Слуга Гос Аппарата: Блаженный сон

—Я почти закончил заказ, статую нашего Вождя, но однажды не смог удержатся от соблазна. И на обратной стороне выбил лик музы, моей прекрасной Жанны. Чем страсть сильнее, тем печальнее бывает к неё конец. Если приёмная комиссия это обнаружит — меня расстреляют, точно расстреляют! Для этих извергов бумажка подтверждения соответствия Государственному Стандарту гораздо важнее человеческой жизни! …даже статуи у нас создаются по ГОСТу, Гектор… Какое уж тут творчество… Я, как дикий зверь, не знаю покоя, терзаюсь беспокойными мыслями о тщетной судьбе, что всем нам уготована…

—Вы не могли бы чуть более конкретно рассказывать о проблеме?

—Знаете ли вы, что такое не взаимная любовь, Гектор?

—Я знаю, что такое потерять любимую жену, Жорж. Думаю, этого более чем достаточно, чтобы понять вас.

—Жанна меня не любит, а я больше всего на свете хочу, чтобы она меня любила так же неистово, как я её! Я готов на всё, вы слышите? На всё! В отчаянье я даже готов поверить в силу приворотных зелий!

—Даже если бы подобные зелья работали, разве это не было бы обманом? Вас совесть потом мучить не будет?

—Гектор! Найдите способ влюбить в меня Жанну! Я всё отдам за её взаимность: и честь, и душу, и талант и даже свою советь!

—Не думаю, что я смогу вам помочь. Но чем чёрт не шутит, я могу поспрашивать у людей.

—Спасибо вам!

Жорж слегка улыбнулся и прошёл в столовую, а Гектор решил подождать пока Луиза поговорит с мужем о Злате, и зашёл к себе домой разбирать оставшиеся характеристики жильцов. А Ордер его верный, чёрный друг, лежал в своей маленькой кроватки, и спокойно смотрел кошачьи сны; слегка подёргивая правой лапкой.

Часы пробили шесть вечера, почти все жильцы начали возвращаться домой, как вдруг Гектор услышал стук в двери. Он быстро разложил бумажки и быстро подошёл к двери. Тихонько в дверь стучала Луиза.

—Луиза, что ответил Яков? Вы будете донором для Златы?

—Я в отчаянии, Гектор! Яков сначала был очень рад этой новости. Но когда узнал, что кому-то из нас нужно быть донором, страшно рассердился! Сам он отказался, ссылаясь на состояние нашей медицины. Говорит, что врачи гарантированно угробят и донора, и пациента. Он отговаривал меня. Рассказывал, какие ужасные условия у нас в больницах. Он очень хочет помочь, но так рисковать не может… Он меня очень любит и боится потерять! А у меня слабое здоровье. И есть же ещё Маркус! Простите меня, я не смогу пойти против его воли, он не отпустит меня.

—Неужели нет возможности его уговорить? Ведь это его дочь!

—Я не смогла его уговорить. Нужно искать другое решение, может, и не совсем законное.

—Что вы имеете в виду?

—Если бы мой муж уехал куда-то на несколько дней… Раньше он часто ездил в командировки по делам хим завода. Но сейчас… У преподавателей не бывает командировок… Я не знаю, как быть, Гектор. Я так хочу помочь дочери… Но, пока Яков здесь, это не представляется возможным. Если он что-то решил — его уже не переубедить, поверьте.

Луиза в полной растерянности поднялась к себе домой, а Гектор, закрывая дверь размышлял как помочь ей и Злате. Пройдя в свой рабочий кабинет, Гектор взглянул на рабочий стол где лежали бланки с характеристиками и рапортами. — «Может на него составить устный рапорт? И когда его заберут на допрос, Луиза сможет поехать к Злате!» Гектор снял трубку телефона и набрав номер Министерства Порядка, услышал гудки…

—Здравствуйте. Это говорит…

—Мы в курсе, Гектор, что к вам случилось?

—У меня есть подозрение, что один из жильцов совершает что-то незаконное, пользуясь своим положением на работе…

—Почему вы не воспользовались экстренным вызовом полицейского наряда, Гектор?

—У меня нет доказательств… Только слух, вы можете санкционировать проверку?

—Мы всё можем, Гектор. Имя подозреваемого?

—Яков Манишек.

—Спасибо за бдительность, смотритель номер 4598, машина уже выехала. Его заберут для дознания на несколько суток.

Через некоторое время Гектор услышал громкие звуки мотора. Из старой полицейской машины которая издавала странные звуку: будто вот-вот взорвётся, вышли два огромных телосложения с прямыми плечами и каменными лицами. У каждого из них на поясе висела резиновая дубинка, а на форме блестел серебристый шеврон. Один из них остался около машины, а другой вошёл в коридор и своим большим кулаком, грохоча постучался в первую квартиру. Открыв дверь, Яков сразу получил повестку о его задержании, Манишека заковали в наручники на глазах Луизы, которая довольно сильно испугалась за мужа. Якова вывели на улицу, где его ожидал второй надзиратель и упаковали в полицейскую машину.

Гектор поднялся на первый этаж, когда уже увезли Якова и встретил испуганную Луизу.

—Гектор, Якова арестовали! Его забрали, я даже не знаю, почему и зачем. Надеюсь, его скоро отпустят, ведь он преподаёт в школе для детей министров!

—Луза, это звучит ужасно, но это ваш шанс! Теперь вы можете спасти девочку! Отправляйтесь в больницу и скажите им, вы согласны стать донором.

—О! Вы правы! Да! Скажите мужу, что я делаю это ради наших детей!

Луиза моментально собрала все свои вещи, поцеловала Маркуса и уехала в больницу к Злате. Гектор проводил Луизу и спустился к себе домой.

На следующее утро Гектор вышел во двор и встретился с Марком.

—Лето в этом году не балует… — Улыбчиво воскликнул Гектор.

—Сдалась тебе эта погода, Гектор. У нас круглый год одно и тоже, мог бы и привыкнуть, уже не молодой.

—Слышали новости о фронте?

—А как же! Наши наступают, враги отступают… И наоборот.

—Как думаете, война закончится когда-нибудь?

—Наше дело маленькое: сиди, бумажки в архиве сортируй. Мне без разницы, что с места на место перекладывать: отчёты о перевыполнении плана шпалопропиточным заводом, или свидетельства о смерти. Надо сидеть тихо и радоваться, что возраст у нас такой, что на фронт уже не берут.

—Марк, у меня к вам вопрос. Вы можете достать бланки Государственного Стандарта? Очень нужно для хорошего дела!

—Хорошего дела? Это какого такого хорошего дела? Просто так такие бумаги не просят, видимо, кто-то влип в историю, и хочет выкрутится? Уж не этот «художник» из соседней квартиры?

—Марк, ну очень нужно, поймите! Без бумаги человеку грозит расстрел за растрату…

—Ха! Значит, я был прав! А не надо было растрачивать! Нужно отвечать за свои поступки! Помимо, в былые времена за растрату отрубали обе руки и выгоняли на мороз.

—А на мороз-то зачем?

—Чтобы ворюга насморк подхватил! А как вытирать нос, не имея рук? А никак! Вот и ходили все в соплях! Сразу было понятно, у кого насморк — тот и растратчик!

—Звучит не слишком правдоподобно. Разве отсутствие рук уже не являлось само по себе показателем?

—Эх! Какой ты зануда, Гектор! Даже весёлые байки с тобой травить скучно. Ладно, видел я в архиве старый бланк ГОСТа, которого никто не хватится. Найди мне бутылочку виски для согреву — и бланк твой.

Марк вышел во двор и уехал на только что прибывшем автобусе, на работу. Как только Гектор хотел спустится в столовую, вошла в тёмный коридор Жанна Эрн. С виду очень сильная и мужественная женщина со строгим проницательным взглядом, которые смотрели прямо в чёрствую душу и видели всё на сквозь. Жанна была намного выше Гектора и возможно даже сильнее, хотя что тут сравнивать. Немного грязные и неухоженные волосы, она прятала за белоснежным платком, и одетая в оранжевый рабочий сарафан. А по среди сарафана красовался один огромный треугольный карман.

—Разрешите представится, я Гектор Медина, управляющий этим домом.

—Меня зовут Жанна Эрн.

—Вы дружны с Жоржем дэ Латуром?

—Да. Я иногда подрабатываю натурщицей, он мне платит за то, что рисует меня. Он отчего-то вбил себе в голову, что я его муза.

—Насколько я понимаю, вы его вдохновляете.

—Довольно необычно слышать от него комплименты в свой адрес, я к такому не привыкла. Но я рада, что есть возможность зарабатывать немного денег, да и Жорж ведёт как истинный джентльмен: ничего непристойного не предлагает.

—Как вы относитесь к Жоржу?

—Он приятный человек, очень обходительный и хорошо мне платит. Он позволил мне жить у него, ничего не требуя взамен. Для меня сейчас это отличный шанс сэкономить на жилье.

—Я имел в виду ваше отношение к нему, как к человеку, а не как к источнику дохода.

—Честно говоря, иногда мне кажется, что он походит на печального пуделя.

—Пуделя?! — Подняв брови, ошеломлённо удивился Гектор.

—Ну вы знаете, такой милый, пушистый пудель с грустными глазами. С которым приятно гулять, обниматься, о котором можно заботиться. Но вы же понимаете, что ни одна девушка в своём уме не захочет быть в отношениях с пуделем. Это даже звучит противоестественно…

—Да уж… Расскажите о себе?

—С чего это вдруг у вас такой интерес?

—Я обязан знать всё о людях, которые бывают в этом доме. Так что это всего лишь моя работа.

—Ах, ну хорошо. С чего бы начать… Не так давно я была замужем, но у нас не сложилось…

—Отчего же?

—История довольно банальная: я была примерной девочкой, а он плохим и очень крутым парнем. Я влюбилась, как дочурка. Но всё вышло совсем не так, как в старых фильмах. Он не собирался остепениться. И что бы я не делала, его мои попытки создать полноценную семью только злили. У тому же бывший муж занимался нелегальными петушиными боями, а я, так уж вышло, была воспитана в строгости. А потому не могла мирится с этим. И только когда развод закончился, я поняла, что сильно зависела от мужа материально.

—Вы поэтому работаете натурщицей?

—Да. Теперь приходится зарабатывать деньги самой. Но это не так ужасно! Жорж очень мил со мной. Скажу вам по секрету, мне кажется… Точнее, я почти уверена, что он в меня влюблён без памяти. Иногда мне его так жаль…

—Жаль? Разве любовь не прекрасное чувство?

—Конечно, прекрасное! Но лишь тогда, когда оно взаимно. Боюсь, я не смогу больше никогда полюбить. Бедный Жорж… Современное искусство — странная стука. Его вроде как делают для народа. Но народ ничего не понимает… Один знакомый, владелец магазина, рассказывал, что чаще всего покупают картин с натюрмортами. Знаете, такие аппетитные композиции, где много жирной еды: мясо с хрустящей корочкой, хлеб, сыр с огромными дырками…

—Неудивительно, такой еды на обычном столе давно не бывает.

—Вот именно! Какое может быть искусство, если народ голодный?

Гектор улыбнулся, а Жанна прошла дальше по тёмному коридору и поднялась по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. Гектор проследовал за ней, но спустился на цокольный как вдруг услышал звонок телефона в своей квартире. Гектор немедленно прошёл в рабочий кабинет и поднял трубку.

—Алло! Гектор? Я сейчас в больнице и готовлюсь к операции.

—Здравствуйте, Луиза, у вас всё нормально? Ваш голос… Вы чем-то напуганы?

—Да, до меня дошли слухи в больнице, что операции очень сложная и шанс, что всё пойдёт хорошо, слишком мал. Но врачи говорят, что можно повысить шансы на успех! Сейчас в больнице находится известный хирург Аллозий Шпак, он приехал с лекцией. Если он будет проводить операцию, то мы можем выжить. Проблема в том, что он не будет работать бесплатно. Я поспрашивала… Кажется, он хочет большую сумму за свою работу, 7500$. Я не знаю, к кому я ещё могу обратиться, но, может, вы сможете мне помочь ещё раз? Я обещаю, что верну вам все деньги, как только всё закончится.

—Ого! Да… Сумма не маленькая! Луиза, я посмотрю, что можно сделать.

—Спасибо вам!

Гектор ненамного задумался, ведь у него были деньги, которые он откладывал на чёрный день. И этот день похоже уже наступил, он взял деньги и позвонил в больницу.

—Алло, можно поговорить с пациенткой Луизой Манишек?

—Да, одну минуту… Алло? Кто это? Гектор? Скажите, что у вас хорошие новости, молю вас… Наша судьба в ваших руках!

—Да, я нашёл нужную вам сумму. Я переведу деньги на счёт больницы, Луиза. Сохраняйте оптимизм!

Гектор немедленно выслал деньги, и надеялся только на лучшее…

Часы пробили шестой час, и Гектор вышел к торговцу чтобы купить виски для Марка, под шквальным ветром Гектор приобрёл у Натана Кехлера импортную бутылочку, и прямиком направился на второй этаж к Марку в надежде что он принёс Государственный бланк. Гектор легонько постучался в дверь.

—Марк, я принёс то, что вы просили.

—Хороший выбор, Гектор, вот твоя бумажка. Обращайся ещё, если чего понадобится.

Марк, взглядывая на бутылочку моментально закрыл дверь, а Гектор остался в тёмном коридоре. На улице было слышно, как огромные капли дождя, врезаются в дырявою крышу и громыхание грома. Гектор спустился по шаркающей деревянной лестнице и закрылся у себя дома. Уселся в своё ободранное коричневое кресло и наконец сомкнул глаза, как его верный друг Ордер.

Ранее утро, стук маятника, последствия дождя и топот маленьких лап кота. Всё это говорило о начале нового дня и свежей газеты.

Ежедневные новости

Успехи на фронте!

Наша любимая страна ведёт победоносную войну с проклятыми буржуазными странами, с которыми мы вынуждены делить одну карту! Наши солдаты, героически отступая, смогли нанести сокрушительное поражение врагу! Совсем скоро мы победим наших врагов, и наш Мудрый Вождь будет править миром!

Пришествия

Похищение ребёнка! Украдена из больницы Злата Шиммер, которая перенесла сложнейшую операцию, проведённую блестящим хирургом Аллозием Шпаком! Все ответственные за безопасность в больнице арестованы ведётся следствие.

Голос правды

Пока газеты трубят о невероятных победах, мы предлагаем обратить внимание министров на нужды ветеранов этих войн. Они годами ютятся в бараках в ожидании получения собственного скромного жилья, но в лучшем случае получают лишь распределение в квартиры класса Д. В домах, откуда их могут выгнать в любой момент за малейшее нарушение или по прихоти бездушного управляющего! Ни достойной пенсии, ни уважения, ни довольствия! Такая незавидная судьба у тех, кому не посчастливилось умереть в бою!