Помоги проекту - поделись книгой:
Дисгардиум 7.2. День свободы
К нам с Дестини подошли Кетцаль и Хеллфиш, который, чтобы быстрее перемещаться, выбрал звериную форму и сейчас выглядел как огромный волк, стоящий на задних лапах.
— Не совсем так, как мы рассчитывали, но первый этап нашего ночного плана выполнен, — сказал оборотень. — Что дальше?
— Надо вытаскивать питомца Скифа, — произнес Кетцаль. — Остальным пока спрятаться.
— У печати осталось около 50 %, — сказал я. — Нужно еще трое добровольцев, чтобы спокойно ее вскрыть и никому не погибнуть. Но
— Я знаю, как быстрее попасть вниз, — проговорила Дестини. — В рейде есть маг? Пусть кинет на нас
Хеллфиш иронически поаплодировал:
— Гениально!
— Сами бы не догадались, — ухмыльнулся Кетцаль. — Только никаких «нас». Как-нибудь обойдемся внизу без тебя, Дес.
— Я здесь не останусь! — уперлась эльфийка, и я ее понимал.
— Она летит с нами, — кивнул я. Потом обратился к магу льда: — Кара, есть
Взлетев над Провалом, я подождал, пока на троицу моих помощников не бросят
Дестини, Хеллфиш и огромный Кетцаль, взявшись за руки, шагнули с обрыва, но вместо того, чтобы упасть, начали плавно снижаться. Я подлетел к Дестини, нашел и сжал ее кисть, устремившись вниз, на 531-й этаж, где в застенках томился Деспот. Демон жаждал крови смертных — я его этим обеспечу. Маркус погиб окончательной смертью, но почти сотня его бойцов все еще в игре.
Замелькали этажи, светящиеся цифры на дверях слились в оранжевую прерывающуюся линию, ветер засвистел в ушах. Кто-то что-то сказал, но голос растворился в свисте, зато появилось приглашение — Кетцаль вернул меня в рейд и принял Дестини.
Вскоре мы стояли у врат. Все так же держась за руки, подошли к ним. Печать не выглядела целой, но оплавленная, багровая, насытившаяся кровью, она все еще скрепляла врата. Из-за них донесся грохот костей и топот — демон почуял меня и приблизился ко входу.
Я коснулся печати.
Прогресс шел вчетверо быстрее, чем утром, мы теряли по 1 % жизни, печать — чуть меньше единицы. Но простая математика подсказывала, что, когда врата распахнутся, мы выживем.
Печать засияла пунцовым, загорелась… и ее будто всосало в металл врат. С грохотом, скрежеща по земле, они начали раздвигаться.
Оттуда высунулась демоническая морда-жаровня:
— Грог-х-р!
Мы отступили. Я отпустил руку Дестини, и девушка рухнула на землю. Кетцаль присвистнул. Хеллфиш, запрокинув голову, широко улыбнулся:
— Вот это мощь! Скиф, уверен, что он за нас?
— Уверен, Хелл…
Не дожидаясь, пока проем расширится достаточно, чтобы пропустить его массивное туловище, Деспот проломился наружу и рванул к нам.
— фиш… — договорил я в полной растерянности.
Монстр заглотнул оборотня и снес рукой-алебардой голову Кетцалю. Рефлекторно активировав
Я перетащил Дестини на этаж выше, влил в раскрытый в ужасе рот зелье здоровья и вернулся к Деспоту. Сняв убыстрение, обратился к нему, готовый снова прожать
— Что за фигня, рогатый? Ты убил моих друзей!
— Грог-х-р! — ответил тот, облизнувшись. Поскрежетав зубами, он рыгнул пламенем и вдруг пророкотал на всеобщем: — У меня договор с тобой, смертный. Не с твоими друзьями. Я провел столетия в этой дыре, не в силах переступить порог! Настал час расплаты!
— Я запрещаю тебе трогать моих союзников! Это приказ!
— Я не трону тебя, этого достаточно. Ты сохранил мне жизнь, я сохраню твою. Души других смертных станут пищей! А приказывать мне может только великий князь Диабло.
Сказав это, он поскакал наверх. Я открыл инвентарь, чтобы достать его сердце и добить коварного демона, но нигде его не увидел. Похоже, когда Деспот покинул инстанс, сердце вернулось на свое законное место, и оттого демон стал таким быстрым!
Его слова и смерть союзников выбили из колеи, а потому, когда я сообразил, что демон приближается к Дестини, было поздно. Рука-алебарда уже вознеслась над парализованной от страха эльфийкой и начала опускаться.
За долю мгновения до того, как демоническая конечность в виде секиры коснулась Дестини, я ушел в убыстрение и рванул наверх.
Пришлось тратить козырь, надеясь, что каст сработает мгновенно:
Мир мигнул, и я оказался наверху возле Провала, в том же месте, откуда мы вчетвером еще недавно начинали спуск. Ремесленники уже, видимо, ушли на 22-й этаж.
Метрах в пяти от меня лежала, прикрывшись обрубленной рукой и зажмурившись, Дестини. Деспота рядом не было.
— Ты в порядке? — спросил я, подойдя к девушке.
Она открыла глаза, недоверчиво озираясь, затряслась и зло заговорила:
— Нет, я не в порядке! Я вообще ничего не могла сделать!
— Никто не смог бы, демон 531-го!
— Я смогла бы!
— Пришлось потратить мою награду лучшему игроку.
— Что? Награду? — Дестини растерянно захлопала ресницами. — На меня?
— Ну… да.
У девушки отвисла челюсть. Похоже, в ее голове это не укладывалось, и она сделала то, чего Дестини Виндзор никогда не позволила бы себе на людях: заревела в голос, заливаясь слезами.
Не зная, что предпринять, я просто обнял ее. Чувствовал, как девушка дрожит, как мокнет плечо от ее слез, и поглядывал на список рейда. Портреты Кетцаля и Хеллфиша были покрыты призрачным черепом — значит, оба в игре, просто выжидают в форме духов на кладбище. Время еще оставалось, и я попробовал успокоить Дестини:
— Все хорошо, я успел. Мы в безопасности, но оставаться здесь нельзя. Юйлань и Инчито где-то поблизости.
Девушка взяла себя в руки и, закусив губу, спросила:
— Почему твой демон атаковал нас?
— Не знаю, но я и подумать не мог, что он обманет, перестав подчиняться приказам! Тебе повезло, что за тебя он взялся последней! У Хеллфиша с Кетцалем оставались жизни, а вот ты бы…
— Думала, мне конец, — прошептала Дестини.
Демон, конечно, кошмарный, но вряд ли топ-игрок, повидавший тварей и пострашнее, испугался бы одного его вида. Дестини Виндзор страшило другое. Мгновение — и девушка потеряла бы все, ночью она рассказала о договоренности с отцом. Как говаривал дядя Ник, кому-то суп жидок, кому-то жемчуг мелок. Какова боль, когда «жемчуг мелок», мне не понять, и я не испытал сочувствия. Она считала, что после вылета окажется на самом дне. Но даже это дно было недостижимой вершиной для миллиардов неграждан. Впрочем, видя заплаканное лицо девушки, ужас в глазах и поникшие плечи, я впервые ее пожалел. Да, такие проблемы мне чужды, кажется, что она бесится с жиру, но когда человеку, кем бы он ни был, плохо, это ясно без слов.
Отстранившись, Дестини огляделась уже спокойнее, убедилась, что рядом нет ни врагов, ни страшного демона, и поднялась. На ее красивом лице проявилась обычная маска невозмутимости.
— Я в порядке, — произнесла она. — Лети за Кетцалем и Хеллфишем.
— Уверена? Давай я сначала отнесу тебя к остальным, а потом сгоняю на кладбище.
— Я в порядке! — повторила она. — Лети, сама доберусь.
— Не успеешь! Деспот довольно тормозной, но у него есть странная особенность всегда появляться…
— Скиф! — Маска принцессы слетела с Дес, она схватила меня за руку и завопила, указывая мне за спину и вниз.
Обернувшись, на противоположной стороне Провала я увидел знакомую груду костей, в центре которой полыхала жаровня. Чертов демон как-то оказался рядом и сейчас резво поднимался по лестнице.
— Вали! Спрячься! — крикнул я в ухо девушке. Она будто не слышала, с ужасом глядя на разбушевавшегося монстра. — Я его задержу! Бегом!
Оттолкнув ее подальше от Провала, я полетел навстречу Деспоту. Встал возле обрыва напротив лестницы, перегородив подъем. Если эта тварь не научилась прыгать или телепортироваться, ему меня не обойти. А атаковать соратника он вряд ли посмеет.
Деспот остановился на полпути к поверхности. Сделал мах рукой-алебардой, и из воздуха в месте удара посыпались искры. Упершись в незримую преграду, он поднажал, но та не поддалась. Демон издал разочарованный рык — такой мощный, что заложило уши. Неужели не может покинуть Провал?
— Что, рогатый, застрял? — издеваясь, я изобразил сочувственные нотки, но сфальшивил, ведь в действительности испытывал облегчение. — Не можешь вылезти?
— Грог-х-р! — рявкнул Деспот. — Здесь проходит граница, разделяющая Преисподнюю с твоим миром, смертный! Призови меня, чтобы я смог ее пересечь! Я научу, как создать
— Нет, рогатый, даже не мечтай о душах смертных Окаянной бреши. Внизу полно твоих соплеменников, как тебе их души? Я собираюсь пройти по всем этажам и добраться до Аваддона. Можешь мне помочь, если…
— У демонов нет души, идиот! — перебил Деспот. — И я своих не трону! Мы можем не ладить дома, но здесь подчиняемся великим князьям — защищаем интересы Преисподней! Вместе! И ты хочешь, чтобы я помог смертным победить в Демонических играх?
Да уж, соратник из Деспота фиговый. Проку от него в прохождении инстансов не будет, к тому же союзники теперь всегда под угрозой. Как им вообще с этажа на этаж передвигаться? И все еще непонятно, почему он отказывается выполнять приказы…
Деспот молчал в ожидании ответа, издавая утробное рычание, и тогда я заглянул в описание «соратника»:
Еще вчера в описании значилось, что я могу приказывать соратнику! И вдруг примечание исчезло? Все стало ясно. Произошло то же самое, что и с
Хотя… все могло быть и в рамках чертового игрового процесса — демон как-то заполучил из моего инвентаря свое сердце и перестал подчиняться приказам. Ладно, попробуем иначе.
— Деспот, приказываю стоять на 10-м…
— Приказывать мне может только великий князь Диабло! — перебил меня демон, но я закончил:
— …и ждать появления смертных. Около сотни душ придет сюда. Они не станут спускаться, если увидят тебя. Скройся в тени и жди. Они неумирающие, а потому, даже если ты всех убьешь, они придут снова. Наешься от пуза!
— В твоих словах я слышу жалкие потуги обмануть соратника, смертный…
— Соратники дерутся вместе, а ты одна большая проблема. Врагу не пожелаю такого соратника! Мог бы — подарил бы им. А раз по-хорошему не хочешь… — Я вздохнул — идея не сработала, но у меня уже родилась другая. — Придется тебя убить.
Внутри демона рокотнуло знакомым многократно повторенным «Грог-х-р!» — он смеялся.
— Ты бредишь, смертный! Ты не только слаб, но и глуп — узы договора между нами не позволят нанести мне ущерб!
— А, так, значит, сердце все-таки в тебе? Без него-то ты был неуязвим, а с сердцем… Я рискну. Попробую вернуть тебя в Преисподнюю, где тепло и вокруг только родные демонические рожи. Думаю, Диабло примет объяснения относительно того, почему ты облажался, и легко простит…
Говоря, я приблизился достаточно, чтобы не особо расходовать
Еще удар. Еще. Копии моих кулаков принимали призрачный вид, будто сотканные из воздуха, и снарядами влетали в бок демона. Бил я не торопясь, взвешенно и оценивая прогресс. С каждым убыстренным
Когда корма Деспота зависла над пропастью, я вышел из убыстрения. Для демона миновала секунда. Вероятно, он ощущал удары и скорость, с которой я толкал его к краю, потому что отчаянно мотал головой и что-то рокотал:
— …соратник!
Ага, уже не «смертный», а соратник. Демон делал успехи в социализации и эффективности коммуникаций.
— Прости, не расслышал. Что?
— Ты был убедителен, соратник! — Демон встал на одно колено. Ломая кости грудной клетки, залез рукой внутрь и достал антрацитовый кристалл, ощетинившийся обломанными черными сосудами. — Я возвращаю тебе мое сердце, а себе неуязвимость против смертных! Обязуюсь подчиняться твоим приказам.
— Как ты его вернул? — спросил я, отправив кристалл в инвентарь.
— Оставив меня внутри, ты забрал сердце. Мы с ним единое целое и не можем быть разделены никаким барьером. Запечатанные врата служили таковым. Когда ты исчез, сердце вернулось на свое место.
— Так ты будешь биться со мной против Аваддона?
— С самим генералом князя Белиала? — пыхнул пламенем Деспот. — Соратник, с этим высокомерным ублюдком, выродком Преисподней, я бы схватился и без твоего приказа. В войнах доминионов я бился с армией Аваддона. Но не здесь. Демон не может навредить демону на Играх. В отличие от вас, смертных, у нас есть общая цель.
Поделиться книгой: