Девятнадцать сорок восемь Том V (СИ)

— И не переживай. Убивать никого не надо будет. Для этого есть ликвидаторы. Твое дело — слушать. Смотреть и слушать, — произнес Григорян, глядя на растерявшегося одаренного уборщика.

* * *

Я сидел в своей каморке. Дверь запер изнутри. А вокруг меня было разложено несколько учебников, которые я позаимствовал у профессора артефакторики. Он объяснил мне как использовать самое обычное световое заклинание под названием «Походный фонарь».

Честно говоря, когда Артемий Георгиевич только заговорил о том, что собирается научить меня заклинанию, моя челюсть чуть было не пробила пол. Я и подумать не мог, что его интерес вырастет настолько, что, по сути, он пойдет против правил академии. Хотя, я не был уверен, что такие правила существуют на бумаге. Однако подобное очевидно. И так было всегда. Простых одаренных, не обучают магии.

Но в моем случае всё было по другому. Хоть я и не являлся учеником университета, однако всё же находился за его стенами, и тесно общался с профессором. Не знаю какие именно цели он преследовал, но для меня это было на руку.

Я был несказанно рад, что Артемий Георгиевич собрался обучить меня пусть самому простому, пусть самому безобидному и, возможно, даже самому бесполезному и затратному заклинанию. Однако для меня это было новым шагом. Ступенькой вверх. Возможностью, которую я не мог упустить.

Только вот спустя несколько часов попыток я не продвинулся ни на миллиметр. Сколько бы я не вчитывался в учебники, но у меня ничего не получалось. От слова совсем.

А ещё эти гребанные тревожные мысли по поводу Григоряна и Громова никак не отпускали меня. Возможно, именно из-за этого мне и не удавалось сосредоточиться…

Твою мать! Как же я влез во всё это?

Хотя, если подумать, влез-то в это дерьмо я уже очень давно и погряз в нем по самую голову. Да уж, теперь уже поздно дергаться… В любом случае, Григорян, даже если и имеет с этого свою выгоду, он абсолютно прав. Оставить Громова на самотек у меня уже не получится. Ведь рано или поздно он разберется со всеми своими проблемами и не дай бог вспомнит про меня. А он вспомнит… и что тогда будет?

Ответ очевиден — ничего хорошего!

Я сглотнул от неутешающих мыслей и предпринял очередную попытку создания Походного фонаря. Результат всё тот же. Нулевой.

Да блин!

Я отложил книгу в сторону, поднялся и отправился в лабораторию артефакторики.

Надеюсь профессор ещё там.

Прибыв в кабинет, я обнаружил в нем не только Артемия Георгиевича, но и ещё одного ученика. Вешкина.

Офигеть! Кирилл по серьезному взялся за это дело. Удивительно просто!

— О, Фирс! — Проговорил профессор завидев меня на входе в кабинет. — Проходи, ну как дела?

— Да не важно… — честно признался я. — Ничего у меня не получается. От слова совсем!

— Хм… Я почему-то был уверен, что судя по твоим способностям в телекинезе, ты быстро освоишь одно из самых базовых заклинаний.

— Ну… вот как-то так. — Расстроенно проговорил я.

— Надо подумать…

— Фирс! — Вмешался Кирилл, пока Артемий Георгиевич отвлекся на свои мысли. — А глянь, что я сделал! Я же говорил, что позже тебе покажу!

Вешкин радостно дал мне в руки небольшую, деревянную шкатулку и принялся взволновано ждать.

— Эм. А что ты от меня хочешь? — Произнес я, глядя на брата.

— Открой!

— Ну, ладно.

Я открыл крышку шкатулки и сверху появилась неподвижная скрипка. Точнее узор. А с секундной задержкой оттуда разнесся звук игры этого же музыкального инструмента. Но что самое обескураживающее, так это то, что игра была практически точь в точь как у Филимона. Душераздирающий скрежет, который давил на голову и заставлял щуриться и морщиться… и совсем не от удовольствия.

Я сразу же догадался, что Вешкин достал откуда-то запись реальной игры Филимона и воплотил её в своей шкатулке. Хорошо ли это? Очень сложный вопрос…

— А-а… э. Кирилл. — Аккуратно начал я говорить, закрыв шкатулку.

— Ты не дослушал! — Возразил он.

— Я потом послушаю. Просто… что я хотел сказать? Шкатулка великолепна, но… Ты уверен, что Филимон всегда хотел бы так играть? В смысле… наверное, он только учился и со временем его игра стала бы гораздо лучше. Может быть следует увековечить память о нем, с более умелой музыкой? — Закончил и поджав губы, посмотрел на брата.

Кирилл задумался. А в этот момент Артемий Георгиевич неожиданно воскликнул, отчего я даже вздрогнул.

Так погоди! — Резко проговорил профессор. — Господи боже мой! Какой же я… — Артемий Георгиевич стукнул себя ладошкой по лбу и заулыбался. — Так, Фирс! Ответь-ка мне на такой вопрос. А ты овладел Глубоким взором?

— Чего? — Ответил я, не скрывая своего непонимания.

— Хах… — профессор снова хохотнул, но на этот раз это выглядело слегка нервно. — Вот же ж… ну я и идиот. Ну, правильно! Ты же не студент. Откуда тебе владеть этим навыком…

— Эм-м… Я пока что не понимаю вас. — Прокомментировал я.

— Ну и правильно… боже мой… Слушай Фирс, у меня совсем из головы вылетело. Совсем уже старый стал! В общем, ступай к Лаврентию Павловичу, на последний этаж. Это наш боевик. Он уже в курсе о тебе.

— Та-а-к…

— Вот. — Продолжил профессор. — И передай Лаврентию, что я тебя направил к нему, чтоб он научил тебя Глубокому взору. Ё маё, ты же не студент!

— Ну да, я не студент… — повторил я.

— Глубокий взор, это база, которую необходимо уметь применять для любого заклинания. Без этого вообще никак. Так что ступай. — Закончил профессор.

— Понял. — Кивнул я.

— А как же мой проект⁈ — Раздосадовано произнес Вешкин.

— Мы ещё позже его обсудим. Подумай пока над моими словами! — Ответил я и выбежал из лаборатории.

* * *

Фирс зашел в комнату для тренировок и нахмурился. Прямо перед ним, студент со знаком полноправного адепта выпустил небольшую огненную стрелу, которая, промчавшись по всему залу с ярким искристым следом, влепила по манекену.

— Это что сейчас было? — спросил высокий худощавый мужчина, стоявший у стены и хмуро наблюдавший за манипуляциями ученика.

— Огненный снаряд, Лаврентий Павлович, — вполне уверенно произнес парень.

— Котов, я вижу, что не ледяной, — недовольно скривился преподаватель. — Что за искры по всему залу?

— Ну, так, — смутился парень. — Это чтобы противника отвлечь…

— Котов, ты идиот? Ты этими вывесками одно что вывеску на поле боя вешаешь: «Тут маг! Накрой артой от греха подальше!». На кой черт ты их присобачил?

— Ну, так красивее же, — поник парень.

Боевик подошел к парню, слегка нагнулся, так чтобы было видно его опущенные глаза и спросил:

— Что красивее? Твои кишки на стенках окопа? Может быть ты думаешь, что похоронка у тебя будет красивой? Поверь матери все равно. А может ты думаешь, что противник в приступе экстаза от твоего огненного снаряда с искрами, испугается, что у тебя батарея фейерверков для победы и все… Развернется и домой пойдет? А? НЕ СЛЫШУ!

— Нет.

— Еще раз Котов! Четко! Ровно! Максимально экономно и без этой всей бижутерии с искрами! Делай! — скомандовал преподаватель сделав несколько шагов в сторону и сложив руки за спиной.

Парень несколько секунд выждал, резко выбросил руку и выдал мелки росчерк огня, что быстро долетел до доспеха без всяких искр в ударил с оглушительным хлопком.

— Сразу бы так, а то хвост распушил как перед принцессой, — недовольно проворчал Лаврентий Павлович и кивнул в сторону выхода. — Вот теперь свободен. Зачет.

Парень недовольно поджал губы и направился к выходу, а преподаватель уставился на Фирса.

— Ты кто такой? С какого направления?

— Я от Артемия Геннадьевича, — ответил тот и сделал пару шагов вперед. — Он сказал к вам подойти. Меня Фирс зовут.

— Уборщик? — хмурясь уточнил боевик.

— Ага.

— Проходи, — махнул ему рукой мужчина.

Фирс прошел в зал и остановился, когда преподаватель подошел к шкафу, покрытому рунами. Достав оттуда небольшой листок и повязку на голову, он подошел к парню и спросил:

— Что знаешь, про «Глубокий взор»?

— Ну… приём какой-то. Медитация что-ли.

— Он тебе ничего не рассказал?

— Нет, он в работе постоянно, а я все так… только у него на лекциях… Ну, и так, в коридоре иногда… слушаю.

— Подслушиваешь.

— Подслушиваю, — кивнул Фирс. — Но там только по общей магии лекции были пока.

— Понятно, — кивнул боевик. — Ко мне можешь ходить на лекции со всеми. Но только ко мне.

— Спасибо.

— Значит так, — вздохнул маг и уселся прямо на пол, тут же кивнув Фирсу, чтобы тот уселся напротив. — Суть. Чтобы создать заклинание, нужно чтобы ты сформировал из своего канала определенную структуру. Это может быть что-то плоское, может быть квадратное, может быть круглое или колючее. Все подробности можно увидеть в книгах по заклинаниям. Каждой стихии присущи свои основные черты. Но мы сейчас не об этом. Мы о…?

— Глубокой медитации, — кивнул парень, усевшись напротив.

— Правильно. Что нужно, чтобы создать заклинание?

— Сила?

— Нет. Нужно видеть, что ты делаешь своим каналом. Для простоты, сейчас можешь представить, что это щуп, из которого ты сможешь образовать некий узор. — хмыкнул мужчина и показал листок с тремя рунами на нем, составленными в треугольник. — Вот эта троица рун называется «Сэгорт». Специальная связка для того, чтобы твои глаза в связке с твоим мозгом начали работать немного по другому.

— Э-э-э?

— Когда ты подаешь силу на эти руны, что прижаты к твоему лбу, то они немного изменяют потоки в твоем мозгу. И все то, что ты видишь глазами идет не напрямую в твои зрительные центры в мозгах, а сначала направляется в среднее ухо. В вестибулярный аппарат. И только после этого уже к зрительным центрам. Это дает магу возможность видеть свои каналы силы.

— Только свои?

— Только свои, — кивнул боевик. — Чужие увидеть невозможно… по крайней мере без специальных артефактов. Этот прием нужен, чтобы ты мог видеть что и как ты делаешь.

Парень растерянно почесал голову.

— А как… как я пойму, что вижу свои каналы?

— Никак. Ты просто поймешь, что это они. У всех они выглядят по разному. У кого-то цветные, у кого-то черно-белые. Кто-то вообще их не видит, а только чувствует. Такие даже не могут выразить словами, что они ощущают. Есть и те, для кого каналы как какой-то запах или аромат. У всех по разному. Как будет у тебя не знает никто.

Фирс растерянно моргнул, а затем произнес:

— А как… что мне… надо делать?

Лаврентий Павлович потянулся вперед, накинул на голову парня повязку и засунул под нее листок с бумагой.

— Чернила специальные. Представлять ничего не надо. Просто дай силу на эти руны и попробуй посмотреть на свою руку.

Парень несколько секунд молчал, а затем поднял руку и посмотрел на нее.

— Смотри не на руку, — произнес маг. — Смотри сквозь нее и вокруг.

Фирс нахмурился.

— Да не косоглазь ты, — фыркнул боевик. — Взгляд задержи. Просто подавай силу на руны, и держи взгляд на одной точке, а сам обращай внимание на то, что вокруг. Периферическим зрением.

Боевик умолк, внимательно смотря на одаренного уборщика, а затем произнес:

— Глубокий взор — это обучающее упражнение. В жизни им разве что артефакторы могут пользоваться. Ну, и обычные маги, но только когда учат новое заклинание. Как показывает практика — это явление редкое.

— Почему… — произнес Фирс, продолжая попытки.

— Потому, что ленивые идиоты, — хмыкнул Лаврентий Павлович.

— Нет, почему в жизни не используют?

— А зачем? Когда ты привыкнешь к каналам все будет проще. Гораздо проще.