Между Мирами: Связующее звено

— Твои друзья очень милые, — начала после небольшой паузы черноволосая девушка, — но в действительности я не общаюсь ни с кем из них. Они оба хорошие, но не в моем вкусе совершенно, — она заметила, что я уже собрался вставить слово, и тут же продолжила: — Я вижу, как они на меня смотрят.

— И как же? — спросил я, но тут же Аня добавила:

— Не как на друга.

— Да, — подтвердила Элен.

— А, — протянул я, жалея о том, что не догадался об этом самостоятельно. — Тогда все понятно.

— Но ты бы все равно навестил Дитера. Сообщил ему, чтобы он не переживал. Все же такой возраст... не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Если увидишься с ним — скажи... м-м-м, как ты понял мои слова, так и скажи, — фыркнула девушка, и вдвоем с Аней они засмеялись. — А сейчас мне пора на сцену, — она поднялась, — рада была увидеть вас обоих.

И она оставила нас наедине, удаляясь в луче света, который оперативно навели на нее.

— Эффектная девушка, — заметила Аня. — Не могу сказать о ней ничего плохого.

— Зато теперь ты знаешь всех, кого знаю я, — мне не удалось сдержать смешка. — Просто фантастика. Давай ужинать.

Некоторое время мы просто ели, наслаждаясь изысканным вкусом цыпленка под каким-то невообразимым соусом. С напитками здесь выбор был куда богаче, чем в Вельске. Я до сих пор с содроганием вспоминал вид и запах местного «лимонада».

— А ты бы не хотел, в самом деле, сходить к своему другу?

— Ань, едва ли он переживает так сильно, учитывая, что его помощника месяц назад зарезали. Скорее уж он за свой бизнес переживает, чем за то, что Элен его отвергла.

— Ты уверен в этом? — уже настойчивее произнесла принцесса. — Ты его не видел довольно давно.

— Если я приду к нему в гости, скорее всего, он опять втянет меня в какую-нибудь авантюру!

— Хм, — прищурилась девушка, — мне помнится, что в прошлый раз ты сам влез, хотя он тебя не просил. Сделай в этот раз наоборот, пожалуйста.

— Я очень постараюсь, — наклонившись, я поцеловал ее. — Но ведь мне необязательно делать это прямо сейчас? Схожу завтра, торопиться некуда.

— Хорошо, — ответила Аня. — Сегодня вечером у меня на тебя другие планы, — она обвила мою шею руками и страстно поцеловала в ответ.

Такие планы на вечер мне нравились куда больше.

Глава 4. Тайна Тараса

Вечер закончился более чем пристойно в плане наших с Аней обоюдных удовольствий. И скорее непристойно — если бы соседние дома были заняты. Но их жильцы временно отправились на юга, поэтому все звуки вне стен нашего дома уходили в пустоту.

А следующим днем я отправился к Дитеру. Я действительно давно не заходил в его таверну и даже не звонил. Так что даже ощутил легкий укол совести. Именно этот человек оказал мне первую, самую важную, помощь и поддержку.

Теперь же я на целый месяц выкинул его из своей жизни. Да, надо было наконец-то побыть с Аней, не рискуя постоянными встречами с Подбельским или с императором, избегая столкновений со шпионами и убийцами всех мастей. Но стоило хотя бы раз позвонить.

Пока я добрался до таверны Дитера, то успел с десять раз прокрутить в голове все варианты извинений. Сошелся на том, что с ним буду действовать так же, как и всегда. Просто по-дружески.

Ростовщик оказался на месте. Меня проводили в его кабинет на втором этаже, где Дитер с мрачным видом, сцепив руки, сидел за столом. Завидев меня, он не сказал ни слова, но указал на стул напротив, который я тут же занял и замер в ожидании.

— Здравствуй, барон, — все так же мрачно проговорил Дитер. Ни намека на тепло в глазах, ни тени улыбки. — Хорошо, что ты зашел. Неужто соскучился?

— Да я... — от его холодности меня накрыла волна смущения. — Вообще-то проведать забежал.

— Снизошел до простых смертных, наконец.

— Что с тобой такое?! — не утерпел я. — Проблемы?

— Проблемы, фройнде, проблемы! — немец немного помолчал, а потом, вздохнув, ответил. — Всюду проблемы. Но ведь ты пришел не затем, чтобы выслушивать мое бормотание? Что ты хотел?

— Я пришел просто тебя проведать, — с легким раздражением ответил я. — И, честно, я не понимаю, что происходит с тобой? Я ездил с Быковым в Вельск. Он там тоже ходил, не пойми какой. Бубнил, тупил, раздражался. Теперь говори, что с тобой.

— Про Карла ты помнишь, я надеюсь? — спросил Дитер, не изменив ни на йоту выражения своего лица.

— Помню, зарезали.

— Да. Коняева тоже не без твоих усилий сместили с должности.

— Это как бы косвенное, разве нет? — спросил я, не чувствуя вины за то, что старый начальник портовой полиции, сдавший, к тому же, Дитера вышестоящим инстанциям, лишился должности. — Он сам виноват.

— Я тебя не виню! — гаркнул ростовщик, затем добавил, отчасти смягчившись: — извини. Не хотел кричать. Нервы ни к черту. И лучше не становится. Без помощника я как без рук! — при этом он еще теснее сплел пальцы. Костяшки побелели.

— У тебя же есть треть от апраксинских капиталов, Дитер. Их никто не забрал.

— Это именно что капиталы, Максим. Я не хочу их использовать. То, что в банке — моя подушка безопасности на совсем плачевную ситуацию. А текущего оборота мне не хватает. Люди, прознав о моих трудностях, не желают возвращать долги. За исключением, разве что, самых честных. Поэтому взял в разработку совсем пропащее дело. Которое едва ли выгорит.

— Ты сейчас пытаешься меня заинтриговать? — немного повеселел я, однако каменное лицо немца тут же привело меня в чувство. — Что за пропащее дело? Снова какой-нибудь князек Белосельский долги не отдает?

— Что ты, он, если тебе интересно знать, вернул остаток долга на две недели раньше срока! Ты очень хорошо на него повлиял. Но речь о пристойной сумме.

— Та-а-ак, — протянул я. — У тебя же самым крупным был Апраксин.

— Ох, фройнде... ты невнимателен. Я говорил о пристойной сумме вообще, а не о пристойной сумме долга. Это разные вещи.

— То есть, не нужно выколачивать долги? И при том полно денег?

— Огромная куча. Больше, чем у Апраксина. Примерно раз в десять, — и тут Дитер повел бровями.

— Нет! Я не буду в это ввязываться, я обещал Ане больше не рисковать! — воскликнул я, почувствовав, что в действительности едва не согласился с еще неозвученным предложением ростовщика.

— Хорошо, фройнде, ладно, не суетись, — успокоил меня фон Кляйстер. — Как я мог у такой девушки забирать жениха! Поэтому я просто тебе расскажу, что к чему. И принуждать ни к чему не буду.

— И почему же мне кажется, что ты врешь?

— Не стоит бросаться такими обвинениями, — притворно обиделся Дитер. — Так будешь слушать?

— Буду-буду, — ответил я, заинтригованный предстоящей историей.

— Тогда мне придется покороче. Помнится мне, ты хорошо знал Тараса?

Я задумался. Имя звучало знакомо, но затерялось за месяцы обильной информации о новом мире. Но я все равно вспомнил, хоть и не сразу.

Тарасом звали усатого бандита, с которым я впервые столкнулся еще в своем мире. Как и некоторые другие личности, он воспользовался машиной для переноса и попал к нам, участвовал в похищении Ани, но скоропостижно скончался.

Стоило подобрать слова получше, но я не знал, как можно более точно описать случайную смерть от моей руки. Я и фехтовать тогда не умел толком. А уже умудрился заколоть этого бродягу.

— Да, мы же с ним бились на саблях! — произнес я. — Он не был очень-то разговорчив, могу тебе сказать. И, кажется, я понимаю, к чему ты клонишь.

— Двести тысяч в золоте, фройнде, — коротко резюмировал Дитер и напомнил мне всю историю целиком.

Тарас до того, как ударился в радикалы, тоже был помощником у ростовщика. Еще до Карла. И каким-то образом с его помощью исчезли золотые червонцы номиналом в двести тысяч рублей. А двести тысяч рублей золотом в пересчете по курсу на привычное серебро давало двадцать миллионов.

— Да, я вспомнил эту историю. Но ведь все пропало. Подчистую и бесследно, разве не так?

— Так, но я недавно выяснил, что не вся банда Тараса исчезла. Много расспрашивал, долго исследовал — Карлу бы выложили все, как на духу. Но самое главное не в этом. Я выяснил, что есть некий Вани.

— Кто?

— Вани. Сокращение от Джованни, чтобы звучать по-русски. Его бабушка — итальянка. Я нашел ее, а вот Вани — нет. Пока что. Но непременно найду и тогда мы с ним поговорим по душам.

— Раскроешь тайну Тараса, — посмеялся я.

— Никаких шуток, Максим. Пропавшие золотые червонцы — это не ассигнации по пять тысяч. Я могу спокойно ими оперировать, не прося тебя об услуге. Для меня это важно, чтобы ни от кого не зависеть. Видишь, как я и обещал, я не буду просить тебя о помощи. Со старушкой я разберусь как-нибудь сам.

Я хмыкнул и задумался. История о Тарасе сразу же навела меня на мысли о Подбельском. Ситуация с золотом из Вельска осталась в подвешенном состоянии. Я потерял уверенность в том, что это было нужно империи, но не имел доказательств, что сам профессор планировал наложить лапу на пару рудников.

Если бы вдруг обнаружилась связь между Григорием Авдеевичем и огромной кучей золота, все стало бы понятно. А если не обнаружится, и, что еще лучше, выявится обратное, тогда я хотя бы буду уверен в Подбельском. Что он не распоследняя сволочь, а просто человек, ограниченный своей должностью главы Третьего Отделения.

«Он дал мне золотых червонцев», мелькнуло у меня в голове. Тогда, сразу, еще у меня дома. Сказал про жалование профессора Императорского Университета и дал с полкило золотых монет. И за три месяца я нигде не видел в обороте золотых червонцев, как и банкнот достоинством больше пятисот рублей. Наводит на мысли, но не кажется доказательством.

И все же...

— А где, ты сказал, живет эта итальянская бабуля? — спросил я.

Глава 5. На берегах Клязьмы

Все-таки Дитер втянул меня в это дело. Я не был бы самим собой, не согласись я ему помочь. Пусть и с несколько эгоистичными последствиями. Главным для меня стало не золото, а его связи с главой Третьего отделения.

Разумеется, я не стал предупреждать об этом Аню. Но выгадал для себя остаток дня, чтобы вернуться домой и пробыть с ней несколько часов. На следующий день девушка возвращалась во дворец. Я же мог преспокойно отправиться на поиски.

Для Ани это была моя поездка в имение. Я появлялся там слишком редко для того, чтобы считаться хорошим хозяином. Вовсю шла стройка и надо было хоть иногда демонстрировать свое присутствие и проверять, как идут дела.

А то, что имение располагалось недалеко от Коврова — так это просто совпадение. И, несмотря на то что мы отправились искать бабулю, я и в самом деле намеревался заскочить к себе.

В оружейную столицу — теперь уже не региона, а целой империи, мы с Дитером добирались поездом. Скоростной вариант я опробовал впервые и ни разу не пожалел.

Даже если бы мне что-то не понравилось, едва ли мне хватило времени все хорошенько обдумать — поездка заняла не больше пятнадцати минут, тогда как на автомобиле я бы легко потратил больше часа, пытаясь выбраться из Владимира.

На ковровском железнодорожном вокзале я был впервые. Дитер же чувствовал себя здесь уверенно и быстро нырнул в подземный переход. Несколько узких проходов располагались прямо под путями.

Перед выходом в город, недалеко от широкой металлической арки, я заметил стенд с картой. Город раскинулся по обоим берегам Клязьмы, заняв северную часть не меньше, чем южную. Но при этом сохранил квартальную застройку — большая часть улиц пересекалась под прямым углом.

Когда я попал сюда в прошлый раз, то не выходил за пределы единственного маршрута, который соединял между собой въезд в город и здание театра на набережной. Теперь эта ломаная линия казалась мне едва ли не точкой в масштабе всего города.

— Максим, ты идешь? — спросил меня Дитер, который уже прошел под аркой, а потом вернулся ко мне. — На карте ты не найдешь эту бабку. Что ты там смотришь?

— Я сравниваю. Гляди, — и я обвел пальцем овал, который в моем мире занимал город. Внутри овала оказалось не больше, а то и меньше пятой части.

— Нет имперского размаха! — отмахнулся немец. — Здесь все большое. Магистрали — большие, если железная дорога скоростная — то очень быстрая. И так далее. Идем уже. Если бабка помрет, пока ты занимаешься картами..!

— Хорошо, — ответил я, недовольный тем, что меня оторвали от сравнения оригинала и города, в котором я находился. — Идем. Только скажи, куда? Что это за бабка, почему она итальянка и... может мы вообще к мафии идем? — сказал я и сам фыркнул.

— Насмешил, — коротко высказался ростовщик. — Бабуля Четти и ее внук — страшная мафия оружейной столицы. Надеюсь, ты взял с собой оружие?

— У меня его достаточно в имении, но с собой тоже взял. А ты что, намерен тростью биться? — по-прежнему насмехался я, довольный собственной шуткой про мафию.

— Я вообще надеюсь, что до этого не дойдет, — спокойно ответил Дитер. — А ты почему нервничаешь? Так легко согласился, практически сразу, без уговоров. Что такого я сказал в таверне?

Решив, что на данном этапе лучше ничего не скрывать, я тихо сообщил ростовщику основную мысль, из-за которой отправился сюда. Обиды я не заметил, как и беспокойства тоже.

— И ты по-прежнему думаешь, что кто-то на самом верху затевает какое-то злодейство? — недоверчиво спросил он, тормознув такси.

— Я ищу доказательства этого. Слишком все странно получается.

В автомобиле задняя часть салона была отгорожена звуконепроницаемым стеклом, и мы спокойно продолжили беседу, пока водитель отправился к указанному Дитером адресу.

— Доказательства... фройнде, кого ты собираешься обвинять? Самого главного среди шпионов? А ты хоть знаешь, кто он?

— К сожалению, — кивнул я. — Но поскольку это государственная тайна, я не могу тебе сказать. Даже Трубецкой не знает.

— Не скажешь? — уточнил ростовщик, дернув бровью.

— Нет. Вдруг его вины нет, а я раскрою его личность.

— Понимаю. Но все равно есть подозрения, что ты впустую носишься с этой безопасностью.

— Видишь ли, ситуация с золотом из Вельска...

— А в Вельске еще и золото? — теперь весь его благородный профиль отображал чистое удивление. — Об этом в газетах не писали.

— Теперь об этом говорю тебе я, — смягчив фразу снисходительной улыбкой, я продолжил. — Дело в том, что изначально я ехал за согласием одного графа на работу в Большом Совете, а нашел два прииска среди сосновых лесов.

— Но так почему же ты решил, что это непременно козни того самого, главного человека? — Дитер сидел задумчиво, но по-прежнему старался мыслить трезво.

Автомобиль неспешно катил по бетонным улицам. Для избавления от серости, которая непременно проявилась бы со временем, тротуары имели химический синеватый оттенок, а вдоль них вместо ограждений располагались уже опустевшие вазоны всех мастей. Вероятно, в теплое время года весь город должен был превращаться в сад.

— Потому одна история с золотом может быть случайностью. А две — уже система, -ответил я, оторвавшись от рассматривания жилых построек, которые не отличались от столичных изяществом.

Я задумался — если бы только в Вельске было так же красиво, кто знает, как могла обернуться история Станислава и его возлюбленной. Таксист по-прежнему не спешил — я практически не слышал шума двигателя и одновременно наслаждался ровной бетонкой.

— Хорошо, пусть так. Пусть это будет системой, — согласился со мной немец. — Но ты не думаешь, что это просто задумка императора?