Навья кровь (СИ)

Курьеры смотрели на неё растеряно. Ира даже зажмурилась и потёрла лоб.

— У меня такое чувство… странное.

— Так у меня тоже! — прижала к груди руки Лиза. — Я, как эту жуть увидела, чуть не померла от страха!

— Ты ведь с нами была? — спросил полуутвердительно Игорь Борисович.

— А где ещё? — искренне удивилась девушка. — Конечно, с вами.

— Ну, тогда давай. Собирай товар, — сказал мужчина и вытащил из кармана шприц.

Руки его ходили ходуном.

— Давай я. Тебя так трясёт, в вену ещё не попадёшь, — пробормотала Ирина.

Со стороны поселения раздался дикий вопль:

— Подождите!

Глава 2

— Стойте!

В свете пожаров бегущий к путевому камню мужчина показался не настоящим.

— Это ты стой! — крикнула Ирина. — Не подходи!

Мужчина послушно остановился в паре десятках метров от наружного кольца.

— Как хорошо. Думал, никого в живых не осталось.

— Нечисть, — неуверенно сказал Игорь Борисович и посмотрел на празем, который по-прежнему был зелёным. — Или нет.

Лиза по своему обыкновению не вмешивалась. Она молчала и прислушивалась к себе, пытаясь понять, опасен ли незнакомец. «Нюх» пока не давал о себе знать, вместо него в душе засела маленькая, еле ощутимая тревожность — остаток от знакомства с чудовищем.

А вообще, откуда этот человек взялся? Город казался безжизненным до появления огненной птицы. Прятался в каком-нибудь подвале? Следил за ними, пока они пытались понять, что произошло в поселении? Неужели два старика, пусть и крепких, и молодая девушка выглядят опасней элитного монстра, сжигающего улицы одним взмахом крыла?

— Выкинь свой амулет. Бесполезный, я же предупреждала! Он на русском говорит, это в американском-то городке, Игорь! Подозрительно, тебе не кажется?

«А ведь и правда».

Для Лизы не существовало проблемы под названием «языковой барьер», о чём знала только мама. Беда в том, что девушка из-за данной особенности не всегда сразу понимала, на каком языке изъясняется собеседник. Ещё одна причина, чтобы помалкивать при общении с малознакомыми людьми.

— Оружие убери, — громко приказал Игорь Борисович и тихо добавил, обращаясь к жене: — не будем делать поспешных выводов. У него здоровый рюкзак на спине. Может, как мы, мимо проходил. И амулет, между прочим, работает, я проверял.

Ирина снова бормотнула про «старого дурака», но раздувать конфликт не стала. Возможно, повлияло то, что незнакомец в ответ на требование убрать оружие бросил ружьё, которое до этого держал в руках, на землю перед собой.

— Мы ведь земляки? — с надеждой в голосе спросил он, не двигаясь с места.

— Ой, сомневаюсь чё-то, — покачал головой Игорь. — Ты откуда вообще?

— Погоди, Игорёк, — перебила мужа Ирина. — Чего кричать на весь город. Может, ещё какая дрянь прилетит или приползёт. Ты давай, мил человек, иди к нам, поговорим, познакомимся…

Лиза восхитилась старшей напарницей. Она сейчас, в отличие от Игоря Борисовича, выглядела мирной, недалёкой бабулькой, наивной и добродушной, будто не шипела только что про подозрительное знание языка. Сразу и не разберёшь, где маска, а где истинное лицо.

На самом деле это лучшая проверка в данной ситуации. Ни один монстр не сможет зайти внутрь кругов. И человек с дурными намерениями тоже.

И оружие пронести не получится, даже какой-нибудь маленький и тупой перочинный ножик. Поэтому те, кто пользуются переходом через Изнанку, всегда путешествуют налегке, пешком, и кровь приносят либо в пробирке, либо набирают на месте с помощью шприца.

Незнакомец об этом тоже знал. Он понимающе усмехнулся, вытащил из-за голенища сапога большой нож, с пояса снял внушительного вида рогатку и бросил всё это рядом с ружьём.

Даже когда он вступил во внутренний круг, Борисович не особо расслабился:

— Руки на виду держи, паря, окей?

Отсвет пожаров сюда почти не доставал. Лиза, не дожидаясь указаний, прошлась вдоль камней, чиркая зажигалкой. Факелы, прочно закреплённые в специальных держателях, охотно разгорелись. Им ещё в школе рассказывали, что факелы — магические. Они не гаснут даже в дождь и в сильный ветер. Да и горят до тех пор, пока в круге находятся люди, которые их разожгли.

Теперь можно было и разглядеть человека, и рассказ его послушать.

— Я путешественник. Уже пять лет по Северной Америке скитаюсь, не люблю через путевые камни, знаете ли. Сюда занесло три дня назад. Люди хорошие, но сильно в ресурсах ограничены. Подумывал остаться на зиму, заодно подзаработать, я, видите ли, хороший поисковик, развалины исследую, вещи всякие нахожу.

— У нас тоже сталкерство в ходу. Полезная профессия. Так что здесь произошло-то? — Игорь Борисович будто бы случайно встал так, чтобы при первой же необходимости закрыть собой жену. Лизу защитить даже и не подумал.

— Я сам толком не понял. Мэр вдруг с катушек съехал. Вернее, он сначала созвал общее собрание, в церкви. А там будто с ума сошёл. Стал кричать, что мир в огне, что конец света давно случился, и мы все мертвы, но не знаем об этом.

— Ужас, да, Игорёк? — Ира по-прежнему корчила из себя глупую бабку.

— К-хм, да. Но наш шеф с мэром вот только-только разговаривал, всё нормально было.

— Не знаю про это ничего. Я, что видел, то и рассказываю. Или не верите?

— Верим, чего ж нет. А дальше что было?

— Ну, мэр заявил, что нашёл способ всех спасти, а потом внезапно на тарабарщину перешёл, то ли латинскую, то ли ещё какую-то. За алтарём лиловый туман заклубился, люди в обморок стали падать, как будто волна чего-то невидимого, но очень отравляющего по церкви пошла, и я убежал.

— А ты почему не потерял сознание, прости, не расслышал имя?

— Я его не называл. Виталий. Без понятия, почему. Может, потому что позади всех стоял, у самой двери, и эта волна не успела докатиться. А может, потому что не местный.

— Или колдун, — покивала Ира. — Ты не переживай, мы не фанатики, так что скрывать сей факт не обязательно.

— Ни в коем случае. Никаких магических способностей, — поморщился Виталий. — Понимаете, я тоже не фанатик, но считаю…

«Неприятный дядька. Почему-то», — подумала вдруг Лиза, и тут же сама себе удивилась.

Почему неприятный? Скорее, наоборот. Внешность совершенно не отталкивающая. Виталий выглядит лет на сорок, может, чуть старше. Ниже Игоря Борисовича на две головы, ростом с Лизу, хотя девушку нельзя назвать высокой. Короткий пуховик и «дутые» штаны добавляет телу массивности, и всё равно видно, что человек не слишком мускулистый. Но и не доходяга. Обычный, нормальный мужчина, который просто не вышел ростом. И размером обуви.

Глаза светлые: то ли серые, то ли голубые — под факелами не разобрать. Красивые брови «вразлёт», небольшой аккуратный нос, еле обозначенные морщины, лишь одна, на переносице, чёткая и глубокая. Тёмно-русые волосы, густая борода того же цвета. Может, именно борода заставила Лизу усомниться в том, что перед ними путешественник, случайно оказавшийся в неподходящем месте в неподходящее время?

Все мужчины, которых до этого видела девушка, делились на два типа. Представители первого тщательно выбривали щёки, чтобы не разводить на лице всякую кровососущую живность. Представители второго зарастали по самые брови, накапливая в бороде грязь, пот и остатки еды. Степень неряшливости зависела от того, сколько времени курьер, сталкер, торговец или простой путешественник провёл вне поселений. Обычно второй тип при первой же возможности тоже хватался за бритву.

У этого человека борода выглядела непривычно ухоженной. Ровно подстриженная, волосок к волоску, гладкая, шелковистая и блестящая. Может даже, тщательно расчёсанная. Никто в здравом уме не будет заниматься подобной ерундой в походных условиях, по крайней мере, так казалось Лизе.

Причёска тоже аккуратная, словно только что из салона. Девушка вдруг поймала себя на желании подойти поближе и пощупать, насколько волосы незнакомца мягкие и приятные на ощупь. И ногти на руках хотелось рассмотреть получше, очень уж кожа на ладонях светлая и чистая.

Хотя, может, в этом городке парикмахерская есть. Была. В Гомеле аж два салона имеется, и в бане цирюльники.

Ну, или он очень себя любит, и на привалах маникюр делает и брови выщипывает.

И взгляд у него умный и спокойный. Но может, в этом-то и дело? При нём только что случилась катастрофа, пусть и локального масштаба, а он выглядит уверенно и доброжелательно. Что-то не вяжется.

Или дело в татуировке, которая слегка выбивается из образа? Небольшой рисунок под левым глазом, на скуле. Как и степень чистоты рук, не разобрать подробности. Что-то вроде схематичного солнца или снежинки, или шестерёнки, в общем, какой-то зубчатый круг чёрного цвета. Ещё и светится немного. Или не светится, а просто факелы отражаются в глянцевой поверхности. Тогда это вообще наклейка, наверное. Или кусок фольги…

Снова захотелось подойти поближе. Лиза не удержалась и с независимым видом сделала шаг вперёд, наклонилась, подобрала рюкзак с товарами.

— Точно, Петро́вич. Молодец. Засиделись мы что-то, пора идти.

— Петро́вич? — удивился Виталий.

— Фамилия у неё Пе́трович, — объяснила Ирина. — Но все привыкли ударение по-другому ставить. Это же забавно, да, Лизка?

Лиза молча кивнула, оставив мнение по поводу «забавности» при себе.

Не фольга. И вообще не наклейка. Вроде бы всё же татушка, но очень странная, словно она где-то глубоко, чуть ли не на кости, а сквозь кожу всего лишь просвечивается за счёт сияния. Ну, или это чернила такого плохого качества, что рисунок бледноватым кажется.

Или это всё-таки временное, смываемое украшение? Ногти холёные, кто его знает, может, в рюкзаке за спиной и зеркальце валяется. Нарисовал тушью с блёстками ради красоты, и периодически на себя любуется.

Всё-таки не очень приятный тип. И история его какая-то кривая, словно наспех придуманная.

— Виталий, предлагаю к нам, — ни с того, ни с сего заявил вдруг Игорь Борисович. — Поселение большое, да и вокруг несколько посёлков поменьше, так сказать, спутников. И ферм несколько. В самом городе даже блага цивилизации почти все в рабочем состоянии. Толковые люди нам всегда нужны.

— Точно! И как я сама не додумалась? — заулыбалась Ирина.

Лиза, вешая на плечи рюкзак, ошарашенно посмотрела на спутников. Как она упустила момент перехода от подозрительности к настоящей, искренней доброжелательности?

«Грековы, вы что, ему поверили? Не может быть. Такие опытные люди! Неужели вы не чувствуете, что с ним что-то не так? По крайней мере, с его историей точно!»

Все эти ощущения не относились к «нюху», который по-прежнему представлял из себя недобитое, остаточное беспокойство. Лиза просто наконец-то поняла, что имеет в виду отчим, когда говорит «жопой чую».

— Вы с Евразийского континента? — мужчина на несколько мгновений прикрыл глаза. — Дом… Давно там не был.

— А почему? — удивилась Ирина. — Что тебе мешало воспользоваться путевым камнем?

Виталий пожал плечами:

— Ничего. Просто как-то руки не дошли. Я в своё время пытался попасть в хоть немного знакомое место, но лиловый туман будто издевался и выносил где угодно, но только не там, где хотелось оказаться. Устал морально, да и физически.

— Ну, а потом, когда туман исчез? — спросил Игорь Борисович.

— Я же говорю: устал.

— Ясно, — по тону Ирины показалось, что она обязательно добавит «бедняжка».

Грековы явно искренне жалели Виталия, и Лиза совершенно не понимала, почему. Таких историй тысячи. Сколько судеб перекорёжено, да даже их собственная. Или, например, мама — послушаешь о том, как её помотало до замужества, так обрыдаешься. А мужчина ничего, что могло бы вызвать сочувствие, не сказал. Он даже грустным или расстроенным не выглядит, и это на фоне полыхающего поселения, в котором он спокойно прожил три дня, ел, пил с местными за одним столом, в парикмахерской побывал…

С другой стороны, Лиза совсем неопытный путешественник, да и с людьми не особо общаться умеет. И лоб всё ещё чешется из-за отвода глаз.

«Может, Грековы правы, а я — не очень? Может, это я чего-то не догоняю, а не они».

Девушка по своему обыкновению ничего не стала говорить. И решила, что семейной паре, прожившей долгую, полную приключений жизнь, виднее. Так что она поправила лямки рюкзака, чтобы те не слишком врезались в плечи под тяжестью двух автомобильных аккумуляторов, и подошла к просвету между камней.

Пожар и не думал стихать. Теперь полыхали не только дома, «задетые» птичкой, но и другие. Девушка сообразила, что ещё немного, и огонь доберётся до заправки. А вот храм пока не горел.

— Может, сбегать к церкви, проверить? Я быстро, по соседней улице.

— Ой, а я думал, девушка немая, — улыбнулся Виталий. — Ещё ни одного слова от неё не слышал. А что ты хочешь проверить?

— Мы спугнули монстра. Вдруг там живые остались?

— Нет, — вздохнул бородач. — Они все стопроцентно мертвы. Живые так падать не могут, поверь. Я видел.

— Ох ты ж, блин! — разволновался выглянувший из-за камней Игорь Борисович. — Лизка, Ира, забираем товар и сваливаем. Заправка вот-вот рванёт. Пламя нас не достанет, но будет шумно, да и какие-нибудь куски стекла или железа вполне долетят. Лизка, нет живых. Мы так ни одного не увидели, а рассказ Виталика ты сама слышала. Ирка, давай шприц.

Едва кровь оказалась в жертвеннике, буквы на валуне засветились, замигали и задвигались. Через несколько мгновений их сменил большой и жирный вопросительный знак.

— Нам бы телепортироваться в Гомель, центральный район. И побыстрее, — нервно попросил Игорь Борисович.

Вопросительный знак мигнул и превратился в слова: «Цель путешествия?»

— Возвращение домой.

За камнем заклубился туман, из которого через несколько минут вышел человек в кожаной куртке, синих джинсах и ослепительно белых кроссовках. О том, что это жрец путевого камня, можно было догадаться только по амулету, висящему на груди: шнурок, сплетённый из волос, и небольшая, с грецкий орех, стеклянная сфера. В ней под разными ракурсами угадывалось разное: то дерево с густой кроной, то медведь на задних лапах, то женская фигурка.

* * *

Эту местность люди всё ещё называли по-разному: потусторонними пустошами, сверхъестественной территорией, адом, изнанкой человеческого мира, или вовсе монстролэндом. Но жрецы путевого камня упорно использовали слово «Навь», впрочем, не объясняя, почему. Проводники вообще не страдали словоохотливостью, по крайней мере те четверо, что Лиза успела повстречать. И этот, пятый, не особо отличался от своих коллег. Он даже не поздоровался, когда явился, лишь кивнул, хорошо хоть, приветливо.

Оказавшись в Нави, Лиза враз позабыла о неотвратимо сгорающем поселении, о новом спутнике и о тяжёлой ноше — сейчас она не только аккумуляторы за спиной тащила, но и две дорожные сумки, плотно набитые автомобильными деталями. Да, дискомфорт от груза никуда не делся, но он отошёл на задний план в предвкушении удивительного и непривычного пейзажа.

Но уже через несколько минут пребывания в изнанке мира пришло разочарование.

Они поднимались и поднимались по широкой мраморной лестнице. Справа и слева царила непроглядная тьма, и только керосиновый фонарь в руках проводника освещал путь. Компанию сопровождала абсолютная тишина, лишь один раз откуда-то из темноты раздался испуганный возглас и удаляющийся торопливый топот.

Именно так и реагируют жители Нави на появление жрецов путеводного камня. Бегством.

Они шли и шли наверх. Напряжённая тишина постепенно сменилась на негромкий разговор Грековых и Виталия. Новый знакомый рассказывал что-то о своих скитаниях, пожилые курьеры в ответ объясняли, чем живёт Гомель. Проводник в беседе не участвовал, как и Лиза. Девушку гораздо больше интересовало, что же скрывается там, куда не достаёт фонарь.

— Не советую, — ровно и спокойно сказал проводник, когда она сделала шаг в сторону, решив, что раз всё опасное разбежалось, то ничего страшного не произойдёт, если одним глазком глянуть в темноту. Причём маг даже не обернулся, но вот как-то почувствовал, что один из вверенных его заботам людей собирается сбиться с пути.