Хочу тебя снова

Глава 3

Катя

Самое страшное, что эти черты лица мне очень хорошо знакомы, я их никогда не забывала и даже при большом желании не смогла бы забыть. Десять лет прошло, а сердце так же громко и неровно стучит, когда он рядом. Господи, зачем ты это делаешь? Не было его столько времени, зачем прошлое ворошить? Зачем на страдания меня обрекать?

— Кать, прекрати так на меня смотреть, — вырывает из мыслей голос, казавшийся когда-то родным.

— Как? — вопрос выходит резким, но воспоминания о тех днях, когда я убивалась от тоски и боли, обрушились на меня волной, и теперь мною овладевает злость.

— Почему ты убежала? — спрашивает и делает шаг вперед, а я два назад.

— Я не убежала, — вру, опустив взгляд.

— Мы ведь взрослые люди, давай поговорим, кофе где-нибудь выпьем, — произносит, и я смотрю на него как на сумасшедшего.

Но если я сейчас откажусь или начну обвинять его во всём, то это всё равно, что в чувствах признаться, которые за столько лет не угасли. А сейчас, увидев его, я сама в этом убедилась.

Нельзя! Ни в коем случае не стоит это ему показывать. Он должен понять, что у меня своя жизнь, муж, сын. Что я продолжала жить, а не убиваться по нему.

— Ладно, — хрипло проговариваю. — Кофе, так кофе, — добавляю, схватив свою сумку, и гордым шагом иду на выход.

В кафе, если можно так назвать столовую через дорогу от школы, я выбираю самый дальний столик. На предложение Дениса поехать в другое место отвечаю твёрдым «нет».

— Отвык от простого народа? — горько усмехаюсь, пока ждём кофе.

— С чего ты это взяла? — спрашивает, а сам платком стол перед собой вытирает.

— Да так, — хмыкаю, увиливая от ответа.

— Как твои дела? — интересуется, закончив с «уборкой».

— Дела отлично: любимый муж, прекрасный сын, хорошая работа. Мечта, а не жизнь, — проговариваю всё с улыбкой, замечая, как мрачнеет мой собеседник.

— Рад за тебя, — говорит, но сквозь зубы. — Муж кто?

— Гриша, — отвечаю и убираю локти со стола, чтобы официантка поставила чашки с кофе.

— Попов? — удивлённо спрашивает Денис.

— Он, — киваю, и ком в горле сглатываю.

Лишь бы продержаться до конца этого кофепития и не разрыдаться.

— Всё-таки добился тебя, — усмехается, скривив губы.

— Скорее, завоевал своим вниманием, хорошим отношением и выполненными обещаниями, — выплёвываю, многозначительно на него посмотрев.

— Кать, — вздыхает и, подавшись вперёд, накрывает мою руку своей. — Я могу всё объяснить…

— Зачем? — вырываю свою дрожащую руку. — Не стоит. Мы были молоды, гормоны бушевали, мало ли в чем клялись друг другу, — проговариваю равнодушно. Одной мне известно, каких усилий это стоит.

— Я вижу, что ты злишься на меня, — своими хитрыми глазами на меня смотрит, улыбкой своей сердце по крупицам склеивает.

«Не ведись, Катя!» — кричит здравый смысл.

— Нет, мне не на что злиться, — пожимаю плечами и глаза прячу. — Я счастлива, а большего мне и не надо.

— Ладно, — с неверием произносит.

— Ты сам как? — меняю тему, потому что если он ещё что-то скажет, я не выдержу.

Кричать сквозь рыдания буду, что любила его больше жизни, что год мучилась, умирая от тоски и боли, что ни черта я не счастлива, а его до сих пор люблю и сына ему родила. Но он не достоин моего мальчика, он не заслуживает моей любви и, тем более, моих слёз.

— Архитектором стал, фирму строительную открыл, — ровным тоном отвечает, словно ничего особенного не было в его жизни.

— Зачем сюда вернулся? — вопрос с подвохом, но умом я понимаю, что ответ будет не таким, как я хочу.

— Моя фирма тендер выиграла на строительство школы, — собственно, такого ответа я и ожидала. — Приехал на день всё осмотреть, а дальше стройкой будет заниматься доверенный человек.

— Ясно, — поджимаю губы, не зная, что ещё сказать.

— Не женат, детей нет, — почему-то добавляет.

Так и хочется закричать, что есть у него дети. Прекрасный, умный и красивый сын. Его копия: глаза, нос, губы, даже родинка на плече та же, что и у Дениса.

— Сочувствую, — сухо бросаю и отворачиваюсь.

— Нечему, — усмехается он. — Я женат на своей работе.

— Не знала, что ты такой трудолюбивый, — едва на него смотрю и снова взгляд куда угодно направляю.

Почему он стал ещё лучше? Почему он такой красивый, одет как с иголочки, на запястье часы, наверное, стоимостью как первоклассный автомобиль? Почему у него всё хорошо, а я страдаю все эти годы? Где справедливость?

— Сам не знал, — смеётся сдержанно.

— Ладно, я рада за тебя, но мне пора, — быстро проговариваю и встаю из-за стола.

— Давай подвезу…

— Нет! — слишком резко отвечаю.

— Да брось, Кать, не будь ребёнком, — говорит, когда мы уже выходим из кафе. — Пошли, — обнимает за талию, и меня словно током шарахает. — Где ты живёшь? — спрашивает и нажимает на брелок, что держит в руке. Перед нами мигает фарами люксовая чёрная машина.

— Не нужно, — выворачиваюсь, освобождаясь от его хватки. — Я сама дойду. Спасибо и… прощай, — голос срывается на последнем слове, и я спешу удалиться, потому что выдержка закончилась.

Столько раз представляла нашу встречу, думала, что буду равнодушной, что буду вести себя как взрослый человек, а не как обиженная девчонка, которую бросили, к тому же беременной. Но не вышло: ничего не прошло, равнодушной быть не получилось и вести себя как взрослая тоже.

Всё в прошлом, теперь у каждого из нас своя жизнь. У меня семья, муж, может, и не самый лучший, но какой есть. Я должна быть благодарна Грише, что он взял меня с чужим ребёнком и не дал родителей опозорить. Городок у нас маленький, все на виду и на слуху, а сплетни здесь любят, и распространяются они быстрее, чем новости по телевизору.

Жаль только, что Гриша показал истинное лицо не сразу, и сегодня он напомнит мне, за кого я замуж вышла.

Глава 4

Денис

Расстался с Катей несколько часов назад, а её «прощай» до сих пор в ушах звенит. Даже совещание с сотрудниками и подрядчиком не помогло отвлечься от мыслей об этой девушке, которая с годами стала только красивее.

— Босс, куда едем? — спрашивает водитель, когда я сажусь на заднее сиденье автомобиля.

Юра также выполняет роль моего охранника и человека, решающего любые вопросы, он связан с безопасностью и поиском информации о конкурентах или о ком бы то ни было.

— В гостиницу, мы здесь задержимся, — сухо отвечаю, и мужчина, кивнув, трогается с места.

— Юра, найди мне всё, что есть, на Екатерину Кузнецову, — даю указание, задумчиво смотря в окно. — Нет, она теперь Попова, — исправляюсь, сжав челюсть до скрежета зубов.

Гриша… он долго бегал за Катькой, между нами даже своего рода соревнование было, кто её завоюет первым. Она выбрала меня, и Попов обещал тогда, что отобьёт её во что бы ни стало. А выходит, я сам ему Катю отдал, когда уехал из этой дыры.

Думал, что забыл, что прошло всё давно, но стоило её увидеть такой же красивой, и словно время на десять лет назад отмотало. В тот момент, когда я прижимал её тело к себе, зарывался пальцами в копну волнистых волос, целовал пухлые розовые губы. А сегодня я даже дотронуться до неё не мог, потому что не моя уже. Чужая жена. Но одно я понял — я её хочу. Я снова хочу её себе. И если бы не Катькин обиженный тон и многоговорящие глаза, я бы уехал, как и планировал.

В гостинице я продлил номер ещё на несколько дней, потом поднялся к себе, принял душ и подрочил, вспомнив распластанную на школьной парте Катю с задранным до талии выпускным платьем, опущенным декольте, откуда выглядывали полушария упругой груди с тёмно-коричневыми сосками. Мягкую плоть между ног, чувствительный клитор и вырывающиеся из груди мелодичные стоны, когда я толкался в неё.

Твою мать!

Словно и не было этих десяти лет. Будто вчера я впервые её трахнул, задыхался от кайфа и едва сознание не терял от тесноты её лона. Только сейчас, когда воспоминания такие яркие, я осознаю, что ни разу за эти годы не испытывал таких ощущений. Удовольствие, конечно, получал, но оно было словно недостаточным. Чего-то не хватало, и теперь я понимаю чего — Кати. Мне не хватало её.

К ужину я спускаюсь в ресторан при гостинице и только делаю заказ, как раздаётся звонок на мой телефон.

— Слушаю, Юра, — отвечаю и откидываюсь на спинку стула.

— Я прислал на почту всё, что есть на Поповых, — коротко и ясно.

— Понял, — отзываюсь и отключаю звонок.

В спешке открываю почту и файлы с информацией.

«Екатерина Попова (Кузнецова). Двадцать восемь лет, замужем за Григорием Поповым с сентября две тысячи тринадцатого года…» — вот же сучка, и трёх месяцев не прошло, как я уехал, а она уже замуж вышла! Вот этого я от неё не ожидал. «В феврале родила мальчика. Попов Егор, девять лет, учится в четвертом классе» — какие быстрые, едва свадьбу сыграли, а уже потомков завели. «В две тысячи восемнадцатом году закончила педагогический и устроилась учительницей в школу» — дальше ничего стоящего, никаких интересных фактов.

Гриша работает в отделе контроля качества на местном металлургическом заводе, а значит, живут они не особо хорошо. На том заводе зарплата смешная, а учителя получают ещё меньше. Катя достойна лучшего, только денег она у меня не возьмёт, гордая слишком. И, в принципе, никакую помощь от меня не примет, надо подумать, как ей помочь.

К файлам прикреплены пара фотографий со свадьбы, и, просмотрев их, замечаю, что на лице Кати ни намёка на счастливую невесту. Такое выражение на всех фотографиях, будто её принудили к браку с Поповым. Но разве в наше время кто-то так делает? Эти времена давно прошли, когда женят по принуждению. Сама выбрала Гришу, так откуда кислое лицо?

Надо с ней ещё раз поговорить, спросить, какого хрена она вообще за него вышла. Благо в документах есть её номер телефона, как домашнего, так и сотового, первый мне нахрен не сдался, так что я набираю второй.

— Алло, — тихо, почти шёпотом, раздаётся после долгих и длинных гудков.

— Кать, это я, — говорю, а по ту сторону молчание. — Слышишь?

— Зачем ты звонишь? — прилетает вместо ответа.

— Нам стоит встретиться и поговорить нормально…

— Не стоит, — не даёт договорить. — Нам нечего обсуждать, и не звони мне больше.

— Иди сюда, блядь! — слышу отдалённый голос до того, как звонок обрывается.

Жаль, что я не сразу догнал, чей это голос был, и даже подумать не мог, что это адресовано ей, а не кому-то на улице.

Глава 5

Денис

На второй день я сначала еду в арендованный на время офис, точнее, просто помещение, где начинают обустраиваться мои подчинённые. Стройкой лично я, конечно, не занимаюсь, с меня только подписи и средства, но раз уже я решил здесь задержаться, заодно и поработаю. Точнее, проконтролирую процесс. К тому же, я всё равно должен был приехать, пообщаться с мэром и обсудить кое-какие детали.

Обычно в дороге я работаю с планшета, но не сегодня. Сегодня меня не отпускают мысли о Кате, не могу ни на чём сконцентрироваться. Поэтому, сидя на заднем сиденье автомобиля, я смотрю в окно. Когда-то этот город был для меня всем миром: я здесь родился, учился, гулял с друзьями по этим самым улицам. Но сейчас я вижу, какой он убогий по сравнению со столицей. Конечно, это вина администрации, что городом не занимаются, но всё же люди, здесь живущие, судя по всему, довольны своей жизнью.

— Юра, тормози, — резко говорю водителю, заметив Катю, идущую по тротуару за руку с мальчиком.

Едва машина останавливается, как я выхожу и в два шага оказываюсь перед бывшей.

— Денис? Ты откуда здесь? — спрашивает испуганно, округлив глаза, и мальчика за собой прячет. — Ты вроде уехать должен был? — губы поджимает и на мой автомобиль поглядывает.

— Решил задержаться, — сухо отвечаю, осматривая её.

На Кате тёмно-синее платье в горошек ниже колен с рукавами три четверти, пояс подчёркивает тонкую талию, а на шее легкий шарф. Не самый лучший вариант для жаркого дня, я сам пиджак снял, едва его надев. В этой части страны всегда было теплее, лето начиналось раньше, это, наверное, было большим плюсом.

— Ясно, — сдержанно кивает, обеспокоено бегая глазами.

— Нам нужно поговорить…

— Мы уже поговорили, этого достаточно, — перебивает нервно.

Злится. На меня злится, по глазам вижу, а значит, не только во мне старые чувства проснулись.

— Катя, — делаю шаг вперед. — Нормально поговорим, откровенно, окей?

— Окей?! — усмехается. — Это что, московский жаргон?

— Не цепляйся к словам, — вздыхаю я.

— Крутая тачка, — вдруг раздаётся снизу. — Это ваша? — спрашивает мальчуган, смотря на меня снизу верх знакомыми глазами.

— Егор! — шипит на него Катя.

— Да, моя, хочешь прокатиться? — наклоняюсь и внимательнее на ребёнка смотрю.

Очень знакомые черты лица, но на Катю он совсем не похож. Может, на Попова, но если мне память не изменяет, Гриша светлый, а мальчишка тёмный.

— Хочу, — радостно кивает парнишка.