Появление

– Интересно как получается, – почесал Виктор подбородок. – Тогда, что собирались эти недоумки преобразовывать в комнате? Зачем они, вообще, взялись за алхимию? Им и в реальных науках не разобраться. А тут.

В задумчивости он опять взял ежедневник. Наугад открытый разворот показал большую пятиконечную звезду. «Пять стихий являются основными элементами Мироздания – огонь, вода, эфир, воздух и земля».

– Пять элементов, – произнёс Виктор и нахмурился. Выхватив свой смартфон, он открыл галерею, где были фотографии комнаты. Внимательно всматриваясь в следы подошв обуви на полу. В слое гари отчётливо виднелись протекторы. Их было шесть пар. Виктор начал всматриваться в них, но тут смартфон зазвонил. На экране появился номер ректора.

– Извините, что поздно беспокою, – нервно заскрежетал он. – Но хотелось бы узнать о результатах. Я прекрасно понимаю, что времени прошло мало. Но что-то же вы смогли узнать за эти два дня?

– К сожалению, порадовать вас я пока ничем не могу, – Виктор откинулся на спинку стула. – Но версия у меня одна есть.

– Какая же? – нетерпеливо выпалил ректор.

– Студенты умом не одарённые. Но, тем не менее, выдумали такую сложную схему для побега. Зачем-то им надо было такое выкинуть. Ведь так?

– Да, так.

– Вот мне и кажется, что скорей всего они просто вынесли из университета что-то весьма ценное, но притом не привлекающее к себе внимание. Так, что пропажа вскроется не сразу. И вы бы прекрасно мне помогли, если бы провели ревизию всего имущества университета. Проведите учёт и сразу поставьте меня в известность, если чего-то не досчитаетесь.

– Хорошо-хорошо-хорошо… – затараторил ректор. Виктор, даже по телефону услышал, как скользит его платок по лысине. И отключил вызов.

– Вот и ладушки. Пока университетские заняты подсчётами, я займусь делом.

Марина, нервно оглядываясь по сторонам, быстрым шагом шла по двору жилого дома. За его углом шумел проспект, но тут стояла абсолютная тишина. Только группа детей на площадке оглашала двор своими радостными криками. Марина вошла в беседку и остановилась. Напротив входа вальяжно расселся Виктор.

– Вы как узнали мой номер? – сразу спросила она.

– И тебе доброго дня, – кивнул Виктор с широкой улыбкой. – Пить хочешь?

Он протянул ей наполовину пустую бутылку минеральной воды.

– Нет, спасибо. Так, как вы узнали? Я только друзьям номер даю.

– Да, успокойся ты. Садись рядом. Номер свой ты сама указала в личном деле, когда поступала. В анкете.

– Ах, вон как, – заметно расслабилась Марина. – А я всё голову ломаю.

– Это не повод для головоломания. Давай лучше над другим подумаем. Вот смотри, мне нужна диковинная вещица, скажем, блатной нож. Да такой, чтобы половина университета позеленела от зависти. К кому я могу обратиться?

– Вы что? – округлила Марина глаза от удивления. – Этих ножей в интернет-магазинах целая куча. Да, и зачем вам нож?

– Нож – это аллегория. Я имею виду диковинную вещицу, понимаешь? Я имею в виду кустарное производство.

– Ну, вы даёте, – Марина вытянула ноги, и Виктор прошёлся взглядам по её спортивному трико и кроссовкам. Но девушка тут же выпрямилась, спрятав ноги под лавку, и посмотрела в глаза Виктору. – Это имеет отношение к дебилам?

– Что? – не понял уже Виктор.

– Ну, пропавшим.

– Просто скажи, кто у вас мастер на все руки, но при этом может молчать, если потребуется.

– Значит, всё-таки, они чего-то придумали.

– Марина, – строго сказал Виктор. – Не отвлекайся.

– Мишка из второго корпуса. Он любит всякие там приколюхи мастерить, а потом выменивает их то на сигареты, то ещё на что-нибудь. Юрка из пятого. Тоже много чего может. Если кто ключи теряет, бежит к нему.

– А это уже интересней. Кто ещё?

Марина забегала глазами по дощатому полу беседки, но больше никого вспомнить не смогла.

– А красивые у тебя кроссовки, – Виктор кинул головой в направлении выпирающих коленей девушки. Марина распрямила ноги и показала обувь.

– Чем они красивые? – немного даже обидчиво сказала она. – На что стипендии хватило, то и взяла.

– Они белые, а белый цвет чистоты и невинности, – склонился Виктор над ней. Марина невольно отодвинулась.

– Я, это, лучше пойду. Там ещё склад с пособиями пересчитывать. Ректор сказал, что раз конец курса, то надо готовиться к следующему. Порядок наводить.

– Это правильно, – кивнул Виктор.

– До свидания, – Марина пулей вылетела из беседки.

– До свидания, – в полголоса ответил Виктор. – До скорого свидания.

Молодой человек вышел из своей комнаты, закрыл дверь на ключ и повернулся в сторону лестницы. Но резко остановился, вздрогнув от неожиданности. Дорогу ему преградил рослый мужчина.

– Здорово, Кулибин, – весело подмигнул ему Виктор.

– Здравствуйте, – растеряно вымолвил Юра. – А вы кто?

– Прежде всего, я свой. Я больше тебе знать ничего и не надо. Говорят, что ты ключи делаешь отлично. Мне тебя прям хорошо так рекомендовали.

– Да?.. – промямлил Юра.

– Что ещё в замках понимаешь? – невозмутимо продолжал Виктор.

– Вам ключ сделать?

– Ключ у меня есть. Мне надо оставить его в замочной скважине с той стороны двери. Проще говоря, оставить комнату закрытой изнутри.

– Блин… – выдохнул Юра, бледнея на глазах, и попятился назад. В какой-то момент он развернулся и быстрым шагом пошёл прочь. Но на бег перейти не успел. Виктор поймал его за предплечье и остановил. Под нос молодому человеку было сунуто удостоверение частного детектива.

– Видел? – строго спросил Виктор. Юра нервно закивал.

– Теперь отвечай быстро и по существу, ты сделал приблуду для закрывания двери изнутри.

Юра опять быстро затряс головой.

– Что это?

– На помойке нашёл пластмаску какую-то. На ней сделал вырез под ключ. Она к двери крепилась, а потом пружина давила на ключ, и он входил в замок.

– Отлично. А кто тебя попросил сделать это? Хибера?

Юра посмотрел на Виктора ещё большими глазами, теперь уже от удивления.

– Откуда вы знаете? Вы нашли его?

– Что ещё он просил тебя сделать? – проигнорировал его вопрос Виктор.

– Больше ничего. Честно. С Хиберой что? Он же убьёт меня, если узнает, что я его сдал.

– Ты сам помалкивай, – сказал Виктор. – Этого разговора не было. Понял?

Юра закивал головой, и Виктор отпустил его.

– А теперь давай попробуем пройти к пожарному выходу, – продолжил Виктор.

– Зачем? – не понял Юра.

– Меньше слов, больше дела. Ты, наверняка, накопил у себя отмычки ко всем дверям в корпусе, вот и порадуй меня.

– Щас, – вздохнул Юра и открыл дверь своей комнаты. Меньше, чем через минуту, он появился с большой связкой ключей. Виктор даже присвистнул от удивления, не ожидая столь большой связки.

– Люблю мастерить, – с важным произнёс Юра.

Как и ожидалось, выход на запасную лестницу был заперт на большой навесной замок.

– Та-а-ак… – протянул Юра, рассматривая связку. – Посмотрим, какой из них.

– Ты их не подписывал?

– Зачем? Я же ими не пользовался. Только проверял, когда делал. А выбрасывать жалко.

Минут десять он подбирал ключ к замку. Виктор уже начинал подумывать, что искомый ключ пропал из связки. Когда замок щёлкнул и поддался. Юра с победоносным видом посмотрел на Виктора.

– Молодец, – ответил тот и убрал замок.

Запасная лестница представляла из себя мрачное зрелище. Узкие окна давали немного света, с учётом того, что прямо за стеной раскинул свои ветви массивные тополь. Облупившаяся краска местами хлопьями отходила от стен. На ступенях лежали одинокие окурки. А под окнами ржавели чугунные радиаторы. Только тепла они не давали. Стоило переступить порог, как прохлада окутала собой гостей.

Юра невольно поёжился. Ему стало не комфортно на тёмной лестничной клетке, больше похожей на лестницу из ночных кошмаров. Виктор прикрыл дверь за собой.

– Нельзя, чтобы кто-то знал, что мы сюда заходили, – ответил он на немой вопрос Юры.

– И что вы тут хотели увидеть?

– Мы на пятом этаже. Самый верх, – Виктор посмотрел на оконный проём. Он находился довольно высоко над полом. – Как думаешь, батареи здесь надёжно прикручены?

– Что? – не понял Юра. Виктор спустился на один пролёт, поставил ногу на радиатор и оттолкнулся от пола второй ногой. Радиатор скрипнул, но остался висеть на кронштейнах.

– Вы что делаете? – опешил Юра. Но Виктор ему не ответил. Он внимательно осматривал нижнюю часть оконного проёма. На нём виднелся чёткий след от прямоугольного предмета. Сам след образовывался чем-то, похожим на сажу. Виктор провёл ладонью и посмотрел на пальцы. Это правда была сажа.

Он спрыгнул с радиатора и повернулся к Юре.

– У тебя никто не просил дубликата для этого замка? Или другого?

– Нет. От пожарного выхода нет.

– Интересно получается, – произнёс Виктор. – Очень интересно.

– А что там? – с интересом спросил Юра.

– Сажа, как в комнате пропавших.

Весь вечер Виктор был занят другим делом. Ещё один заказ оказался более простым, чем остальные. В этот раз любовники и не думали особо прятаться. Видимо, решающим фактором оказался возраст.

– Молодые, неопытные, – усмехнулся Виктор, довольный, быстро раскрытым делом.

Была уже ночь когда Виктор подходил к своему офису. И тут его ожидал сюрприз. Возле двери, промокшая от редкого дождика, стояла Тоня. Промёрзшая насквозь, она переминалась с ноги на

ногу и куталась в толстовку. Мрачный макияж на лице поплыл, дополняя убогий вид девушки.

– Тоня? – удивился Виктор. – Ты что здесь делаешь?

– Помогите, пожалуйста, – простонала Тоня, заикаясь от холода.

– Входи быстрей, – Виктор открыл дверь и пропустил девушку вперёд. Тоня прошмыгнула в офис.

Виктор тут же скрылся на кухне, откуда послышался шум нагревающегося чайника. Быстро вернувшись с кухни, он осмотрел девушку.

– У меня женских вещей нет. Можешь в ванной раздеться и взять мой халат, пока твоё всё сохнуть будет.

– Нет. Спасибо, – шмыгнула Тоня носом.

На столе, за которым работал Виктор были разложены бумаги одного дела, а рядом лежал ежедневник Эрегона. Виктор собрал бумаги в папку, положив её на край полки, а ежедневник положил сверху.

– Вы так работаете? – грустно улыбнулась Тоня.

– Да. Именно так. Так что случилось. Ты давно меня ждёшь?

– Давно. Часа два.

За стеной щёлкнул кнопкой электрический чайник. Виктор поспешил на кухню и вернулся с чашкой горячего чая. Тоня села у стола, куда обычно садятся посетители детективного агентства, и обеими руками, дрожащими от холода, обхватила горячую кружку. Виктор смотрел на неё с сожалением. Вымокшая, замёрзшая, сжимающаяся в комочек, она вызывала самые жалостливые чувства.