Реакция (СИ)

Я хотел было отговорить, но она меня опередила и вынула из ведра букет, с которого струями потекла вода.

Цветы выглядели, мягко говоря, жалко. Однако Лена, как настоящая женщина, посмотрела на меня с улыбкой и сказала:

— Какая красота!

Врёт же и не краснеет, но всё равно приятно.

— Лен, прости, что не смог с тобой встретиться, — произнёс я негромко. — У меня было очень важное дело. Настолько, что я даже не мог тебе объяснить, в чём дело. Да и вряд ли смогу. Там такое, лучше не спрашивать. Но вину свою признаю и готов её загладить.

— Какое важное дело? — любопытно спросила Лена, оглядывая цветы и дожидаясь, пока с них стечёт вода.

— Прости, не могу сказать, — немного помявшись, ответил я.

Девушка снова нахмурилась.

— Понятно всё, — ответила она.

Видно было, что она снова на грани того, чтобы обидеться, но отойти от меня не могла просто потому, что вода с цветов натекла бы на пол, а букет она выпускать из рук явно не собиралась.

— Лена, ну прости. Дай мне ещё один шанс. Обещаю организовать самое интересное свидание в твоей жизни.

Лена сделала задумчивый вид, будто бы решала мою судьбу. Затем ответила:

— Не надо лучшее в жизни. Давай лучше вечером поужинаем после работы.

— Замётано, — ответил я. — Как раз есть хорошее кафе поблизости.

— Но я настаиваю, с тебя история о том, что за дело у тебя было на выходных. Я же от любопытства лопну.

Я тяжело выдохнул, придётся что-то сочинять. Наконец она потрясла цветы над ведром и произнесла:

— Надо бы поставить их… — она снова посмотрела на в ведро и едва не рассмеялась, — в воду, а то завянут ведь.

— Ага, и осыпятся, — кивнул я.

— Подержи пока цветочки, помоги мне, я сейчас вазу достану.

Она направилась в кабинет. Удивительно, но пока мы говорили, никто даже не подслушивал и рядом никого не было. Неужели такое везение? Обычно у всех сотрудников ушки на макушке. О любых мелочах знают и потом месяц обсасывают у кого что произошло. Небось, кто-то сейчас подслушивает, затаив дыхание за стенкой, а потом начнут слухи распускать о том, что у нас с Леной романтические отношения прямо на рабочем месте. Ох, ну что поделать, как-нибудь решим этот вопрос. Тем более, что у меня теперь иммунитет от гос безопасности.

Убедившись, что с цветов стекла вода, я направился за Леной следом. Пока та копалась, отчего-то долго разыскивая вазу, решил спросить хоть что-то, чтобы поддержать беседу.

— Как у тебя выходные прошли? — спросил первое, что пришло в голову.

Девушка аж перестала разыскивать посудину и оглянулась на меня. Посмотрела оценивающим взглядом, затем ответила:

— Скучно, Ларионов, скучно, — она, выражая своё недовольство, поджала губы, затем снова продолжила поиски. — Хотя, кстати, ты слышал про астероид? — спросила она.

— Астероид? — сделал я удивлённый вид. — Что-то слышал, так, краем уха. А что там с ним?

— Ты что, Максим? Все интернет-каналы только об этом и пишут. Говорят, в Сибири начался конец света, и оттуда идут демоны. Глупость, конечно. Но об этом пишут все. И, более того, поговаривают, что жители Сибири и вовсе пропали. Правда, по телевизору эти все новости глушат, но шила в мешке не утаишь. Как будто ничего серьёзного не произошло. У нас все как на иголках, с утра вон в офисе обсуждают. Это просто ты опоздал сегодня.

Она снова с вызовом посмотрела на меня, будто отчитывала.

— Ну, про астероид — изучу. Про опоздание — будем исправляться.

— Ладно, — она наконец взяла у меня из рук букет и вставила его в высокую стеклянную вазу. — Иди уже работай. У меня тоже работы полно. Давай вечером встретимся и всё обсудим. И это… Тебе кофе принести?

— Конечно, — ответил я, расплывшись в улыбке и пошёл к своему кабинету.

Вроде всё неплохо складывается. Эта шутливая перепалка и вся ситуация с Леной как-то помогли отвлечься от того, что было вчера. Я ненароком подумал, что после всего случившегося просто не смогу снова вернуться к мирной жизни. А нет, вроде хорошо. Вон и письма на рабочую почту пришли с какими-то задачами. С Леной вот пообщался. На свидание вечером с ней сходим. А там, глядишь, и как-то иначе вечер повернётся.

Я потянулся с улыбкой. Тело неслабо ломило, но я на это не обращал внимания.

В этот момент у меня зазвонил мобильник. Нахмурившись, взглянул на экран. Номер скрыт. Опять какие-нибудь спамеры. Но трубку всё-таки поднял, у меня такая должность, что нельзя пропускать даже скрытые звонки.

— Слушаю вас, — ответил я.

— Максим Александрович? — раздался в трубке густой бас. — Майор Перепёлкин, госбезопасность. Вас срочно вызывают на базу.

— На базу? — не сразу сообразил я. — Какую ещё базу?

— Вы и сами знаете на какую, — устало вздохнул Перепёлкин, — не по телефону.

— Когда и как я туда поеду? — округлил я глаза. — Там же всё закрыто. И машины у меня нет.

— Машина уже стоит возле вашего офисного здания. — невозмутимо пробубнил Перепёлкин. — Спускайтесь немедленно, вас ждут.

— То есть как это, немедленно? — возмутился я. — А что я начальнику скажу?

— Он уже в курсе. Пожалуйста поспешите. Это вопрос, не терпящий отлагательств. Лишние вещи с собой не берите, вас всем обеспечат. Скорее всего, поездка затянется на несколько дней.

— Это ещё что за новости?

— Люди вас ждут внизу, — связь оборвалась.

Я сначала позвонил Иннокентию Палычу, но тот, только увидев, кто ему звонит, сразу же ответил и сказал:

— Так, я в курсе, давай дуй быстрее, не заставляй людей ждать. Не хотелось бы, чтобы у меня из-за того, что ты задерживаешься, были проблемы. Мол, я тебя удерживаю. Давай, мигом!

Я лишь пожал плечами и рассеянно поднялся со своего рабочего места. Оглядел кабинет, убедившись, что ничего не забыл, и направился к лифтам. Когда зашёл в кабину лифта, я развернулся и увидел Лену. Она стояла перед моим кабинетом с чашкой кофе в руках и округлившимися глазами смотрела мне вслед. Вид у неё, мягко говоря, ошарашенный.

Я хотел было что-то сказать ей, но двери стали закрываться. А следом до меня начало доходить, что я снова по полной облажался. А как мы с ней сегодня на ужин-то сходим, если меня минимум на несколько дней забирают?

Ну охренеть! Я с громким шлепком хлопнул себя по лбу.

Глава 2

Основной элемент

Я и так был рассеянный с утра, и в итоге витая в своих мыслях, не заметил как путь закончился. Очнулся только на базе, как будто никуда и не уезжал.

Мы прошли теми же самыми коридорами и оказались в кабинете для аудиенций № 7, где меня уже ждала вся моя группа почти в полном составе. Не хватало только Фёдора Разводного.

— Ну что ж, коллеги, — решив не ходить вокруг да около, начал Кудрин, как только я уселся. — Ожидания наши не оправдались и вероятнее всего в ближайшее время на важные миссии относительно осколков и самого астероида отправлять нам придётся только вас. Дублирующие группы уже проходят подготовку, но пока они наберутся опыта, пройдут недели. А тем временем дел меньше не становится и решать задачи нужно здесь и сейчас.

— А как же тот мальчик Лёша? На его примере вы не смогли понять, как делать иммунными других солдат? — спросила Анна.

— Как делать солдат иммунными, мы, как раз, поняли. Правда, есть один нюанс, — ответил Кудрин. — На это, как я только что сказал, потребуется довольно длительное время. По нашим подсчётам, минимум два месяца. Но это только прикидки. Там, где два месяца, может быть и год. А может и того больше. Поэтому загадывать сейчас что-то сложно, но и время терять тоже нельзя. Думаю, вы и сами это всё прекрасно понимаете.

В этот момент в зал для аудиенций без стука вошёл шестой член нашего отряда Федя «Ключ» Разводной. Он выглядел очень усталым. Ранее мы его видели только в броне, если не считать самолёта. Правда не припомню какое у него было телосложение. Всё-таки на лица у меня память хорошая, а на всё остальное не очень. Был он высоким, нескладным и очень худым. Волосы у него были рыжие. На носу виднелась россыпь веснушек. За стеклом шлема разглядеть такие подробности было тяжеловато. Казалось, что он не спал несколько дней. Хотя с чего это вдруг? Ведь только вчера расстались.

— Думаю, на этом моменте, — произнёс Кудрин, — можно предоставить слово нашему боевому товарищу. По крайней мере, на сегодняшний день, он обладает гораздо большим объёмом информации, чем кто либо другое в проекте «Вторжение».

Федя со всеми поздоровался, затем устало рухнул на стоящее рядом кресло.

— Всем привет! Давно не виделись, — без улыбки сказал он. — Итак, ребята, у меня для вас целое море новостей, как хороших, так и плохих.

Давно не виделись? Вчера же расстались. Или он решил неудачно пошутить?

— Федька, ты что такой усталый? Тебя где носило этой ночью? — не выдержав, спросила Ольга. — Праздновал возвращение?

Федя перевёл на неё усталый взгляд.

— За последние пять дней я чем только не занимался. И поверь, спать мне приходилось очень мало.

— Пять дней? — мы все удивлённо посмотрели на него. — Да ты же вроде бодрый был вчера, — ответил Борис.

Тут до меня кое-что стало доходить.

— То есть ты всё это время… — начал я.

Федя посмотрел на меня и лишь кивнул.

— Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит? — возмутилась Ольга.

— Похоже, наш товарищ по несчастью всё это время был рядом с осколком, — произнёс я. — Как мы уже знаем, время в зоне движется иначе. Там проходит гораздо больше времени, чем у нас.

Федя ещё раз устало кивнул.

— Если быть точнее, за один земной час в зоне проходит шесть.

— И все это время ты был рядом с осколком? — удивлённо посмотрела на него Анна.

— Да, всё это время я проводил всякие исследования, — покивал он.

— Обалдеть! — воскликнула Ольга. — Ты же наверно столько всего узнал!

— Не без этого, — с достоинством стрельнул он глазами в девушку. — Правда, первые дни больше себя изучал и обстановку. Изменения, которые производит осколок, так сказать, опытным путём. Наши ребята, конечно, быстро сработали. Но подождать экранированного оборудования всё-таки пришлось. Так что большая часть времени была потрачена впустую, зато оставшееся время с правильным оборудованием компенсировало всё с лихвой. Я ведь не успел вылезти из своего костюмчика, как снова туда пришлось лезть. При том, что рядом с осколком я был не один, а с твоим напарником — Чехом. Он мне тоже немало рассказал, — добавил Ключ поглядев на Порохова.

— Хватит жаловаться. Рассказывай давай, солдат, — не выдержал Прохоров. — Что ты там узнал?

— Много. Но, чтобы сэкономить наше время, сейчас скажу только самое важное. В общем, ребята, — он обвёл нас серьёзным взглядом. — Повернуть назад ничего нельзя. Мы уже никогда не будем прежними. Мы сейчас в принципе точь-в-точь такие же, как те обезумевшие солдаты, — Фёдор кивнул на Порохова, — или как те с выжженными мозгами. В любом случае у всех у нас путь один, — здесь он сделал паузу, после чего повисло гнетущее молчание. — И он не самый плохой. Я бы даже сказал в чём-то прекрасный, если не учитывать остальные обстоятельства.

— Да что же ты так рассказываешь-то непонятно⁈ — снова вскипела Ольга. — Давай всё с чувством, с толком, с расстановкой. Без этих театральных пауз. Я же сейчас от любопытства лопну!

— Тогда наберись терпения, девочка, — хмыкнул он. — Дальше история пойдёт фантастическая. Осколок этот, как и, полагаю, астероид, создаёт определённое поле вокруг себя. Это поле изменяет пространство, напитывая его энергией. Природу этой энергии мы до сих пор не распознали, однако убедились, что изменению подвергается как всё живое, так и неживое, даже камни. После нахождения в этом поле у живых существ внутри начинают вырабатываться новые вещества в организме. Всего я насчитал семь таких. Сложно пока понять, что это за вещества, ничего подобного науке не известно. Пока что мы можем их только обнаруживать их и распознавать.

— Та самая чёрная субстанция? — спросил Борис, а Федя кивнул.

— Именно та. Но не только она. В этой чёрной субстанции, как раз и содержится все остальные шесть элементов, это всё что удалось о них узнать. А еще они разноцветные, — Фёдор рассмеялся.

— И что, внутри нас такая же фигня? — нахмурился Борис

— Да, — сказал Федя. — И если кого-то из нас убьют, то эта фигня вылезет наружу. А что самое главное, если кто-то другой эту фигню в себя впитает, он станет сильнее. Более того, если эту фигню впитает простой человек, не иммунный, он со временем тоже сможет стать иммунным. Правда, не сразу и не от одного сгустка. Этот процесс чуть дольше происходит. Но станет.

— Очуметь… — простонала Ольга. — И что нам теперь делать?

— Да ничего, развиваться дальше. У всех существ внутри этой зоны начинает внутри аккумулироваться это вещество. Медленно, в час по слёзке, но тем не менее. И чем больше этого вещества, тем сильнее становятся наши способности. Да и мы сами становимся здоровее, представляете как круто!

— Так, а почему тогда на нас излучение действует положительно? Вон мы становимся сильнее, здоровее… А остальным мозги сжигает, — спросил Порохов хмуро.

— Я все эти дни бился над этой загадкой и пока что конкретных данных у меня нет, но есть предположения, — ответил Федя, снова взяв паузу.

— Да ты достал! — рявкнула на него Ольга. — Давай уже, колись быстрее!

— Сейчас внутри каждого из нас имеется чёрная субстанция. «Основа», как я её назвал. У нас она появилась после вспышки астероида. Как именно не спрашивайте, но Лёшка с Ван Ванычем получили свой иммунитет схожим образом. Кстати, и наши тела изменились. По крайней мере, иммунитет стал работать иначе. Внутри основы, как я понял, хранятся ещё шесть инородных веществ. По-другому их пока обозначить не могу. Так вот, когда этих разноцветных веществ меньше, чем чёрной субстанции, в которой они хранятся, мы способны сохранять рассудок и развиваться. Но когда попадает в зону человек неподготовленный, у которого этой чёрной субстанции внутри тела нет, то его организм начинает в срочном порядке вырабатывать остальные элементы, разноцветные. Иммунитет вступает в реакцию с этими веществами, и пытается их атаковать. И тогда, без основы, они отвечают и просто сжигают мозг и захватывают организм. А потом всё по нарастающей. Живые существа изменяются, внутри них происходят не изученные пока процессы, а всё тело их наполняется оранжевыми жгутами, какие мы видели в голове у той собаки и в железной башне.

Ольга положила руки перед собой, как школьница, а затем, уровнив на них свою голову, прошипела:

— Кажется, ты только что и мне мозг выжег. А можно такими словами, чтобы поняли не только «ботаники»?

— Федя имеет ввиду, что чёрная субстанция — основа — это как бы резервуар, — попытался я перевести с научного на язык простых смертных. — А как раз в нём и хранятся другие шесть цветных веществ, чтобы те не не отравили наш организм. Если чёрного резервуара не будет, то попадание цветного вещества сделает человека диким. Или обожжённым.

— Ты в игры когда-нибудь играла? — подхватил «Ключ».

— Да, — ответила девушка.

— Ну вот представь, что чёрная субстанция — это опыт…

— Погоди-погоди со своим чёрным опытом, — встрял «Порох». — А как же мой отряд, у них ведь не сгорели мозги?.

— Да, резонный вопрос, — задумался Фёдор. — Полагаю, всё дело в том, что вы тогда входили в зону постепенно, в то время как местные жители попали под вспышку сразу. Ну а потом всё зависело от иммунитета. У кого он посильнее, тому мозги сжигало, у кого послабее, разум сохранялся, хоть и с отклонениями, как у «Чеха».

— И что делать простым людям? — задумчиво спросил Борис. — Как им добывать эту чёрную основу?

— Тут есть и другие варианты. Мы предполагаем, что если находиться не прямо в зоне, а поблизости от неё, то основа тоже вырабатывается. Хотя очень-очень медленно. Но при этом без риска для разума и жизни. Изучением этого, собственно, сейчас мы и занимаемся. Вокруг зоны испытаний уже возводят палаточные городки, а вскоре начнут строить полноценные казармы. Там будут проживать солдаты и набираться основы.

Кудрин зыркнул на Разводного, но тот только отмахнулся.

— Какая разница? Они всё равно скоро узнают, где эта база, — винул Фёдор майору.