Помоги проекту - поделись книгой:
— Не говорил он такого, — покачал головой Нико.
— Парни, я бы не спешила уходить, — прервала спор лейтенант Вебер. — Чует мое сердце, здесь явно что-то не так. Давайте еще немного покружим. Только сейчас перенастройте сканеры на универсальный диапазон частот. Повторяю, теперь ищем не наши зонды, это все равно бесполезно…
Соня оказалась права, как только сканеры были перенастроены на приборах всех четырех МиГов, тут же замигал сигнал о чужеродном излучении буквально в двадцати тысячах километров от портала.
— Кажется, засекли посторонний передатчик! — обрадованно воскликнул Крик. — Похоже, эта зараза как раз и глушит все остальные сигналы, в том числе и наших разведчиков. Смотрите, какой мощное излучение!
— Летим к нему, надо его уничтожить, — приказала лейтенант Вебер.
— Нафига? — не понял Фома. — У нас не было такого приказа.
— Давно ты стал выполнять приказы, Крик? — усмехнулся Лермонт.
— Вырубив постановщик «тумана войны» мы по идее должны увидеть, наконец, наши зонды, ответила Соня, направляя свой истребитель к координатам, откуда исходил сигнал.
Через минуту четверка МиГов была уже в непосредственной близи от американской глушилки. То, что зонд был американским, в этом сомнений у наших пилотов уже не оставалось. Пришлось потратить еще некоторое время, чтобы визуально отыскать постановщик помех, сканеры на истребителях не могли с точностью указать место его нахождения, поэтому требовалось рыскать по космосу по старинке глазами.
Наконец, вражеский спутник был обнаружен, причем обнаружен Фомой Крикуном, который сейчас печалился, что не поспорил на деньги, кто найдет глушилку «янки» первым. Он же по приказу Сони и расстрелял из своей автоматической плазменной пушки этот чертов зонд. Как только это произошло, сканеры перезагрузились, и космос будто очистился от завесы, все вокруг замигало разноцветными огоньками…
— Вот это я понимаю, прозрели! — хотел было обрадоваться Лермонт, но в последнюю секунду напрягся от увиденного. — Что-то слишком много мерцания на карте, вы так не считаете ребята?
У наших пилотов отвисли челюсти, когда экраны их сканеров стали заполнять многочисленные бело-красные, а также синие точки, которые постепенно приближались к вратам перехода. Радары на Мигах, как уже говорилось, были не самые мощные и не могли на большом расстоянии определить конфигурацию и класс этих космических объектов, но то, что это был враг, в этом сомнений не оставалось.
— Что за черт⁈ — выругался Игорь Столяров. — Если зрением меня не подводит, то перед нами огромный флот! И их здесь около двухсот вымпелов! Что происходит? И кто это?
— Явно не наши, — хмыкнул Фома. — У имперских кораблей зеленый цвет на тактической карте…
— А красно-белые, это кто такие? — не понял Лермонт. — Синих я знаю, — это «янки», буро-красные — османские корабли султана. Так кто же сейчас перед нами⁈
— Поляки, — коротко ответила Соня, в отличии от своих друзей хорошо знавшая идентификационные цвета всех флотов Ойкумены. — Это боевые корабли Речи Посполитой. Плюс, конечно же, в соседстве с американцами… Вот синие точки тоже появляются и по-моему в гораздо большем количестве…
— Вот это мы попали! — присвистнул Фома. — Двести — это я надеюсь не боевых кораблей, а вместе с истребителями, ведь так?
— К сожалению, сканеры этого не видят, — обреченно покачала головой Соня. — Будем надеяться, что коронные польские адмиралы просто навыпускали в открытое пространство все свои тяжелые «гусары», и от этого точек так много… Тем не менее, нам нужно срочно уносить из «Бессарабии» ноги!
Не теряя лишней секунды, истребители рванули на предельной скорости к порталу. Благо корабли противники находились еще слишком далеко, а аккумуляторы «врат» уже были заряжены. Четвертое каре без приключений ушло в подпространство и через мгновение вынырнуло в «Тавриде»…
…— Нашли зонды, лейтенант? — Луковников сразу вышел на связь с Соней.
— Нашли кое-что другое, — уклончиво ответила та.
— Говори…
— Это не для открытого канала связи, полковник…
— Тогда мигом обратно на «Баязет»…
— Именно «мигом» и собираюсь это сделать, — бросила девушка, направляя свой МиГ-2 к стоящему в непосредственной близости от портала тяжелому крейсеру.
Через пять минут пилоты четвертого каре уже стояли перед Брагиным и Луковниковым, которые первыми поспешили в истребительный ангар, не дожидаясь пока пилоты прибудут на верхнюю палубу. Анатоль весь был, как на иголках, и теперь сам прибежал к Соне и остальным, поскорее узнать, что же они увидели в «Бессарабии». Луковников еще жути нагнал, сказав, что информация очень важная и секретная…
— В общем, полная ж… господа, — коротко, но доходчиво начала лейтенант Вебер, окончательно добивая нервную систему Анатоля. — Двести вражеских вымпелов в трех миллионах километров от «врат». Причем это было полчаса назад, поэтому — уже гораздо ближе…
— Что, не понял! — замотал головой кавторанг Брагин. — Повтори еще раз, что ты сказала…
— Без проблем, — вздохнула Соня, — двести кораблей идут в «Тавриду» чтобы разобраться с нами. Хотя двести это цифра неполная, так как новые объекты все еще появлялись на экранах наших радаров, когда мы уходили в подпространство, так что врага, думаю, гораздо больше…
— Вы не ошибаетесь, старший лейтенант? — недоверчиво покосился на девушку, Луковников, сам пребывая в не меньшей растерянности, чем Анатоль Брагин. — Двести вымпелов⁈
— Считать я пока не разучилась, к тому же информация записана приборами, так что проверить, говорю я правду или нет, очень просто, — Соня устала уже объяснять этим двоим, что происходит, возможно, на недоверие ей так влияло абсолютно невозмутимое выражение лица девушки.
— Да они снова издеваются над нами, полковник! — единственное, что пришло на ум Брагину, настолько кавторанг не мог поверить в сказанное. — Какие двести кораблей⁈ Откуда⁈ Хорошо, даже если это так, а если это не так, то вы все вчетвером пойдете по Трибунал… Так вот, если все-таки окажется, что вы нам тут не сочиняете, то все можно объяснить… На ваших допотопных радарах наверняка отобразились все космические объекты разом, включая истребители противника! Точно, — Анатоль был обрадован собственной догадке, — Это всего лишь отремонтированный авианосец 4-го или 6-го космофлотов «янки», который после восстановительных работ на Тире идет на соединение со своими в «Тавриду». Вывел все «фантомы» из ангаров, что и дало такое количество объектов на экранах радов…
— Мы тоже так сначала подумали, господин капитан, — ответила на это Соня, — однако есть моменты…
— Какие еще моменты? — раздраженно воскликнул Анатоль. — Перестаньте говорить загадками!
— Первое — большинство обнаруженных объектов оказались бело-красного цвета, — начала рассказывать лейтенант Вебер. — Красно-белым цветом, как известно, обозначаются боевые корабли Речи Посполитой — еще одного союзника «янки» в этой войне…
— Только совершенно в другом секторе военных действий, расположенном за десятки звездных систем от нас, — уточнил Брагин, усмехнувшись. — Какие поляки, о чем вы?
— Наш Северный космический флот вместе с гвардией и резервными кораблями несколько суток тому назад тоже находились за двенадцать провинций от «Тавриды», — парировала Соня. — А сейчас мы в самом эпицентре войны. Что мешает нашему противнику сделать то же самое?
— Хорошо, ладно, пусть даже это будет на американский, а польский авианосец, — нехотя согласился Анатоль. — Тогда нам даже легче, ведь боевые корабли Флота Великопольского, как известно, обладают куда меньшими характеристиками, в сравнении с теми же «янки», а значит, остановить их, не позволив вторгнуться в «Тавриду» нам будет гораздо проще…
— И тут снова неувязочка, господин капитан второго ранга, — Соня Вебер взяла на себя обязанности повышения квалификации нерадивого командира своего корабля, — У поляков на флоте в наличии имеются лишь легкие авианосцы, способные брать на борт не более пятидесяти тяжелых истребителей класса «гусар». Тогда, если на радарах мы увидели более двухсот целей, значит, либо поляки ведут к переходу все свои четыре авианосца, что уже звучит неправдоподобно, либо…
— Либо, — повторил эхом за ней, Брагин.
— Либо это не авианосцы с истребителями, — заключила лейтенант Вебер, многозначительно посмотрев на полковника и Брагина.
— Хватит нести чушь! — отмахнулся Анатоль. — Нет у поляков такого количества кораблей…
— На радарах были не только красно-белые точки, синих точек с каждой минутой появлялось все больше и больше, — продолжала Соня, никак не реагируя на панику кавторанга и больше обращаясь к своему непосредственному начальнику.
— В любом случае надо немедленно сообщить императору и командующему Дессе о том, что происходит, — Луковников посмотрел на Брагина, призывая того начать уже что-то делать, а не просто махать руками и орать, что вы все врете и не так поняли.
— Беспокоить государя-императора пока мы не узнали настоящей картины происходящего, считаю неуместным, — замотал головой Анатоль. — Вы что, хотите, чтобы я лишился погон? А если нет никаких поляков и это лишь продукты воспаленного воображения лейтенанта⁈
Соня уже хотела было сказать пару хлестких фраз в сторону этого дурака-капитана, но была остановлена сигналом тревоги и ярко мигающим красным цветом идентификационного браслета на запястье Брагина.
— Господин капитан, портал активирован со стороны «Бессарабии», — тревожным голосом сообщил вахтенный офицер с мостика «Баязета». — В «Тавриду» вошла группа вражеских кораблей в составе шести вымпелов!
— Кто⁈ — заорал кавторанг в переговорное устройство.
— В составе группы вторжения замечены два тяжелых крейсера: «Торунь» и «Мальборк», а также четыре легких крейсера: «Вилк», «Даная», «Ожел» и «Сокул»… Все из состава 1-го Коронного космофлота Речи Посполитой…
— Е… — что-то нецензурно и к тому же нечленораздельное вырвалось у опешившего и абсолютно растерявшегося от неожиданности Брагина.
Между тем оператор продолжал доклад:
— Ваши приказания, господин капитан?
— Что они делают? — Анатоль пытался прийти в себя.
— Дрейфуют, — последовал ответ вахтенного.
— О, хорошо, значит, не предпринимают никаких агрессивных действий, — облегченно вздохнул кавторанг. — Возможно, они вообще не будут атаковать, испугавшись нашего присутствия…
— Что за чушь вы несете⁈ — возмутилась Соня, забыв о субординации. — Это же враг⁈ Как это они не собираются атаковать⁈ Немедленно объявляйте боевую тревогу по эскадре!
— Не лезьте не в свое дело, лейтенант! — огрызнулся на нее, Анатоль, задетый хамским к нему обращению. — Как-нибудь без ваших указаний разберемся… Так, что мы имеем, — Брагин начал массировать виски, — Шесть польских вымпелов… Вероятно, 1-ый космофлот Речи Посполитой идет на соединение с Джонсом и Парсоном. Но, давайте уточним, поляки до этого момента принимали участие в войне? Нет, такой информации не было. В отличие от османов, поляки все это время оставались в стороне, хотя, как я слышал, поддержали вторжение…
— К чему вы клоните, господин капитан? — не понял Луковников.
— К тому, что если мы сейчас их атакуем, то развяжем войну с еще одним государством, — ответил Анатоль Брагин с видом опытного дипломата и политика. — А это Империи сейчас надо? Нет, точно не надо. Поэтому никакой тревоги не объявлять! — транслировал он это одновременно и на капитанский мостик «Баязета». Вы слышали меня?
— Уточните наши действия, господин капитан, — после некоторого молчания последовал вопрос из рубки, только уже не вахтенного, а самого старшего помощника Штольца, который также был поражен услышанным, как и стоящие сейчас перед Брагиным пилоты. — Огонь не открывать, я правильно вас услышал?
— Конечно, не отрывать, — воскликнул Анатоль, — вы же видите, что они не стреляют. Сейчас поймут, что в «Тавриду» мы их не пустим, развернутся и уберутся к себе в суверенные системы…
— Поляки не стреляют, только лишь по тому, что их кораблям для восстановления мощностей и аппаратуры в результате перехода через подпространство, требуется некоторое время, — Соня чуть ли не за грудки попыталась схватить Брагина, но Луковников и Игорь Столяров с двух сторон удержали ее от этого. Девушка была взбешена, рука сама тянулась к кобуре…
— Немедленно объявляйте тревогу! — кричала она.
— Успокойте эту неврастеничку! — кричал в ответ Анатоль, отходя в сторону. — И соедините меня с флагманом польской эскадры, я желаю поговорить с их командующим…
— Боюсь, что это невозможно, господин капитан, — прозвучал странный ответ Штольца.
— Почему это? — не понял Анатоль.
— «Торунь» и «Мальборк», восстановив системы после прыжка, только что открыли по нам огонь!
Глава 3
В это время я был на другом конце звездной системы «Таврида», где изо всех сил пытался спасти, во-первых, подругу моего любимого крестного, во-вторых, ее корабли. 12-ая «линейная» доживала последние минуты и отчаянно сражалась в окружении, а на ее флагманском линкоре «Звезда Эгера» вовсю хозяйничала Элизабет Уоррен со своими головорезами. Сражение за переход достигло своего апогея. Пора и мне с моими друзьями-капитанами вступить в дело…
Но об этом чуть позже, а пока я вкратце расскажу вам о том, как я из «Екатеринославской» из походного лагеря нашего императора попал к переходу «Таврида-Тарс» в последний момент, как это положено в художественных фильмах, появившись со своей маленькой, но тяжеловесной эскадрой в пять линкоров в самом эпицентре событий…
Итак, во-первых, начнем с того, что мне удалось подбить Злобину, Кроуна, Баевского, Громова и Соколову на маленькую авантюру, связанную со слегка насильственным и незаконным завладением номерными резервными линкорами. Как вы помните, корабли моей эскадры, оплавленные и поврежденные, в данный момент мало что собой представляли в военном плане, поэтому нам срочно были нужны свеженькие корабли. Новые линкоры и крейсера, которые император Константин Александрович привел с собой в «Екатеринославскую» с верфей «Тульского Промышленного Пояса» так манили собой, как прекрасные девушки, что я не мог устоять. Нечего таким великолепным дредноутам прохлаждаться в резерве, пришла пора их обновить.
Команды моих бравых капитанов, корабли которых вот-вот должны были уйти к одной из планет системы «Екатеринославская» и встать не ремонт, по сути оказались без дела, чему многие из экипажей были недовольны. Помимо того, что храбрость и самоотверженность этих космоморяков никем, и прежде всего императором, оценена, и о них благополучно забыли. Так еще и отправляют в «тыл» на непонятно какой срок прохлаждаться на орбитальной верфи, в то время, как их товарищи вовсю громят, ну либо собираются громить «янки» в «Тавриде».
Этим недовольством я не преминул воспользоваться, втянув в свою преступную группировку капитанов моей уже на этот момент распущенной эскадры. Почти все капитаны, а именно: Федор Кроун, Елена Соколова, Реваз Громов, Сократ Баевский и Елена Злобина, согласились поддержать мой план по реквизированию на время пяти новых дредноутов из состава резерва, которые император вел в «Тавриду» для пополнения прежде всего Черноморского космического флота. Ничего, от Самсонова и Константина Александровича не убудет, тем более, что мы не на прогулку на них собрались, а на дело…
В общем, мой план был прост и дерзок одновременно. Экипажи с прежних кораблей моей эскадры я решил, не сообщая страшим по званию, перевести на резервные номерные дредноуты. Благо на тех кроме малочисленных технических команд не было никого. Так что мои новосформированные группы захвата, каждая в полторы-две сотни человек, пока на линкоре «Москва» продолжался торжественный ужин в честь победы над американцами, проникли на новые корабли и, так сказать, ими завладели без шума и пыли.
Небольшой шум, конечно, был, так как не все в технических командах оказались благоразумными людьми, несколько младших офицеров попытались было воспрепятствовать незаконному захвату своих кораблей, но быстро были нейтрализованы моими ребятами, которые не собирались нянчиться с этими желторотыми лейтенантами и мичманами. Пара свернутых носов, несколько переломов и приставленные к этим самым сломанным носам дула пистолетов окончательно сломили сопротивление прежних владельцев номерных линкоров.
Украсть удалось всего пять дредноутов, по числу команд, предпринявших эту вылазку в огород. Хотелось и мне иметь личный флагман, но не было экипажа, поэтому пришлось делить пространство командного отсека одного из линкоров с Еленой Николаевной Соколовой. Она, по моему мнению, единственная спокойно относилась к присутствию вышестоящего начальства одновременно рядом с ней на капитанском мостике, да и в общении была простая и непринужденная. Остальные, либо начали дуться и злиться, что какой-то молодой адмирал указывает, что им делать. Не то, чтобы они манкировали моими приказами, нет, я подобного не терпел и все капитаны об этом знали. Просто мне хотелось находиться в приятной, дружеской атмосфере, то время, которое нам придется провести на корабле. Каперанг Соколова со своим веселым, легким характером прекрасно для этого подходила…
Итак, по итогу, мы быстро захватили пять новеньких линкоров и в наглую повели их через порядки гвардии и эскадры резерва непосредственно к переходу. Чтобы пролезть без очереди к «вратам» мне пришлось при помощи линкора Соколовой начать опасно маневрировать вблизи уже готовившихся к прыжку кораблей Преображенской дивизии. В результате, под нецензурную ругань гвардейских капитанов и штурманов, в одночасье наполнившую эфир, мне удалось устроить небольшое ДТП между кораблями «преображенцев» и воспользовавшись моментом, прыгнуть со своими пятью линкорами в соседнюю «Тавриду». Связь все это время я специально отключил, несмотря на то, что, как я понял, сам император Константин несколько раз пытался на меня выйти. Ох, чую, получу я за все содеянное хорошего нагоняя, но пока не будем о грустном, время воевать, а не переживать о том, что будет…
Оказавшись в «Тавриде» я со своими капитанами ринулся вслед за ушедшим к центральной планете системы космофлотом адмирала Дессе в надежде догнать его до начала сражения с американцами. С направлением я угадал верно, Дессе, судя по торсионным следам работы двигателей, шел именно к Херсонесу-9, опережая меня часов на десять. Однако в какой-то момент эти самые торсионные следы неожиданно разделились на три группы. Основная продолжала уходить к столичной планете, а две другие поменьше, в дивизию каждая, расходились в разные стороны.
Не нужно быть семи пядей во лбу, а просто немного знать астронавигацию, чтобы понять, куда направились две отдельные дивизии Северного флота. Одна шла к переходу «Бессарабия-Таврида», вторая к «вратам» в систему «Тарс», контролируемую османами. Я не знал разведданных, но полностью доверял опыту Павла Петровича Дессе и понимал, что просто так флот он не разделит. Возможно, это означало, что американцев нет у Херсонеса, либо их там меньше, чем предполагалось ранее. А если не все «янки» ждут Дессе на орбите центральной планеты, значит, они притаились где-то в другом месте.
Я уже принял решение, что не буду преследовать основную эскадру Северного космофлота, тем более, что мои относительно тихоходные линкоры не смогут догнать Дессе и скорее всего поучаствовать в сражении за Херсонес. А вот догнать и помочь двум, а вернее, одной из двух дивизий его флота, которые сейчас уходили каждая к своему переходу, я был способен. По количеству торсионных следов, сравнив их с численностью подразделений Северного космического флота, я даже понял, какие именно дивизии Дессе отправил на задания.
К переходу «Бессарабия-Таврида» шла 5-ая «ударная» вице-адмирала Хромцовой, там было почти тридцать следов. К «вратам» на «Тарс» уходила, судя по всему — 12-ая «линейная» Доминики Кантор, в составе которой было менее двадцати вымпелов. Думая, кому помочь, я смотрел даже не на количество кораблей, хотя и это было немаловажным моментом, я больше решал наугад. Да, почему-то именно наугад, вернее, как интуиция подскажет…
И она подсказала, похоже, верно. Потому, как только, после многочасового перехода я со своей ворованной эскадрой появился в секторе перехода «Таврида-Тарс», стало понятно, что мы вовремя. Конечно, появись мы раньше, шансов спасти нашу 12-ую дивизию, отчаянно отбивавшуюся в окружении многочисленных вражеских кораблей, было бы больше. Но выбирать не приходится, надо выручать тех, кто остался…
А остался как раз таки флагман дивизии — линкор «Звезда Эгера» на котором к моменту нашего прибытия уже шел абордажный бой. Надо было действовать крайне быстро и крайне жестко, благо новенькие линкоры, укрытые РЭБ-зондами и в результате скрытно подошедшие к эскадрам Элизабет Уоррен и Дюка Фланнагана, для этого подходили как нельзя лучше.
Внезапная атака пяти современных с действующими на все сто процентов мощными силовыми полями, русских дредноутов первого класса, произвела на потрепанные дивизии 4-го американского космофлота неизгладимое впечатление. Один за другим сгорали и разрушались под главными и средними калибрами наших линкоров вражеские фрегаты и крейсера, неспособные на равных противостоять такой разрушительной силе.
Одновременно с этим я, пользуясь кодами доступа, вывел свое изображение на большой экран капитанского мостика «Звезды Эгера», который к этом моменту уже был завален грудами русских и американских штурмовиков, в тот самый момент, когда Элизабет Уоррен с винтовкой наперевес склонилась над распростертой на полу раненой Доминикой Кантор…
Вы спросите, как мне удалось, так сказать, уговорить вице-адмирала Уоррен пойти не переговоры. Так я отвечу, уговаривать я никого не собирался, я просто фоновым окном вывел на тот же большой экран видеозапись в реальном времени, на которой гибли от огня моих линкоров последние корабли Элизабет. Это были не переговоры, с моей стороны звучали лишь условия: Первое — прекратить резню на «Звезде Эгера» и в кратчайшие сроки покинуть наш флагман, перед этим оказав медпомощь вице-адмиралу Кантор и всем оставшимся в живых членам экипажа нашего линкора. Второе — полностью прекратить атаку на оставшиеся корабли 12-ой «линейной» дивизии. Третье — покинуть сектор перехода «Таврида-Тарс»…
Только при выполнении данных условий я обещал в свою очередь не стрелять по американским кораблям и милостиво отпустить их на все четыре стороны. Это было крайне дерзко, тем не менее, моя решительность, подкрепленная разрушительной плазмой главных калибров моих линкоров, продолжающих собирать свой кровавый урожай, привели к положительному результату.
И вроде у «янки» вымпелов, с учетом дивизии Вольфа Буховски, было больше в несколько раз, тем не менее, Уоррен, несмотря на беспримерную храбрость в качестве рядового штурмовика, проявила себя грамотным флотоводцем и приняла все мои условия. Даже я не ожидал такой покорности от Элизабет, в разумности поступков которой я прежде сомневался, но теперь посмотрел на эту женщину с другой стороны…
Вице-адмирал Уоррен прекрасно видела, что происходит, и понимала, что от несмотря на превосходство в численности очень скоро в результате атаки этих чертовых пяти русских линкоров не только от ее дивизии, а от всего 4-го космофлота может ничего не остаться. Настолько были понижены или вообще отсутствовали защитные характеристики полей и брони на ее кораблях после жестокого и долгого сражения с 12-ой дивизией Доминики Кантор. Так что сейчас дело было не в количестве, а в качестве и тут у внезапно появившихся дредноутов «раски» было неоспоримое преимущество.
Даже если корабли Буховски придут на помощь и помогут опрокинуть этого неизвестно откуда появившегося Василькова, к сектору перехода уже шли подразделения Северного космофлота адмирала Дессе, желающие поквитаться с Уоррен за гибель своих товарищей. Победить в этой ситуации для американцев было абсолютно невозможно, умереть же всем вместе — легко…
Элизабет выбрала жизнь, и прежде всего, жизнь кораблей своего флота, поэтому наплевав на проклятия Вольфа Буховски, которые все еще пытался выправить положение и сражался на два фронта, она отдала приказ своим канонирам — прекратить огонь по последним кораблям 12-ой дивизии Кантор, а сама со своими штурмовиками покинула пустые окровавленные палубы «Звезды Эгера», напоследок приложив к животу Доминики портативную аптечку…
Из опасных врагов, все еще имевших возможность добить корабли вице-адмирала Кантор, в секторе боя оставался лишь Вольф Буховски со своей 40-ой дивизией. К этому моменту способными вести сражение кораблей у него под рукой оставалось меньше десяти единиц. Более того, все они за небольшим исключением оказались без энергополей. Палубные эскадрильи с «Петра Великого» — флагмана адмирала Дессе, со своего направления в одиночку рвавшегося на помощь Доминике Кантор, вчистую разгромили и разметали по пространству асов Буховски, а после массированным налетом обнулили поля кораблей 40-ой дивизии американцев.
Я не преминул воспользоваться отсутствием у вымпелов противника энергозащиты и повел свои пять линкоров прямиком на корабли Буховски, которые к тому же были разделены на две группы. Одна пыталась остановить авианосец Дессе, вторая, более многочисленна, делала все чтобы добить последние корабли нашей 12-ой «линейной». В итоге, ни того, ни другого у Буховски сделать не получилось. В первую очередь подвела Элизабет Уоррен, предательски выйдя из боя вместе с Фланнаганом и уведя с собой два десятка вымпелов. Потом, произошла на дивизию Буховски произошла атака пять русских линкоров, разрубившая построение американцев на два сегмента. А еще сразу две дивизии Северного космофлота русских приближались к сектору перехода…
Поделиться книгой: