Мастер татуировок (СИ)

— А это наша микстурка для мальчиков, — сообщила мне всё та же накаченная бой-баба. — Ты с ней нас всех ублажишь по нескольку раз. Плохо только, что больше пяти уколов и десяти дней никто не выдерживал. Член падает с концами, а у последнего мальчика сердце остановилось сразу после шестой дозы.

Я вздрогнул и почувствовал, как по телу забегали ледяные мурашки.

— А если договориться? — спросил я. — Я и без лекарства могу вас всех удовлетворить. А потом расстанемся к всеобщему удовольствию, как вам такое предложение?

Те дружно заржали.

— Да ты что? Сам?

— Без лекарства?

— На мою вонючую пилотку встанет?

Я мог выпустить в любой момент хоть Кэтрин, хоть Ти-Экс, хоть обеих вместе. Но сейчас, когда дело дошло до, хм, дела, мне стало страшно. Одно — когда представляешь, как супермашины в человеческом обличии станут убивать людей. И совсем другое, когда время пришло применить их в живую, в настоящем кровавом деле.

— Послушайте…

Культуристка прервала меня пощёчиной, от которой у меня зазвенело в голове, и я опять оказался на матрасе в лежачем положении.

— Заткнись, член на ножках. Достал языком молоть, я для него другое занятие найду, — произнесла она.

— Опять ты за своё, — раздражённо сказала та негритянка, что в самом начале их разговора начала спор. — Мне не нравится у них разбитые лица.

— Да пошла ты, — дрожащим от возбуждения голосом ответила ей культуристка. Она стала поспешно стягивать с себя джинсы с трусами. Когда они оказались на полу, то взялась за футболку. Но стоило на миг закрыть своё лицо тканью, как на неё сзади налетела недовольная её решением товарка. С криком она ударила её ножом в спину, потом в бок, потом в шею и следом опять нанесла несколько ударов под лопатку. Культуристка вскрикнула и дёрнулась, но уже после второго удара стала оседать на пол.

— Всё, тварь, тебе конец, — тяжело дыша, произнесла убийца и плюнула на окровавленное тело, дёргающееся в агонии у её ног. — Ну, кто теперь будет первым? Я буду первой.

— Сара… — тихо сказала таксистка, но мгновенно замерла, когда убийца резко к ней повернулась и посмотрела безумным взглядом.

— Заткнись, а то тоже станешь такой же. Уяснила?

— Да, я поняла, — откликнулась та и сделала несколько шагов назад.

Убедившись, что никто не желает с не спорить, она опять повернулась ко мне.

— Если ты будешь визжать и дёргаться, то я тебе вскрою глотку, сучёнок, уяснил, — хрипло сказала она.

— Да пошла ты, — повторил я слова культуристки и призвал Кэтрин.

Терминаторше не пришлось ничего приказывать. Или ей хватило доли секунды на оценку ситуации. Или она и так была в курсе, воспринимая информацию через меня, находясь в татуировке.

Всё закончилось буквально за три секунды.

Терминаторша неуловимым жестом вскинула руки, трансформируя те в клинки и мгновенно те удлиняя. Левая рука-клинок с хрустом вошла в переносицу убийце. А на правой указательный со средним пальцы превратились в многометровые стилеты и вонзились в глаза двум оставшимся негритянкам.

Ещё пару секунд так стояла, удерживая на вытянутых руках слабо дёргающиеся тела женщин, а потом вернула верхним конечностям прежние размеры и формы. Убитые негритянки свалились на бетонный пол тряпичными куклами.

— Вот же ипать-копать, — выдохнул я и провёл ладонью по голове, от лба до затылка. — Полная жопа.

Первой мыслью было немедленно уйти отсюда. Но сделав несколько шагов, остановился. В голову пришла мысль, что стоит собрать трофеи. Неприятно, но рано или поздно мне придётся это делать. Я же для этого и терминаторш нарисовал на своей коже. Развернувшись, я посмотрел на трупы. И в этот момент убитая своей напарницей культуристка резко дёрнулась и навсегда затихла.

— Буэ-э!

Полоскало меня минут пять. Последнюю минуту я давился воздухом и сплёвывал горькую слюну, так как желудок был чист, как у новорожденого.

— Кат… тьфу, Кэтрин, забери у них их вещи, телефоны там, кошельки, кредитки. И сложи в какой-нибудь пакет или сумку, — приказал я терминаторше. — А потом отыщи дорогу на улицу. И мои вещи тоже найди.

Оказалось, что преступницы свили себе гнёздышко на окраине Нью-Йорка в полузаброшенных складах. Часть огромных построек из железных сендвич-панелей и бетонных плит не имели ни намека на ворота и были заполнены мусором. Возле других копошились люди, подходы к наглухо закрытым воротам перекрывали шлагбаумы, а где-то даже стояли охранники. Правда, не в чёрной или серой форме, а в разномастном тряпье, зато с помповиками или автоматами на плече. Я к этому времени успел очухаться, голова посвежела, очистилась от вколотой дряни и шока и родила ряд ценных мыслей.

— Кэтрин, прими внешность таксистки и садись за руль её машины, — приказал я. Потом подумал и призвал Ти-Экс, которая также сменила внешность, став культуристкой. Кстати, ей не пришлось ходить к трупу для этого. Всеми данными с ней поделилась Кэтрин, передав их через терминаторскую связь.

Такси здесь явно было известно. Нас никто не подумал останавливать и даже не рассматривал пристально. Страшно представить, какие дела тут проворачиваются. Когда мы выбрались из этого места, я приказал править к ближайшей приличной больнице. А перед этим остановиться возле любых камер хранения, чтобы переложить в ячейку сумку с трофеями.

Кэтрин остановила машину так, чтобы не попадать под прицелы видеокамер. После этого я вернул её и Ти-Экс обратно в татуировку, посидел несколько минут в машине, затем вышел из неё и медленно пошёл к главному корпусу клиники. Спокойно прошёл до стойки регистратуры мимо охраницы, которая мазанула по мне взглядом, подарила дежурную улыбку и вернулась к наблюдению за входом.

«Профессионал или лесбиянка. А может уже замужем и боится даже на работе дать шанс другим дамочкам накапать на неё мужу, чтобы занять её место», — подумал я, проходя мимо неё. Возле стойки стоял народ, но меня пропустили без очереди. Говорить о своей проблеме было стыдно под прицелом не меньше десятка пар глаз. Но я дал себе мысленного пинка и напомнил, что из-за стыда могу превратится в импотента или инвалида. Был у меня пример в прошлой жизни. Один из парней в интернате подхватил хламидиоз, но постеснялся сходить к врачу и стал лечиться самостоятельно тем, что смог найти. В итоге чуть позже, это где-то через год, до меня дошли слухи, что он потерял способность иметь детей. И всё из-за грёбаного стыда. А ведь многие и так были в курсе его болезни. Его даже поначалу сторонились ребята из его окружения, считая, что болячка сродни сифилису или СПИДу. Впрочем, неважно, что там было, отвлёкся я что-то.

— Мне нужна помощь, — тихо сказал я. — Меня похитили и что-то вкололи.

— Что-что? — переспросила девушка-регистратор.

«Лучше бы я обратился к охраннице, чёрт. Та и то умнее выглядит», — со злостью подумал я и повторил. — Мне срочно нужна помощь, пожалуйста.

К счастью, моя проблема до неё дошла со второго раза. Она вызвала врача, а тот увёл меня в отдельную приёмную палату. Через несколько минут к ней присоединились ещё несколько врачей. Взятие анализов, измерение давления, подключение к какому-то устройству и постановка двух капельниц. Где-то через полчаса мне стало заметно лучше и даже эрекция пропала, что до сих пор сильно мешала и доставляла лёгкую боль. Ещё через полчаса ко мне заглянула детектив из полиции и инспектор из комитета по правам мужчин. Без этой службы практически не обходится ни одна проблема, связанная с представителями моего пола.

Я рассказал почти всё, как было. Только момент со спасением немного изменил. В озвученной мной версии преступницы передрались между собой за право кто первым станет меня насиловать. В тот момент на них напала женщина в красном с клинками, которая убила трёх выживших в драке насильниц. Она же потом посадила меня в машину, на которой меня похитили, и привезла к больнице. Там сказала мне идти внутрь, а сама ушла. Описал её, как женщину в красном с мечами. Пусть думают, что это Дедпул или кто-то похожий. Уверен, что фриков, подходящих под такие приметы, в Нью-Йорке хватает.

Своё имя я назвал. Как раньше и думал, Джонов Смитов в городе и его окрестностях хватало даже с учётом неравенства полов. Пока полиция станет пробивать мой адрес, который я «забыл» из-за стресса, меня денёк подлечат. А потом я удеру с помощью терминаторш.

Ещё стоит сказать, что я узнал место, где меня чуть не изнасиловали и не превратили в инвалида. Оно называлось Свалкой. Одно из самый опасных и бесконтрольных мест во всём Нью-Йорке. Кажется, я про него даже в прошлой жизни слышал. Располагалось оно в Куинсе, в его северной части. Сюда не то что полиция, а даже всяческие народные защитники и мстители крайне редко заглядывают. Даже Девушка-паук. Причина не только в страхе из-за мутантов и металюдей, которых полно среди преступников. Ещё и потому, что на Свалке фактически живут только преступники. Никто банально не желает влезать в их разборки. Кстати, я поставил себе зарубку в памяти заглянуть сюда как-нибудь попозже, чтобы, всё-таки, проверить свою идеи по экспроприации у криминальных экспроприаторов. Ну, или не загляну, если найду способ разбогатеть проще и безопаснее.

Глава 7

ГЛАВА 7

С клиникой я попрощался невероятно экстравагантным способом — внутри Кэтрин. Терминаторша обволокла меня собой, оставив открытыми только ноздри и глаза, приняв облик крупной женщины-врача. К счастью, никто не захотел поболтать со мной по пути из туалета, где случилась эта трансформация, до переулка, в котором я вновь вернул контроль над телом. Ощущения испытал странные и… страшные. За меня даже дышала она, воспроизводя движения грудной клетки. Правда, из-за дополнительного объёма "костюмчик" получился габаритный. Кет пришлось увеличить свой рост до двух метров, прибавить пять размеров в груди и энное число сантиметров теле, со стороны казавшееся средне-жирным. Повезло, что во мне роста было не так много.

В переулке я переоделся в вещи, которые всё та же Кэтрин стащила из квартиры в доме, под стеной которого я торчал в больничной пижаме, сидя на древнем кинескопном мониторе под охраной Ти-Экс. Здесь же я решил дать ей нормальное имя, назвав просто Ти. Новое имя отлично сойдёт для уменьшительно-ласкательной формы.

Для жидкого металла, способного растечься до толщины бумажного листа или швейной иглы, не составило труда залезть в квартиру через приоткрытое окно или вентиляцию.

После переодевания я в их компании отправился к камерам хранения, чтобы забрать трофеи, а оттуда в Адскую Кухню на съёмную квартиру.

Оказавшись дома, я вытряхнул содержимое сумки на кровать и стал перебирать свою добычу. Наградой за перенесённые унижения и испытанный страх стали пять кредиток, четыре смартфона и один планшет, двое смарт-часов и девяносто с мелочью долларов. Но из них почти пятьдесят были моими, которые те уродки выгребли у меня из карманов.

— Не густо, впрочем, кое-что можно сделать, — пробормотал я. Затем призвал одну из терминаторш. — Ти, попробуй взломать эти штуки. Нужно убрать все пароли и вычистить личные данные, чтобы потом без проблем толкнуть их местным барыгам. И посмотри, можно ли также поступить с кредитками.

В фильме Терминатрикс с лёгкостью взламывала серверы на секретных объектах и различные электронные устройства. А там чисто по логике защита должна стоять. как на космической ракете. Думаю, что и телефоны ей будут по силам.

Так оно и случилось. За четверть часа Ти «перепрошила» все трофейные девайсы, превратив те в обезличенные устройства с девственным содержимым. А ещё пообещала, что решит проблемы с ПИН-кодами к кредиткам. Для этого ей нужно будет с ней подойти к банкомату. Всем этим я занялся на следующий день.

Телефоны и планшет с часами продал на той же точке, где сам купил свой по наводке хозяйки дома, где снимаю квартиру. Телефоны ушли по семьдесят баксов, за планшет торговка дала всего сорок. И по двадцать два за часы. Разумеется, продавал не я. С этим делом отлично справилась Кэтрин.

«Ну, на ещё две недели для съёма квартиры баксы есть, — подумал я, получив деньги на руку. — Теперь нужно проверить кредитки. Вдруг, там больше повезёт».

Деньги с карточек сняла Ти. Найдя банкомат на улице, где не было лишних глаз, она приняла внешность таксистки и по очереди вставила кредитки в приёмник. Вместе с пластиковыми прямоугольниками туда вошла её рука, превратившись в тончайшую плёнку из полисплава. Аккуратно вмешавшись в работу банковских программ при считывании содержимого кредиток, она полностью опустошила счета, к которым те были привязаны. Глядя на эту лёгкость, я сделал заметку в голове однажды воспользоваться способностями терминаторши, чтобы очистить банкомат без всяких карточек. И тогда никого убивать не придётся. После вида четырёх смертей мои ранние убеждения и планы получили серьёзную встряску и пересмотр жизненных ориентиров.

Итогом операции экспроприации баксов с трофейных счетов стало увеличение моего бюджета на тысячу восемьсот четыре доллара. В итоге денег у меня уже достаточно, чтобы ближайший месяц прожить в комфорте и не париться насчёт квартплаты. А если смогу отыскать Паучиху, то и вовсе серьёзно сэкономлю.

«А искать мне её придётся, — вздохнул я. — Это облегчит мне жизнь в этом районе».

Несмотря на то, что к обещаниям мужчин в этом мире относились, как к словам блондинок из анекдотов на моей Земле, мне не хотелось прослыть за пиздобола. Тем более, в Адской Кухне и с мужчин могли спросить за слова, если те хотят показать себя как независимого типа.

Не успел войти в дом, как столкнулся с хозяйкой, которая залипла в телефон на середине лестничного проёма. Из телефона лились звуки сирен, какие-то крики и грохот.

— Ты видел? — неожиданно спросила она меня, когда я проходил мимо.

Вздохнув, я остановился и посмотрел на неё, транслируя глубочайший интерес:

— Что именно?

— Девушка-паук опять спасла людей. И не просто каких-то прохожих, а целую школу, куда пробралась огромная тварь. Ни один ребёнок не пострадал, только школа.

— Так это же Девушка-паук, — подбавил я лести в свои слова. И тут в голове щёлкнуло. — Стой, а что за школа?

— Кажется, Мидтаунская школа. А что?

— Да так, ерунда, — отмахнулся я.

— Кстати, ты когда ты нас познакомишь? — отвлеклась собеседница от телефона.

«Началось», — вновь мысленно вздохнул я и сказал вслух. — На днях, клянусь. Я не знаю её точный адрес. Но в курсе, где она гуляет без костюма, как обычный человек…

— Покажи!

— Извини, но я сначала узнаю у неё хочет ли она знакомства, — отрицательно покачал я головой. — Я не вру, не виляю, на самом деле так. Если откажется открывать свою личность, то попрошу, чтобы она заскочила к тебе в гости в костюме.

— Ладно, ладно, я верю, — чуть скривилась она и следом добавила. — Не забудь, что завтра ты должен сто пятьдесят баксов принести за квартиру.

— Я помню, — ответил ей, попрощался и быстро добрался до своего жилища. По дороге называл себя дураком и вообще всячески клял за поспешность и раздёрганность в поисках Паркер. Что мне стоило начать поиски именно со школы? Там бы я нашёл все данные, от которых и нужно было плясать дальше.

Рухнув в квартире на кровать, я закрыл глаза и стал вспоминать, что ещё помню. Первым фактом стало несоответствие истории. Кажется, сначала было нападение Ящера на школу, а только потом, как бы не годы спустя, атака читаури. Но в моём случае всё вышло шиворот-навыворот, всё наоборот и со сжатыми сроками. И мне интересно, это особенность самого мира, где и так чёрте что с гендером или так повлияло моё прибытие в данную вселенную? Наверное, этого я так и не узнаю.

Также вспомнил, что Паркер после школы попал не в колледж, а в университет. А ещё в голове всплыли эпизоды с заброшеной секретной веткой метрополитена и особенно чётко в памяти проявился номер дома, где жил Питер с тётей Мэй — тридцать шесть!

«Ещё бы райончик и улицу вспомнить. Но этого в киношке не показывали или я не запомнил», — огорчился я.

Ранним вечером, пока на улицах Адской Кухни было ещё слегка безопасно, я покинул свою квартиру и отправился в сторону разгромленной днём школы. По дороге гадал: сегодня тот чокнутый однорукий профессор устроит адскую ночку для города или нет? Если да, то мне даже полезно будет находиться подальше от Манхэттена, где стоит башня Оскорп и где случится самая буча.

«Мидтаунская школа науки и технологий». Так было написано на стене над входом в школу. Кругом виднелись следы прошедшей стычки Паучихи и Ящерицы. Но вот охраны я не заметил.

— Ти, действуй. Надеюсь, что школьный сервер или хотя бы директорский комп не пострадали критично, — сказал я. — Мы с Кэтрин тебя вон там подождём, я махнул рукой в сторону сквера метрах в двухстах от нас.

Светловолосая терминаторша кивнула в ответ и быстрым шагом направилась к школе. Внутрь попала через окно на углу здания, куда не доставал свет фонарей. Вернулась через полчаса с нужной информацией, которую скинула мой планшет.

— Вот ты какая, Девушка-паук, — тихо сказал я, рассматривая высокую со спортивной фигуркой шатенку, обладательницу очаровательного личика и небольшой, но очень красивой груди. На ряде фотографий из школьного архива она позировала в спортивной облегающей форме, подчёркивающей её прелести. Судя по торчащим соскам, она не носила нижнего белья или то было больше названием, чем деталью одежды. — Двоечка, не больше. Ну, тоже ничего, всё-таки, ей приходится вон какие гимнастические трюки выделывать. На высоте с бидонами размера F не сильно попрыгаешь на паутинке.

Паучиху звали Пэм Паркер, училась она в двенадцатом классе и исполнилось ей недавно восемнадцать лет. В досье имелся адрес и пометка, что живёт она там с двумя тётями. Ещё там было упоминание о гибели её дяди в результате вооруженного уличного ограбления и короткой депрессии ученицы в следствии этого. Ей предоставлялся школьный психолог, который после пары сеансов отметил, что девушка больше не нуждается в его услугах.

— Ну-ну, — хмыкнул. — Будь это пацан, то этих психологов было бы штуки три и ими до сих пор сеансы проводились.

То, что я нашёл свою цель был уверен на сто и один процент. Из всех учащихся в научной школе всего один человек носил фамилию Паркер. Мало того, одну из тёть девчонки звали Мэй.

Получив нужную информацию, я собрался возвращаться на квартиру. Но вдруг осенило, а почему бы не нанести визит Паучихе прямо сейчас? Ещё не так поздно, чтобы кого-то разбудил. Тем более, если события в этом мире не станут форсироваться, то Пэм будет отлёживаться в кровати с компрессами после драки. Сказано — сделано.

Едва только увидел дом, то понял, что иду по верному следу. Здание было точь-в-точь такое же, как во вселенной нового Паука. На одной из дверей приметил крупные цифры: 36.

Поднявшись на крыльцо, я вытер ноги о коврик и нажал на звонок. Спустя десять секунд ещё раз. После третьего нажатия показалась женская фигура по ту сторону дверного стекла.

— Привет! — дружелюбно улыбнулся я ей, когда женщина открыла дверь. — Я к Пэм. Она дома?

— Что? А-а, Пэм, — спохватилась она. — Конечно. Позвать?

Женщина была ростом почти с меня, с длинными рыжими волосами, миловидная и чуть-чуть полненькая.

— Лучше отведите меня в её комнату. Она будет рада меня видеть.

Та с сомнением посмотрела на меня. Но мужчина — это мужчина. Прогнать — такого женщина не могла себе позволить. Тем более, вдруг тот ухажёр её племянницы и таким поступком тётя уничтожить возможный союз пары?

— Да, конечно, идём.

Дверь в комнату была закрыта. Но открыла после просьбы тёть — с нами на второй этаж поднялась и вторая женщина, выглядящая на несколько лет старше первой, но при этом всё равно достаточно молодая. Кстати, в первых частях старого паука, да и нового тоже, я не понимал, почему у школьника вдруг такая старая тётя? Даже если она старшая сестра его матери, то всё равно не может быть разницы в полвека. А между тем и тётя, и дядя, выглядели так, словно уже лет двадцать как на пенсии.

— Привет, Пэм, — быстро сказал я, входя в комнату и закрывая дверь. Перед этим сказал тётям. — Всё, мы дальше сами. У нас тут секретики.

— Ты… что… — растерялась девушка. — Откуда…

Но когда я закрыл дверь и повернулся к ней, первый шок встречи с неё слетел. Она стояла в метре передо мной, напряжённая, как струна. Невольно я ей залюбовался. Как и на фото, она не носила под одеждой бюстгальтера и её острые соски натягивали тонкую ткань короткой футболки. Ниже на ней были короткие джинсовые шорты с рваной модной бахромой. Длинные волосы она связала в хвост на затылке, оставив чёлку.

— Привет ещё раз, — улыбнулся я ей и показал пустые ладони. — Тихо, Пэм, у меня ничего нет.

— Ты кто такой и зачем пришёл сюда? — холодным тоном произнесла девушка. Мои слова и жест не произвели на неё никакого впечатления.

«А-а, ну да, у неё же есть паучье чутьё, которое помогает ей оценивать противников. А я со своими призывами ощущаюсь, как ядерная бомба», — промелькнула в голове мысль. — Сильно тебе ящерица наваляла?

— Кто кому ещё… — запальчиво сказала она и резко прервала фразу на середине. — Ты о чём? Я тебя не понимаю.

— Да о том, о том, — усмехнулся я. — Можно присяду?