Освобождение Омеги-4

— Что мы предпримем сейчас?

— Прежде всего надо узнать, где мы, — ответила Таня. — Придется подняться повыше над кронами деревьев, чтобы сориентироваться. Когда компьютер укажет, где мы находимся, я буду знать, в каком направлении двигаться. Полетим прямиком к зоне. Думаю, если мы останемся в стороне от основных путей и будем прижиматься к земле, нас не смогут обнаружить. Надеюсь, все члены экипажа живы и здоровы?

— Я немного ушиб шею, но уже почти не болит.

— Все прекрасно, — сказала Саатчи. — Феникс успокоился.

— Как скоро мы покинем зеленый пояс? — спросил Пол.

— На этой скорости примерно через полчаса, — ответила Саатчи, включив экран дисплея. — Все спокойно. Давайте посмотрим, где мы находимся.

Пассажиры замолчали, обдумывая произошедшее. Если бы Таня внезапно не почувствовала необходимость действовать и не послушалась внутреннего голоса, который руководил ею, то битва была бы уже проиграна.

глава 7

Комната дышала звуками джазовых импровизаций. Играл саксофон. В полумраке мерцали огоньки светомузыки на панели музыкального центра, рядом с которым в беспорядке лежали вышедшие из моды компакт-диски: редкие американские миксы, пиратские версии. Дево знал толк в музыке.

Он сидел в мягком кресле, положив ноги на стоящий перед ним столик. Пол комнаты был усеян пустыми банками из-под пива, одни из них почти долетели до мусорного ведра, что стояло в другом ее конце, другие упали на полпути. Дым от самых дорогих сигар висел под потолком, почти не двигаясь. Дево стряхивал пепел, который падал в стоявшую на полу пепельницу или прямо на пол. Вкус сигары приятно холодил язык; пиво тоже доставляло удовольствие, хотя, возможно, его бы на полчасика следовало отправить в холодильник — остудиться. У Дево появилась мысль, не поесть ли ему. Если да, то нужно идти на кухню или в забегаловку. Если нет, то можно оставаться в прежнем положении. Он уже начал склоняться к первому варианту, когда возник третий. Зазвонил телефон, и нужно было взять трубку. Дево помедлил, но поскольку звонки не прекращались, он решил ответить: не похоже, чтобы с таким упорством звонили по пустому поводу.

— Да-да, — проговорил он с улыбкой, — комиссар Лоусон, давненько вас не слышал. Какая приятная неожиданность. Очень рад…

— Не сомневаюсь, — ответили на другом конце провода. — Всегда приятно возобновить старую, так сказать, дружбу.

— Вот уж точно, — ответил Дево. — А я уже начал было думать, что наши дружеские отношения закончились. И вот тебе на, вы тут как тут. Это говорит о том, что человеку свойственно ошибаться. — Он затянулся и лениво выпустил дым.

— Мне бы не хотелось говорить в задымленный экран, — с легким раздражением заметил комиссар.

— Да, тут немного дымно. — Дево разогнал клубы дыма рукой и выпрямился в кресле. — Ну вот, теперь я весь внимание, как говорится.

Может быть, вас что-то беспокоит и я могу помочь?

— Есть небольшая работа, если вас это интересует.

— Я так и думал, — многозначительно произнес Дево. — Внимательно слушаю.

— Сбежал один человек и, кажется, направляется на север, в зону. Это женщина. Ей удалось проскользнуть через контрольно-пропускной пункт и пересечь зеленый пояс. С ней трое пассажиров. Думаю, они направляются в один из лагерей «Омега». Необходимо найти их и доставить обратно… желательно живыми. Хотя бы для разнообразия, — закончил он с нескрываемым сарказмом.

— Комиссар, иногда так трудно сразу определиться. Скажите, я у вас сейчас в черном или в белом списке? Надеюсь, вы понимаете, что предлагаете мне поймать журавля в небе.

— Могу сказать, что вы всегда были у нас на довольно хорошем счету, — ответил тот снисходительно. — Но есть ведь и другие люди, которые могли бы заинтересоваться подобной работой за те деньги, что мы платим.

— Неужели я был первым в вашем списке? Как это трогательно. Кстати, комиссар, сколько вы мне предлагаете за эту прогулку?

— Двести, — комиссар постарался произнести это безапелляционным тоном, но получилось у него довольно неубедительно.

Дево стряхнул пепел и ответил:

— Куда проще ограбить банк за углом.

Оба молчали.

— Триста.

Опять молчание.

Наконец Дево ответил.

— Комиссар, кажется, у меня достаточно дел. — Он повел вокруг себя рукой, в которой держал сигару. — Мне нужно поесть, принять ванну. Вы знаете, как много времени это занимает.

— Хорошо, триста пятьдесят. Мне еще многим нужно позвонить. Не тратьте мое время.

Дево выпустил дым изо рта в сторону экрана и выругался вполголоса.

— Хорошо, согласен. Насчет деталей перезвоню вам позже, когда вплотную приступлю к выполнению задания. — Он с важным видом положил сигару на край банки из-под пива и позволил себе последнюю дерзость:

— Кстати, вы не в претензии ко мне после той вечеринки у вас?

Лоусон сделал недовольную гримасу.

— Вы имеете в виду девчонку, что отбили у босса? Не знаю зачем, но я спас вашу шкуру.

— Ну как же, комиссар! — засмеялся Дево. — Друг познается в беде! — Затем быстро добавил: — Передайте даме от меня поклон. — И выключил связь до того, как собеседник успел что-либо ответить.

Наемник хихикнул и встал с кресла. Может быть, ему и не следовало говорить об этом. Но, как понял Дево, он был нужен комиссару больше, чем кто-либо другой, и это его радовало. Сначала он хотел сменить джинсы (жаль было бы испортить их), но потом решил не суетиться по пустякам. Дево включил свет и подошел к шкафу: нужен был какой-нибудь препарат, чтобы окончательно протрезвиться, и пара «игрушек» для «прогулки». Нет, для начала нужно все-таки пойти поесть в забегаловку.

Таня и Пол стояли на вершине холма и вглядывались в темноту. Их силуэты чернели на фоне ночного неба. Перед ними расстилалась долина Оксфордшира.

Где-то в ее глубине был город. Окутанный облаком ядовитой пыли, он даже в ясный день был невидим, тем более в такую безлунную ночь. К тому же мешал туман. Неудивительно, что бинокль для ночного видения оказался бесполезен. Пол опустил его и, повернувшись, спросил Таню:

— Мне кажется, я немного боюсь… Боюсь найти Наташу. Ведь прошло столько лет. А ты?

Таня кивнула.

— За годы войны так много людей потеряли друг друга, что иногда мне бывает непонятно, почему Бог поддерживает во мне надежду на встречу с Наташей. Ведь я по-прежнему надеюсь. Никогда не могла отказаться от мысли, что найду сестру. Когда я увидела имя Наташи в списках летевших с Титана на Землю на транспортном корабле, то поняла, что так и будет. А когда я встретила тебя, мне стало ясно, что все складывается одно к одному и что у Бога есть Свой замысел обо всем этом. Оставалось ждать, только ждать.

— Два последних года оказались особенно тяжелыми, — сознался Пол. — Экклесия была единственным местом, где мне хотелось быть. Но с той минуты, как ты сказала мне, что Наташа жива, я стал думать только о том, чтобы вернуться сюда и найти ее. Ожидание было нелегким. Иногда по ночам я просил Бога поторопить события, но Он, казалось, не слышал.

— Пойдем, — подбодрила Таня. — Крепись, Пол. Ты же знаешь, что Господь заботится о Наташе больше, чем все мы, и что Он не хочет ее смерти.

Пола удивили ее слова, он застенчиво улыбнулся.

— Ты знаешь, я очень благодарен тебе.

— Так и должно быть… Пора отправляться на ее поиски.… — ответила она едва слышно, поежилась на ветру и пошла к машине, чтобы Пол не увидел печали на ее лице.

глава 8

Дево был занят любимым делом — управлением своей воздушной машиной. Внизу шумел и суетился огромный город. Наемник дотронулся рукой до прохладного коллектора главного двигателя: вибрации не чувствовалось. «Еле поворачивается», — сказал он себе. Обычно ему нравилось лететь на большой скорости низко над землей. Он испытывал истинное удовольствие, пренебрегая правилами безопасности полетов и полагаясь лишь на свое мастерство вождения. Но сегодня, поднимаясь в ночное небо, он не стал рисковать и поставил нейтральную скорость.

Машина двигалась медленно. Дево закурил, убрал руки с пульта управления и отдался во власть самодовольного чувства, которое доставлял ему вид великолепной машины, сделанной по его индивидуальному заказу. Дево был скромным человеком и редко льстил себе, но иногда в порядке исключения позволял себе эту слабость.

— Ты просто молодец, Дево, — выдохнул он. — Просто молодец.

У него было много причин гордиться собой. Однако в глубине души он мучился сомнениями. «Почему я должен терпеть таких глупых толстяков, как Лоусон, — думал он, — если я такой умный? Почему моя жизнь зависит от таких жалких людишек? Это унизительно». Потом возникла другая мысль — о женщине, которая волновала его куда больше, чем ему хотелось бы. Лючия называла его орудием в руках этого ничтожного человека и считала, что он должен оставить его и быть самим собой. Дево прогнал эту мысль.

— Я такой, какой есть, а работа есть работа, — сказал он себе и стал думать о деньгах. Но неприятное чувство ушло не сразу, ему пришлось потрудиться, чтобы отогнать его.

Все это время Дево следил за показаниями приборов, потом опять взялся за штурвал. «А что если по пути проверить этот контрольнопропускной пункт? — подумал он. — Узнаю, как эти олухи умудрились упустить беглецов». Ему нравилось, когда кому-нибудь удавалось одурачить власти, и если бы не такие, как он, то нарушителям удавалось бы ускользать гораздо чаще. Он не обратил внимания на определенную непоследовательность в своих размышлениях: ему никогда не давались рассуждения на темы морали. Как только Дево задумывался о нравственности, он начинал ненавидеть Лоусона и любить Лючию. Поэтому он вернулся к спасительному ходу привычных мыслей, незаменимому при выполнении задания: люди, за которыми он охотится, все равно трупы и над ними уже вьются мухи. Просто так получилось, что он — самая жирная.

глава 9

Марк, чувствуя тяжесть в голове, посмотрел на уснувшую Саатчи, потом перевел взгляд на окно, за которым по-прежнему ничего не было видно, и устало закрыл глаза. Собака спала, положив свою уродливую морду ему на ноги, и слюна из ее пасти текла прямо на его ботинок. В довершение всего животное раскатисто храпело. Марк окончательно разочаровался в романтичности всего происходящего, а своего собственного положения тем более.

Они сидели в темной машине на окраине города Оксфорда — невидимые в ночном тумане для сторонних наблюдателей. На экране компьютера были все те же силуэты башен со шпилями, которые ему уже успели наскучить. Но вскоре он не мог смотреть даже на этот скучный экран, потому что во сне Таня положила голову на плечо Полу и заслонила экран. Отец, похоже, тоже спал.

Марк пошевелился, пытаясь сдвинуть со своей ноги собачью морду, но только разбудил

Саатчи. Поерзав, она разлеглась еще вольготнее, и ее каблук впился прямо ему в голень. Он было отодвинул его в сторону, но через минуту каблук вернулся на прежнее место. Поскольку жаловаться было некому, Марк обратился с вопросом к Богу. Разве так должна проходить героическая операция по освобождению узников лагеря?! От собаки, а теперь уже и от его ноги определенно плохо пахло. А тут еще он вдруг с ужасом понял, что должен срочно выйти из машины.

Будильник был поставлен на половину пятого утра, и Марк нетерпеливо отсчитывал минуты. Он надеялся, что на рассвете Саатчи найдет в городе, где она жила много лет назад, дорогу к «Омеге-4». Лагерь где-то рядом. Но где именно? В конце концов, это тюрьма строгого режима, и ее месторасположение не рекламируют на коробках с кукурузными хлопьями. Власти Империи позаботились о том, чтобы в лагерь попадали один раз и на всю оставшуюся жизнь, поэтому, несмотря на все усилия, Тане не удалось узнать, где он находится. Лагерь должен быть неподалеку от того места, где охранники схватили Гию. Им оставалось надеяться только на память Саатчи. Без этой девушки операция обречена на провал.

Пользуясь тем, что Саатчи спит, Марк стал рассматривать ее лицо. Теперь она не казалась ему таинственной незнакомкой. Неожиданно девушка открыла глаза, и Марку стало неловко. Однако притворство было ни к чему, и он не отвел взгляд. С подчеркнутым тактом она поджала ноги, впрочем, и нисколько не смутясь.

— Извини, кажется, мои каблуки тебе очень мешали, пока я спала.

Он слегка покраснел и отвернулся к окну.

Туман понемногу рассеялся. На востоке низко над горизонтом показалась звезда. Через несколько минут Марк понял, что ошибся, и растолкал сидящих впереди отца и Таню.

— Смотрите! Звезда движется как-то странно.

Быстро сообразив, что к чему, Таня завела машину. Она заметно нервничала, и ее страх не вселял уверенности.

— Это явно не звезда. Сомнений быть не может, — произнесла она, предоставив своим спутникам самим догадываться о смысле ее слов. — Что будем делать?

— Я предлагаю просканировать, — предложил Пол.

— И сразу себя обнаружить?

— Они и так знают о нас, — ответил он. — А вот с чем нам придется иметь дело — это необходимо срочно выяснить.

Изображение на экране изменилось, и Таня стала внимательно рассматривать его.

— Не могу назвать марку этой машины. Судя по размерам, она небольшая и идет на большой скорости.

— Что это значит?

— Принимая во внимание, что большинство людей обходят эти места стороной, рискну предположить, что это наемник-профессионал. Я могу назвать только двух-трех из них, которые отважились бы испытывать судьбу подобным образом. И любой из этих людей не подарок.

Она повернулась к приборам, и машина, поднимаясь, стала набирать скорость.

— Какие будут предложения?

— Мы можем спрятаться в городе? — поинтересовался Пол.

— Сомневаюсь. Не знаю точно как, но нас выследили и преследуют. Это значит, что мы не успеем скрыться.

В разговор вступил Марк.

— А что если нам вступить в бой?

Таня покачала головой.

— Это будет не бой, а уничтожение нас с вами, потому что нам нечего противопоставить вооруженному профессионалу.

— Тогда у нас остается только один выход, — сказал Пол после небольшой паузы.

— А я боялась, что ты меня не поймешь, — проговорила Таня.

— Поделитесь с нами, — попросила Саатчи за себя и за Марка.

— Нужно его отвлечь. Поскольку он следует за нами, вы немного оторветесь, после чего втроем выйдете из машины и спрячетесь, а я уведу наемника за собой на этой штуке. — Пол показал на машину. — Если нам придется с ним встретиться и я проиграю, вы останетесь в живых. В любой момент сможете воспользоваться сигнальным маяком, и вас заберут с планеты.

— Ты прав насчет отвлекающего маневра, Пол, но не прав насчет остального, — возразила Таня. — Всем, кроме тебя, ясно, что машину должна вести я. — Она говорила решительно, голосом, не допускающим возражения. — Хотя бы потому, что я умею ею управлять. Посмотри на панель — ты не знаешь и половины кнопок… и у нас нет времени на обучение. Более того, у нас даже нет времени поменяться местами.

Пол понял, что возражать бесполезно. Но он не мог примириться с тем, что Таня подвергнет себя такой опасности. Марк чувствовал, что происходит в душе у отца, но не видел другого выхода.

— Давайте помолимся, — предложил он, — а потом примем окончательное решение.

Таня посмотрела на экран и оценила расстояние, отделявшее их от преследователя.

— Самое большее — у нас пара минут.

Наступила тишина. Марк закрыл глаза и страстно призвал Бога быть с ними. Почувствовав снизошедшую силу, он всем существом воззвал к ней.

— Что ты предлагаешь? — переспросила Таня.

Марк посмотрел на Саатчи. Ее губы еще шевелились, она молилась, закрыв глаза.

— Я чувствую поддержку, — сказал он, — но затрудняюсь сказать что-то определенное.

Тревожную тишину нарушила Саатчи.

— Вести машину должна Таня. В этом я совершенно уверена.

Может быть, потому, что она сказала это твердо и решительно, а может быть, еще отчего-то, но они поняли, что Саатчи права.