Выживший: Зима близко. Том 2

Если это кирпичи — то несколько десятков кирпичей уже были мной сделаны. Значит, чья-то печь в Рассвете будет сложена с моей помощью. Я подумал, что здорово действительно дарить тепло людям, посмотрел на него — и в этот момент солнце как раз скрылось за свинцовыми тучами.

Ничего, скоро будет тепло в домах, даже если снаружи — холодно. А зимой уже засяду за расчеты.

Я посмотрел на поле, которое нам предстояло обработать. Вроде бы ничего особенного — и все же ощущение того, что благое дело принесет не столько пользу, сколько вообще позволит существовать Рассвету и дальше, заставляло поскорее начать.

Но спешить было нельзя — все работы по посадке, как и строительные, дорожные — и любые прочие — необходимо было проводить в строгом порядке, без нарушения технологий.

Об этом мне напомнил один из строителей, которому доводилось, как и прочим местным, не раз наблюдать за распашкой полей.

— Правда, давно это было — целинные земли на моей памяти, — продолжил строитель, которому на вид было по меньшей мере лет сорок, — распахивали лишь когда я был отцу по колено ростом. Тогда выходили в поле, убирали траву почти под самый корень, а затем распахивали. Причем делали это дважды, а то и трижды.

Так мы и поступили. Сперва все, кто был, взяли в руки инструмент — в большинстве своем это были косы. Я, сперва неловко по своей неопытности, взялся махать слишком широко, да и поднимал лезвие высоко над землей.

Но чуть позже, когда и руку набил, и пару раз подсказали, что надо пятку пониже держать, стал резать ровнее. Получалось быстрее, потому что корни рядом. Разве что пару кучек земли от землероек разворошил, пока на своем участке работал.

Остальные махали не менее упорно — для того, чтобы скосить траву под самый корень потребовалось примерно полтора часа. Еще час траву стаскивали в общие кучи по краю поля. Часть удалось скормить лошадям на месте, но это не помешало образованию нескольких стогов приличных размеров.

Ходить стало неудобно — жесткие стебли травы неплохо ощущались даже через подошву новых сапог, я часто спотыкался и потому решил, что пока не будет вспахана хотя бы одна полоса земли, не вернусь на поле.

Вскоре тех, кто носил траву стало меньше — на лошадей надевали сбруи, крепили плуги и прикидывали, как бы поровнее распахать. Да верную ли сторону и направление выбрали.

— Я же не всегда строителем был, — проговорил самый памятливый. — Лет до десяти и пахать помогал. А потом вот... — он поморщился и вздохнул. — Не хочется вспоминать об этом. Совсем не хочется.

Я предположил, что дело опять же в военных действиях. Но вдаваться в подробности не стал. Вместо этого сел передохнуть и посмотрел, как плугом выворачивают пласт земли.

Лошадь шла с трудом. Там, где мы решили сделать поля, не росло ни деревьев, ни кустарников — мы специально облегчили задачу, чтобы не тратить кучу времени на распашку.

Но все равно было недостаточно силы одной лошади. Мы то здесь, то там помогали, тянули ее вперед, при этом сзади всегда находился кто-то, вдавливавший плуг в землю.

Снаряжение, навешенное на лошадь, справлялось даже с такой чудовищной работой: ремни не рвались, ничего не лопнуло — хотя, должен признаться, под конец я уже ждал. Вот-вот и... все.

Но ничего страшного не случилось и первую борозду прошли неплохо. Со второй все получилось проще — рассекать и разрывать корни пришлось только с одной стороны. Да и прошло все быстрее, к тому же, без помощи людей.

После первого прохода лошадям дали отдых с полчаса — нельзя заставлять их столько работать. Когда это сказали про животных, я ощутил, что краснею. Ведь людей я заставлял трудиться чуть ли не сверх меры. То есть, не заставлял... это были лишь указания — но менее совестно мне от этого не становилось.

Когда перерыв кончился, а лошади вернулись к работе, я обратил внимание на то, что теперь распашка шла поперек предыдущих борозд. Комья разбивали еще больше, а потом, когда пара лошадей влегкую прошла поле второй раз, верх измельчили бороной.

Процесс подготовки завершился, как мне показалось, потому что большую часть травы и корней сорняков работники выбрали очень быстро, во время второго прохода.

Интересно было и то, что, хотя я точно знал — есть люди, которые не работают, и не заняты прямо сейчас какой-то деятельностью, зеваки не толпились у края поля.

К моменту, когда солнце уже собралось коснуться макушек сосен, мы начали сеять. Делали это размашисто, но не слишком щедро. Во-первых, как охотно делился опытом все тот же строитель, если зерно будет лежать слишком тесно друг к другу, часть его попросту не взойдет. Во-вторых, птицы осенью просто обожают подъедать все, что плохо лежит. Так что, лучше зерно кидать пошире и запахать чуть глубже. Точнее, заборонить.

С последними лучами солнца мы скрыли зерна в земле и на том с посадками все было кончено. Я с облегчением вздохнул и приготовился всех распустить.

— Пугало бы еще, — вдруг вспомнил кто-то.

— Точно. Пугало.

Осень. Пугала. Страшные рожи — моя память снова выдала странный набор образов, но на деле все оказалось очень просто.

Пару палок связали крестом и на этот крест надели старые тряпки, чтобы они развевались на ветру. При свете факелов это сделали за несколько минут, воткнули в землю покрепче, чтобы не падало, и вскоре кривое пугало уже болталось, готовясь поутру отпугивать ворон.

Но сам факт наличия пугала довел меня до того, что ночью начали сниться кошмары. То странный тип с обезображенным лицом и когтями, то какая-то кукла, то клоун с шариком — причем все это казалось таким нелепым на фоне куда более реальных ужасов этого мира: войны и голода — что я лишь вздрагивал во сне от неожиданности, когда один образ сменялся другим.

Выглядело это непонятно. Я как будто смотрел на картинки, только не статичные — они немного двигались. Клоун улыбался и махал рукой. Жуть, конечно, но даже забавно. То же самое я чувствовал и в других подвижных картинках.

Куда страшнее прозвучал женский голос:

— Артем! Хватит смотреть телевизор! Спать пора!

Я проснулся в действительности. Телевизор... Артем... или я все же Бавлер, который правит Рассветом?

Достав свой дневник, я много раз обвел слово «монастырь» в заданиях. Мне нужно было туда сходить. Но до того — праздник людям и поездка по дальним селениям. Все по порядку. И никак иначе.

Глава 10. Первый пошел

Время праздника я постарался подобрать так, чтобы после него не стало хуже. Как мне казалось, ситуация в Рассвете позитивная. Правильная — то есть, людей не коснутся потом никакие беды.

Если что-то пойдет ровно, то так оно и должно быть. Или лучше — что тоже идет по плану. Но ничего не может пойти не так. Или пойти хуже. Например... не знаю, если вдруг жилья станет не хватать тем, у кого оно уже есть. Или... нет, о плохом думать точно не стоит.

Но и заранее говорить о празднике тоже не следовало бы. Потому я создал узкий круг жителей Рассвета, куда вошел Конральд, Мати, Перт и Ахри с Авроном. Отшельника я не стал брать после того, как тот отмахнулся совершенно неожиданно от торжества в принципе.

— Давай лучше сделаем это с первым снегом? Тогда и поводов побольше будет.

Я же мыслил иначе. Подгонять много поводов для праздника тоже не стоит. Потом не будет возможности все это провести. То, что в один день или неделю мы сведем сразу же несколько событий, регулярно повторяться не будет. А мне хотелось бы, чтобы мой праздник повторился и на будущий год, уже на постоянной основе. Привязка к погодным событиям тут никак не поможет.

Потому четверку жителей я собрал сразу же после разговора с Отшельником.

— У меня дела, — важно заявил Аврон.

— Подождут, — загадочно проговорил я. — Мати вот нашла десять минут оторваться от котла, чтобы поговорить.

— Вообще-то у нас Трик простужен. И, я опасаюсь, не он один.

— Что? — воскликнул я.

— Не нужно так громко, — добавил Конральд. — Если люди узнают о болезни, могут пойти нехорошие разговоры. Потому что у нас сейчас лекарств нет.

— Я мог бы попросить Кирота, — начал я, но наемник покачал головой:

— С каждой твоей просьбой к этому человеку ты все больше попадаешь в его невидимую кабалу.

— Невидимую кабалу? — повторил я. — О чем ты говоришь?

— Когда он придет к тебе с просьбой, то ты уже не сможешь ему отказать. Он приведет тебе миллион доводов к тому, что именно ты должен помочь. А в чем будет заключаться эта помощь, ты узнаешь непосредственно в момент предложения. Привезти или увезти. Добыть. Убить. Убрать. И ты будешь это делать, потому что иначе Кирот попросту уйдет отсюда.

— Но он пока не принес нам особенной пользы, — продолжил спорить я. Остальные недоуменно переглядывались, пока Мати не сказала:

— Мы дело пришли обсуждать или вашу болтовню слушать??

— Мы, то есть я, хотели бы праздник организовать для людей в Рассвете.

— Благое дело, — сказала Мати. — И готова помочь, но с условием, что работать буду не одна. Мне и так уже три человека помогает, чтобы готовить еду в том объеме, в котором ее потребляет народ.

— Сколько еще надо будет помощников? — спросил я.

— Еще трое.

— Аврон поможет тебе набрать людей, — распорядился я. — Ты согласна?

— Да!

— Хорошо, с едой разобрались. Три бочонка у нас лежат в прохладном месте и ждут своего часа. Что еще нужно для хорошего праздника?

— Музыку, — предложил Конральд.

— Костры, — добавил Аврон.

— Никакой работы в этот день, — спохватился Ахри.

— А ты чего скажешь? — обратился я к Перту, который до того молчал и только лишь слушал.

— Всего и побольше. Веселья, пива, еды, — резюмировал он. — Обилие должно быть.

— А пока что ты его не ощущаешь? — спросил я, хотя прекрасно понимал, каким будет ответ.

Сейчас в Рассвете запасов по некоторым продуктам практически не имелось. Дичь, которую приносили охотники, расходовалась моментально. Если удавалось подстрелить несколько перепелок или хотя бы соек — максимум, что их ждало, так это суп следующего дня. Чаще всего ничего не оставалось вообще.

Зато куры были в целости и несли яйца, как полагается. То же самое можно было сказать и о коровах и свиньях. Разве что таких крупных диких «аналогов» у нас не было вовсе.

— Конечно... — начал Перт, а потом осекся — оказалось, Конральд сделал ему знак. — Прости, Бавлер, не ощущаю.

— Так будет лучше.

— Если не прибудут новые поселенцы. Знаешь, я бы не хотел, чтобы ты отправлялся в то путешествие.

— Кто уже разболтал? — нахмурился я. — Вроде бы как...

— Отшельник сказал, когда предложил сопроводить караван.

— Ты и ему сказал, что ты — против?

— Конечно. Потому что, если бы не новенькие, мы бы сейчас прекрасно жили. Еды на семьдесят человек пришлось бы тратить в разы меньше, а строители бы не маялись с жильем. Мы бы уже выложили несколько печей и спокойно бы грелись. Ты же хочешь провести праздник, чтобы люди после него отправились в теплые дома, а не остались греться на улице, правда, Бавлер?

Я посмотрел на Перта с недоумением.

— Я понимаю, что тебе не нравится кое-что... в нашей ситуации. Я думаю, что мы можем выложить очаг, хотя бы простой, уже... — я снова запнулся и в поисках помощи обратился к Аврону: — сегодня или завтра? Получится ли у нас так?

— Во всех домах? — приподнял бровь Перт. — Я вот думаю, что максимум в одном. И то, если Йон вам подскажет, как это все выкладывать, потому что...

Он замолчал. Почему-то я подумал, что это опять Конральд сделал ему знак — и не ошибся. Похоже, недовольство сержанта слишком велико. Но люди не любят вояк. И едва ли кто-то еще поддержит Перта.

Так что я кивнул:

— Мы сделаем ровно столько, сколько получится. Сколько успеем. Нам в любом случае надо спасать людей, переводя на эту сторону Нируды, но мы могли бы сделать это позже, парой дней.

— Действительно, — подхватил наемник. — В осень погода портится. Наступление завязнет из-за проблем с дорогами, а мы сможем вывезти людей, когда у нас уже завершится большая часть работ, связанных с жильем. Удивительно, но нам пока что хватает даже стекол. А с ними в домах станет куда теплее.

— Сколько людей в дома набилось, так и без очага тепло, — ворчливо откликнулся сержант. — Но я уже достаточно наговорил. Праздник так праздник. Ничего против не имею.

— Хорошо, — сказал я, чувствуя, что с Пертом точно ничего хорошего не будет. — Значит, Мати согласна заняться едой, Конральда и Перта я назначаю ответственными за нужное количество дров. Чтобы костры праздничным вечером и ночью горели везде и не затухали.

— Да лишь бы сам Рассвет не сгорел, — добавил Аврон.

— На то он и Рассвет, — многозначительно и мрачно пошутил Перт. Каждый понял его шутку по-своему. Я — что гореть будет до Рассвета, а Аврон сказал потом, что сержант имел в виду горящий Рассвет.

Но мы все разошлись и принялись заниматься подготовкой. Я выбрал не самое простое дело — предстояло сложить хотя бы одну простую печь. И вывести трубу, чтобы дым не шел прямо в дом.

Перед делом мы зашли проконсультироваться к Йону, но возле кирпичника нашли Торна. Со скорбным лицом тот сидел рядом и пытался прощупать пульс.

— Кажется, он все, — сказал травник. — Не скажу, что неожиданно, но я надеялся на его лучший исход.

Теперь перед нами встала куда более значительная проблема, чем я думал.

Глава 11. Без церемоний

Кирпичник тихо и спокойно оставил нас. Что-то говорили про какие-то старые церемонии, то ли народные, то ли семейные — что надо дать Йону побыть с людьми еще какое-то время. Три дня или два. Вроде как три. Тем более, что и погода позволяла.

Однако большинство было за то, чтобы с человеком попрощались все, кто пожелал, а потом его отправят в землю. Не было никаких процедур.

Йона вынесли, собрали людей — благо Рассвет был невелик. Сходили даже за теми, кто работал на лесопилке, на вырубке, на каменоломне.

Поскольку это был первый случай, то не было ни одного жителя, который бы пропустил прощание с Йоном. Но никто не плакал — все постояли вокруг тела, затем те, кто хотел, подходили ближе, а затем два человека ушли подальше от Рассвета, чтобы выкопать яму.

Справились они с этим делом быстро, и вскоре Йона укутали в полотнище, а потом унесли. На том закончилась благая мысль создать для людей хорошие печи. Потому что хорошие печи мог сделать профессионал. А все остальные, кто был в Рассвете, таковыми не являлись.

Да еще и подавленное состояние из-за того, что не стало хорошего человека. Причем так быстро.

— Что с Триком? — спросил я Торна, поймав его уже после того, как яму завалили землей. — Он вроде бы болеет серьезно?

— Достаточно серьезно, и я не уверен, что моих знаний хватит для того, чтобы ему помочь, — поджал губы травник. — Я знаю достаточно растений, но нет возможности изготовить лекарства из них. А в чистом виде эти травы не могут обеспечить нужной силы для борьбы с болезнью.

И сославшись на спешку, Торн ушел, оставив меня в сомнениях. У нас в течение недели планировался праздник, однако теперь о торжестве в ближайшие дни не могло быть и речи. А если еще и второй житель Рассвета отправится в лучший мир, как сказали во время погребения Йона, то не хватит хороших новостей, чтобы затмить эти трагедии.

— Кажется, нам надо крепко поработать, — сообщил я помощнику. — Кирпичи необходимо превратить в печи. А у нас не налажено даже производство!

Аврон отправился искать людей, чтобы принести готовые кирпичи в Рассвет. Телега, лошадь, возничий. Или просто телега и лошадь — он и сам бы привез, если удастся время найти.