Помоги проекту - поделись книгой:
— Что? — эхом повторила заинтересовавшаяся зверюга.
— Либо Большой Злой Босс с которого дропнется особо ценный лут, либо принцесса с воооот такими… глазами и текущим передком. А мне подсунули кошку.
— Я сфинкс!
— Без разницы.
— Есть разница! Я разумное… вернее, очень умное существо! А кошка — это тупое животное!
Я устало выдохнул и посмотрел на собеседницу.
— Ну вот смотри… — ткнул пальцем в ее лапы. — Четыре ноги, хвост с кисточкой, шерсть, опять же грива, усы кошачьи, ушки тоже, клыки… Если не считать сисек, то ты стопроцентная кошка. Только большая.
— А ты верблюд, — надулась сфинкс.
— Почему это? — возмутился я.
— Ну смотри, — теперь уже ткнула в меня когтем. — Четыре лапы, покрытое шерстью тело, да еще и плюешься во время разговора! Значит — верблюд!
«Г — логика», — раздался в ухе тихий смех Чешуйки.
— Ладно, оставим разбор того, кто тут верблюд, а кто кошка, — скривился я, принимая всю тщетность бытия. — Я так понимаю, убивать друг друга нам не обязательно?
— Зависит от тебя, смертный, — лениво потянулась сфинкс, демонстративно выпуская впечатляющие когти. — Что может предложить мне слабый человечек, чтобы заинтересовать столь изящное создание?
— Клизма божественной маной пойдет? — хмуро поинтересовался я, столь же демонстративно накачивая меч силой Бездны настолько, что пространство вокруг клинка начало искривляться и «продавливаться».
— Ты мне угрожаешь? — оскалилась кошатина, чуть приподнимаясь с пола.
Должен признать, так-то в холке она была добрых три метра, да и антураж из многочисленных костей и черепов, коими была усыпана вершина пирамиды, внушал определенное уважение.
— Констатирую факт, — продолжил я гнуть свою линию. — И это далеко не единственный мой козырь… Так что будем делать, пуфыстик?
Сфинкс сверкнула глазами, а меня обдало хорошей такой порцией угрозы, от которой я еще больше напрягся, готовясь в любой момент высвободить накопленную в мече ману. Да и о «внезапных» скелетиках забывать тоже не стоит — если их штамповала эта особа, то пару мертвых магов на мою больную задницу она призвать вполне способна.
— Хорошо, давай пойдем по правилам… — мурлыкнула зверюга, показушно-расслабленно опускаясь брюхом на россыпь театрально-белых костей. — Отгадай загадку, и я пропущу тебя к сокровищу без боя.
Эм… Это же не то, что я думаю, да?
— Кто утром ходит на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех?
Бля. Это то самое. Ну, тут даже тени сомнений нет.
— Человек.
— Не верно!
Я впал в легкий ступор.
Как?! Да я ж эту загадку с…
— Гррра!
Додумать не успел — тварь с рыком бросилась вперед прямо из положения лежа. В голову не пришло ничего умнее, чем ткнуть навстречу мечом. К счастью — сработало! Сфинкс взвыла дурниной и шарахнулась в сторону, явно избегая контакта с напитанной маной Бездны ковырялкой.
— Какого хрена, кошка драная?! — взвыл я, стараясь держать меч между собой и бьющей хвостом по бокам тварью. — Я же правильно ответил!
— С чего ты взял? — ехидно поинтересовалась кошка с сиськами, бегая глазками из стороны в сторону и явно выискивая подход к моей тушке.
— Ну а что это еще может быть, кроме человека?! — я подтянул щит поближе к телу, закрывая всю левую сторону. — Утро, день и ночь — это метафоры начала, середины и конца жизни. Четыре ноги — это ползающий ребенок, две — взрослый, а три — старик с клюкой!
— А вот и не угадал! — торжествующе оскалилась сфинкс. — Правильный ответ — верблюд!
Крак.
Это звук трещины, которую дал мой бедный мозг.
— Почему верблюд?
— Потому что верблюд! — заявила кошатина и топнула лапкой.
В то же мгновение я каким-то стопятьсотым чувством ощутил угрозу слева, под которую тут же и подставил щит. Кожу обдало жаром и знакомо затрещали волосы. Чуть выглянув из-за щита, я увидел именно то, чего втайне опасался — скалящегося скелета в красной накидке, который стоял на краю площадки и под стук зубов плел второе заклинание.
Рвануть бы сейчас вперед, да настучать ему по кумполу, но между мной и магом демонстрировала внушительные когти трехметровая кошка с человеческой головой.
Как быть, что делать?
— Просто сдохни уже! — рыкнула сфинкс.
«Зря ты ее кошкой назвал», — вздохнула Чешуйка.
«Да уже понял, не нуди», — отмахнулся я. — «Лучше бы что полезное подсказала!»
Впрочем, выход был всегда и довольно простой.
Касия. Ну или БББ — «Большой Божественный Бум».
Другое дело, что без крайней необходимости ни то, ни другое лучше не использовать — прав старик Аркадий, я слишком зависим от этих сил и они тормозят мое собственное развитие.
Но, видит старина Ктулху, скоро мне это надоест…
Ктулху… Щупальца… Дуся!
«Ммм?» — тут же раздался в голове сонный голос. — «Пааап? Что случилось? Звал?»
«Угу», — мысленно ответил я, следя за действиями кошки и мага, и ощущая нездоровое шевеление в левой руке. — «Видишь эту недо-неку? Нужно что-нибудь с ней сделать».
«А под «что-нибудь» ты подразумеваешь…?» — многозначительно уточнила дочка, явно окончательно просыпаясь и проникаясь важностью момента.
«Именно это и подразумеваю», — мысленно кивнул я, прикрываясь щитом от скелета, меж пальцев которого зажегся еще один огненный шар. — «Нейтрализовать и допросить на предмет интересной информации. Методы — любые, лишь бы живая была и могла на вопросы отвечать!»
«Поняла, действую! Только огненный шар пережду…»
«Разумно», — согласился я, принимая на щит очередной подарок от скелета-мага.
Волна жара и снова треск кое-как отросших волос. Это меня начало порядком доставать… А вот щит у Ан действительно нечто — ему все эти приключения что лысому вши.
Не дожидаясь, пока рассеется дым, рванул прямо на приветливо оскалившегося сфинкса. Та впилась взглядом в мою правую руку, логично ожидая атаки мечом… и прозевала выскользнувший из-под щита поток сине-зеленой слизи.
Не дожидаясь, чем там кончится противостояние бобра с ослом, рванул мимо них к ненавистному скелетону. Тот как раз плел очередную гадость, не отвлекаясь на бренное и мирское, которое и поспешило обрушиться на его черепушку в виде напитанного маной Бездны меча.
Мне даже не пришлось отдельно озадачиваться выжиганием чар — я с перепугу создал такую концентрацию силы Древнейшей, что ткань бытия вокруг скелета-мага вывернуло наизнанку и схлопнуло как после вакуумного снаряда! Куда при этом делся сам бедняга — лучше не думать…
Резко обернувшись, приготовился броситься на подмогу Дусе… И замер.
Оу… Эм… ОУ.
А так вообще можно?
— Человек, чего ты смотришь?! Отзови сво… свое… чудовище!
— Угу, обязательно, — кивнул я, забрасывая меч в ножны и устраиваясь на жопе ровно.
— Ч… ЧЕОВК!!! МЯ!
— Дусь, ротик.
— Уже!
— ММММ! МММММ!
«А это вообще законно?» — негромко поинтересовалась Чешуйка.
— Ну, технически это можно отнести к зоофилии, — пожал я плечами, считая количество влезающих в бедную кошко-бабу щупалец. — Но Дусю к роду человеческому тоже нельзя отнести… Так что сидим и наслаждаемся зрелищем. Ух, это было тринадцатое…
«Четырнадцатое», — поправила меня дракоша. — «Ты во рту у нее неправильно посчитал».
«Пятнадцатое», — влезла в наш разговор Дуся. — «Там одно внутри раздваивается».
— А ты не отвлекайся, работай-работай, — помахал я слайму ручкой.
Прошла минута.
— Кажется, она молит прекратить, — доложилась Дуся, отвлекшись от сфинкса.
— Рано, — ответил я. — Продолжаем.
Прошло две минуты.
— Я могу ошибаться, — неуверенно сообщила слайм. — Но вроде бы она нас проклинает.
— Тем более не отпускать, — зевнул я.
Прошло пять минут.
— Она готова к сотрудничеству.
— Врет.
Прошло десять минут.
— Она готова принести клятву верности на силе Древнейшей.
— Брешет, продолжай.
Прошло пятнадцать минут.
— Она уже поклялась во всем, в том числе, что она домашняя кошка, верблюд и вообще все, что мы захотим.
— Уже интересней, — махнул я рукой. — Но мало. Помаринуй ее еще.
Прошло двадцать минут.
— Кажется, она теряет сознание и бормочет что-то о свете в конце тоннеля.
— Хм… — я задумчиво посмотрел на мордашку сфинкса, которая сейчас имела вид жертвы порноиндустрии. — Ладно, вытягивай из нее свои тентакли, посмотрим что скажет…
Однако сразу поговорить не удалось — пришлось потратить еще минут пять, ожидая, когда киса придет в себя. Похлопывания по щекам, увы, процессу не способствовали. Зато я успел обследовать всю вершину пирамиды, частично разобрав завалы из костей. Как я и думал, большая их часть оказалась чистой воды бутафорщиной — слишком легкие, мягкие и легко крошатся в порошок. Правда, попадались и настоящие, но немного — где-то одна из десяти костей.
Без зазрения совести спихнув весь этот мусор вниз, осмотрел открывшийся пол. К сожалению, ничего похожего на сокровище, достойное такой охраны, не было. Только небольшой пустой пьедестал в центре. Я как раз закончил его обнюхивать, когда со стороны сфинкса раздался тихий стон.
Подойдя и присев рядом с бедной животиной, я демонстративно положил на колени меч и стал ждать. Стон повторился. Потом еще раз. И еще раз. Причем, уже в другой тональности…
— Эй, ты там спишь что ли?! — потыкал я пальцем в грудь сфинкса, постаравшись выбрать место, не залитое густой белой жижей. Это было, должен сказать, не просто.
А уж сколько ей придется шерсть отмывать — и подумать страшно. Интересно, а она будет мыться как кошка, языком? Впрочем, учитывая количество уже залитого внутрь, особой разницы ее организм не заметит.
Сфинкс открыла глаза и обвела меня мутным взглядом.
— Бессердечное животное, — пробормотала зверюга и вновь закрыла глаза.
— Андрей, будем знакомы, — пожал я плечами. — Ты давай, не того этого… Приходи в себя и выкладывай, где тут что стырить можно. А то ведь могу и второй заход терапии лечебными тентаклями прописать.
— НЕЕЕЕТ! — сфинкс в ужасе засучила лапами, пытаясь отползти от меня подальше.
— Ну нет, так нет, — ковырнул я в слегка оглушенном ухе. — Чего орать так?
На то, чтобы выковырять из истерящего животного информацию ушло еще минут пять. Причем, атаковать или как-то юлить она даже не пыталась — аттракцион «по кругу на тентаклях» полностью уничтожил в ней воинственность и жажду приключений на задницу. Большая же часть времени ушла на успокоение сфинкса и обещания никому о случившемся не рассказывать.
Поделиться книгой: