Темный контракт. Том 4

Я прикрыл глаза, пытаясь стереть из памяти, что я увидел в палате. Все эти трубки. Капельницы. Приборы. Бинты… И сама Елена. То, что от неё осталось. Нет, я не мог её такой видеть. Только не так.

— Всё хорошо? Отвести в палату? — доктор, что придерживал меня, мгновенно среагировал на моё мрачное лицо.

Юля тоже дежурил у дверей палаты и помогла мне сесть на ближайший стул.

— Что я могу для неё сделать? — только и смог я выдавить из себя.

— Разрешите отключить её, — как обычно, в своей циничной манере заявил Щербаков. — Каждая минута для неё — пытка.

— Нет! — тут же вскинулась Юля. — Так нельзя! Только не так! Возможно клонировать нужные органы и кожу? Или импланты? А может, ты, Артур, сможешь с помощью риту…

Я мрачно зыркнул на сестру и девушка тут же осеклась. О моих способностях ритуалиста не стоит распространяться лишний раз, тем более вне стен дома. Хотя я полностью понимал порыв девушки.

— Клонирование займёт минимум неделю. Елена столько не выдержит. Либо погибнет… либо сойдёт с ума от боли, что наиболее вероятно, даже несмотря на вливаемое обезболивающее, — доктор говорил спокойно, без привычной хамоватости, своим профессионализмом уравновешивая наш бунтующий дух. — Импланты… тут вопрос спорный. Жизнь они могут спасти. Но пока мы будем их устанавливать, ваша слуга будет всё чувствовать: соединение нервной системы и электроники проходит без обезболивания во избежание отторжения. Замена одного органа — неприятно. Замена группы органов — пытка. А помочь ей… Боюсь, опять же, её мозг не выдержит. Не говоря о том, что подходящие импланты нужно ещё достать! — Щербаков перевёл дух и спокойно добавил: — Лучший вариант — донорские органы… но боюсь, даже я со своими связями не наберу столько органов в больнице. Да и это больше временная мера — донорские органы, лишь продлят время и уменьшат страдания. Хотя если соединить медицину с вашими талантами…

«Таланты»! Громкое слово. Я действительно мог применить свои таланты и даже продлить жизнь Елены. Жизнь или мучения? В любом случае это стоило бы немало. Мне придётся принести в жертву десятки разумных, чтобы только на день-другой продлить существование моей слуги.

Стоит оно того? Определённо — да! Нужно будет, я и всю больничку вырежу ради Елены! Вот только сейчас не самое начало нашего пути. Теперь есть не только мы… У меня появилась новая семья. И что они будут делать, если я пойду во все тяжкие?

«Благословение рода» зашевелилось внутри, не одобряя мой самоубийственный порыв.

Елена! Ну почему ты не согласилась стать частью рода! Тогда бы «благословение» сейчас бы подтолкнуло бы меня спасти тебя и выбор был бы намного проще.

— Доктор, что насчёт того проклятия, о котором мы говорили в прошлый раз? — я почувствовал давящую боль в груди. Однако не остановился и продолжил: — О возможности его снятия?

— Вы уверены, что сейчас этот вопрос уместен? — растерялся доктор, бросив неуверенный взгляд на Юлию.

— Более чем… — с каждым словом боль лишь усиливалась. — Прошу…

Когда-то я сказал Елене: «Я последний оставшийся в живых из рода. И мои цели — это цели рода. И никак иначе!» Эту же мысль я внушал всем в своей новой семье. Догма!

Но делал я это не по тому, что самовлюблённая сволочь с завышенной самооценкой. Вернее, не только поэтому… На самом деле я пытался убедить всех в этом и себя в первую очередь, чтобы «Благословение рода» более не беспокоило меня. Если я суть и есть род, то и любое моё действие во благо. «Благословение» напрямую завязано на моё сознание, восприятие мира и блага рода.

Вот только как бы я ни желал себя в этом убедить, но полностью избавиться от контроля «благословения» мне не удалось. И пусть оно проявляло себя нечасто, но порой в весьма существенных моментах, как в случае с ритуалом повышения ранга, который превратился в ритуал создания рода.

И это было ограничение! То ограничение, от которого я жаждал избавиться… пусть за такие мысли «благословение» и карало меня болью.

И сейчас, как бы мне это ни было больно, но я должен был рассмотреть возможность отпустить Елену… отпустить так, чтобы самому сделать шаг к силе и величию.

— К сожалению, ничем не могу помочь… — покачал головой мужчина. — Ваше «Благословение», как вы его называете, слишком прочно вшито в вас. Вы с ним вместе до самой смерти. И я совершенно не уверен, что даже гибель снимет с вас его…

Значит, и по этому направлению провал. Я почувствовал, как «Благословение» отпускает сердце из тисков, словно бы даже смеясь над моей слабостью и беспомощностью.

— А что по проекту «Феникс»? Есть подвижки?

— Тише… — зашипел Щербаков. — Сектанты Расстригина везде! Они могут услышать… И как я вообще ввязался в эту авантюру? — я не спешил вмешиваться, давая доктору спустить нервный пар. — А по проекту… Через неделю новый этап. Как я уже говорил, последнюю куколку мы сумели стабилизировать, теперь время вводить ДНК. Будем наблюдать за результатом.

— Первый образец за мной! — строго напомнил я.

— Пока вы доставляете материалы для экспериментов и держите язык за зубами, то это приемлемая плата за ваши услуги, — Щербаков был явно не в восторге от сделки, но всё же уточнил: — Всё то же ДНК, или в связи с новыми событиями хотите изменить?

Пока Суворовы гадают, есть ли у Расстригина доступ к клонированию и переносу сознания, я знал наверняка: такой технологии у духовного наставника императорской семьи нет. Эту технологию сейчас разработал доктор Щербаков на основе аномальных полей и модификации аномальных сущностей из зоны магического загрязнения.

И я хотел получить часть этой разработки для себя.

— Подготовьте Елену к операции по установки имплантов, — не стал я отвечать, вернувшись к главному вопросу. — Я верю в Елену. Она выдержит, она сильнее, чем кажется. И я ей помогу всем, что только возможно. Завтра утром операция.

Я, чуть покачиваясь, поднялся и уверенно двинулся к своей палате. Мне нельзя разлёживаться… Только не сейчас. А в руках порхал коммуникатор, пытаясь определить, кому позвонить?

«Прохвостам»? Узнать, какой наёмник мог настолько обнаглеть, что взял заказ на меня? Кто-то задолжал мне одну смерть!

Или послу, чтобы предупредить, что мне сегодня не до чужих разборок… Хотя, нет! Отказываться от дела против Расстригина я не буду! Это отличная возможность найти пару-тройку «добровольцев» на донорские органы. Да и их души помогут с ритуалами на усмирение боли и стабилизацию разума Елены во время операции.

А может, бывшему военному Сергею Никифорову? Он так и не закрыл передо мной свой долг, и теперь точно пришла пора — военные импланты самые совершенные. А для Елены только самое лучшее.

Однако стоило мне начать переодеваться в свой чуть подпаленный, но ещё относительно целый костюм, как меня опередили — входящий вызов нарушил спокойствие палаты. Одного взгляда на имя контакта хватило, чтобы ярость вспыхнула в груди. Совершенно не до них.

Но уже в следующий миг я успокоился: контракт принят — контракт следует исполнить. Потому я ответил на вызов по громкой связи, дабы не отвлекаться от переодевания в свой чуть подпаленный после взрыва костюм.

— Всё сделано? — задал я ключевой вопрос.

— Тело на руках, — слова репортёра Панкер отдавали лёгкой усмешкой, вплетённой в лаконичность фраз. — Проспится пару-тройку часов и будет готов к использованию в ваших целях.

— Мой долг закрыт?

— Вам открыт кредит. У вас есть трое суток до выхода статьи.

— Тогда я хочу закрыть кредит. Тело должно оказаться в Санкт-Петербурге через… — я взглянул на часы и чуть не осел на кровать. Перевалило уже за полдень, уже почти два часа дня. Какое же всё-таки хлопотное дело — покушение! — Его нужно доставить в страну за три часа!

— Невозможно.

Как ни жаль, но я был практически с этим согласен… Даже современная техника позволяла совершать полёт минимум за пять-шесть часов. Тут нужно что-то раза в два, а лучше — в три быстрее. А такое только у военных…

И где мне найти военную базу Российской империи в центре Лондона?

— Везите его в посольство Российской империи. Там его заберут.

Я оборвал связь. Одежда немного давила, да и чувствовал я себя не очень, однако сил покинуть палату у меня хватило. Юлия, как некогда Елена, оказалась у меня за плечом. Хрупкая девчушка-сопровождающая.

Я знал, куда мне звонить, но прежде решил подготовить страховку: сообщение Белову, чтобы он в резиденцию Романовых, где пройдёт выступление, прихватил одного синта. Контрабандой.

Была мысль притащить ещё одного в больницу, для заботы о Елены, а в крайнем случае, пустить его на протезы… но решил всё же не спешить пока с этим.

После чего вновь пошёл следующий вызов…

— Господин Тёмный? — чуть растерянный, но радостный голос. — Слухи о вашей смерти, как обычно, оказались преувеличены?

— Можете считать, что я выбрался из ада и очень зол, господин Некифоров.

Глава дружественного рода весело рассмеялся. Я не стал его перебивать, хотя и не разделял чувств союзника. Я был искренен в своих словах.

— Тогда я сейчас передам коммуникатор сыну…

— Не нужно! Я звоню именно вам. Хотелось бы закрыть ваш долг!

— Долг? — Сергей Некифоров посерьёзнел всего за секунду. — Хотите, чтобы я помог вам в поисках тех, кто на вас покушался?

— Хотелось бы. Но нет… — я помедлил немного. — Сейчас меня интересует кое-что другое. Я хочу предоставить вам выбор из двух услуг. С одной стороны, я подписался на контракт с Романовыми и если я его провалю, то… — я не стал заканчивать. — Для его выполнения мне нужен военный транспорт: доставить человека из посольства Российской империи в Британии до Питера.

— А что с другой стороны? — по тону Некифорова было не определить его отношение.

— Покушение почти убило мою слугу Елену… Мне нужны военные импланты, чтобы спасти её.

— Ты хочешь, чтобы я за тебя решил, спасти ли жизнь твоей слуги или спасти будущее всего твоего рода в Российской империи? — с каждым словом всё более сурово вопрошал собеседник.

— Я хочу показать, какой у вас есть выбор. Что для вас приемлемо. Что нет, — спокойно ответил я. — Я могу решить всё и сам… Но я хотел бы просить помощи у вас по каждому из обозначенных вопросов. И если вы готовы ответить на мой призыв, то вы сами определите, какой мой долг будет перед вами?

Слабость… Каждый бывает слаб. В той или иной мере. В том или ином вопросе. Нельзя быть всё время на высоте. Но слабость — не значит проигрыш. Слабость ‒возможность понять себя. То, что привело тебя к этому моменту. И найти пути выхода, чтобы стать сильнее.

Один из этих путей — союзники. Они проверяются в самых сложных моментах. Когда предать тебя им ничего не стоит, а то и вовсе выгодно. Сейчас именно такой момент истины.

Глава рода Некифоровых либо последует букве контракта и выполнит одну из моих просьб и тогда я буду знать, что он хороший деловой партнёр, но не более. Либо он поможет мне с обоими моими проблемами и тогда я смогу считать его другом.

— Кто будет в Лондоне? — выдохнули в коммуникатор. — И в какую больницу доставить импланты?

Я не смог сдержать улыбки. Тем более что наконец покинул больничные чертоги. Свежий воздух буквально опьянил, и я даже немного покачнулся от свежести запаха выпечки из магазинчиков неподалёку.

Юлия придержала меня за плечо… Хотя нет! Я почувствовал, что падаю. Юлия меня самым наглым образом уронила! А затем я услышал отдалённый хлопок, а миг спустя, стену у меня за спиной разворотило. Каменная крошка ударила в стороны шрапнелью, оставив немалый кратер.

На меня совершили покушение! Снова! Да сколько можно⁈

Глава 5

Юлия всегда была быстра. Синтетический разум, даже на пике загрузки всё равно намного мощнее человеческого. Миллиарды операций в секунду. Анализ гигабайтов данных. Сложнейшие вычисления.

Синта отчасти сковывали рамки физического тела — оно банально не успевало за скоростью реакций и импульсов сознания. Но ещё больше юную представительницу рода Тёмных сковывало общество. Необходимость намеренно замедлять себя и во многом упрощать действия и речи, чтобы окружающие её люди могли их воспринимать адекватно и не приходилось повторять по нескольку раз.

При этом информация, поступающая через органы чувств, была также крайне ограничена. Всех данных, даже получаемых через коммуникаторы и мировую сеть едва хватало, чтобы процентов на пять загрузить системы девушки.

Потому Юлии зачастую было скучно. Неимоверно скучно, ведь весь мир двигался гораздо медленней, чем ей бы хотелось.

Именно поэтому она пошла на конфликт с братом, который не желал ей дать то, что могло бы ей помочь.

Из-за этого девушка чувствовала себя бесконечно виноватой за то, что проморгала покушение на Елену и Артура. Она — синт с душой, настолько отдалась чувствам и желаниям, стала настолько высокомерной и самоуверенной под защитой брата, настолько наглой, что пропустила всё!

И Елена пострадала…

Но второй раз Юлия не желала совершать туже ошибку. И когда, выйдя из больницы, её датчики уловили нехарактерные колебания воздуха и изменения в окружающей среде, то синт действовала на опережение. Не по требованию программы, а по собственному желанию.

И реакция не подвела девушку. Она успела вывести брата из-под выстрела.

Потребовалось фемтосекунда, чтобы сопоставить данные по траектории снаряда, погодным условиям в городе и застройке района, чтобы понять, откуда был совершён выстрел. А значит, и место, где засел киллер.

Юлия отбросила все сковывающие её ограничения и рамки. И тело чуть ли не задымилось, когда синт стала использовать его на максимум. Благо артефакты, напитанные душой и пронизывающие конструкцию, усиливали механизм, позволяя преодолеть пределы, заложенные изначально.

Рывок был такой силы, что асфальтовое покрытие потрескалось, а обувь на ногах синта разлетелась в клочья, не выдержав давления и трения. Промялась крыша ближайшего флаера, что стал ступенью в трамплине и местом для прыжка. Камень обратился в щебень, после того как девушка пробила его пальцами, чтобы уцепиться после прыжка за стену здания, а после оттолкнуться, чтобы подняться выше.

Во время этого действия девушка совсем не думала, как всё это выглядит со стороны, главное — добраться до цели. В этот момент раздался отголосок второго выстрела. Но Юлия уже не переживала за брата — зная об опасности, он либо уже укрылся, либо активировал защитный артефакт.

Горячий летний воздух со свистом обдувал тело синта, когда она буквально за пять рывков поднялась по стенам на крышу ближайшего девятиэтажного здания. А металл ограждений смялся, как фольга, когда девушка, взяв короткий разбег, перемахнула в здание напротив.

Брызги бронированного стекла весело посыпались на землю, когда синт пробил себе вход в высотку. А клерки и прочие рабочие в ужасе отхлынули в сторону от неожиданной угрозы, когда Юлия в совершенно изодранной одежде пронеслась по офису, телом разнося буквально в щепу офисные столы, будто они были из бумаги.

Не прошло и тридцати секунд, как девушка уже находилась в полуквартале от больницы, на высоте двадцать третьего этажа, оставив за собой след разрушений, как после небольшой войны. Но Юлию это не волновало, когда она ворвалась в закрытый на ремонт офис, откуда по её расчётам был произведён выстрел.

Но преступника на месте уже не было. Ничего не было!

— Юлия, ты где? — звонок пришёл не на коммуникатор, а сразу в сознание Юлии.

Ей не требовалась большая часть технических ухищрений, но Артур старался быть вежливым и всегда обращался с ней как с человеком. Когда мог…

— На месте преступления. Ищу цель.

Пока сообщения было отправлено, синт успела отсканировать помещения в нескольких спектрах. Киллер мог укрыться за магией… но следов изменения магического фона не наблюдалось. А вот тепловая сигнатура присутствовала. Хотя и очень быстро распадалась. Но Юлия успела вовремя.

Удар рукой пробил стенку из гипсокартона и ухватил за шею человека, который вздумал спрятаться в нише, экранированной от сканирования. От обычных средств проверки охранников, что наверняка будут прочёсывать здание, отреагировав на выстрелы — это бы наверняка спасло. Но не от разъярённого синта.

Рывок и телом киллера синт разворотила гипсокартонную стену, подняв облако пыли. А следом за телом из тайника выпала и снайперская винтовка.

— Не вздумай убивать, когда найдёшь, — распоряжение брата пришло ровно за миг до того, как пальцы синта должны были смять в кровавый фарш гортань наглого преступника. — Он нам ещё нужен. Мы должны выяснить, кто его послал!

Порыв ярости начал спадать. И девушка тут же просчитала всё последствия чуть не совершённого глупого поступка. Более того, она уже просчитывала, как теперь убраться после поимки преступника. Высока вероятность, что если её найдут в таком состоянии, то не оценят её разрушительные порывы.

— Я его взяла. Что мне делать? — Юлия имела больше полудюжины вариантов решения проблемы, но решила уточнить мнение брата.

— Уходи. На одну из наших баз, — чётко выдал Артур. — Сейчас я должен заняться делами, но к завтрашнему утру цель должна быть готова рассказать всё, что знает! Но без излишнего членовредительства, — последние слова брат выделил особо. — Утром доставят импланты и наш гость должен «добровольно» стать донором для Елены. Всё понятно?

— Да, — выдохнула она.

К этому моменту пыль опала, и девушка увидела лицо киллера. Анализ личности сработал мгновенно и практически автоматически. И когда синт понял, кто перед ним, то стало очевидно — заказчика можно не искать. Более того, мотив преступника очевиден…

Но хуже всего было другое: брату знать о личности убийцы не стоит… по крайне мере, не сейчас. Это может очень сильно его надломить.

Вот только и отступить от пожелания брата Юлия не могла! Не сейчас.

* * *

Я был в ярости. В той самой тихой ярости, когда готов не просто убивать. А делать это долго и очень жестоко. И мою ярость ничуть не успокаивали новости о том, что Юля поймала наглого киллера. Мне было плевать на эту ничего не значащую пешку.