Последний из Братства. Культ Бога Битв (СИ)

Тарас отбросил от себя ещё нескольких и поднятой рукой подал сигнал остановится.

— Но слух тоже может пропасть. В бою подобные травмы — не редкость. Особенно теперь, когда в Дастриусе появилась взрывчатка. Что же остается в таком случае? — Тарас повернулся к сестре, — Вера я знаю, что ты по-прежнему таскаешь с собой наушники чтобы слушать музыку. Неси их сюда.

Когда он заткнул наушниками с белым шумом ещё и уши, уже никто не верил, что он сможет и дальше продолжать как прежде. Но даже лишенный слуха и зрения этот человек уверенно разносил основной рейд Первого Ордена.

— Человек с тренированным обонянием способен много определить о своей цели основываясь лишь на запахе. Человек пахнет по-разному в зависимости от своего состояния и настроения. Есть также специфические запахи, вроде недавно использованного огнестрельного оружия или оружия, за которым плохо следит владелец. Особенный запах у зеков. Он никак не вымывается, проходит только сам, через два-три месяца, когда верхний слой кожи сам сходит.

Даже в безветренную погоду запахи распространяются быстро, со скоростью бегущего человека. Если ты знаешь запах человека, то сможешь почуять его на расстоянии сотни-другой метров. А если этот несчастный курит — то вдвое большем.

Полезная штука не правда ли?

Через несколько минут он снова сделал паузу. Он достал из своего «повседневного» набора вату и заткнул ею ноздри. Дальше он снял кофту, оголив руки, оставшись в одной майке. Реакции на то как выглядят его урки он не видел и не слышал, но всё ровно ощутил.

— Осязание — это целый ворох чувств, связанных одним названием. Ярослав, ты крупный с тобой будет попроще, будь добр вытяни вперед раскрытую ладонь.

Слава сделал как было сказано. Тарас безошибочно повернулся к нему и повторил движение, вытянув собственную ладонь. Их разделяло метра два с половиной, может три.

— А теперь двигай ею. В произвольном направлении, как пожелаешь.

Глава гильдии задвигал ладонью, сначала не поняв для чего, а потом он заметил — ладонь Тараса точно следовала за его!

— Кожа может чувствовать много различных вещей, — объяснил Тарас, Температуру, давление воздуха, даже некоторые звуки. Ноги способны чувствовать вибрации пола или земли, создаваемые ходьбой окружающих. Давайте ребята, может быть в этот раз у вас получится. Пока вы будете пытаться расскажу вам про вестибулярный аппарат и почему балерины очень быстр учатся стрелять.

Топы Первого Ордена бросились в новую схватку против человека, заблокировавшего себе три из пяти основных чувств. Всем скопом они не нападали, максимум по пять человек одновременно, согласно указаниям Августа: последний просто боялся, что порядком уязвленных молодняк не успеет вовремя остановится и Тарас разозлится по-настоящему, если они вдруг решат навалиться всем скопом.

Те инструкторы, что пришли из рядов военных или наёмников не участвовали в этом. Не потому, что Тарас им запретил, а по куда более веской и простой причине — страх.

Виктор никогда не воспринимал байки о солдатах прошлого всерьёз. Про волкодавов в советской контрразведке, про суперразведчиков немцев во второй мировой, про убердиверсантов ещё царских времен. В этих сказках люди слышали тиканье наручных часов с расстояния нескольких десятков метров. Стреляли в абсолютной темноте на легкий шелест чего-нибудь и попадали точно в прятавшегося там противника. И ещё много чего ещё…

Всё это казалось ему простыми байками стариков. До сегодняшнего дня. Какое-то чудовище воспитало этого парня, способного лишившись трёх чувств продолжать громить лучших игроков клуба. А эти ребята уже целый год почти каждый день сражались в серьёзных схватках в Дастриусе и сильно отличались от себя времен старта игры.

Что же надо было делать с человеком, чтобы сотворить из него такое?

— Итак, скажу ещё одну вещь, — произнес Тарас, не слыша собственных слов из-за шума в наушниках, — Чувства никогда вас не обманывают. Обман рождается сомнением логики, то бишь их интерпретаций, именно поэтому всегда говорят, что первоначальное ощущение — верное.

Он поднял руки вверх, показывая тем самым, что схватка окончена. Первый Орден так и не смог его одолеть, несмотря на все имеющиеся преимущества.

— Но тренировка чувств и умение использовать их все вместе — лишь первый этап. Только на следующем этапе человек приобретает то, благодаря чему становится в разы сильнее тех, кто этим навыком не обладает.

Это можно назвать боевой интуицией — совокупность всех имеющихся боевых рефлексов, созданных благодаря впечатлениям, приобретенным тренированными чувствами и их одновременным использованием. После этого шага создаются боевые доминанты — рефлексы, наиболее подходящие для конкретного раздражителя. Это нечто глубинное, связанное не с интеллектом, мыслями и всем тем, что присуще человеку. Нет, эти вещи идут глубже, под тонкий налёт цивилизации у нас в мозге, к древней машине, совершенствующейся на протяжении миллионов лет — к состоянию полной пустоты, — последние слова Тарас невольно прорычал, — к состоянию зверя.

В этом состоянии человеком руководят внешние раздражители, информация о которых не обрабатывается человеческим сознанием, а сразу идет на подсознательный уровень в виде боевых команд, активирующих доминанты. Ты ничего не боишься. Сомнения и страхи — это мысли. Думают люди. Звери не думают — они действуют. С человека снимаются все ограничения, тело руководствуется лишь принципом «здесь и сейчас».

В таком состоянии человека может победить лишь человек в аналогичном, — Тарас начал снимать с себя «ограничители», возвращая себе чувства, — и зачастую исход поединка решает то, кому меньше не повезло с оружием.

Тарас несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь и остывая. Учения из Ямы сделали его сильнее любого другого человека, но они не стоят заплаченной за них цены. Он огляделся на запыханные и ошарашенные лица своих противников и улыбнулся:

— А всё начинается с белого листа бумаги с чёрной точкой в центре.

Глава 162

— Это было… впечатляюще, — произнёс Виталий Павлович, когда Тарас вернулся на своё место. Тот как раз надевал обратно кофту, чтобы скрыть свои обезображенные руки.

— Я бы сказал забавно, — Тарас поправил одежду и обратил внимание на игральную доску. Он играл чёрными, оппонент уже сделал первый ход и ждал его ответа. Парень походил пешкой — партия началась.

Секундомеры лежали рядом с ним без дела: сестёр он пока отпустил. Внимание, как и любой другой ресурс, не безгранично. Чем больше ты его расходуешь, тем тяжелее поддерживать концентрацию. Это легко проверить. Достаточно просто засекать как долго ты можешь концентрироваться на точке и сравнить первые попытки с последними. Рост будет идти до какого-то момента, пока не на начнет непременно спадать, причем довольно быстро.

Своим коротким выступлением он произвел неизгладимое впечатление и окончательно сломал сегодняшнюю тренировку. Август даже не пытался что-либо исправить, позволив всему идти своим чередом. Вокруг Веры с Юлей собралась ощутимая часть группы, чтобы узнать больше подробностей об их «сюрпризе». Отсюда он видел их не очень хорошо, но по обрывком прочитанного с движений губ он мог сделать вывод, что волноваться не о чем. Рассказывать что-либо про Яму или своё прошлое он им запретил, даже самым близким друзьям. Никто за пределами узкого семейного круга не должен был знать ничего об этом.

— Полагаю свою демонстрацию ты устроил не просто так? Теперь мы будем чаще видеться?

— Если это намёк на то, что я буду здесь работать, то нет. Это место для моих сестёр, но не для меня. Вера просто попросила меня прийти и немного помочь её друзьям.

— Ты же понимаешь, что одной демонстрации недостаточно? Знать о необходимости тренировать чувства это только половина дела — нужно ещё знать, как это делается.

— С этим проблем нет. Канал, который мы с братом делаем можно считать готовым руководством. Собственно, для этого он и создавался.

— Точно. Долго и Больно, — старик усмехнулся, вспомнив название канала, а потом резко нахмурился, когда мозг чуть внимательнее проанализировал услышанное, — Погоди, ты сказал брат?

Виталий Павлович оторвал взгляд от доски и посмотрел на широко улыбающегося молодого человека.

— Мрачный Клинок — Юлин двоюродный брат.

Брови старика забавно взметнулись вверх, стоило ему услышать новую информацию, а через пару секунд он громко рассмеялся, да так, что понадобилось немного времени чтобы он успокоился.

— Ой, не могу, — произнёс Виталий Павлович и прокашлялся, — он уже понял, как сильно влип?

— Он не говорил мне об этом, но до него дошло ещё за столом, во время нашей первой встречи в реальности.

— Рад, что у тебя всё утряслось, Тарас, — искренне порадовался за молодого друга старик, часто заморгав, чтобы прогнать влагу. Они никогда не говорили о прошлом Тараса, но с самой первой встречи, после первых секунд беседы, он понял, что не встречал человека на долю которого выпали большие трудности.

Обезображенный, одинокий, не доверяющий никому Тарас ушёл бы от разговора в ту же секунду, если бы не желание понаблюдать за, как теперь известно, сёстрами. Виталий Павлович и сам не понимал благодаря какому чуду ему удалось в тот день наладить контакт с такой истерзанной душой и убедить молодого человека сыграть с ним ещё раз, в другой день.

Сейчас он был безмерно рад стать свидетелем того, как Тарас воссоединился с родной сестрой и обрел вместе с ней новую семью. Более того парень стремительно социализируется. Представить себе, что он вообще может войти в помещение, где есть куча народа в первые месяцы их общения было просто невозможно. А сегодня за день он успел, пусть и мельком, познакомится с основной рейдовой группой Первого Ордена и некоторыми другими игроками, пришедшими на него посмотреть.

— Спасибо, Виталий Павлович. Я тоже.

Тарас ещё раз глянул на сестёр, весело болтающих с друзьями. Потом, конечно, взгляд мазнул по некоторым тренирующимся, и парень тут же перевел внимание обратно на доску. Они успели сыграть две партии. За это время игроки Первого Ордена обсудили произошедшее и понемногу возвращались к тренировке. Первоначальный план на сегодняшний день Тарас разрушил своим появлением, поэтому большинство просто устраивали расслабленные тренировочные поединки, цепляющие его взгляд.

— Иди уже, — произнёс Виталий Павлович, возвращая себе внимание соперника.

Тарас посмотрел на доску и понял, что старик даже не пытался начать собирать фигуры для новой партии.

— Успеем ещё сегодня сыграть. Где-нибудь после обеда, например. Тебе все ровно сейчас не до этого — вижу, как тебя раздражает вид у меня за спиной.

— Это точно.

Тарас вздохнул и одним рывком поднялся на ноги, бодрым шагом направившись к одному из спаррингующийся. Это был знакомый ещё по Курак-Удану игрок — Багряная Ярость. В жизни его звали попроще — Никита.

И сам парень, и его оппонент завидели приближающегося Вольного достаточно рано и тут же остановились.

— Я заменю тебе ненадолго, ладно?

Игрок противится не стал, уступив своё место. Народ заметил активизацию Вольного и понемногу стал останавливаться, чтобы понаблюдать.

— Что, я удостоился персонального урока? — широко ухмыльнулся Никита.

— Вроде того. — ответил Тарас, сделав пару движений с тренировочным мечом чтобы примеряться к оружию, — Нападай можешь не стеснятся в своих попытках.

Проигрывать Вольному было не зазорно, поэтому вперед он бросился без всякой опаски. Два топора рассекали воздух в безуспешном стремлении поразить свою цель. Тарас почти не отвечал на атаки, стараясь просто уклонятся или изредка блокировать. Только когда оппонент совсем уж очевидно подставлялся он мог отвесить ему оплеуху или ударить тыльной стороной ладони по шлему — вреда никакого, но сам факт удара обозначен.

Через несколько минут Никита остановился чтобы перевести дух.

— Два топора, — Тарас указал краем меча на оружие оппонента, — почему ты выбрал себе именно такое оружие?

— Ну я типо, берсерк? — парень глубоко дышал, уперев ладони в колени, — Хотелось выбрать что-то подходящее такому образу.

— Полагаю слово берсерк ты соотносишь с викингами, а те частенько с топорами ходили, верно?

Никита согласно закивал.

— А ты знаешь почему их выбором был именно топор?

— Чтобы было сподручнее ломать друг дружке щиты?

Тарас отрицательно покачал головой.

— Они дешевые. На них не нужно много металла и, в отличии от меча, их сможет сделать любой кузнец. А вот чтобы выковать нормальный меч — нужно быть уже не простым ремесленником. Поэтому только богатые могли позволить себе иметь меч. Сам понимаешь, их было куда меньше.

— Хочешь сказать, что мой выбор оружия так себе?

— В ближнем бою с использованием оружия есть два наиболее оптимальных варианта. Первый — двуручное оружие. Двуручные мечи, различные разновидности древкового оружия. Громадные топоры и молоты чуть послабее. Но так или иначе все они имеют два главных преимущества: сильные удары за счёт задействования обеих рук и больший радиус поражения, нежели у одноручных аналогов.

Второй — это пара щита и одноручного оружия. Естественно, здесь основой выступает именно щит. Возможность напрямую заблокировать удар противника открывает широкие возможности для контратаки. Не говоря уже про способность прикрыться им от стрелы или заклинания.

В этой иерархии парное оружие стоит на ступень ниже. Да, выглядит оно эффектно, но далеко не так эффективно. Ты лишаешься пассивной защиты от щита. У тебя нет преимущество в радиусе атаки, а твои удары слабее. Не только в сравнении с двуручным оружием, но и с одноручным, когда во второй руке ты держишь щит. Так устроено наше тело. Когда ты пытаешься атаковать оружием в каждой руке, вспомогательный ресурс организма распределен на поддержку обоих.

А вот получаемые преимущества в виде более широкого варианта атак и возможность использовать оружие в любой руке для защиты далеко не так хороши.

— Предлагаешь мне сменить оружие? — уже не так весело спросил Никита. В целом, он все-таки игрок Первого Ордена, из основы, поэтому про недостатки подобного выбора имел представления. Тем не менее он сознательно был готов к ним, даже не столько из-за образа, сколько из-за собственного желания пользоваться именно такой комбинацией. Однако, когда о нерациональности такого выбора говорит не фехтовальщик-реконструктор, а тот, кто в реальном бою положил людей больше, чем Никита за всё время игры, то тут уже волей-неволей задумаешься.

— Я не предлагаю отказаться от парного оружия. Но два топора сужают твои варианты ударов до рубящих и парочки режущих, а самые страшные раны — это колотые. Зарубить человека одним ударом достаточно тяжело, а вот заколоть куда проще. Поэтому я бы посоветовал тебя взять в одну из рук меч. Хотя это в любом случае не решит главную твою проблему.

— Какую?

— Ты успел сделать семнадцать выпадов. Сколько из них, по-твоему, ты начал с правой руки?

— Шесть? — предположил Никита: такие вещи он даже не пытался запоминать.

— Только два. Всего левой рукой ты совершил только треть ударов, об их качестве я сейчас говорить не буду. В тоже время, когда ты пытался защититься своим оружием, то в девяти случаях из десяти использовал для этого левую руку. То есть главное преимущество своего стиля — вариативность — ты не используешь. Правая для атаки, левая для защиты. С таким подходом ты далеко не уедешь. Смотри.

Тарас опустил меч на пол и вытянул вперед в ладони. Правую он сжал в кулак, левую оставил параллельно полу. В следующую секунду правый кулак разомкнулся в вытянутую ладонь, а ладонь левой руки повернулась на девяносто градусов. Ещё через секунду левая ладонь сжалась в кулак, а правая повернулась на девяносто градусов. Следующая итерация и левый кулак поворачивается на девяносто градусов, а правая ладонь сжимается. После этого левый кулак разжимается, а правый поворачивается на девяносто градусов и руки возвращаются к первоначальному положению.

— Теперь попробуй ты.

Никита вытянул руки и понял, что не запомнил последовательность. Тарас повторил, медленно, чтобы тот смог её повторить. Игрок Первого Ордена шумно выдохнул и… сломался на первом же действии — обе его ладони повернулись перпендикулярно полу.

— Чёрт!

После пары провальных попыток он таки смог сосредоточится и за пару секунд сориентироваться, чтобы сделать правильную смену положения ладоней. Правда на следующей он сразу посыпался. Тарас же, стоя прямо напротив него, повторял эти действия даже не смотря на руки.

— Вот в чем заключается твоя главная проблема. Ты правша, видно, что левой рукой ты занимался и пытался её развивать, но мало просто уметь делать левой рукой тоже самое, что и правой. Ты должен научится действовать ими одновременно, независимо друг от друга, иначе во время боя твой мозг будет просто забывать про второе оружие. Это долгий процесс, который займет не месяцы, а годы.

— И если я научись так делать, — Никита кивнул на все ещё двигающиеся ладони Тараса, — то смогу также управляться с оружием?

Тарас усмехнулся.

— Нет, Никита, после этого не сможешь. Это всего лишь паттерн, мозг подстроиться под него достаточно быстро, но это первый шаг для того, чтобы научится выполнять произвольные действия. А теперь иди, занимайся, пока я играл много чего увидел. Вас тут много.

У Первого Ордена Тарас после того дня знакомства бывал ещё трижды, помогая их основным игрокам с тренировками, после чего проводил пару часов в их комнате отдыха за игрой в шахматы с Виталием Павловичем. Конечно, Август, как и любой другой разумный человек на его должности не мог не заинтересоваться помощью специалиста такого уровня для подготовки своих подопечных.

К немцу Тарас относился куда менее приветливо, чем к простым игрокам клуба. Их короткий разговор был сведен к Долго и Больно, который в конечном счете был включен в перечень обязательных для ознакомления материалов. Тарасу нужно будет лишь время от времени появляться в Первом Ордене, чтобы проверить уровень освоения материала и дать некоторым личные рекомендации.

Наступило время отключения серверов Дастриуса для применения обновления. Неделя отдыха для всех игроков, привычная игровая сессия снова заменилась сном, ставшим непривычным для многих из тех, кто играл в игру с самого старта и не пропускал ни дня в игре.

Тарас не заходил в Дастриус почти месяц, поэтому такими проблемами не страдал. У игроков Первого Ордена эта неделя стала небольшим отпуском, но так было не у всех.

Он вышел из машины и осмотрел трёхэтажное здание, к которому его привёз Женя. Последние успехи в учебе и разительные положительные перемены вернули ему часть бывших привилегий и автомобиль с дополнительными средствами на его обслуживание стали их частью. От прежней разгульной жизни Жени ничего не осталось. Подобная перемена сильно отразилась и на его финансах. Деньги стали в кои-то веки копиться, а после увеличения так сказать бюджета на повседневные расходы сумма и вовсе начала получаться неплохая и парень стал задумывался над тем, что с ней делать. Очень хорошая тема для размышлений на которую обратил внимание и Тарас после получения нормальных, легальных документов, открывших ему доступ к ранее недоступным возможностям.

— Здоров!

Илья вышел встретить их и после пары рукопожатий огляделся.

— Вы только вдвоем? — спросил он после того, как не обнаружил рядом никого другого.

— Они приедет сама. И я напомню ещё раз, она — умная и хитрая девушка, которая с нуля сколотила свой бизнес в Дастриусе. Поэтому не ведись на безобидный внешний вид. Она руководила клубом, где проводились подпольные бои.

— Не волнуйся. Я общался с людьми и пострашнее.

— Вот уж не уверен.

Северный Ветер — это артель наёмников, члены которого могут выполнять весьма обширный спектр задач. Дома Бессмертного — крупная (по меркам Дастриуса) организация, которая должна решать множество различных проблем для своего поддержания и развития. А в ближайшем будущем, в свете грядущего обновления, высококвалифицированные кадры очень нужны Этель для освоения новых территорий: найти потенциальные центры сбора игроков в будущем, наладить связи с местными неписями и доставить на место ресурсы, необходимые для открытия и функционирования Дома Бессмертного. В общем, стороны могут наладить взаимовыгодное сотрудничество.