зачем истреблять деревни и фермерские угодья, чтобы получить много еды сейчас, если можно поработить людей добывающих её и они будут снабжать орков постоянно? Огры, покоряя более слабые народы империю построили, так чего бы не поучиться на хорошем примере? Это к тому же избавляло его от необходимости снова устраивать резню. А так крестьяне пускай, и жили теперь под орками, но их быт особо и не изменился, орки не отбирали у них больше необходимого и даже защищали от гноллов.
С эльфами он планировал поступить также.
Они ведь все колдуны, а такие могут принести пользу, если их правильно заставить. Это бы частично решило проблемы Орды в продовольствии. Однако Зул’Джин зарезал эти планы на корню. После такого эльфы скорее до смерти сражаться будут, чем пойдут на переговоры.
— Никогда! — уже зарычал тролль. — Эльфам смерть! Всем! До единого! Мы не остановиться, пока их кровь не орошать траву и камни нашей святой земли! Это древняя земля Амани! Она была цветущей и теплой всегда, а эльфы прийти и забрать её! Наши предки три тысячи лет назад почти победить, но коварство эльфов все разрушить! Мы дойти так далеко и не свернуть назад, пока каждый остроухий не будет принесен в жертву!
— Поступай, как знаешь. Однако займись тем, что ты обещал. Армия не может сражаться пока голодна. Либо твои лоа подарят нам дождь из мяса, либо займись охраной караванов.
С этими словами Оргрим ушел с сильным раздражением внутри.
Такие союзники хуже врагов. На фоне Зул’Джина даже Гул’Дан кажется более полезным.
Оставив позади тех, кто упивался кровью, он вернулся к себе. Настроение у орка было самым паршивыми, ведь из-за действий одного идиота все может развалиться. И ведь не заставишь его, ведь тогда тролли перестанут помогать, а без них ситуация очень осложниться.
— О, великий вождь, — услышал Оргрим знакомый омерзения голос орка, которого он ненавидел больше всех. Одна мысль, что эта тварь приказала убить его лучшего друга Дуратана, и что он вынужден терпеть его существование, доставляла почти физическую боль.
— Говори, — произнес Вождь, смотря на сгорбленную фигуру Гул’Дана, что раболепно кланялся и всячески делал вид как он верен и служит. Рядом с ним как всегда тенью ходил огр-маг Чо’Галл и даже он старался хоть какую-то гордость проявлять в отличие от своего учителя.
— Барьер пока не поддается, но я уверен, что уже близок к разгадке, — улыбался чернокнижник. — Быть может если бы вы позволили мне взять то дерево…
— Даже не начинай! — прищурился Молот Рока. — Я еще не опустился настолько низко, чтобы осквернять святыни!
Даже в Штормвинде он не позволял уничтожать храмы и убивать тех, кто там прятался. Он лишь отправил всех пленников в деревни, добывать еду. И он очень жалел, что в свое время не остановил Чернорука от уничтожения Аббатства Североземья. Там ведь были люди, что могли своей силой лечить других, и они были настолько странными, что лечили не только своих. Несколько орков рассказывали, как их спасли эти чудаковатые типы. Оргрим же предлагал захватить этот храм и использовать жрецов для лечения воинов, но Чернорук под науськивания чернокнижников приказал всех убить.
Это было ужасной растратой.
И когда Орда вошла в деревню, в центре которой росло огромное дерево, то запретил и оркам и троллям даже прикасаться к нему. Он не был шаманом, не разбирался в магии, но даже его скудных познаний и ощущений хватило, чтобы понять, что это было местом силы. Почти сердцем леса, и если бы они уничтожили его, то духи этого места, что и так недовольные ими, стали бы еще злее. Любой орк знает, что гневить духов будет только тот, кто желает себе ужасной смерти.
— Да, великий Молот Рока, я подчиняюсь, — склонился Гул’Дан. — Как прикажете.
— Ступай, — отмахнулся он от чернокнижника.
Оргрим бы очень хотел убить его, но был вынужден признать его полезность. Если бы не Гул’Дан, то Орда так и не получила бы Рыцарей Смерти, а без них противостоять магам было невозможно. К тому же когда вождь поднял вопрос о создании флота, то многие орки, что боялись океана, воспротивились и только чернокнижник, используя все свое красноречие, к удивлению Молота Рока, сумел убедить народ заняться созданием флота и подготовкой к плаванию. А когда они захватили крепость Каэр Дэрроу, то используя рунные камни, колдун усилил огров, превращая одноголовых в двухголовых и пробуждая в них талант к магии.
Гул’Дан действительно принес пользу Орде, и у Оргрима не было поводов его убивать, пока что.
Вождь вернулся к столу и продолжил обсуждение планов.
Вскоре к ним подбежал посыльный, что принес весть, и послание сильно омрачило его. Прилетел он на красном драконе. Пока что это единственная достойная подмога, которой вождь был рад. Старый друг Зулухед выполнил волю вождя и подчинил Орде этих могучих созданий. Если бы только их было больше. Тогда бы они, как и сказал Эйтригг, могли бы очистить от эльфов реку и решить проблему с припасами.
— База у залива Когтя уничтожена. Наш флот также был разбит в том направлении. Похоже, они направили своих магов туда, раз мы не можем преодолеть барьер.
— Плохо, — покачал головой Эйтригг. — Они ударят нам в спину?
— Там высадилось на берег только несколько отрядов. Этого для атаки не хватит, но они могут пойти в подмогу к другим фронтам. Придется выделить кого-то для охраны караванов.
— Тогда у меня есть мысль…
Глава 6. Лучшее еще впереди
До башни Утренней звезды наша группа добиралась где-то неделю. Если бы не патрули Орды, что шастали по лесам и которых нам было приказано не трогать лишний раз, мы бы дошли быстрее. Видеть, как эти твари свободно разгуливают по нашим землям и грабят наши дома, было невыносимо, но нарушать приказ никто не стал.
Спустя дни обходных путей по восточной части лесов мы добрались до резиденции Дар’Кхана Дратира, где и собирались наши силы. Сама башня представляла собой просто высокий шпиль, вокруг которого выстроили высокие крепкие стены. Солдат тут собралось немало и наш весьма крупный отряд пришлось размещать.
Сидеть и ждать тут мне не хотелось, но выбора никакого не было, а потому я вместе с остальными целителями занимался ранеными, коих оказалось довольно много. Дни что я провел за работой здесь, были ужасными, ведь мне приходилось постоянно подавлять свою жажду мести и успокаиваться, а когда ты после трудного дня валишься спать и тебя мучают кошмары, то особо отдохнуть не получалось. Только медитация спасала.
— Генерал идет! — крикнул кто-то.
Оторвав голову от пациента, я посмотрел на ворота, в которые входила новая процессия эльфов. Выглядели они потрепанно, но держались достойно, а потому окружающие радостно приветствовали всех. Там же я заметил Сильвану, идущую среди толпы в компании Лор’Темара.
Первой мыслью при взгляде было подойти к ней и поговорить, но воспоминания о пережитом заставили меня снова концентрироваться на успокоении, чтобы продолжать лечить других. Боль была еще слишком сильна, а чувство вины вспоминается еще больше.
Так что отворачиваюсь и продолжаю помогать раненым.
Только это сейчас и отвлекает от тяжелых мыслей.
Концентрируюсь и лечу.
Пострадавших с нашей стороны очень много.
Тролли так же хороши в лесах, как и мы, а Бандинариэль перестал сдерживать их силы, так что они сейчас активно пользуются своим вуду. Может показаться, что такая примитивная магия нам ничего сделать не может, но не стоит недооценивать могущество духов. Пускай и на чужой земле, но они могут неслабо навредить нам или выдать тех, кто прячется. А те к тому же научились как-то еще находить скрытых.
Тех, кого ловят…
Их уже не спасти.
Мы пытались. Но когда даже там, на берегу, ворвались в место, где держали пленных. Спасать было уже нечего. Несчастный принесли в жертву на алтарях, остатки просто съели, а кости развесили как украшения. И не важно, воин это был, крестьянин или… ребенок… они никого не пощадили.
Никого…
Вид расставленных детских черепов до сих пор перед глазами мелькает… Твари даже полировали их и аккуратно раскладывали, как сувениры в лавке торговца…
Один вид способен вернуть меня в тот самый день и освежить раны.
Так что лучше не буду продолжать…
Просто работаю.
Зелий нам выдают много, а я их могу весьма эффективно применять, так что лечение продвигается достаточно неплохо. Увы, я не тот целитель, что смог бы отрастить потерянную конечность, этим занимаются жрецы, да и то, процесс сам по себе не быстрый. Всех кто не способен сражаться телепортируют в Сильвергард, там о них позаботятся. Наша же, целителей, задача, стабилизировать состояние, дабы они пережили перенос.
Кого можем, вытягиваем, а те и сами после готовы вернуться на поле боя.
Ближе к вечеру пострадавшие закончились и нам велели отдыхать, но, несмотря на усталость, я спать не хотел, а потому просто отошел от всех подальше. Может хоть помедитировать удастся, это силы восстановит.
— Эйс, — послышал я ласковый голос.
— А? — оборачиваюсь и смотрю на… Сильвану…
Девушка переоделась после похода в чистое, пускай и такое же боевой. На нас в любой момент могут напасть, а потому слишком сильно разоружаться запрещено. Благо заклинания для мытья и чистки знают все.
— Сильвана… я… — пытался я сказать, но ничего толкового в голову не приходило. Только боль. — Прости… Я никого не смог спасти…
Вместо слов она подошла и просто обняла меня, уткнувшись лицом в мое плечо.
— Прости… прости… прости… — повторял я.
— Ты не виноват, — тихо ответила она.
— Нет. Я не успел. Я все пропустил. Я должен был быть там! — заскрежетал я зубами. — Я мог бы что-то сделать. Остановить. Предотвратить…
Слезы навернулись на глаза, но я постарался их сдержать.
— Ты не виноват, — её голос звучал так глухо, и в нем сквозила такая же боль, как и у меня. — Ты не виноват…
Она повисла на мне, а я не мог решиться обнять её, ведь не мог заставить себя и принять это.
Я не могу… Просто не могу…
Мне так больно и я не имею право на это.
Я ничего не смог сделать.
Никого не сумел спасти. Никого.
Так мы и стояли не двигаясь.
Она плакала у меня на плече, а я не мог её утешить. Я даже себя не мог заставить не лить слезы, а просто стоял…
***
Мартирик стоял чуть поодаль и, сделав вид, что он просто отдыхает, приглядывал, чтобы никто не вошел. Если кто-то оказывался близко, то он перенаправлял прохожего. Просто чтобы дать Эйсу и Сильване немного побыть наедине.
Листопад взглянул в проход, где они стояли, и на душе у него стало ужасно тоскливо.
Он слышал, что случилось в деревне Ветрокрылых, но до сего момента не понимал то, что оно принесло. Генерал Ветрокрылая стойко держалась и не показывала своей боли посторонним, пускай и плакала во сне, когда никто не видел. Видели все, но никто бы не стал ничего говорить. Ведь они все испытывали боль.
Когда они прибыли к башне Утренней звезды, Марти первым делом пошел искать Эйсиндаля, но заметив его в лазарете, не решился подойти.
Один вид его друга заставил парня остановиться и не сметь его беспокоить.
Для Марти Эйс всегда был олицетворением духовной силы и стойкости.
Всегда уверенный в себе, всегда веселый или серьезный, даже в самые опасные моменты он не терял расположения духа и всегда действовал уверенно.
Но увидев его сейчас…
Это словно кто-то другой был…
Абсолютно сломанный, потерянный и мертвый внутри. В его взгляде было только желание умереть, сдохнуть, унеся за собой как можно больше тех, кого он ненавидел.
Это пугало, это очень сильно пугало, но парень ничего не мог сделать. Он не мог просто подойти и сказать, что все наладится и не нужно переживать. Это было бы свинством с его стороны и ужасной подлостью, а потому сейчас он мог лишь дать этим двоим побыть наедине.
Завтра будут дела, завтра будут собрания и планы, а сегодня пускай они будут вдвоем. Сейчас они, похоже, все, что осталось друг у друга. Да, у Силвьваны еще живы две её сестры, но они сейчас так далеко, а поддержка нужна именно сейчас.
Эйс в ужасном ментальном состоянии.
Он в одном шаге от полной смерти его сердца.
Ему знаком такой взгляд. Точнее, похожий, ибо сравнивать те свои переживания с тем, что испытывал друг, в одночасье потерявший семью и родную деревню, было просто невозможно… Но все же Мартирик знал, что такое отчаяние.
Он взглянул на стекло окна, что в ночи было подобно зеркалу и увидел в нем самого себя… Того самого подростка, которого родители отдали на попечение знакомому капитану речного судна, чтобы заниматься своими делами и ненадолго «отдохнуть» от него. Такой же взгляд полный отчаяния и пустоты, а потом…
Поделиться книгой: