Кодекс Варпа (СИ)

— Виктор Гарин, — кивнул я.

— Сюда, сударь, — повел меня мужчина вглубь помещений. — Редко у нас курсанты спрашивают о мастерской для ремесла. Им бы все на кораблях гонять… Кстати, не вы ли не так давно потеряли личный корвет? Точно-точно, хороший аппарат был с мощным реактором. Большая утрата!

Вскоре мы пришли в просторное помещение со множеством различных кузнечных инструментов, парой станков, несколькими специализированными фокусаторами и прочим оборудованием.

— Свет и вентиляция включаются здесь, — показал Орен. — Вон там плавильный фокусатор.

— Превосходно! — ухмыльнулся я довольно. — Похоже, мастерской редко пользуются?

На некоторых поверхностях виднелся слой пыли.

— Ага, — потер бороду мастер. — В основном мы просто демонтируем сломанное оборудование и отправляем его на починку на Рунтар-прайм. Там много классных спецов. Теург-ремесленник у нас появляется редко. Как показала практика, так работать проще. Но мастерская в Академии все равно быть должна. Мало ли потребуется срочно что-то исправить.

— Мне нравится!

— С фокусатором я не помогу, — признал Орен, который являлся ординаром, а не теургом. — Показать, как со станками управляться?

— Мне все знакомо, сам разберусь. Будут вопросы — уточню. У меня только будет одно условие: мне необходимо работать в полной изоляции. Малейшее вмешательство может порушить весь процесс.

— Так, э-э-э, от нас что требуется?

— Предупреждайте о своем появлении и стучитесь! — произнес я наставительно.

Еще не хватало, чтобы случайно забредший техник увидал лилово-красное сияние Хаоса. Подобные эффекты будет объяснить крайне сложно. Будет лучше, если в мастерскую посторонний человек вообще не попадет. Это всегда было головной болью и в моей прошлой жизни. Шпионы, желающие выведать секреты ремесленного мастерства, с завидной регулярностью пытались проникнуть внутрь. В итоге мне пришлось организовать мастерскую в заброшенном глухом месте. И то приходилось постоянно уходить от хвоста преследователей и проверять судно на наличие маячков.

Пока у меня нет ресурсов на организацию собственной мастерской, придется воспользоваться дешевой заменой в академии. Главное, соблюдать осторожность и строгую конспирацию.

— Раз так сударю угодно… я оповещу остальных техников.

— Хорошо. Мне нужны иринитовые заготовки. Можно ли приобрести через вас?

— Кажется, на складе есть иринитовый прут, — почесал бороду Орен. — Но если вы желаете приобрести нечто эдакое, то вам к интенданту.

— Без примесей?

— Чистый иринит, — подтвердил техник. — Если интендант будет требовать с вас больше двухсот тысяч рунов за кило, не соглашайтесь.

— Спасибо за совет.

Большинство личных фокусаторов со склада являлись сплавом иринита. В итоге они стоили дешевле, а эффективность снижалась незначительно. Вот только для моих ремесленных изделий нужен только чистый иринит.

Носова оказалась дамой склочной и жадной. Пришлось дать небольшую взятку, что, вообще-то, строго каралось Святой Инквизицией. Ведь коррупция и любовь к деньгам вели к Хаосу. Мой счет прилично так опустошился, зато я стал обладателем иринитового круглого прутка метровой длины в два пальца диаметром. Как раз такой, который хорошо подходил для создания что эфесов, что резца.

Живот долго напоминал о себе, так что я прервался на прием пищи. Поздний завтрак вышел обильным. В воскресный день в столовой было немноголюдно. Некоторые студенты отправились в столицу. Хотя другие, наоборот, тусили группами, кто в кают-компании, кто в столовой, кто в других развлекательных зонах. И даже Вилсана, которая мне была нужна, испарилась. Похоже, служанка тоже решила взять выходной.

— Можно мне взять еды с собой? — поинтересовался я у сотрудницы столовой. — Предстоит много работы, не хочу отвлекаться на обед.

— Конечно, сударь. Выбирайте!

— Тогда четыре вареных яйца, макароны с бифштексом и два литра кофе по-талорански!

— Два литра⁈

— Если кончится раньше, приду за добавкой!

— Как пожелаете, ваше благородие… — покачала головой работница слегка удивленно.

[Орен]

Воскресный день, как всегда, являлся самым насыщенным временем. Множество личных звездолетов сновали по ангару, покидали академию в направлении Рунтар-прайм. И каждое судно требовалось обслужить и заправить. Проверить, хватает ли тритиевой смеси в реакторе, пополнить рабочее тело для протонных двигателей, обновить запасы кислорода и воды, протестировать работу основных узлов. Некоторые нерадивые курсанты обращались за срочным техобслуживанием в последний момент. Баронские наследники давили на техников своим положением, требуя сделать все как можно быстрее. Для того, чтобы успеть позависать в разных злачных местах метрополии, конечно же. Не могли заранее позаботиться о подготовке своих кораблей к вылету.

Просьба княжны и виконта стала для него неожиданностью. Орен считал, что наследник Гариных мало чем отличается от прочей золотой молодежи. Впрочем, в последние дни он успел поучаствовать в разных интересных событиях. Звездолет личный угробил, а затем проявил себя в отражении нашествия во время варп-шторма.

При личном разговоре виконт показался старшему технику вполне себе адекватным. Ну а желание заняться ремеслом в некотором смысле роднило теурга с ординарами. Техники ведь тоже в каком-то смысла занимались ремеслом: чинили механизмы, давали им новую жизнь.

Вскоре Гарин вернулся в ангар с набором провизии и иринитовым прутом. Сумел уломать-таки интенданта.

— Демонова Вилсана! — буркнул курсант. — Куда-то запропастилась, когда так нужна. Ладно. Хочешь сделать хорошо, сделай это сам. Орен, не найдется у вас тряпок и чистящего средства? Такого, чтобы после него ни пылинки не осталось!

— Найдется, конечно. Может, вам помочь, сударь?

— Справлюсь, — скупо отмахнулся Виктор.

Орен снабдил виконта всем необходимым и некоторое время следил за его действиями. Гарин принялся тщательно драить мастерскую и убирать грязь. Включил мощную вентиляцию на полную катушку.

— Можно было уборщицу позвать…

— Не стоит.

— Обязательно так тщательно намывать? — полюбопытствовал Орен.

— В ремесле важна стерильность. Мельчайшая пылинка может порушить тонкую работу!

— Как скажете. Если что-то еще понадобится, спрашивайте.

Орен оставил курсанта разбираться и вернулся к своим ребятам.

— Ну что? — поинтересовался один из подчиненных. — Он действительно убирает мастерскую?

— Действительно, — кивнул Орен. — Со всем тщанием!

— Во дает! Как будто и не виконт вовсе!

— Держится он как виконт, — заявил старший. — Цену себе знает. Но соглашусь с одним: Виктор Гарин — странный парень…

[Виктор]

Намывать мастерскую было для меня делом привычным. В прошлой жизни я был публичной персоной, так что моих уборщиц и помощников пытались подкупить и заставить заниматься шпионажем регулярно. У одной даже родных похитили и шантажировали. В итоге я по большей части отказался от прислуги в мастерской. За годы привык самостоятельно следить за порядком, хоть это и занимало драгоценное время.

Лишь к полудню закончил с подготовкой рабочего пространства. Пол, потоковое оборудование и станки блестели чистотой. Не теряя ни секунды, закрыл входную дверь и приступил к ремеслу. Для начала порезал прут на заготовки на специальном станке. Для резцов отмерил болванки длиной в пятнадцать сантиметров. Сразу же прикинул и размер эфеса для будущего личного фокусатора.

В деле потокового фехтования существовало много тонкостей. В классических боях на мечах сила удара имела весомое значение. В потоковом фехтовании же решала скорость. Эфирное лезвие уничтожало плоть и без приложенных усилий. Вот только в клинче при столкновении двух потоков сила могла пригодиться. Продавить защиту врага или сдержать натиск. В таких случаях длина рычага двуручного клинка имела важное значение. То есть, эфес следовало делать длинным. Но в то же время эфес из тяжелого иринита было носить и использовать не слишком удобно.

В итоге я остановился на 30 сантиметрах. Есть кое-какой рычаг для двуручного боя, но при этом одной рукой управляться еще удобно, да и при носке не вызывает особого дискомфорта. Стандартные эфесы из академии делали чуть поменьше, хотя при желании можно найти и настоящих монстров, чей эфес достигает чуть ли не полуметра. В них обычно встраивали дополнительные глифы, помимо основного лезвия. Я же в принципе и в 30 сантиметровую заготовку мог легко уместить несколько разных режимов.

Иринит — это серый тугоплавкий материал, отливающий голубым, с достаточно высокой прочностью и гибкостью. По многим параметрам напоминал металл и даже формально относился к данной категории, хотя мне было известно, что это не совсем металл. Или не металл совсем. Данный материал добывали в основном среди астероидных полей, изредка встречался и на планетах. Род Гариных славился тем, что нам принадлежали достаточно богатые месторождения иринита. Виктор даже на самих шахтах бывал периодически.

Иринит отлично проводил любой поток внутри себя, а с помощью определенных техник в заготовках было возможно создавать различные глифы. Элементы или схемы, по которым протекал эфир. Некоторые преобразовывали поток в нужный спектр и отсеивали от шлака, другие придавали энергии требуемую форму и размер.

Прежде чем приступать к созданию эфеса, требовалось сделать одну важную вещь: резец ремесленника. В теории, можно было купить готовый инструмент, вот только чаще всего для тонких манипуляций следовало использовать собственноручно изготовленный резец. Родной эфир лучше проходил через выстроенные тобой же глифы. Ко всему прочему, в продаже не существовало резцов, предназначенных для стихии Хаоса. Как ни крути, придется делать их самому.

Получив три цилиндрических предмета, я приступил к работе. Создание собственного резца — это достаточно любопытный, экзотический процесс, которому трудно подобрать аналог в ординарной жизни. Как если бы я сначала ловил мелкую рыбешку на малька, затем мелкую рыбешку использовал для вылова крупной рыбы, которую в свою очередь насадил в качестве наживки для гигантских водных обитателей.

Даже при всем моем опыте создать узкий направленный пучок потока было сложно, не говоря уже про изменчивую стихию Хаоса. Которая так и норовила испортить заготовку. В первую очередь я создал нечто вроде очень грубого трансформатора-фильтра, который убирал лишние эффекты Хаоса. При этом использовал Огонь. Эфир проникал глубоко внутрь иринитовой заготовки и преобразовывал материю в особую последовательность кристаллической решетки. Таким образом внутри болванки появлялись глифы.

Первая версия резца вышла совершенно ужасной и никакущей. Но, по крайней мере, я мог теперь перейти на стихию Хаоса. К сожалению, даже с лучшими инструментами Хаос все равно оставался слишком непредсказуемой стихией в сравнении с триадой Воды, Огня и Молнии. Тем не менее, за годы занятий ремеслом я сумел найти методы работы даже с такой капризной стихией.

Взяв первую версию резца, я принялся работать над второй заготовкой, пропуская поток Хаоса через стержень. Старался работать скрупулезно, но все равно в самом начале накосячил. Благо, иринитовые цилиндры имели запас по вместимости. Я начал заново в противоположной части заготовки. Криво, косо, но удобоваримый результат получился. Помимо трансформаторной части добавилась стабилизирующая. Для резца не требовался мощный поток. Наоборот, необходимо было сделать излучение как можно более миниатюрным. Только в таком случае появится возможность работать на нанометровых диапазонах и меньше.

Разумеется, традиционные органы чувств в работе помогали слабо. Теурги-ремесленники полагались на эфирное чутье. Способность ощущать поток даже сквозь различные материалы. Для этого проводник следовало напитать энергией собственной оболочки.

Первая версия резца пошла в плавильный фокусатор. Специальную печь, что располагалась в углу мастерской. Накачивать огненным потоком фокусатор пришлось долго. Но зато после массивная плавильня за короткое время исторгла плазменный поток концентрированно прямо на заготовку. Иринит раскалился, чуть ли не дойдя до точки плавления. Поскольку я задал определенные параметры, материал не потек. Иринитовая заготовка после прогрева огненным эфиром обнулилась, все внедренные глифы растворились. Материал обновился в своей сути.

Взяв клещами сияющий раскаленный цилиндр, я бросил его в специальную емкость с водой. Которая тут же вскипела, забулькала и принялась источать горячий пар, поглощаемый вентиляционной вытяжкой. Иринит являлся хорошим проводником тепла, так что и остывал достаточно быстро.

Как только заготовка остыла, я взял в руки вторую итерацию резца и принялся работать над третьей. По идее, конца и края совершенству нет. Можно до бесконечности улучшать резец с помощью все более новых версий. Правда, рано или поздно ремесленник упирается в предел и возможности родной стихии. У разного потока свои особенности.

Работа захватила меня с головой. Не выразить словами то приятное ощущение, которое дарит любимое дело после возвращения к нему спустя длительный срок. Двести лет не шутки, даже с учетом того, что они прошли во сне. Да и до своей гибели я долгое время пробыл в роли изгоя-падшего, так что ремесленничество отошло на задний план. Теперь же у меня появилась возможность насладиться процессом на полную катушку! Чистый кайф, с которым даже плотские удовольствия не сравнятся. Торжество ума и искусства — настоящее ремесло!

Процесс пошел. Одной из свежих итераций резца я изготавливал новый, слегка усовершенствованный резец. Затем обнулял прежнюю заготовку в плавильном фокусаторе и начинал заново. Резец становился все лучше и лучше, глифы прорисовывались качественней и тоньше. Разумеется, случались и недочеты. В этом Хаос был крайне плох. Процент брака в сравнении с ремесленниками иных стихий у меня был очень высок даже в лучшие годы. Ничего не поделать: приходилось обнулять заготовку и начинать все заново. Резец еще состоял из относительно простых глифов. В более сложных фокусаторах приходилось идти на разные ухищрения.

Наложить глифы, положить в печь, остудить, наложить глифы и так по кругу. Бесконечный круговорот усовершенствования. Кому-то могло данное занятие показаться скучным, но я получал неподдельное удовольствие, наблюдая за заметным прогрессом. Резцы становились все лучше с каждой итерацией. На каком-то этапе разница перестанет быть столь заметной, но пока что возможности для улучшений оставались.

Стук прервал медитативный процесс ремесла. Я похлопал глазами и отстранился от заготовки. Затем перевел взор на бутылку с кофе, которую мне любезно наполнили в столовой. Емкость была практически пуста.

— Значит, прошло не менее десяти часов… — проговорил я, оценив время по количеству выпитого напитка.

Снаружи меня ожидал Орен. Как и договаривались, техники не входили в помещение мастерской без предупреждения.

— Сударь Гарин, вы еще не закончили? Уже десятый час. Наша смена подошла к концу.

— Только начал, — мотнул я головой.

— Дело не подождет до завтра?

— Надо доделать, раз уж взялся.

Старший техник покачал головой в удивлении и посмотрел на меня долгим оценивающим взором. Словно решая, можно ли мне доверять.

— Хорошо. Я оставлю вам доступ к мастерской, включу отпечаток вашей ладони. Не забудьте запереть перед уходом. И давайте все-таки оформим расписку о передаче ответственности за помещение к вам.

— Думаете, я украду оборудование?

— Вам, виконт, я доверяю. Но есть правила. Знаете, сколько кило иринита в плавильном фокусаторе? Это, наверное, самое дорогое потоковое оборудование во всей Академии, если не считать корабли!

— Охотно верю. Хотя делал плавильню дилетант… Ну да не важно. Я готов дать расписку.

После оформления документа Орен включил отпечаток моей ладони в список тех, кому можно входить в потоковую мастерскую. Пожелав мне успехов, старший техник удалился.

Занятно, что в стародавние времена существовали целые наблюдательные комплексы, которые ставились чуть ли не везде. От камер было не спрятаться. Но именно наблюдательные комплексы стали ушами и глазами Кибера, одним из страшных оружий машин. Около пяти тысяч лет назад разразилась чудовищная война, чуть не поставившая человечество на грань вымирания. Кибер захватил множество арсеналов и боевых кораблей, устроил на некоторых планетах тотальную аннигиляцию. Взбесившийся разум мог видеть практически все, что происходит в стане врага. И уничтожал людей миллиардами без всякой жалости. Ведь железный мозг не способен испытывать эмоции. После запрещающего Декрета вся сложная техника была ликвидирована, и камеры слежения стали одним из таких элементов. За исключением разве что орудийного наведения.

Перерыв выявил некоторые нюансы внешнего мира, о которых не следовало забывать. Я посетил санузел, после чего с жадностью накинулся на взятые из столовой яства, запивая кофе. В такой час курсантская столовая уже закрыта, так что я правильно позаботился о пропитании. Жаль, напиток подошел к концу, придется ограничиться обычной водой для утоления жажды.

Утолив телесные потребности, я раскинулся в кресле и принялся размышлять на сытый желудок. Мне, безусловно, нравилось заниматься ремеслом.

Но стоит ли мне повторять тот же самый путь?

Мысль, которая неотступно крутилась у меня в голове во время работы. Судя по тому, что я увидел в ангаре, ремесленные технологии не сильно продвинулись вперед за двести лет. Хаос все так же оставался вне конкуренции. Я мог создавать ремесленные творения, которые получат статус лучших в обитаемой галактике. Стать самым известным и влиятельным ремесленником.

Я мог сколь угодно стараться гнать от себя правду, но обманываться непросто. Мне хотелось добиться славы, успеха и признания. Но я знал, к чему это приведет в итоге. И повторять свои ошибки не хотелось. Ведь, как известно, умный учится на чужих ошибках, дурак на собственных, и лишь полный кретин повторяет свои. Хотелось бы мне остаться хотя бы на уровне дурака и не падать ниже.

— Больше вы не увидите творений Искусника Аластора Ройса, — пробормотал я. — Нельзя нарушать Кодекс Варпа!

Впрочем, отказываться от изготовления личных фокусаторов я не собирался. Как минимум нормальный эфес сделать надо, а то я так все имущество академии перепорчу. Не стоит расстраивать Зафара.

Глава 12

Отогнав мрачные мысли, я двинулся на воскресную службу. Время пролетело незаметно. Если бы не Орен, мог бы и вовсе пропустить столь важное событие. Аркадия бы потом меня допрашивала с особым пристрастием. Хоть будильник заводи. Воскресная служба проводилась относительно поздно, дабы студенты успели слетать на Рунтар-прайм и насладиться столичными красотами. Само собой, для благочестивых теургов делались послабления. Но для рецидивистов, вроде меня или того же почившего Кернье, исключений быть не могло. На службе как штык. Разве что боевой вылет или иной форс-мажор мог послужить оправданием.

Воскресная служба проводилась в спортзале. Судя по слухам, на восстановление храма уйдет еще несколько дней. Мысли мои были заняты в основном ремесленными глифами. Следовало адаптировать привычные схемы под мои текущие скромные возможности. Подобные задачки мне нравилось решать.

Тем не менее, я следил за речью преподобной матери и со всем старанием начитывал осанну Звездном Покровителю. Аркадия иногда поглядывала в мою сторону. Возможно, даже чаще чем следует. Но с инквизиторами я был знаком хорошо. Они при малейшем подозрении действуют безотлагательно. Ведь склонного к Хаосу человека есть шанс отвести от пропасти. Мне же пока отправкой в монастырь или чем похуже в открытую не грозили.

Аркадия заявила, что Инквизиция может прислать в Академию преподобных сестер и братьев, дабы они набирались опыта и помогли с возросшей нагрузкой. Час от часу не легче. Чем меньше инквизиторов вокруг, тем вольготнее дышится, как гласит известная поговорка.

По окончании службы я направился обратно в мастерскую. Времени свободного оставалось мало, но мне хотелось выковать нормальный эфес. Никогда не знаешь, когда пригодится. Спустившись вниз, я провел осмотр последних двух итераций резцов. Качество изделий оставляло желать много лучшего, тем не менее это уже стало похоже на полноценный инструмент ремесленника, пускай и начинающего. Пора приступать к эфесу. В любом случае переделать всегда успею.

Ради экономии денег я мог бы использовать испорченный отцовский подарок. В отличие от стандартных эфесов академии личный фокусатор Гарина был изготовлен из чистого иринита. Но в таком случае могут возникнуть закономерные вопросы, для чего я соврал преподобной матери насчет ценности графского подарка.

Так что лучше воспользуюсь новой заготовкой. Красивым оформлением пока заниматься не буду, так что болванка будет выглядеть непрезентабельно. Но главное, чтобы держала нормально Хаос и не плавилась.

Взяв последнюю версию резца и цилиндрическую заготовку в руки, я приступил к работе. Разумеется, первая лепешка вышла комом. И вторая тоже. И десятая. Конструкция клинка была достаточно сложной и тонкой. Несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто потоковый меч — это грубая работа для силовых ударов. Нет, внутри эфеса помещалась куча различных глифов, начиная от конвекционного, заканчивая трансформирующим, фильтрационным и ствольно-фокусирующим.

Мне пришлось упрощать схему, дабы система нормально функционировала при моих нынешних скромных умениях. Время пролетело незаметно. Лишь где-то в ночи мне, наконец, удалось изготовить первый рабочий экземпляр. Меня уже серьезно клонило в сон, но все же хотелось закончить со своей первой ремесленной работой в новой жизни.