Помоги проекту - поделись книгой:
Утешение скорбящим о смерти близких
© Сретенский монастырь, 2019
Умирающий человек – заходящее светило, заря которого уже блещет над другим миром.
На пороге вечности
Жизнь человека скоротечна и таинственна. Она начинается в утробе матери, где удивительным образом формируется неповторимая человеческая личность. Потом человек живет на земле, а потом – уходит. Куда?
Человечество веками ищет ответ на этот вопрос, и только в религиозных учениях складывается более или менее понятная картина. Во всех верованиях во все времена земной истории существовала вера в жизнь после смерти, но в христианстве она приобрела свою истинную, законченную форму.
Основа христианского учения – это смерть и воскресение Сына Божия, Который родился Человеком на земле, пожил, умер в мучениях, распятый на кресте, и уничтожил смерть Своим Воскресением из мертвых. И людям
Так почему же так страшна для человека сама мысль о смерти? Прежде всего потому, что смерть противоречит человеческой природе. Человек чувствует, что призван жить вечно, и страшится неестественного для себя состояния. Как свидетельствует библейская история,
Что же делать тем, кто слаб духом, не силен верой и порабощен грехом? Мы боимся смерти – своей и своих близких, мы стараемся прогнать от себя саму мысль о смерти. И все-таки знаем, что неизбежно умрем, только не знаем, когда именно и что ждет нас за гробом. Бессмысленно прогонять от себя память о неизбежном, бессмысленно делать вид, что мы или близкие наши никогда не умрем. Можно сколько угодно упорствовать в своем неверии, пытаться убедить себя и окружающих, что мы не умрем, а если и умрем, то нескоро. Смерть придет к нам и не спросит нашего согласия. А важным окажется одно: в каком духовном состоянии она нас застанет. Но как часто люди упорствуют в своих заблуждениях, пороках, пристрастиях, предубеждениях! А главное – в своем неверии, как герои поучительной христианской притчи[1]:
«Разговорились однажды в утробе беременной женщины два младенца. Один из них был верующим, а другой – неверующим.
– Ты веришь в жизнь после родов? – спрашивает брата неверующий младенец.
– Конечно, – ответил тот. – Конечно, жизнь после родов существует. Мы здесь только для того, чтобы окрепнуть и быть готовыми к тому, что ждет нас потом.
– Глупость, – возразил ему брат. – Никакой жизни после родов не будет. Ты можешь представить, что там, в другом мире, может быть?
– Не знаю точно, – сказал верующий младенец, – но верю, что там будет больше света. Может быть, в той жизни мы даже будем сами ходить и самостоятельно питаться необыкновенной едой.
– Какая ерунда, – возразил ему брат. – Это же невозможно: самим ходить и самостоятельно питаться. Об этом даже говорить смешно! У нас есть пуповина, которая нас питает. Наша жизнь – пуповина, она и так слишком коротка, чтобы думать о чем-то другом.
– Но там все будет по-новому, – ответил верующий младенец. – В любом случае, мы там увидим маму, и она позаботится о нас.
– Маму? Ты веришь в маму? И где же она находится?
– Она везде, вокруг нас, мы в ней пребываем. Благодаря ей мы движемся и живем. Без нее мы просто не могли бы существовать.
– Полная ерунда. Я не видел никакой мамы, и поэтому для меня очевидно, что ее нет! – воскликнул неверующий младенец.
– А я точно знаю, что она есть, – сказал верующий. – Иногда, когда все вокруг затихает, можно даже услышать, как она поет, и почувствовать, как она гладит нас. Вот увидишь, наша настоящая жизнь начнется только тогда, когда мы родимся».
Святая Церковь, как любящая мама, предлагает человеку множество возможностей подготовиться к переходу в вечную жизнь. Она питает нас благодатью через Таинства, она развивает и взращивает в нас неповторимую личность, во всем подобную нашему Творцу, она учит нас тем законам, по которым живет Небесное Царство. Поэтому позаботимся о себе и своих близких, будем готовиться к вечности в этой временной скоротечной жизни. И не устрашимся смерти, когда бы она ни пришла к нам!
Святым таинством Крещения человек входит в Церковь Христову навеки, становится сыном Божиим, освобождается от господства первородного греха, получая в сердце росток благодати. Этот росток человек должен взращивать всю жизнь, борясь с грехом и преуспевая в добродетели. И тогда он получает в наследство вечное Царство Любви и Радости.
Святое таинство Покаяния дано нам как оружие против греха. Бог не заставляет нас жить добродетельно, он предоставил нам свободу выбора. Сам человек должен утвердиться в добре данной Богом свободой своей воли, выработать противоядие ко греху. Исповедуя свои грехи в присутствии священника, мы каемся в них перед Богом, и разрешительная молитва, произносимая священником, омывает и исцеляет нас от ран, нанесенных грехом.
Святое таинство Причащения соединяет нас с Богом. Непостижима и таинственна эта связь. Святое Причащение меняет саму нашу природу, просвещает нас изнутри вечным светом, который станет только сильнее, когда мы разлучимся с телом.
Святое таинство Елеосвящения (Соборование) учреждено апостолами для исцеления тяжких недугов, для облегчения страданий, для освобождения от забытых грехов, которые мы не очистили покаянием.
Все мы стоим на пороге вечности – независимо от того, здоровы мы или больны, бедны или богаты, просты или познали глубины житейской мудрости, только начинаем жить или готовимся к исходу. Жизнь скоротечна и изменчива. А святые Таинства даются нам всем – они освещают нашу жизнь лучом Божественной Любви, которая, присутствуя во времени, сияет вечно.
Пути исхода
Вконце XIX века небольшим тиражом была напечатана интересная гравюра: гроб, в котором лежит умерший, свечи, могильный холм с крестом и надпись «Сего никто не избежит». Подумаем – ведь именно так и представляется каждому из нас смерть: гроб, могила. Но бывает совсем иначе – катастрофы, стихийные бедствия, пожары, штормы, кирпич с крыши или скоростной транспорт из-за угла. Никто из нас не может предположить, как завершится его земной путь.
Святая Церковь за каждым богослужением возносит к Богу от лица верующих такое прошение: «Христианския кончины жизни нашей, безболезненны, непостыдны, мирны… у Господа просим». Какова же она – христианская кончина? Ответ на этот вопрос прост и краток: если человек уходит из этой жизни в мире с Богом, ближними и самим собой – это и есть христианская кончина. Вспомним близких к нам по времени своей земной жизни новомучеников и исповедников Российских – большинство из них умерли насильственной смертью, были замучены в лагерях, и ни о каком напутствии Таинствами Церкви не могло идти речи. Но разве от этого их кончина становится нехристианской? Потому главное – не каким путем человек покинул этот мир, а в каком состоянии.
Конечно, если человек в преклонных летах или тяжело больной окружен близкими людьми, они должны позаботиться о том, чтобы он достойно подготовился к исходу и был напутствован Таинствами Церкви.
Таинства Церкви учреждены не для умирающих, а для живущих вечно! Поэтому совершенно неуместны опасения «испугать» готовящихся к исходу предложением приступить к Таинствам, пригласить священника. Жизнь и кончина человека в руках Божиих, а Таинства – это дар Его Любви и в жизни, и в смерти. Таинства Церкви – елеосвящение, покаяние и причащение Святых Таин, о которых мы упоминали в предыдущей главе, – могут исцелить, укрепить, облегчить страдания и, наконец, помочь душе легко и безболезненно покинуть этот мир.
Но – и это очень важно! человек должен приступить к Таинствам по своей воле, с желанием и благоговением. Ни Таинства, совершенные насильно над беспомощными уже людьми, ни принятие Таинств под давлением, только для того, чтобы «отстали» докучливые родственники – никакой пользы человеку не принесут. Это нужно помнить. Если близкий нам человек находится в таком состоянии, что не может уже выразить своего волеизъявления, мы должны быть уверенными, что он сам бы хотел или хотя бы был не против пригласить священника для совершения Таинств.
Часто люди умирают внезапно, не напутствованные Таинствами: кто-то уходит, так и не став членом Церкви, кого-то подвергают насильственной смерти, иногда человек дерзает сам прервать свое земное существование. Пути исхода так же разнообразны и неповторимы, как и судьбы людей. И никто, кроме Бога, не знает, почему произошло так, а не иначе, и не нам об этом судить. Лучше будем молиться об ушедших любящим сердцем, горячо и усердно. В Православной Церкви нельзя поминать за богослужением некрещеных или иноверцев, а также самоубийц – для таковых существует особый чин поминовения на домашней молитве. А православных христиан Церковь торжественно и красиво провожает в последний земной путь и молится о них.
Что же остается главным для нас – пока еще живущих на земле? Нам заповедано любить Бога и друг друга. Эта любовь не подвластна скоротечности времени, она зависит только от того, насколько мы готовы, насколько мы способны любить. И если мы любим, то смерти нет. Любовь Христова к каждому из нас победила смерть раз и навсегда. И человек, которого мы любим, который любит нас, не исчезнет, а уйдет в иной мир, и мы будем по-прежнему любить его и постараемся помочь ему так, как заповедует Церковь Христова.
Таинство смерти
Близкий человек умер, ушел. А мы остались. Остались с болью в сердце и, возможно, с чувством вины. Ощущение непоправимой утраты, а иногда и безысходности омрачает душу. Что делать? – Трудный, кажущийся неразрешимым вопрос.
Попробуем найти ответ у тех людей, которые преодолели границы мира материального и приблизились к видению духовного мира.
«Плавание окончено; ненужная ладья разбита и брошена‹…›. Что же нам теперь, плакать или еще что? ‹…› Что останкам умершего надо отдать некий почет, это совершенно справедливо. Но зачем у нас к этому телу обращаются как к живому лицу? Удивляться надо. У Господа все живы. И N жив. Какой он там молодец, какой красавец! Какой чистенький – светленький! Если б взглянуть, засмотрелись бы. А мы, насмотревшись на тело его: синевато, глаза впали и прочее, воображаем его таким. Этот самообман и раздирает сердце. Чтобы не раздиралось сердце, надо этот обман разогнать. Потом придет в голову сырая могила, мрачная: бедный N! А он в светлом месте, в состоянии, полном отрады, свободный от всех связанностей. ‹…› К довершению горя думаем: умер, не стало. А он и не думал переставать быть. И все так же есть, как был вчера накануне смерти, только ему хуже было, а теперь лучше. Что его не видать, это не потеря. Он бывает тут же. Отошедшие быстродвижны, как мысль»[2].
Действительно, иногда мы ощущаем присутствие умерших рядом, особенно в первое время после кончины. Они напоминают нам о себе через окружающие предметы видимого мира, через обрывки воспоминаний, а к некоторым приходят во сне. Зачем? Они хотят, «чтобы и за гробом не прекращался братский союз наш, чтобы любовь не погасала и по смерти, но горела ярким пламенем, – и всегдашняя искренняя память о почивших оставалась всегда в нас до нашей смерти»[3].
В умершем человеке есть какая-то неоспоримая, высшая тишина. В лице его проступают черты, которых мы не замечали в жизни. Иногда на лице умершего отражается неизмеримая скорбь, иногда – неизреченная радость, иногда – удивление, иногда – покой. Вглядываясь в облик почившего, мы порой ищем ответы на невысказанные вопросы, ждем, что он даст нам какой-то знак. Непонимание, недовольство, разногласия, которые омрачали нашу взаимную любовь, осыпаются, как шелуха, пред великим таинством смерти.
Многие боятся мертвого тела. Это очень распространенный и понятный страх – страх перед неизведанным, но неизбежным для каждого человека. Если Вы испытываете что-то подобное – не смущайтесь, это вполне естественно. Естественна и скорбь об умершем, только она не должна быть чрезмерной; естественно и чувство вины, только оно не должно ввергать в отчаяние, естественно желание узнать, «как ему или ей “там”», только желание это не должно переходить в дерзкое любопытство, пытающееся любыми путями отдернуть завесу тайны.
Смерть – это дверь в иной мир, где все неизведанно и загадочно. Возможно, поэтому со смертью связано множество заблуждений, странных ритуалов, которые правильнее всего назвать суевериями. Православная Церковь не признает всех этих «верований», но русский народ, в котором остается много языческого, часто считает их священными и передает из поколения в поколение. Перечислим некоторые, самые распространенные, ошибочные убеждения, которым ни в коем случае нельзя следовать нам, христианам: завешивать зеркала в доме, где лежит покойник; считать, что близким родственникам нельзя нести гроб; ставить на поминках рюмку для усопшего, а потом хранить ее до сорокового дня; лить водку на могильный холм и тому подобное.
«Каждый же из нас, желая проявить свою любовь к усопшим и оказать им действительную помощь, лучше всего это может сделать через молитву о них. ‹…›Не чувствует ничего тогда тело, не видит собравшихся близких, не обоняет благоухания цветов, не слышит надгробных речей. Но ощущает душа возносимые о ней молитвы, благодарна бывает тем, кто их творит, и духовно бывает близка им»[4].
По-человечески мы не можем не скорбеть. Близкий человек ушел от нас в иной мир, и никто не заменит его, никто не заполнит образовавшуюся пустоту: мы уже никогда не придем к нему и не позвоним по телефону, мы не услышим его голос, не встретимся с ним взглядом и не увидим его улыбку. Мы не сможем попросить у него прощения, не сможем исправить то, что омрачило нашу взаимную любовь. Но любовь, которая соединяет нас, вечна, как вечна человеческая душа. Душа, уходя в мир иной, приоткрывает в него дверь всем, связанным с ней любовью. «Ведь действительно смерти как таковой нет, а есть жизнь земная и жизнь вечная»[5].
Погребение
Близкий человек умер, и для живых наступают особенные дни. Дни, переполненные заботами и хлопотами, улаживанием дел с похоронными агентами и администрацией кладбищ, общением с теми, с кем давно, иногда уже много лет, не встречались. Казалось бы – эта суета совсем не соответствует происшедшему, но… Возможно, именно она не дает горю подавить душу, вынуждает, порой насильно, переместить центр внимания со своих переживаний на окружающих и дает силы пережить первое осознание утраты. И это Промысл Божий о нас, который, если вглядеться, можно заметить во всех обстоятельствах нашей жизни.
Близкий человек умер, и каждый из нас хочет сделать для него все возможное, чтобы ему было лучше «там», чтобы все было «правильно» здесь.
Так с чего же начать?
Если умерший человек – православный христианин
Многие задаются вопросом: если умерший человек был крещеным, но не ходил в церковь или даже не признавал ее, стоит ли погребать его по-христиански? Вот что отвечает на подобные сомнения архимандрит Иоанн (Крестьянкин):
«Поминать крещеных людей мы должны, ибо они получили в крещении печать дара Духа Святаго. Мы не можем выносить о таких людях суд ранее Суда Божия, а внутреннее зрит один Господь. – Как они жили, чем жили, чьи молитвы держали их в этом мире? ‹…›И если за гробом нет покаяния, то еще до Страшного Второго Пришествия Господня есть для таковых помощь в молитве Церкви по предстательству близких. Разве можем мы с Вами отказать в помощи страждущим?!»[6]
Исключение составляют сознательно отпавшие от Церкви – сектанты, еретики, богохульники. В церкви за них молиться нельзя. «Если дерзнете это сделать, то весь легион бесов, опекавших N, возьмет власть над Вами. И Вы не устоите в истине»[7].
Значит, человека, который был крещен в Православной Церкви и не отпал от нее сознательно, можно и необходимо предать христианскому погребению.
Прежде всего умерший нуждается в наших молитвах. Поэтому как можно скорее, отложив все дела, нужно прочитать Канон за преставльшегося (см. с. 63) Молитва не только поможет усопшему, но умиротворит и Вашу душу. После совершения канона можно приступать к делам.
Нужно ли омывать тело, если человек умер дома? В России традиционно до появления общественных погребальных служб были особые люди, которых приглашали в дом для омовения тел усопших. То есть даже в те стародавние времена на это был способен не каждый, несмотря на то, что тогда люди жили большими семьями, в которых нередко умирали старики и младенцы, и человек с раннего возраста видел смерть как неотъемлемую часть жизни. Для современного человека смерть – что-то сверхъестественное и ужасное. Поэтому омовение тел умерших для многих – дело страшное, невозможное. Этим не стоит смущаться, существуют морги, где тела готовят к погребению.
Если Вы все-таки решили омыть умершего сами, наполните тазик теплой водой, возьмите мягкую губку и аккуратно протрите тело, регулярно споласкивая и хорошо отжимая губку, меняя в тазу воду.
Одевать умерших принято торжественно, в светлые тона, но принципиального значения это не имеет. Многие стремятся надеть на умершего или положить в гроб вещи, которые он любил. Это обычай, пришедший из язычества, и к христианскому погребению отношения не имеет. Единственное, что на покойном должно быть обязательно, – это нательный крест.
Если у Вас есть верующие друзья и знакомые, их стоит известить о происшедшем в первую очередь и попросить молитв. Очень хорошо, если группа людей возьмется читать по умершему Псалтирь. В этом случае кафизмы распределяются по молящимся, и за каждым закрепляется свое время суток. Таким образом, чтение Псалтири оказывается непрерывным или, по-церковнославянски, «неусыпаемым». Если такое чтение организовать не удастся, не скорбите. Можно один раз прочесть всю Псалтирь, можно самым близким читать по одной кафизме в день. Вариантов множество, главное, чтобы об усопшем совершались внебогослужебные молитвы, и чтение Псалтири для этого наиболее удобно (подробнее о чтении Псалтири по усопшим – на с. 83).
Далее нужно идти в церковь и договариваться об отпевании. Правда, сейчас все чаще отпевание предлагается в перечне погребальных услуг в часовнях и храмах при моргах и кладбищах. Если для Вас так удобнее при организации похорон, соглашайтесь, это точно такое же отпевание, как в любой церкви. В богоборческое время было распространено отпевание заочное, поскольку нести покойного в храм иногда оказывалось небезопасным для живых. Сейчас заочного отпевания стоит избегать, за исключением случаев, когда это единственная возможность отпеть покойного. Желательно сразу заказать сорокоуст о упокоении новопреставленного. Сорокоуст – это ежедневное поминовение в течение сорока дней на проскомидии во время совершения Божественной литургии – главного богослужения Православной Церкви. На проскомидии при произнесении имени поминаемого вынимается частица из просфоры (богослужебного хлеба) и опускается в Чашу с Кровью Христовой, что знаменует омовение души от грехов.
Все, что нужно приобрести для отпевания, Вам подскажут при его оформлении. Обычно это покрывало, крест или икона, которые кладутся в руки покойного, венчик на голову, свечи для всех присутствующих на отпевании, поскольку во время погребального обряда принято стоять с зажженной свечой в руке. Отпевание длится обычно от 20 до 45 минут. Продолжительность зависит от того, как привык служить священник, совершающий обряд.
Во время отпевания старайтесь ни на что не отвлекаться. Помните, что умершему нужны наши искренние, сердечные молитвы, и суета здесь неуместна.
После отпевания все родные и близкие подходят к умершему и прощаются с ним. Традиционно принято поклониться гробу и поцеловать покойного в лоб, закрытый венчиком. Но многие боятся прикоснуться к мертвому телу. Что делать? Можно подойти, поклониться, попросить прощения, мысленно попрощаться с умершим. Если Вы не прикоснетесь к телу почившего – в этом не будет вины. Главное, чтобы чувства наши были искренни. После прощания священник закрывает лицо покойного покрывалом и крестообразно посыпает землей (предает земле), крышка гроба закрывается и заколачивается.
Иногда священник провожает гроб на кладбище, в этом случае прощание и закрытие гроба может происходить там.
После того, как гроб опущен в землю, принято, чтобы все близкие бросили на него горсть земли. Но это скорее красивый обычай, чем что-то необходимое.
На могиле православного христианина должен быть установлен крест.
К сожалению, сейчас принял распространение нехристианский обычай кремировать, или сжигать, тела умерших, как принято на Востоке, где тело считается не храмом души, а ее тюрьмой. Именно поэтому по смерти тело сжигают и прах развеивают по ветру. Православная Церковь относится к кремации неодобрительно более всего потому, что она вселяет в души родственников умершего отчаяние вечной гибели, а не надежду на вечную жизнь. Для многих огонь крематория ассоциируется с гееной огненной, в связи с чем существует заблуждение, что кремация неминуемо обрекает умершего на пребывание в аду. Но это заблуждение, опровергнутое еще во II веке: «Мы не боимся… никакого ущерба при любом способе погребения, но придерживаемся старого и лучшего обычая предавать тело земле»[8].
После похорон обычно совершаются поминки. На поминальной трапезе общепринятые блюда – это кутья и блины. Современная кутья готовится из риса с сухофруктами, перемешанных с медовым или сахарным сиропом, иногда туда добавляют орехи, цукаты, мармелад.
Если день похорон пришелся на время поста или постный день, трапеза должна быть постной. Ослабление или нарушение поста ради родных и знакомых – неверующих или иноверцев – допускается только в особых случаях, об этом стоит посоветоваться со священником, совершившим отпевание. Категорически нельзя злоупотреблять на поминках алкоголем, это оскорбление памяти умершего, пренебрежение чувствами скорбящих близких.
Если умерший – инославный или некрещеный
Таинства и обряды Православной Церкви над таковыми не совершаются. Ни в коем случае нельзя брать на себя дерзость церковного поминовения тех, кто к Церкви не принадлежал. «Молиться за N в Церкви нет смысла, да и нельзя, так как он не родился от воды и Духа. Единственное, чем Вы можете утешить себя, – это подавать о нем милостыню и молиться дома»; «В церкви подавать не дерзайте, чтобы преслушанием не навлечь на себя беду. ‹…› Нам дано знать одно, что у Бога не бывает ошибок и неправды и что Он милосерден беспредельно. Укрепи Вас Господь в несении своего нелегкого креста»[9].
Значит, нашей помощью тем, кто ушел из земной жизни, так и не войдя в Церковь Христову, может стать домашняя молитва (см. с. 62–168) и подаяние милостыни.
Если умерший – самоубийца
Самоубийство – страшный грех. Поэтому Церковь отказывает самовольно ушедшим из жизни в христианском погребении и поминовении. Только психическое заболевание, засвидетельствованное врачами, позволяет поминать самоубийц.
«Если даже кто-то и даст Вам разрешение на молитву в церкви, то это будет во вред и N, и Вам, ибо каноны Церкви никто отменить не может»; «О N молиться в Церкви действительно нельзя – таково определение Священных соборов святых отцов, такова каноника. Молиться же дома, всей душой скорбящей и израненной предстоя Богу, надо непременно. А ответ – дело Божие, мы его предугадать не можем и решить за Бога не можем. Сохранив послушание Церкви, оставьте в душе надежду на милосердие Божие. Хорошо подавать за него милостыню нуждающимся. Надежда с верой – светильники в нашей жизни. А Господь – милость и любовь»[10].
Поминовение усопших
Частные дни поминовения
В Православной Церкви умерших обязательно поминают на 3, 9 и 40-й дни. Причем отсчет ведется, включая самый день смерти: например, если человек умер десятого числа, то 9-й день придется на восемнадцатое.
Установление особых дней поминовения не означает, что в другое время молиться не нужно. Усопшим всегда нужны наши молитвы, особенно, как утверждает Церковное Предание, в первые сорок дней после кончины. Но поминовение в 3, 9 и 40-й дни признано Церковью необходимым и обязательным. Почему?
На 3-й день по кончине обычно совершается погребение. Эта традиция сложилась в Церкви в первые века христианства. По Преданию, преподобному Макарию[11], одному из немногих подвижников, получивших имя Великого, явился в египетской пустыне ангел Божий и объяснил, что «в продолжение двух дней позволяется душе, вместе с находящимися при ней Ангелами, ходить по земле, где хочет. Потому душа, любящая тело, скитается иногда возле дома, в котором разлучилась с телом, иногда около гроба, в котором положено тело, и таким образом проводит два дня, как птица, ища себе гнезда. А добродетельная душа ходит по тем местам, в которых имела обыкновение творить правду. В третий же день Тот, Кто воскрес из мертвых, повелевает, в подражание Его воскресению, вознестись всякой душе христианской на небеса для поклонения Богу».
Если по каким-либо причинам приходится погребать умершего раньше или позже 3-го дня, не стоит огорчаться. В загробной участи умершего ничего не изменится, ему помогают не сами поминальные дни, а наша молитвенная память о нем с болью и любовью.
День погребения или похорон особенно труден для тех, кто провожает близкого в последний путь. Когда гроб опускается в землю и засыпается землей, нестерпимо острым становится чувство утраты. Еще тяжелее бывает тем, кто присутствует при кремации. И в это время так важен наш молитвенный настрой: «сами себя и друг друга и всю жизнь нашу Христу Богу предадим»[12]. Жизнь и смерть в руках Божиих. И наш правильный настрой – не убиваться и рыдать, а поддержать близкого человека на том неведомом пути, которым предстоит пройти каждому человеку.
Чин погребения, или, как его еще называют, – отпевание, порой становится для близких первым шагом к вере, первым соприкосновением с миром духовным, первым поводом задуматься о том, как и зачем мы живем. И это тоже Промысл Божий о каждом из нас, это наш шанс пробудиться к духовной жизни, найти смысл и полноту бытия. Поэтому особенно важно не испортить благоговейного и возвышенного настроения излишествами поминальной трапезы, или – как принято ее называть – поминок. Помните об умершем, помните, что он пребывает с вами, только невидимо. Постарайтесь настроить и всех присутствующих на то, чтобы не просто общаться друг с другом, а «поминать» – вспоминать ушедшего. И скоротечность жизни в этих воспоминаниях приоткроет для нас вечность.
Девятый день для тех, кто остался на земле, наступает очень быстро, а что происходит в это время с душой умершего? По Преданию Церкви, подтвержденному многими свидетельствами об откровениях из иного мира, после того, как на 3-й день душа в сопровождении ангелов приходит поклониться Богу, в течение последующих пяти дней земного времени она совершает своеобразное паломничество в райские обители.
Предание Церкви сохранило учение о мытарствах – своеобразном экзамене, которому подвергается душа, выйдя из тела. Таких мытарств – двадцать, и каждое из них соответствует определенному роду грехов:
первое – грехи празднословия, бесед безрассудных, скверных;
второе – грехи лжи, клятвопреступления, напрасного призывания имени Божия, лжесвидетельства, неисполнения данных Богу обетов, неискреннего исповедания грехов;
третье – грехи осуждения и клеветы;
четвертое – грехи чревоугодия и пьянства;
пятое – грехи лености, праздности, нерадения;
шестое – грехи воровства;
седьмое – грехи сребролюбия и скупости;
восьмое – грехи лихоимства, взяточничества;
девятое – грехи неправедного суда, несправедливости;
десятое – грехи зависти;
одиннадцатое – грехи гордости, тщеславия, самонадеянности, презрения к другим;
двенадцатое – грехи гнева и ярости;
тринадцатое – грехи злопамятства и мстительности;
Поделиться книгой: