Помоги проекту - поделись книгой:
Тварь ещё только примеривалась к своей явно неудобной и непривычной противнице, против которой все её вековые инстинкты молчали, а девочка уже пошла вперёд. Удар, уворот, перекат, удар снизу вверх… Тварь больше не угрожала, она выла. В последнем ударе нож прошёлся по её брюху, играючи распоров его. Наружу вывалилось нечто горячее, в восприятии умной электроники отразившееся ещё одним жёлтым пятном – которое, впрочем, быстро остывало. Рык твари сделался удивлённым, недоумевающим, а потом её лапы подломились. Заскулив, животное завалилось набок. Часто-часто задышало. Конечности забились в явной агонии.
Несколько минут жизнь уходила из некогда грозного создания. Всё это время снежка провела, замерев, ловя каждый звук в окружающем пространстве, фиксируя каждое движение или тепловой всплеск. Она плохо знала повадки подобных тварей. Во времена достопамятного урока по выживанию ей не приходилось с ними встречаться – только слышать о них. И слава космосу, что не приходилось. Она тогда была ещё слишком слаба, чтобы выйти один на один против столь совершенной машины для убийства. Теперь – другое дело. Последние годы закалили тело, подарили уверенность в себе, воспитали боевой дух. Снежка была готова принять бой с любым живым существом… кроме, разве что, самых матёрых хищниц исследованной Галактики – валькирий. На их фоне она всё равно казалась юной и неоперившейся ещё девчушкой, но здесь и сейчас именно она выступала самой серьёзной хищницей в реликтовом лесу.
Реликтовый лес… старый, древний… он слишком закостенел в своих представлениях о мире. Ему было невдомёк, что где-то вызрели и даже вышли к звёздам существа иного порядка социальной и биологической организации. На их фоне он сам казался пережитком, чем-то давно отжившим. Реликтовым. Да, это именно то слово, которое ярче всего характеризовало суть. Он – реликт, в то время как перед ним предстало существо новой формации, принадлежащее уже иному, новому, миру.
Когда пятно противника остыло, Лита пошла в дальний угол жилища. Там, среди костей и обрывков ткани, лежала Гала. Девочка представляла собой жуткое зрелище. Кровь во многих местах уже запеклась, волосы свалялись и висели такими же обрывками, как и клочья одежды. Никакой жизнерадостности, никакой воли к жизни – республиканка казалась сломанной куклой. Особенно в свете того, что одна нога у неё была отгрызена по самое бедро, а рука – по локоть.
Лита склонилась над подругой. Долго искала пульс, проверяла энергетическую оболочку. Пульса не было, но энергия ещё теплилась в растерзанном теле. Тогда снежка принялась за реанимационные процедуры. Не меньше часа она колдовала над Галой, и вскоре её усилия оказались вознаграждены: девочка задышала. Хрипло, прерывисто, но задышала. Республиканская кризисная медицина порой творила чудеса. Так и сейчас: бездыханное тело на глазах возвращалось к жизни.
Двое суток провела Лита в пещере. За это время она стабилизировала состояние подруги настолько, насколько это вообще возможно в их ситуации. Дальше оставаться здесь было опасно: в любой момент могли нагрянуть конкуренты убиенного хищника. Он уже два дня не обновлял свои метки по границе охотничьей территории, а лес не терпел малейших сбоев в биологических процессах. Поэтому, приладив на спине бессознательное тело Галы, снежка отправилась в путь. К цивилизации. К людям.
…Её подобрали спустя четыре дня. Поисковые экспедиции не прекращали попыток отыскать пропавших воспитанниц. Отлаженный механизм спасения работал всё это время, прочёсывая метр за метром громаду реликтового леса. Но, к сожалению, до того он работал вхолостую. Он бы сработал и раньше, да только подростки слишком далеко удалились в лесные дебри. Энергетические же аномалии, вкупе с мощной атмосферной грозой, не позволили определить место аварии. Спасатели вынуждены были тыкаться вслепую, пока она сама не вошла в зону поиска.
Пара женщин, руководящих спасательными процедурами, не сразу даже поняли, кто перед ними – уж больно спокойно и уверенно держалась эта девчонка, уж больно чистенькой и ухоженной была для подростка, пережившего страшную аварию и отмахавшего по древнему лесу не одну сотню километров за более чем неделю пути. Только горящие ослиным упрямством глаза, да скорбная ноша за спиной позволили взрослым не ошибиться, угадать в странной девчонке потеряшку. Даже электроника, посредством которой они впервые заметили снежку, не могла скрыть всей степени эмоционального накала, разлитого вокруг юной республиканки.
А ещё она спасла подругу. Пронесла её через бессчётные опасности на собственной спине. Не бросила и ни разу не дала слабину. Это оставило, пожалуй, самый сильный след в мировосприятии воспитанницы. Лита резко, за какие-то дни, окончательно повзрослела. И стала ещё упрямей – хотя, казалось бы, куда уж больше…
- Что ж, теперь вижу, ты заслужила право попробовать доказать, что достойна, - просмотренные кадры не оставили равнодушными никого, кошки прониклись образом нашей гостьи, и теперь старались всячески выразить ей свою приязнь.
Проще всего с этим оказалось мне. Я попросту выпустил заломленную руку… вместо неё намотав на кулак солидную прядь волос – насыщенного медного оттенка, с дразнящей краснинкой, они своей жёсткостью и несгибаемостью намекали на другой столь же жёсткий материал. Медную проволоку. Юная снежка восприняла мою вольность стоически, даже нарочито демонстративно. Эдак свысока, как одолжение непутёвому котику. Мне подобное отношение показалось в корне неправильным. Я нахмурился.
- Скажи, красавица, что ты вообще знаешь о боевой семье?.. Не боишься, что её образ окажется не таким, каким ты его себе напридумывала?.. - спросил негромко, на грани слышимости, но кошки в крике и не нуждались, коммуникаторы послушно донесли слова до всей стаи.
Снежка сначала дёрнулась, будто от пощёчины. Чуть помолчала, словно чего-то ожидая. Не дождалась. Тогда девочка заговорила:
- Нет, не боюсь, - запоздало до меня дошло: а ведь она считала, что меня одёрнут! Не ожидала от мужчины самостоятельной игры… - Я понимаю, что далеко не все движущие мотивы фракции получают огласку. Не обо всём принято говорить. И я уже подтвердила, что готова меняться. Готова принять семью в своё сердце. Каждая девочка в воспиталище мечтает о том миге, когда окажется среди близких людей. Я же… мечтала за всех своих близких. Ведь они положили себя на алтарь Экспансии. Я… открыта перед вами, валькирии – моя душа открыта.
- Не считай Кошака наивным мальчиком или законченным формалистом, - ухмыльнулась на это Вик. - Его вопрос с подвохом. Когда надо, он может смотреть далеко вперёд, и мы все уважаем его за ясность взгляда. Тебя спросили не о боевой семье
Такая интерпретация на первый взгляд простого вопроса порядком загрузила юную снежку. Видимо, подобный взгляд был для неё внове. Семья для недавней воспитанницы казалась чем-то абстрактным, универсальным. На деле же оказывалось, что в каждой семейной ячейке есть и нечто своё, неповторимое – то, чего не встретишь ни в одной другой. Хотя вроде бы и там и там – семья…
- Хотите сказать, ваши отношения… не такие, как у других?..
- В каждой боевой семье есть скелеты в шкафу, - кивнула головой наставница. - Мне ли не знать этого – после стольких лет работы со стаями?..
Мне же слова ариалы напомнили о Кикки А`Фрай, девочке с нетрадиционными взглядами, которую самоотверженно покрывала и пыталась перевоспитать стая.
- Дело не в коте… Не только в нём, - подтвердила слова Вик Старшая. Она точно с языка сняла мои последние мысли. - Ещё во время нашего с ним боевого слаживания, на Базе, Кошак помог одной боевой семье. Наша сестра разочаровалась в жизни, какая ей представала в Республике, и увлеклась розовыми отношениями.
- А стая?.. - натуральная растерянность, охватившая юное дарование, смотрелась очень мило. Тёмно-синие глазки девочки, и без того глубокого оттенка, сделались поистине бездонными.
- Стая её покрывала. После того, как расписалась в своей неспособности переломить пагубную привычку, - пожатие плеч Милены ввергло прелестницу в ещё большую растерянность.
- Но ведь…
Тогда я резким рывком запрокинул голову республиканки назад. Заглянул в её расширившиеся глаза.
- Стая решила разделить судьбу боевой сестры. Не выпускать её пагубное увлечение за границы расположения. Понимаешь теперь всю степень самоотдачи каждого члена боевого братства?..
- Лишение памяти… - прошептала снежка, даже не обратив внимания на мой жёсткий рывок.
- Трибунал. Я стоял с ней рядом и до последнего поддерживал. Мне удалось вправить сестре мозги, но искупать её заблуждение приходится кровью. Всей стае. На переднем крае. Итак, ты готова?..
- Это… сильно, - шёпот девочки едва уловимо шевелил губы. - И у вас… тоже?
Фырканье кошек стало ей красноречивым ответом.
- У нас с этим как раз проблем нет, - Сайна вмиг развеселилась. - Даже перебор наблюдается… Или сомневаешься, что такой милый котик способен заставить сестричек не думать о
- Да нет… я не про то… не издевайся, сестра по ветви, ваши слова просто… слишком сильные. Серьёзней в разы, чем я полагала наедине с собственными мыслями… Но тем сильней и моё о вас впечатление. Вживую вы ещё органичней и притягательней, чем издали.
- Что ж, раз тебя не пугает необходимость принимать сестёр и братьев такими, какие они есть, на сегодня, пожалуй, хватит испытаний. Пойдём, - Милена протянула руку, и юная республиканка с трепетом вложила в неё свою ладонь.
Девочка поднялась на ноги. На этот раз никто не препятствовал ей в этом. Сам я лишь нежно взъерошил непослушную медную гриву – и заслужил от юного дарования, уже готового вытерпеть очередное непотребство, полный недоумения взгляд. Но ничего. Немного подумает и поймёт, что лёд в отношениях тронулся, причин сильно зажимать кандидатку в валькирии больше нет. Если глупости делать не начнёт, разумеется…
Стая вмиг утратила былую упорядоченность и гурьбой устремилась к расположенному чуть в стороне лагерю. Понятно, что никто не удосужился ради какого-то километра-двух гонять катер. Уже разворачиваясь вслед остальным, я почувствовал, как левое плечо оттянуло сильным нажатием. Бросил взгляд в ту сторону. Незнакомая метиллия неотрывно вглядывалась в меня, давя ментально ничуть не слабей, чем рукой – физически. А немного в стороне, лишь обозначая принадлежность к одной компании, в расслабленных позах замерли её сёстры.
Да, девчонки явно только что прибыли на планету. В отличие от тех же внешников, десантницы шли налегке. Их личные вещи находились во всё прибывающих гравитационных контейнерах. Да и какие могут быть вещи у валькирии? Привычное оружие, с которым каждый профессионал срастается, не терпя замен? Броня, также настроенная под конкретного обладателя? Всё это сложно назвать личными вещами. Файлы Памяти? Программы? Они вполне умещаются в инте. Вот и стояли сёстры налегке, ожидая выгрузки внушительных контейнеров с привычными им смертоносными «игрушками».
Удивительно, но я сразу узнал этот взгляд – именно он сопровождал наше с Литой воссоединение. Похоже, девочка имела что-то против моего «неподобающего» поведения… Наивная! Было бы из-за чего дёргаться! Я ведь и сам его не одобрял… правда, из несколько иных соображений.
- Мне показалось, или ты был недостаточно учтив с этой милой девчушкой, так спешащей обрести семью?.. - протянула после недолгого взаимного разглядывания пепельноволосая.
- Признаюсь, в первый момент мне тоже так показалось, валькирия.
- А потом?.. - подыграла моей инсинуации кошка.
- Потом я почувствовал девочку в своём захвате и успокоился. Настоящую республиканку каким-то жалким вывихом не проймёшь, а эта пигалица – уже вполне готова к взрослой жизни.
- Не буду спорить, я и сама посчитала её готовой… - протянула бестия, аккуратно, но настойчиво разворачивая меня к себе. - Вот только это не оправдывает тебя, мужчину, в моих глазах. Волосы, намотанные на кулак, так уж точно были лишним…
- Веришь, нет, но я с куда большим удовольствием подхватил бы её на руки… Вот только волосы на кулак всё равно бы намотал: без фанатизма, всего лишь чтобы насладиться их сопротивлением… и почувствовать девчонку в своих когтях.
На последней фразе я обнял метиллию за талию и притянул к себе. Она и не думала возражать. Напротив, прижалась крепко-крепко, выпустила коготок и начала чесать мне за ушком. Натуральная кошачья идиллия, если бы не общее ощущение надвигающейся бури.
- Не буду говорить про когти, про потребность ощутить будущую кошку… всю… в своих когтях. Это правильно и даже похвально, - уловив в словах собеседницы намёк, мои когти покинули свои пазы и, мягко раздвинув ягодичные мышцы, плотно впились метиллии между ножек. - Но… волосы – это явный перебор.
- Ничего не могу с собой поделать, обожаю это ощущение тугих прядей в ладони…
- Со своими кошками делай, что хочешь. Они уже сложившиеся женщины. Но мелкую – не смей! - контраст рыка с предыдущим мурчанием получился сильным, однако не пробрал: я ждал чего-то подобного.
- Кошка, ты меня не знаешь. Я в последнюю очередь стану
- Значит, правильные реакции, говоришь… Интересно, чему ты её ещё такому научить собрался?.. А главное – с чего вообще взял, что вправе запускать когти
- Ещё ни одна кошка не жаловалась на мою науку, - буднично пожал плечами и активизировал когти у девочки между ног.
Только сейчас заметил, что вокруг стало тесно от зрительниц. Мои сёстры, услышав по коммуникатору завуалированную перепалку, решили вернуться. А с ними – и ничего не понимающая Лита. Стая моей новой знакомицы тоже подтянулась поближе. Валькирии буквально кайфовали от ощущения разлившейся вокруг страсти пополам с угрозой. Всё же метиллии я явно пришёлся по вкусу, и её напористость была лишь следствием её убеждений, следствием принципиальности – что не могло отменить взаимного влечения. В другой ситуации мы бы уже трахались…
- Какие у тебя… острые коготки. Хочу проверить их остроту… в другой ситуации, - укус за мочку уха вогнал меня в какой-то сексуальный транс. - Если они так же хороши в бою… и ты сможешь меня заломать, как ту пигалицу… я, пожалуй… сделаю тебе минет. Небось тоже часть твоей любимой науки?.. А?
- Нет. Не часть. Это дело сугубо индивидуального выбора, - не поддержал игру оппонентки. - Ну а в случае проигрыша?..
- Я придумаю тебе наказание... Можешь не сомневаться…
- Нет, мне нужна определённость. Надо понимать, насколько выкладываться. И если решишь забрать меня в стаю… на время… мой ответ: нет. Не забывай, я мечник, основная боевая единица подразделения, а мы не на уютной Базе. Здесь передний край, девочка.
- Я действительно думала о чём-то подобном… Прости. Пусть будет три часа в моей стае… Без ущерба боевому потенциалу стаи.
- Согласен.
- И ещё двенадцать – когда всё закончится, при условии, что мы выживем. И окажемся по базам. Там ты подключишься к капсуле удовольствия… где я встречу тебя в
- Не сомневаюсь, кошка. Республиканки страшные противницы… в виртуальной игре. Некоторые аспекты воображения развиты у вас бесподобно. Но я согласен и на это. Кстати, если выиграю – три часа на твоей территории остаются. Так какие будут правила?
- Нет, ты не боишься, - серьёзно изрекла валькирия, с секунду подумав. - Предвкушаешь. Что ж, так даже лучше. А правил никаких не будет. Либо ты меня заламываешь… или ставишь в какую иную безвыходную ситуацию… либо я тебя.
- Хорошо. Заламывать нужно вот так?.. - я аккуратно, неспешно провёл захват. Пришлось даже убрать когти с промежности боевой сестры – в надежде вновь сюда вернуться. Со временем.
Кошка позволила довести болевой до нужной степени исполнения, выдавив в его «высшей» точке сакраментальное: «Да».
- Ну что ж, я выполнил твоё условие, - без тени улыбки в голосе заметил я, не спеша отпускать метиллию. - Заломал.
Столпившиеся вокруг валькирии грохнули. Это были не их обычные фырки – кое-кто аж согнулся, держась за живот. Опешившая оппонентка, которую я поспешил выпустить из захвата, недоумённо озиралась по сторонам, тихо шалея от случившегося. К ней тут же подошла Мисель и дружески хлопнула по плечу:
- А представляешь, каково нам с ним жить – постоянно?
- Да, но…
- Девочка, - вкрадчиво начала Викера, тоже подошёдшая и положившая руку на её другое плечо. - Я слышала твоё условие. Он его выполнил. Да, немного схитрил… Но что ты ожидала от без пяти минут Высшего?..
- Высшего?.. - на метиллию было больно смотреть, и я поспешил вновь сграбастать её в объятия. Зарылся в тугие пепельные прядки. Шумно задышал над ухом. Чертовка ответила волной возбуждения. Ни секунды не сомневаясь, я открыл ей имплант. Кошка приняла это буднично, как нечто само собой разумеющееся, тут же ответив лёгким касанием – скорее обозначив, что взяла контроль, чем желая продемонстрировать собственнические рефлексы.
- А, так вы же только-только прилетели… - Мисель лучилась напускным сочувствием. - Ещё не в курсе, что будете нести службу в одной группе стай с… Мечом Республики…
- Не переживай ты так, милая, - промурчал на ушко совсем потерявшейся метиллии. - Я не хочу, чтобы ты делала
- Тебе не обязательно…
- Не говори больше ничего, - я прижал пальчик к её губам, действительно заставляя замолчать на полуслове. - Когти – это наша жизнь. Попробуем друг друга. Уверен, после этого ты взглянешь на произошедшее под совсем иным углом… И с собой, и с этой пигалицей… Кстати, спасибо, что взяла на себя заботу о ней. Я сам такой же: стая для меня –
Наблюдая нашу короткую пикировку со стороны, Лита не удержалась от вопроса, буквально повиснув на руке у Старшей.
- Милена, а что, тут действительно где-то служит Меч Республики? И какое отношение к нему имеет ваш кот? Они знакомы?
Старшая даже отвечать на такую непосредственность не стала. Лишь повернулась, смерила мелкую тяжёлым взглядом, и отвернулась вновь. Только пробормотала что-то вроде: «Служит, куда он теперь денется…»
Мы же с валькирией, резко закончив лобызаться, столь же резко разорвали дистанцию. До последнего удерживающие девочку за плечи Викера и Мисель споро прянули в стороны – едва первые взмахи когтей возвестили о переходе игры в новую фазу. Вторая сшибка… третья… На четвёртой брызнула кровь и сёстры отпрянули ещё дальше, так как свободного пространства нам стало не хватать. Новые сшибки… В какой-то момент метиллия не стала отпрыгивать после удара. Получив ещё пару глубоких порезов, она предпочла провести встречную атаку. Опять полетела кровь – моя и её. Когти замельтешили с запредельной скоростью, сливаясь в какое-то подобие лопастей винтового самолёта. Тут были уже не удары – стремительные серии. В одной плоскости, в другой; блокирующие сшибки; резкие уклонения… И вдруг в один момент картинка побоища резко остановилась. Будто кто-то всемогущий, играя в «Море волнуется раз…», остановил игру.
- Чувствуешь, котик? - расплылась в довольной улыбке бестия. И я действительно ощутил впившуюся в яйца щепоть из когтей.
- Шея, - бросил в ответ. Кошка повела шеей, но я предостерегающе качнул головой. Движение замерло, так толком и не начавшись. - Сонная артерия. Ты должна чувствовать.
- И здесь обыграл… - горько усмехнулась девчонка, хотя в чернючих глазах плясали бесенята. Она ничуть не жалела, убирая когти. - Что ж, такого милого котика не грех и приласкать…
Дочерь звёзд в мгновение оказалась на коленях. Упрямо зыркнула на меня своими бездонными глазищами, и принялась деловито расстёгивать магнитную застёжку комбинезона. Под задорное фырканье плотно сомкнувших строй валькирий обеих стай. Я же, совершенно не опасаясь агрессии, мягко пропустил пальцы левой руки в роскошные пепельные пряди. И девочка даже не обратила на это внимания, посчитав частью игры. Правая же ладонь участливо накрыла пораненную щеку, с которой, мерно отсчитывая секунды, стекали густые капельки крови. Пальцем провёл по ранке. Следом за рукой на щёку просыпались искры энергий, поле пригладило шелковистую кожу, стирая всё лишнее, резким вздохом прижигая неприятный порез. Валькирия от неожиданности вздрогнула. Но, быстро уловив суть, лишь потёрлась щекой о ластящуюся руку. Коротко приникла губками к костяшке указательного пальца. Вновь зыркнула на меня снизу вверх и, больше не теряя ни секунды, обхватила ротиком жаждущую ласки плоть.
Чтобы не закричать, пришлось впиться в её волосы, а вторую ладонь перенести на плечо, стискивая уже его. Девочка явно не собиралась уклоняться от обещания, подошла к вопросу со всем возможным тщанием и огоньком. Вполне верилось теперь, что воображение у кошки – выше всяких похвал! Не забыла она и про имплант. Физические ощущения очень тонко дополнились наведёнными, метиллия резко превратилась в единый и неделимый инструмент удовольствия – беспощадный и методичный, – так что очень быстро меня накрыло столь глубокой разрядкой, что я не сдержался, застонал, весь выгибаясь навстречу подруге.
Лита смотрела на разыгрывающийся на её глазах фарс, приоткрыв ротик. Нет, она вовсе не была сейчас там, с котом и кошкой – юная республиканка самым банальнейшим образом обалдела от увиденного. Если беспрецедентную наглость кота она ещё могла стерпеть, разумом понимая, что он тут в своём праве, то открывшаяся картина напрочь выбивала из колеи. Все предупреждения валькирий и Кошака, повторенные по несколько раз, вновь прошли перед её внутренним взором, переживаемые и понимаемые с совсем иной стороны. Старшие зрили в корень, куда лучше представляя разницу между
- Старшая, а зачем они вообще сцепились, если она уже проиграла? И почему она сдалась? Ведь держала же его за яйца! Куда бы он делся из такого захвата?! И почему вот так, наплевав на… чувства… других?!
Милена в этот раз даже не повернулась, увлечённая занимательным действом. Она-то как раз и была сейчас с нами, на импровизированной «дуэльной» площадке, где всё закончилось столь счастливо… для одного милого котика. Однако ариала всё же нашла в себе душевные силы отвлечься и пояснить:
- Не советую тебе, девочка, огульно судить об уровне подготовки бойцов по одному лишь их внешнему виду. И по внешней
Слова Ми прошли мимо сознания не воспринимающей сейчас иносказаний республиканки. Однако интерес юной снежки не пропал втуне. С другого бока к ней присоседилась Милаха. Взяла за руку. Фыркнула над самым ухом.
- Не лезь к ней, ей сейчас не до тебя. Мало того, что нужно контролировать ситуацию, так Старшая ещё и прониклась опасным обаянием нашего котика… Мало ей одного чада, на новое нарывается… А до повреждений – она права. Имплант снижает болевые ощущения в нервных центрах. Чтобы их «запустить» в полную силу, нужно иметь доступ. Так что пока эта милая кошечка резала бы ему яйца, кот бы ей артерию вскрыл. Как полагаешь, кто бы быстрей скопытился?.. То-то же! А вот почему они сцепились… Ну, нравится нашему котику плотно знакомиться с кошками перед сексуальной игрой. Мы-то привычные, все уже давно перезнакомились, а вот чужие удивляются, не понимают… А он всего лишь через это лучше узнаёт партнёршу перед постелью.
- Что узнаёт? Зачем ему знать, как хорошо она машет когтями… чтобы потом лечь под неё?..
- Ты как спросишь… - даже растерялась Эйди. - Ощущает её скорость, реакцию, пластику, какие-то ещё неопределимые на первый взгляд качества… Хотя… Нам уже всё равно, мы давно привыкли к его чудачествам. Но у тебя свежий взгляд. В самом деле: что он может узнать по её бою
Милаха основательно загрузилась. Общение с юной незашоренной республиканкой давало о себе знать, выставляя привычные вещи под новый угол обзора. Но то Мисель. Лично меня уже ничто не волновало, кроме сребровласой бестии у ног. Выполнив обещание, та мило мне улыбнулась, поднялась на ноги, попыталась обнять… и в этот момент кошку повело. Её глаза закатились, а я лишь в последний момент успел подхватить падающее тело. Прижал к груди. Почувствовал, как она отзывается, как гибкие ручки обвивают шею, как щека плотно вжимается в грудь. Сердце пронзил укол щемящей нежности. Я подхватил девчонку и, забыв обо всём, поспешил в регенераторную. Под странными взглядами вмиг переставших зубоскалить валькирий. Надо отдать должное, чувство момента было у них развито на интуитивном уровне.
Боевое крещение
Небольшая расщелина в цельном монолите горного массива больше походила на след валькирьего когтя на щеке очередной моей подруги. И так же, как удар когтистой ладони не влияет на боевой настрой валькирии, расщелина не способна была нарушить вековую уверенность горного кряжа в своих силах. Наша боевая техника смотрелась здесь даже не букашкой – бактерией… случайно занесённой в рану вместе с ударом.
Пока Миска и Эйди, не покидая скорлупы, несли боевое охранение, остальные сгрудились в круге, образованном открытой бронёй. Не часто доводилось выбираться из неё на свежий воздух, но сейчас был именно такой случай. В стае кипела натуральная свара, и в полной мере хлебнуть её эмоций броня попросту не позволила бы.
- Объяснись, Милена! Зачем тащить с собой эту девчонку? Зачем ставить под удар необстрелянную юную пигалицу? У неё же нет нашей подготовки! Меня вы полгода до того натаскивали!
- Это потому, что ты – варвар. Да, удел этой малявки в воспиталище – лишь виртуальные тренажёры. Но задумывался ли ты, а так ли сильно дополненная реальность отличается от реала? Быть может, тебе напомнить капсулу удовольствий?..
- Не смей решать за меня! - рычала вслед Старшей сама виновница торжества. Глубокая синева её глаз сейчас казалась всклокоченной, представлялась взвесью мириадов звёзд в белизне глазного яблока. - Я заслужу право на посвящение, вне зависимости от твоего мнения!
- Дура, - рыкнул я, поворачиваясь к снежке. - Я о тебе же забочусь! Бросать в бой необстрелянного новичка – это одно. Но бросать в бой мелкую писюху, ещё даже не видевшую реального полигона – совершенно другое. Это просто неприемлемо! В истории моего мира не единожды бросали на убой зелёных солдатиков, едва получивших в руки оружие. Бездарная, бессмысленная смерть!
Рыжая попыталась броситься на меня, но Триша, взявшая шефство над этой крохой, легко пресекла эмоциональный выпад. Да и то ей пришлось буквально оттаскивать мелкую, не давая той кинуться и использовать вместо когтей ногти. Жест отчаяния – не больше. Уже несколько дней как снежка уяснила мои боевые кондиции и не питала иллюзий относительно своих возможностей. Однако сейчас в ней говорил не разум. Ей было наплевать на его доводы. Как и прочим моим сёстрам.
- Вы кичитесь завоеваниями Революции. Уважаете профессионализм во всём. Так ответь мне, Старшая, профессионально ли командиру посылать на убой ничего не умеющую молодую девчонку?
- Она умеет достаточно, чтобы показать свою смелость и готовность идти до конца. Большего от неё всё равно никто не ждёт, - тяжёлой артиллерией заговорила Викера.
Поделиться книгой: