Кодекс Инквизитора. Книга III (СИ)

— Нет, дражайший мой князь, не желаю! Ольга глубоко импонирует мне, но как императрица вынуждена поступить подобным образом. Прозвище Кровавая должно крепко-накрепко прилипнуть к её имени.

— Государыня, а вы не боитесь, что порождённый вами Фенрир однажды пожрёт и солнце?

— Волков опасаться — в лес не ходить, друг мой! Устала я бояться — Марии, канцлера, наследника трона и даже собственной тени. Пора выйти из порочного круга. Ольга показала, каким должен быть помазанник божий!

— Будет исполнено, Анна Иоанновна! Не сомневайтесь! — Толстой, раскланявшись государыне, бесшумно покинул кабинет.

Проводив князя взглядом, императрица достала из ящика стола заурядную металлическую фляжку. Свинтив пробку, блаженно втянула пьянящий травянистый аромат. Глотнув малую толику, мечтательно улыбнулась и откинулась на кушетке, ничуть не заботясь о наряде ценою в добротный особняк.

— В чём же твоя тайна… анчутовка? — едва слышно пробормотала императрица, прежде чем забыться в розовых грёзах.

* * *

«Левиафаны», порыкивая мощными двигателями, ощетинились орудиями в разные стороны. Двенадцать единиц — в совокупности двадцать четыре ствола калибром двести миллиметров. По восемь миномётов на каждого тяжеловеса. Система противовоздушной обороны в довесок.

Двести тонн брони могли предохранить от любой угрозы. Гуськи — полтора метра шириной — препон не знали. Немчура славилась на весь мир техномагическими извращениями. Танки чудо как хороши. Жаль, затрофеить не выйдет. Одного такого хватило бы, чтобы штурмом взять средних размеров городок, сровняв с землёй.

Буром супертяжи не попёрли, я и не ждала подобной глупости от командования враждебных кланов. Вперёд выступили разведгруппы, ведомые опытными разломщиками. Последних несложно вычислить по повадкам: чересчур осторожны, шли зигзагами, выверяя каждый шаг. Сталкеров необходимо выбивать первыми, но пока не время. Засветим позиции — пиши пропало: одного залпа магических снарядов хватит, чтобы накрыть высоту полностью.

Вот и сидим, как мыши, наблюдаем за суетой в стане врага, а глянуть было на что. Не прошло и часа, как незабудковый лужок и близлежащие окрестности наводнила вражья машинерия.

Насчитала триста восемьдесят единиц как гусеничной, так и колёсной бронированной техники. Двадцать танков «Монолит» отечественного производства, пресловутые немецкие «Левиафаны», хватало и прочего хлама, включая штабные комплексы, полевые госпитали на колёсах, машины связи и лёгкие багги, идеально подходящие для дальней разведки.

Обстоятельно подготовились господа аристократы, а я в который раз выступила в роли бедной родственницы, выставив двадцать самоубийц против полноценной армии, — что может пойти не так?

Архимагов оказалось больше, чем рассчитывала увидеть. Первыми проявили себя маги земли, на скорую руку соорудив вполне качественные фортификационные сооружения. Судя по всему, ребята решили окопаться неподалёку от выхода из разлома, а не гонять технику по опасным участкам. Решение верное, в принципе. Разведать местность, вычислить, куда запропастился антагонист, подсветить цели и нанести удар из всех калибров. Управляемые ракеты имелись, так зачем куда-то ломиться? На дворе двадцать первый век.

Дело осталось за малым — найти эту самую несуществующую технику. Задача, я бы сказала, невыполнимая, но ворогу-то невдомёк. Пущай разведчики работают, под нашим чутким надзором, — зря, что ли, хлеб едят?

Всего вышло четыре мобильных отряда по восемь человек. Действовали профессионально, малозаметно, но какое дело разломным аномалиям до магических стелс-технологий? Первую группу полным составом накрыл тот самый Щелкунчик. Зубодробительный треск — и лазутчиков будто корова языком слизала, я даже не поняла, что стряслось.

Фокус-покус с исчезновением — вот они были, а вот их и след простыл. Гравитация была ни при чём, действовала бяка на иных принципах, на кой хер так грохотала при активации — одной ей ведомо. Лопухина лишь развела руками. Зато растолковала всем и каждому, как распознать иномирную дрянь и не вляпаться ненароком.

В окрестностях аномальной зоны росли неприметные цветочки с бледно-жёлтыми смрадными бутонами — вот они и служили ориентиром. Приметишь похожие — обходи по дуге, иначе встрянешь по уши.

Щелкунчик — одна из подлейших аномалий Императорского разлома: как только жертва ступала за рубежи территории, спасти от погибели её уже ничего не могло. Кратно увеличиваясь в размерах, аномалия аннигилировала всё, что попадало в радиус поражения, что и произошло на наших глазах. Разведчики открыли счёт — минус восемь человек. Радости по этому поводу никто не испытал: на их месте могли оказаться мы, не будь рядом Евдокии.

Весьма жаль, что на перезарядку Щелкунчика требовалось какое-то время, иначе поисковая команда, отправившаяся на выручку, разделила бы участь пропавших без вести. Прибывшие на место недавних событий бойцы спокойно топтались в центре аномалии, даже не подозревая, что находятся на волоске от гибели.

Я с надеждой ждала развития сюжета, но нет — второй раз не свезло. Бойцы, не обнаружив следов, покинули опасное место и вернулись в лагерь. Что ж, ещё не вечер, надеюсь, удастся поглядеть, как гробанется «Левиафан». Был бы рядом Скорп, уж он бы выдвинул теорию о мгновенном расширении материи, я же не стала голову ломать, продолжив наблюдение за тем, как поляна медленно превращается в грандиозный полевой лагерь.

Техника всё прибывала, а от численности живой силы рябило в глазах. Через пару часов настанет время Ч. Обождём немного — спешить-то некуда. На первых порах хотела уйти в отрыв и занять удобную позицию подальше от места концентрации техники, но любопытство заставило остаться неподалёку. Ждала я второго пришествия Рока, уж больно хотелось взглянуть на битву говна с говном, но проверять на прочность барьер никто не спешил, воины супостата были заняты делом.

Окопались капитально — архимаги постарались на славу. Всего насчитала четырнадцать одарённых, в основном это были стихийники. Истинное зрение границ не знало: даже на такой солидной дистанции я видела насыщенные многоцветные ауры, как будто рядом стояла. Да не особо они и скрывались. Чувствуя себя в полной безопасности, корчевали деревья, ровняли ландшафт, крепили позиции камнем, выжигали местность напалмом, созидая из воздуха горючую смесь.

Наблюдать за деяниями магов было интересно, я не заметила, как пролетело ещё три часа. Поток техники и прибывающей пехоты иссяк. Собственная разведка донесла, что на территории разлома собралось как минимум две полных дивизии, а это, на минуточку, почти сорок тысяч штыков! Страшно представить, во что бы вылилось сражение у стен поместья и сколько бы гражданских погибло.

До слуха донеслась далёкая трескотня выстрелов: вторая группа разведчиков напоролась на логово разломных тварей. Рассмотреть, что за мелочь накинулась на боевиков, не представлялось возможным, зато Лопухина живо разъяснила, откуда ветер дует. На западном направлении обреталась немалая агломерация гнёзд земляных шершней.

Меня аж покоробило, когда узнала, какого размера местные насекомые. Земные-то вызывали шок и трепет — помню, как в юности пошла в атаку с веником на одного-единственного монстра, а здесь их полчища, и каждый — стомиллиметрового калибра.

То, что приключилось далее, словами не описать, но я попробую. Лазутчики, потревожив летучих гадов, пытались отстреливаться из пушек по воробьям, что не дало никакого результата. Гигантские шершни налетели на незадачливых бойцов и принялись жалить куда придётся, пробивая защитные пластины длинными ядовитыми жалами. Вот тебе и наука с техникой! Броня плавилась в местах проколов, словно масло, а то, что произошло дальше, заставило вывернуть желудки неподготовленных близняшек.

Яд не убил сразу, как я полагала. Тела вражеских ратников начали взбухать на глазах, а достигнув пика, полопались, будто мыльные пузыри, щедро оросив округу дерьмом, ошмётками плоти и кровью. Из восьми человек выжил лишь лидер группы, успевший благоразумно слинять.

Добравшись до безопасного места, скинул координаты гибели отряда и, позабыв о всякой осторожности, опрометью метнулся в направлении развёрнутого лагеря, а через несколько минут из миномётов отработал один из «Левиафанов», накрыв термобарами квадрат в десяток футбольных полей.

Следом случился локальный ад: объёмные взрывы лишь раззадорили летучих монстров, раздался отдалённый нарастающий гул, переросший в дикий вой. Мне вдруг резко захотелось по-маленькому, а ещё — очутиться подальше от разъярённой громадной тучи, что закрыла собой небо на западе. Ежели шершни двинут в нашу сторону — пиши пропало. Представив, как мою аппетитную задницу раздувает, словно шар, нервически сглотнула слюну. К такому жизнь не готовила. Будь ты хоть трижды эмиссаром первостихий, имей семь пядей во лбу, а всё равно ссыкотно воевать с жужелицами — это вам не Горыныча по голове ногами бить!

От жопы отлегло в тот момент, когда поняла, что шершни далеко не идиоты и обладают коллективным разумом. Полетели они в ту сторону, откуда свалился нежданный гостинец. Вот сейчас-то и начнётся веселуха, при таком раскладе и цербера не потребуется! Конец войне! Миру мир!

Потерев вспотевшие ладони, гаденько так улыбнулась сама себе. Только рано радовалась… Вражеские архимаги отработали гонорары на сто процентов, а я увидела в деле реальных профессионалов.

На сцену вышел ничем не примечательный дядька: никакой тебе седой бороды до яиц, заурядный мужик — такого встретишь в толпе и лица не запомнишь. Скастовал заклинание — и небо над его головой расцвело радужными всполохами. В любой другой момент я бы восхитилась открывшейся картиной, но не сейчас.

Полыхнула зарница, осветив пламенем пространство окрест, а вслед за тем разогнанная до немыслимых скоростей плазма встретилась с тучей насекомышей, не оставив от миллионов особей и пепла. Гул вертолётных лопастей смолк, воцарилась тишина, а в следующий момент агломерацию ядовитых гадов накрыл повторный залп термобарических мин. Вот и всё, так и разбиваются мечты о лёгкой победе! Валить архимагов наглухо надобно, иначе нам крышка! Что бы я могла противопоставить огневику такой мощи? Разве что хаос, и то не факт. Я бы, скорее всего, выжила в огненной стихии, ауры защитят худо-бедно, а вот друзья и соратники… без шансов!

Дальше тянуть смысла не имело. Объявив полную боевую готовность, набрала на КПК код активации мины. Даже хлопка не услышала, но в оптику отметила паническое шевеление масс. Вот он — момент истины! Ежели не явится цербер, придётся ломиться со всех ног к тоннелю, но Евдокия развеяла сомнения, пробубнив над ухом своё коронное: — Рок идёт!

Вслушалась — шагов не слышно, принюхалась — пахнет Лопухиной. Заглянула в астрал — а там творится какая-то несусветная дичь. От неожиданности выкинуло в реальный мир. Астральную ткань покоробило так, что я ощутила вмешательство на физическом уровне и поняла наконец, что княжна имела в виду, когда говорила: «Рок идёт!» Какой там! Не идёт, а продирается, круша структуру. Это ж какой силищей нужно обладать⁈

Исполинская червоточина возникла ровно на том месте, что и в прошлый раз. Из грязного разлома показалась титаническая башка, а может, это была не голова, а задница. Разобрать в странном месиве принадлежность к определённой части тела — та ещё задача. В стане врага начался форменный бедлам и паника. Забегала пехота. Мехводы и стрелки бросились к технике. Затрещали винтовочные очереди, застрекотали крупнокалиберные пулемёты — взревел Рок, и небо упало на землю!

Так мне показалось, когда из носа и ушей хлынула кровь. Не сговариваясь, участники рейда, матерясь на все лады, проглотили зелья исцеления. Барабанные перепонки пострадали даже у меня, чего уж говорить о бойцах.

Княжнам и княжичу повезло больше — они ели мясо тритоньей мамки. Близняшек я накормила уже на кампусе, принудив съесть в сыром виде по полкило на рыло. Благодаря этому удар акустической волны снесли легче, чем прочие.

Что творилось в стане врага — стало усладой для глаз. Кто не был защищён бронёй на момент атаки, катались по земле, в напрасных попытках унять хлеставшую изо всех дырок кровь, а таких было десятки тысяч! Не пострадали лишь танкисты, они-то и ответили на вторжение слаженным залпом орудий, нашпиговав Рока двухсоткилограммовыми фугасными снарядами.

Башка твари приняла первый удар стоически. С десяток болванок, пробив мерзкую плоть, увязли в неохватной утробе, отчего-то не разорвавшись внутри. Существо ответило на агрессию выдохом скверны. Три «Левиафана» и один «Монолит» накрыло липкое чёрное облако. По окрашенной в хаки броне пошла ржа — монструозные бронированные колоссы, чихнув выхлопами напоследок, заглохли все как один. Тяжёлая крышка люка наводчика-оператора на башне слева откинулась в сторону.

Мощная, намагиченная оптика позволила разобрать в деталях масштаб происходящего. Выбравшийся на проржавевшую броню мехвод закашлялся, исторгая из лёгких пыльные клубы, а затем — рассыпался струпьями праха. Нетронутое снаряжение бесформенным комом опало вниз. Всё случилось мгновенно, но я, будто в слоумо, заметила, как, неспешно скатившись с порыжевшего корпуса, наземь падает золотое обручальное кольцо. Лики войны, чтоб их черти драли! Неприятные мелочи, которые, оседая в памяти, вынуждают кровавых мальчиков являться во сне плохим девочкам. Да и по херу!

— Никого не жалко, никого! Ни тебя, ни меня, ни его, — прогундосила я строчку популярной песенки барона Шнурова.

Тем временем Рок вывалился из бреши всей своей непомерной массой, попутно раздавив несколько легкобронированных машин и энное число личного состава, не успевших отползти либо отбежать подальше. На поляне началось настоящее вавилонское столпотворение: смешались в кучу люди и стальные кони. Неразбериха стояла такая, что даже стороннему наблюдателю было трудно понять, где чья голова, а где жопа.

Техника, пытаясь маневрировать, давила бойцов. Колёса, пробуксовывая на месте, вязли в человечьей плоти, траки гусениц, наматывая кишки, разбрызгивали кровавую кашу во все стороны. Кто-то пытался стрелять, кто-то бежать. Хлопнул Щелкунчик, отправляя «Монолит» в неизвестном направлении, а я опять не уловила перехода материи в газообразное состояние, настолько всё стремительно произошло.

Тысячи стволов одновременно посылали десятки тысяч пуль в сторону бесчинствующего монстра, а тому — хер по деревне, два по селу. Особь, явившаяся по души вторженцев, была раза в три больше, чем предыдущая. Судя по всему, габариты разнились в зависимости от угрозы. Ничуть не сомневалась, что привратник разлома — цепная зверушка незримых владетелей, а это непорядок: на моей земле творится какая-то чертовщина, а я делов не знаю!

Отступившие с поляны силы, собравшись в кулак, нанесли очередной удар по церберу из тяжёлой артиллерии. На этот раз атака увенчалась успехом. Тварь значимо утратила в весе. Потеряв десятки тонн оторванной плоти, изрыгнула из многочисленных пастей бурую кашу, а затем, тяжело хрюкнув, осела на брюхо.

Снаряды всё же смогли остановить Рока, но ненадолго. Нет, существо не кинулось на последнем издыхании рвать и метать — напротив, затихло, а затем забулькало так, что не понадобились чувствительные микрофоны, чтобы услышать странное бурление адского котла.

Крепкая бородавчатая шкура пошла пузырями, титан на глазах рос, ширился, надувался, трансформируясь в гигантскую тефтелю. Раздался крик Лопухиной с призывом открыть рот. Зачем, для чего — я так и не поняла, а когда поняла, возблагодарила Морану за посланную мне богами Евдокию.

Сработали архимаги — не жалея своих, нанесли удар на упреждение, долбанув плазменными сферами по аморфному образованию. Не знаю, что спровоцировало взрыв такой силы — магия или цепная реакция, но даже нам пришлось несладко: отряд щепками разметало по позиции, благо никто не сорвался вниз с двухсотметровой высоты.

Придя в себя, я получила сигнал на КПК о том, что выжигатели активировались, среагировав на небывалый всплеск магической энергии. Если и остался кто живой среди магов, то их источники дотла сожжены артефактами. Надеюсь, так и вышло. Раз уж цербера смогли истребить, то мой мелкий отряд чудодеям на один зуб! Не хотела бы я столкнуться в прямом противостоянии с людьми, обладающими такой неимоверной силой. Недооценивать врага не входило в число моих вредных привычек.

Оглядевшись, порадовалась за бойцов — выглядели они хоть и помятыми, но вполне довольными жизнью. Обошлось на этот раз. Царапины и синяки не в счёт. Опасаясь за внутренние травмы, приказала выпить зелья, запас позволял не экономить. Никто и не спорил. Подобрав разбитую оптику, повертела в руках: прибор ремонту не подлежал. Отбросив в сторону за ненадобностью, достала из хранилища свеженький кофр.

Открывшаяся картинка заставила биться сердце чаще: от былой мощи армии недруга не осталось и следа. Не вся бронированная техника была уничтожена, как минимум пятьдесят единиц оставались на ходу, да и пехоты немало выжило: тысяч пятнадцать, а то и двадцать барахтались в разломной грязи, в спешном порядке пытаясь покинуть места распространения скверны, но в любом случае это уже не та сила, которая внушала уважение.

Деморализованный противник не представлял на данный момент особой угрозы. Лишь три выживших архимага, коим чудом удалось избежать губительного влияния выжигателей, чуть напрягали. Среди них был тот самый кудесник, загеноцидивший шершней.

Прикинув дистанцию, на всякий пожарный сверилась с дальномером: пять тысяч двести метров. Для облегчённой снайперской винтовки «Волкодав» — не расстояние. Перейдя на истинное зрение, выставила поправки. Условия для стрельбы идеальные — ветра в разломах не случалось. Дослав патрон в патронник, приласкала спусковую скобу. Сухой щелчок — и голова архимага лопнула спелым арбузом. Ещё один, и магическая пуля снесла верхушку черепа второму незадачливому колдуну, а вот третий, не будь дурак, схоронился за бортом БТРа. Не судьба. Снять всех не вышло.

Маякнув Шороху, дала добро на отстрел высшего офицерского состава. Не зря же лёжки снайперские готовили. Пока враг деморализован, есть возможность нанести весомый урон, лишив остатки воинства подобия управления. Лопухиной отдала приказ выводить часть взвода к памятной пещере, а сама осталась прикрывать стрелков.

Ребята работали точно и слаженно, грамотно меняя позиции после каждого выстрела. Прежде чем нас вскрыли, удалось ликвидировать двадцать семь офицеров. Не так много, как хотелось бы, но и не так мало в данных обстоятельствах. Отсканировав близлежащие к поляне территории на предмет биологической активности, поморщилась: выжило двадцать три тысячи семьсот человек. Рассчитывала на большее, но имеем то, что имеем. В строю осталось три «Монолита» и два «Левиафана», находились они в отдалении от места основных событий и ничуть не пострадали.

Что ж, война едва началась, а потрепать противника нам удалось основательно. Впереди непаханое поле. Теперь только в тапки гадить. В штыковую лезть — дураков нет. Через минуту высоту накроют ракетные залпы, но нам по барабану. Ушли красиво, без шума и пыли, не попрощавшись.

Буля впереди, я следом, парни за мной. Завтра начнётся форменная партизанская война, а нынче мы уже превозмогли.

Спасибо Року за победу!

Глава 5

Чудодей, вылепивший из принцессы Кимико кицунэ-инвалида, был по-своему непревзойдённым виртуозом. Если бы не искусственно заложенные директивы отторжения, дядька, к гадалке не ходи, стяжал бы мировое признание.

На что рассчитывал — неясно, то ли идейный, то ли псих, а может, два в одном? На причину и следствие мне было плевать, как и на судьбы террористов, а вот на результат не могла налюбоваться. Принцесса наотрез отказалась идти за Лопухиной и уже битый час тенью наступала на пятки. По её словам, самурай должен следовать за господином, а то, что у господина вылез геморрой, девицу не парило.

Отрезок пути до пещеры выдался относительно безопасным, и я пустила онна-бугэйся вперёд — само собой разумеется, под неусыпным контролем питомицы, а сама наслаждалась отменным видом шестой точки кицунэ. Казалось, пышный чёрный хвост жил собственной жизнью — мельтешил перед глазами, но не раздражал, и вскоре я засекла закономерность движений. В минуты опасности — дыбился трубой, в моменты сомнений — нервно бил по бокам, а в расслабленном состоянии — обвивался вокруг левой ноги Кимико, ничуть не мешая ходьбе. Глядела на это чудо и невольно завидовала, в который раз представляя себя в звериной шкуре. Но где лиса, а где волк?.. Волчица с лисьим хвостом — тот ещё котопес. Выбросила идею трансформации из головы и просто пялилась от скуки на пушистый придаток.

Хвост ни с того ни с сего распушился, уши на голове девушки встали торчком. Животная неконтролируемая реакция намного превосходила человечью: сигнал об опасности, подаваемый мозгом, был настолько скорым, что тело Кимико не успевало адекватно среагировать на угрозу. Зато моё было в полном порядке: пулей рванув вперёд, перехватила у самого лица принцессы жуткого вида зубастую тварь, мысленно обругав Бульку за халтуру. Проворонила-таки монстра!

Монстр, расчухав, что попался, сжал четырёхпалую лапку в кулачок и со всей дури нанёс боковой удар, свернув нос. Оторопев от такой наглости, неожиданно для себя ослабила хватку. Гадёныш извернулся и выскользнул из пальцев. Шлёпнувшись на землю, мастерски ушёл перекатом влево и принял боевую стойку, выставив вперёд лапки.

Чего, мля? Реально, что ли? Оно — собралось биться со мной на кулаках?

Додумать мысль не успела: мелкая пакость, подскочив к ноге, прописала лоу-кик, осушив конечность до самого бедра. Взвыв от боли и обиды, от души пнула скотину, аккурат по бубенцам. Запрещённый приём — и чё? Какая-то срань карает меня на глазах соратников, а я должна блюсти правила честного поединка? Ну уж дудки! Попробуй его подлови — вертлявый, засранец, и удар неплохо поставлен. Про клинок на тот момент напрочь забыла, а когда вспомнила, иномирная зверюга уже каталась по земле в корчах, вереща на все лады дурным голоском. А вот нечего мне нос ломать!

Хрящи встали на место, задышалось полегче, высморкав кровавые сопли, принялась с интересом разглядывать поверженного врага. Хм. Не такой уж он и жуткий, как показалось с перепугу.

Ну подумаешь, острые зубья-иглы в два ряда, жёлтые глазищи с пятак, графитовая чешуя, покрывающая мускулистое тельце, на спинке — гребень, уязвимые точки защищены костяными пластинами. Крепенький монстр, только вот яйчишки не прикрыты, ему намудник покрепче — горя бы не знал!

Поглядела на паховую область скорчившегося создания и не выявила тех самых яйчишек, зато женские половые признаки, не знающие эпиляции, были налицо.

Етить твою бабушку через семь пачек пельменей! Самку приголубила! Надо же, мелочь пузатая, а силушки богатырской хоть отбавляй! И что с ней делать? Убить? Призвала меч Рюрика, и тут же на руку легла крепкая ладонь Кимико.

— Госпожа, позволь, я отсеку голову мерзкой твари! — Острая как бритва катана рассекла воздух, знаменуя намерения хозяйки.

Мерзкая тварь с вызовом поглядела на меня и гордо вздёрнула шипастую головку.

— Какая я тебе госпожа, окстись, принцесса! Выкинь дурь самурайскую из башки, иначе я её выбью самолично. Прибери сабельку, русские лежачих не бьют. — Карминовый клинок исчез в хранилище, а вместо него в руке появилась пачка рафинада.

Давала зарок — никогда не кормить монстров рафинадом, и на тебе, не выдержала добрая душа! Присев на корточки, разорвала коробку и протянула кубик желтоглазой.

— Ты первая напала, а я защищалась! Давай мириться, держи сахарок! — обратилась я к существу, терпеливо ожидая ответной реакции.

Пучеглазая пакость почти по-человечески пренебрежительно фыркнула. За спиной раздались смешки бойцов, которые с интересом наблюдали за развитием событий, баюкая в руках винтовки. Закинув в рот сахар, с аппетитом захрустела. Детство у меня было суровым: резиновые пряники, стеклянные леденцы, круглые кубики, квадратные шарики — короче, слаще морковки ничего не ела, а рафинад принимала за лакомство. Хрумкнув вторым кубиком, демонстративно зажмурила глаза, выказывая высшую степень довольства.

Чудище скосилось на меня одним глазом заинтересованно, облизнулось, а затем плюнуло в лицо — и тут же отхватило леща. Клацнув зубами, попыталось отползти, но, судя по всему, удар был чрезмерно сильным — желтоглазка, сморщившись, поджала ноги в коленях, прикрывая живот.

Отложив сахар в сторону, достала чёрный фиал.

— У тебя повадки разумного существа, если ты меня понимаешь, то выпей это, станет легче. — Показательно отпив небольшой глоток, протянула страшиле флакон с зельем.

На этот раз странное животное — и животное ли вообще? — кочевряжиться и ершиться не стало. Опасливо схватив ёмкость, понюхало, а затем одним глотком выпило не особо приятную на вкус жидкость. Через пару секунд раздался хруст — теперь понятно, с чего её так корёжило: тазобедренная кость была сломана и прямо сейчас регенерировала с небывалой скоростью. Процесс много времени не занял, монстрик поднялся с земли, потопал ногами, проверяя, всё ли в порядке, затем, сделав двойное сальто назад, принял боевую стойку, поигрывая кулачками. Вот же неуёмная паршивка! Чем-то она напомнила мне кицунэ — такая же отбитая на всю башку.

— Не буду я с тобой драться, отвали, чертяка! Ежели мы вторглись на твою территорию, не серчай, мимо проходили! Хватай вкусняшку и вали подобру-поздорову, скоро придут плохие люди и пристрелят тебя, как бешеную собаку! — Указав на открытую пачку рафинада, отдала бойцам команду на построение цепью.

Картинка в голове появилась как гром среди ясного неба. Вначале я решила, что Булька транслирует мысли, но оказалась не права: слайд изображал как раз таки питомицу… уничтожающую огород?.. Действительно, огород! Ровные, будто по линеечке расчерченные, грядки, неказистые кустики с плодами, похожими на баклажаны, шмыгающая туда-сюда желтоглазка, таскавшая во рту воду для полива, и вероломное нападение Бульки на приусадебный участок. То есть мой пет залез в чужой огород, сожрал добрую половину плодов и слинял, оставив иномирную тварь без урожая! Так вот в чём причина агрессии…

Почесав макушку, принялась вынимать из хранилища съестные запасы.

— Мы возместим нанесённый ущерб, выбирай что пожелаешь. Не сердись на мою питомицу, она ещё маленькая, тянет в рот всякую гнусь!

Услышав слово «гнусь», желтоглазка ощерилась, а затем, смешно насупившись, упёрла руки в боки. Надо полагать, дачницы любого из миров одинаковы и готовы насмерть стоять за всратый кабачок, выращенный своими руками.

Создалось впечатление, что существо понимает человеческую речь, а может, считывает негативные интонации. На всякий случай послала картинку с образом еды в коробках, поплямкав губами для усиления эффекта.

Желтоглазая, поглядев на меня как на дуру, сноровисто прыгнула к коробке, обнюхала, растерзав упаковку, принялась придирчиво осматривать содержимое. Попробовав на зуб банку из пищевого алюминия, отбросила в сторону. И с чего я вообще решила, что аборигенка владеет навыками распаковки? Ну не дура ли? Хоть бы подсказал кто — стоят и глазеют, будто в цирке.

Вскрыв тушёнку, сунула под нос полуразумной твари. Вы видели, как кошки пытаются отрыгнуть шерсть?

Мясной рацион не зашёл, лупоглазая сучка не приняла продовольственную виру. Одним махом сгребла коробки в кучу, бесстыже залезла сверху и обоссала, тем самым выказывая своё отношение к подношению. Вот же паскуда лупатая! Пять офицерских пайков псу под хвост! Вегетарианка, что ли?

— Ну нету у меня силоса! Ходи голодной, а мы пошли отсель! Только время с тобой теряю, надо было прибить — и всех дел, так нет же, желанница, совсем размякла! — Сплюнув под ноги, отвернулась, в это же время за штанину подёргали.

Поглядела вниз. Лупоглазая, ударив себя кулаком в грудь, предъявила пустой фиал, а затем показала четыре пальца. Немного подумав, засунула склянку за щеку и оттопырила ещё два, но на другой лапе. После секундного размышления, решив, что сожранные Булей псевдобаклажаны стоят гораздо дороже, потрясла четвернёй.

— Да ты не охренела? Пятнадцать тысяч золотых за единицу! Жопа не треснет⁈ — Я едва не задохнулась от возмущения, а мелкая дрянь, оскалившись, подняла левую ногу, намекая, что у неё ещё имеются пальцы.

— Госпожа, одно слово — и голова гадины пополнит коллекцию ваших трофеев!

— Если только вместе с твоим хвостом! Ты принцесса или насрано? Раз вызвалась служить, так исполняй приказы, а я приказываю не называть меня госпожой! Это первое, а второе, если ты не заметила, то существо обладает разумом. Скажу больше… телепатией. Пока мы здесь мило беседуем, выторговывая свои жопы у местной, нас со всех сторон окружают её соплеменники. Вытащишь катану, и твой хвост пополнит уже их трофеи. Не верти головой. Дыши ровно. Остальных тоже касается, стволы в землю, без резких движений. Выполнять!

Истинным взором я давным-давно срисовала слепки аур чудных разломных существ, но виду не подала. Меток было столько, что в глазах рябило. Мелюзга нас за секунды порвёт — силы и скорости не занимать. С такой оравой даже я не справлюсь. Если только не устрою локальный армагеддон, подорвав источник. Похоже, лупоглазая отправила ментальный сигнал бедствия сразу же после ранения. Их было тысячи. Безупречная маскировка вкупе с бесшумностью позволили подобраться фактически впритирку. Если бы не моя особенность, знать бы не знала, что мы окружены тройным кольцом. Вот такие вот пироги с анчутками, а это были именно они.

«Не тронь говно, вонять не будет, а коли затронула — не сносить дурной головы!» — кажется, так Лопухина отзывалась о созданиях, только ни разу не упомянула, что гадёныши владеют телепатическими способностями. Хотя… ей-то откуда знать? Княжна навыками информационной трансляции не обладала, только лишь говно собирала да бражку гнала. Вот и невдомёк было, что рядом целый народец хоронится.

— Держи, выжига! — Открыв упаковку с фиалами, протянула восемь склянок желтоглазке.

Сцапав зелья и прихватив пачку рафинада, анчутка размазалась в воздухе и исчезла в неведомом направлении. Ауры соплеменников начали таять, и вскоре мы остались одни. Перевела дух — кажется, пронесло. Отсчитывая фиалы, готовилась к атаке, но, как видно, у местных больше чести и достоинства, чем у нас, людей. Договор есть договор! Выудив три полимерных пятилитровых ведра, поставила на камень, а на дно положила ещё восемь зелий и три пачки сахара. Глядишь, добро, брошенное в воду, вернётся сторицей.