Между мирами: Старый новый мир

Смеялась она так же грубовато, резко. Даже немец и тот звучал более благородно, чем эта певица. Но на сцене она была хороша, спору нет. Затянувшись сигаретой, она еще несколько раз дернула плечами, а затем выпустила дым в мою сторону.

— Мне ровным счетом все равно, что и как ты будешь есть. Если ты окажешься приятным собеседником, мне будет хорошо. Если ты намерен есть, как свинья — а таких здесь, поверь, немало, — я как-нибудь стерплю. И не вздумай приставать.

— Я здесь не за этим, — хмуро ответил я. — Но приятный собеседник, который расскажет мне, что здесь творится, будет весьма кстати. Я Максим.

— Хорошее имя, сильное, — девушка протянула ладонь через стол, и я аккуратно пожал ее, после чего Элен потушила сигарету. — Во всяком случае, сейчас ты не тащишь меня в постель, как многие здесь, хотя пришел один.

— То, что я один здесь, еще не значит, что я один вообще, — я подцепил на вилку что-то скользкое, похожее на кальмара и сунул в рот.

— Думаешь, наличие жены или мужа кому-то вообще мешает? — презрительно фыркнула Элен. — Ничего подобного. Из постоянных гостей почти каждый пытался меня затащить в постель.

— Вот сволочи, — выразительно выдал я, проглотив склизкий комок и зажмурился от отвращения.

— Спасибо, — насмешливо ответила девушка, а я, недоумевая, спросил:

— За что?

— За то, что не спрашиваешь, кому это удалось.

— Думаю, это твое дело, соглашаться или нет.

— О-ой, только не говори, что тебе все равно?

— Мне даже любопытно, но я считаю, что спрашивать такое не слишком вежливо.

— Надо же, какой тактичный.

Девушка притихла. Я так и не разобрался, хотела она рассказать о своих похождениях и связях с богатыми и знаменитыми, или это наоборот была проверка для меня. Но некоторое время мы просто молча ели.

И было только две вещи, которые отличали нас от других столиков. Это сверкающее платье Элен и стоящий рядом официант, которого девушка именовала Джонни.

— Между прочим, ты говорил, что тебе нужен кто-то, чтобы рассказать о «Кутейце», разве нет? — закончив с закусками, проговорила девушка, и Джонни тут же удалился с грязными тарелками.

— Да. Что тут за люди? Откуда столько пафоса?

— Пафоса? — тонкая черная бровь поползла вверх.

— Судя по цене за билет, рады здесь далеко не всем.

— Ох, бедняжка, только не говори, что ты потратил последние деньги в надежде поиграть здесь в казино?

— Знаешь что! — не выдержал я. — Если вся твоя беседа состоит исключительно из колкостей, чтобы попытаться унизить собеседника, то мне такой ужин даром не нужен, — я даже приподнялся на стуле, готовый уйти.

Но Элен, сперва обомлев от моей реакции, вдруг улыбнулась совершенно искренне, смягчилась и даже положила на стол сигарету, которую собиралась прикурить, когда вернется наш официант.

— Хорошо, твоя взяла, — смилостивилась девушка. — Я вижу, что ты не один из этих богатых сыночков, которые коллекционируют партнерш, но и не любопытный работяга. Кто же твоя пассия?

— Женская логика сработала? — я вздрогнул от неожиданного вопроса, но решил вернуться на свое место. Кажется, я нащупал, как можно разговорить девушку.

— Чутье. Интуиция. Прочитала меж строк, если ты понимаешь, о чем я, — Элен оживилась и по возвращении официанта все же закурила снова, а потом закашлялась. — Но так не видно полной картины, поэтому я предпочитаю спрашивать прямо.

— Пусть это будет секрет. Ее имя слишком известное, чтобы я его называл, — процитировал я очередной фильм.

— Хорошенькая? — продолжала любопытствовать певичка.

— Очень даже.

— Ах вот как. Лучше меня? Шучу-шучу, — девушка зашлась кашлем.

— Прозвучит глупо и запоздало, но, может, ты больше не будешь курить сегодня? — спросил я, когда Элен остановилась.

— О нет, на сегодня у меня другие планы. Но спасибо за заботу. Должно быть, твоей девочке очень повезло с тобой.

— Пожалуй, — ответил я, размышляя, о которой из двух я думаю сейчас: настоящей или поддельной Ане. И тут же решил, что тянуть дольше нельзя. Каждая минута на счету!

— А знаешь, ты ведь мой тип, — певица снова заставила меня краснеть. — И если бы не...

— Слишком много «если», — мягко остановил я ее. — Давай вернемся к более существенным темам. Например, о местных завсегдатаях.

Я осмотрелся по сторонам. На сцене сейчас выступал жонглер, подкидывающий факелы все выше, по мере того как увеличивалось их количество. Три, пять, семь, а он все требовал новых.

Люди за столами неистово хлопали, свистели и улюлюкали. Причем не какие-то работяги, торговцы или бродяги. Эти люди носили костюмы и шляпы, дамы — длинные яркие платья и украшения на декольте, сияющие в лучах прожекторов. А вели себя...

Мой взгляд задержался на столике, который стоял совсем рядом. Дородный мужчина не старше сорока, сложив руки рупором, громко орал, а его спутница, чрезвычайно худая, молодая блондинка, истерично смеялась. Отчего-то мне стало тошно.

— Ты про них? — девушка тоже скривила губы. — Что о них можно сказать? Свиньи. Здесь девять из десяти такие. Жадные до денег. Чванливые.

— И все дворяне?

— Что? — Элен удивилась очень искренне. — Нет, что ты. Порядочные люди сюда не ходят. Эти вот, к примеру, владеют несколькими салонами в городе. Ничего особенного, просто для дам. Дамские салоны. И вот... результат ты видишь, — она вздохнула и со скукой посмотрела на тарелку. — Они такие не одни. И что о них говорить?

— Но ведь есть же люди другого вида.

— Есть и это очень большая редкость, — с сожалением ответила девушка. — Наш разговор становится скучным. Я не люблю обсуждать и осуждать. Мне это совсем неприятно.

— Тогда зайдем с другой стороны. Вот, к примеру, Апраксин. Я могу предположить, что человек этот относится к категории скорее людей приличных.

— Ты что-то о нем знаешь? — Элен отложила в сторону приборы и слегка наклонилась вперед так, что ее платье негромко зашуршало.

— Слышал краем уха. Знаю только, что его где-то здесь найти можно.

— И зачем же он тебе? — настороженно поинтересовалась девушка.

Подошел второй официант с бутылкой шампанского, но Элен проигнорировала его появление и пристально смотрела на меня.

— Дело одно есть.

— Ах дело, вот оно что. Я и предположить не могла, что ты настолько ненормальный.

— Что не так? — опешил я.

— Он не просто свинья, — негромко сказала мне Элен, опираясь на стол и наклонившись довольно близко ко мне. — Он самая большая мразь во всем городе, и я не знаю, кем надо быть, чтобы заводить с ним дела.

— И все же, — я вздохнул. — Это не моя инициатива. Я здесь лишь как посредник.

— Это меняет дело, — певица расслабилась. — А то я уже подумала, что ты скрываешь за этой милой мордашкой свою гнилую натуру.

— Глупости. По своей воле я бы сюда не пошел, хотя явно пожалел бы — и только лишь из-за того, что потерял шанс провести вечер в такой приятной компании.

— Хам, но милый, — проворковала девушка мою краткую характеристику. — Если ты подождешь немного, то увидишь его сам. Я очень ценю наше с тобой знакомство, поэтому думаю, что ты с ним не задержишься? Я бы хотела продолжить наш разговор в более уединенном месте.

Глава 7. И ни минутой позже

И почему половина встреченных здесь девушек заставляет меня краснеть различными намеками, чаще всего непристойными? Высказаться мне не позволил ведущий этого замечательного мероприятия, которое я полностью пропустил за разговором с Элен:

— А теперь, многоуважаемые гости! — сияя улыбкой, завопил он. — Встречайте главное лицо этого вечера!

— Вечера? — насмешливо фыркнул я, — Рано же он здесь начинается!

— А что такого? — Элен затянула еще одну сигарету и высоко подняла брови. — Сейчас уже половина пятого. Можно назвать и вечером, видишь, как здесь темно? — она пустила облачко дыма в мою сторону и сделала глазки.

— Граф Апракси-и-ин! — ведущий поднял руку высоко вверх, а затем резко опустил ее, уступая место человеку, которого я искал уже не первый час. — Для тех, кто не в курсе, — быстро затараторил конферансье, — организатор этого вечера, как и множества других!

— Почему ты не сказала мне, что он здесь главный?! — прошептал я, хотя даже если бы я орал, как ведущий, на сцене меня бы никто не услышал.

— А что, разве тебе не сказал об этом тот, кто тебя сюда направил? — девушка мило улыбнулась, хотя прекрасно понимала, в каком дурацком положении я оказался. — Советую тебе спрашивать о таких вещах сразу. У меня был друг...

— Ключевое слово «был»?

— Раз ты сразу обо всем догадался, мне незачем рассказывать тебе всю историю целиком. Расскажи лучше, зачем тебе сдался этот тип?

— О нет, это секреты моего шефа, — моментально среагировал я. — Их не стоит раскрыват.

— Хм, — пожала та плечами и потушила сигарету.

На сцену вышел Апраксин. Лет тридцати с небольшим, в бежевом костюме и такого же цвета лакированных ботинках. Волосы были зачесаны назад и только несколько прядей выбивались из идеальной прически, свисая на лоб.

Он взял микрофон у ведущего, отмахнул пятерней волосы назад, но те приняли прежнее положение. Я заметил, что пальцы у него унизаны перстнями. По меньшей мере, их было штуки три.

Да и в целом его вид отличался от тех дворян, что я привык видеть на портретах в музеях. Справедливости ради надо заметить, что за сто с лишним лет изменилось многое и я готов был это признать. Но одно дело, когда ты размышляешь над этим и совершенно другое — когда видишь.

Я смотрел на Апраксина, не слушая того, что он говорит, погрузившись в собственные мысли.

— Э-эй! — певичка замахала рукой перед моим лицом. — Очнись уже!

— Я просто задумался.

— Ты как девочка перед первой ночью. Или наемный убийца без опыта. Скажи, тебе ведь велели его убить, да?

— Даже если бы так, — настала моя очередь посмеиваться, — то я бы все равно никому не сказал.

— И ладно, — Элен обиженно надула губки. Я заметил, что чем больше мы с ней общались, тем более живой она становилась. Это радовало, но в то же время на следующий день мы с ней не увидимся вовсе. — Нашел секрет, тоже мне.

Подали десерт. Ужин, который продлился, к моему удивлению, больше часа, подходил к концу. Граф все еще стоял на сцене, радуя публику своим присутствием. Он то обращался к кому-то из гостей, то травил анекдоты. Его истории вызывали бурю смеха в зале, однако я не слишком-то понимал, что он рассказывает. Другая культура.

— Мне надо с ним всего лишь поговорить.

— Ах, поговорить, — она прищурила один глаз. — Теперь это так называется. А то ведь был секрет.

— Хватит уже, — мягко ответил я, заметив, что подобные колкости — лишь особенность ее поведения, когда она чего-то не понимает.

— И все-таки ты скучный, — она ткнула в мою сторону ложкой, которой поедала суфле. — Сплошь тайны, какие-то очень важные и срочные дела. Может быть, если бы ты сказал мне, чего тебе нужно, я бы помогла. Но нет же, каждый мужчина думает, что сделает все сам, лучше и быстрее, отказывается от помощи! Гордость, да?

— Этика, — вспомнил я слова Ани. — Деловая.

— О боже! — воскликнула Элен. — Да ей никто и не пользуется, кроме, разве что, самых честных людей на свете. А самые честные долго не живут. Особенно в сердце Империи. Подумай над моими словами, — добавила она многозначительно.

— Ты про честность или намек на твою помощь?

— Мою помощь? — она округлила глаза настолько притворно, что только дурак бы не догадался, — Ой, нет, что ты. Скоро ты поймешь, что свою помощь я тебе уже давным-давно оказываю. Еще с того момента, как выбрала тебя и села с тобой за один столик.

— Кстати! — я ухватился за новую тему, потому что истории графа никак не заканчивались, — почему ты выбрала меня?

— Не знаю, — ответила она, подумав. — Правда, не знаю. Новое лицо, быть может. Или ты просто чем-то отличаешься от прочей публики. Что-то из этого.

Новая сигарета и снова облако дыма над столом. У меня запершило в горле, и я залпом выпил стакан воды. На столике расположились открытые бутылки с другими напитками, но я решил не притрагиваться к ним — кто знает, какой там будет эффект? А сейчас мне надо сохранять трезвость разума.

— И поэтому, Максим, я повторяю свое предложение.

Надо же мне было как раз в этот момент заслушаться какой-то фантастической историей, которую, как заправский стендапер рассказывал граф.

— Вот так мы с им и познакомились! Правда, ему пришлось лежать в госпитале какое-то время... — зал взорвался смехом и слов дальше я не услышал.

— Максим! — и я вовремя повернулся к Элен, которая просто метала молнии. — Никогда не игнорируй девушку!

— Извини, — я положил руки на стол, а она взглянула на часы.

— Вот не можешь ты нормально. В шесть. На верхней палубе. И ни минутой позже.

— Почему...

— Ты меня понял? — девушка оглянулась на Апраксина: тот как раз возвращал микрофон конферансье под громкие аплодисменты. — Ровно в шесть. Если опоздаешь — мы с тобой больше никогда не увидимся.

— Да о чем ты...

— Пообещай, — она схватила меня за руку и крепко сжала, глядя мне в глаза. — Пообещай, что придешь!

— Я... — мысли путались, тем более что граф уже шел к нашему столику. Я точно определил направление — больше он не мог никуда пройти, кроме как к нам, — обещаю!