Приручить любовь. Бесплатно

— Я заглянул вам сообщить, что мне звонил Стрельников. Они очень довольны вашей работой, вашей самоотдачей и преданностью делу и рекомендовали мне выдать вам премию. Как вы на это смотрите?

— Спрашиваете! Конечно же, положительно! Вы ведь прислушаетесь к нашему вип-клиенту, правда? — спросила, заглядывая в глаза шефа, как кот из Шрека.

— Я подумаю, — важно произнёс Борис Иваныч и подмигнул.

Если бы моя узкая юбка позволяла взобраться на стол и станцевать джигу или праздничный канкан, я бы непременно так и поступила. Но пришлось трудиться дальше. Всё-таки это только начало, а клиент, намекающий шефу отблагодарить пчёлку вроде меня — мой любимый клиент.

И он… Глеб.

— Да уж, Варя, не втюхайся в этого красавчика. Тебе нужны только его премии и ничего больше.

Я подготовила макеты для билбордов, отправила Алексею на согласование и доработку, сама же откинулась в кресле. За окном царит непроглядная тьма, спину ломит, но я довольна и счастлива. Пока всё идёт более чем отлично. Белая полоса в жизни, нужно срочно выкупить запас белой краски во всех магазинах города и дорисовывать, дорисовывать, пока рука не отсохнет.

Бабуля не устроила головомойку, значит, даже моя выходка с выгулом Крюгера попала в полосу везения. Жизнь прекрасна и удивительна!

***

Я сидел дома и едва ли не впервые за год смотрел телевизор, когда мне позвонил Алексей.

— Я направил вам на личную почту материалы от «Проспекта». Вы не могли бы посмотреть прямо сейчас, чтобы мы отдали согласованные макеты в производство? Варвара Викторовна сказала, что если успеем сегодня и завтра напечатать, то послезавтра половина города будет в нашей рекламе. Вы говорили, что каждый день на счету, и я подумал…

— Я понял. Сейчас посмотрю.

Как-то не складывается у меня с телевидением. Ну да ладно. Я начал просматривать фотографии. В студии всё было идеально, красиво, стильно, но как-то гладенько, без изюминки. Подойдёт, конечно, для рекламы. Видно, что работали настоящие профи. А вот дальше… Я даже дыхание затаил, листая фото на планшете. Палец невольно скользнул по изгибу обнаженной спины и задержался на несколько секунд, будто я хотел ощутить сквозь экран тепло ее тела.

Варвара Павиановна оказалась весьма привлекательной, даже больше скажу… В воображении я уже раздеваю ее своими руками, стаскиваю с бедер крошечный кусочек красного кружева. Рассмотрел каждую деталь, выражение лица девушки. Про машины — собственно, рекламируемый объект — и думать забыл.

Какая она всё-таки волшебная. Совершенно уникальная девушка! Я вспомнил её с синей маской на лице. Держалась огурцом, даже когда поняла, что прибежала ко мне в боевом макияже. А на следующий день спокойно вела переговоры, будто не она сидела и отсвечивала синевой. Боец. И невыносимая оптимистка. Привлекательная до чёртиков.

Не знаю, чем именно она меня зацепила, но я очнулся лишь когда понял, что бегу к лифту, даже забыв запереть дверь. Вернулся и наткнулся на укоризненный взгляд Крюгера. В голове стучала лишь одна мысль: успеть до вечерних пробок и приехать в офис, чтобы лично выразить признательность всей команде… и соблазнительному павиану по имени Варя.

Через час я уже был на месте. Чин по чину, уведомив секретаря и с её соизволения. Только вот девушка, мило улыбнувшись, поведала, что Варвара Викторовна у директора, но я могу спокойно войти, у них это в порядке вещей, она сейчас сообщит по внутренней связи.

Я выждал минутку и хотел уже зайти, как дверь со стуком распахнулась, и зашла дама.

— Елена Андреевна! — тут же всполошилась секретарь. — Борис Иванович только зашёл в свой кабинет!

Женщина и глазом не повела, пошла прямиком к мужу, видимо. Уверенно толкнула дверь, зашла. Мы со встревоженным секретарём просочились вслед за ней. Признаюсь, интересно. В нашем офисе всё скучно и ни капли не весело. Сплошные рабочие дела и никаких происшествий. А здесь жизнь прямо-таки бьёт ключом. Кажется, я понимаю Демьяна и его любовь к этой обители креатива.

Однако улыбка сползла с моего лица, как только из-под стола Бориса Ивановича выползла взлохмаченная Варя.

Конца немой сцены ждать не стал. Вышел. У меня и без того слишком много дел, чтобы тратить время на очередную девицу лёгкого поведения.

Глава 8

Я вышла в дамскую комнату, когда вдруг заметила, как мимо ресепшена пробирается Бронтозавр Иванович собственной персоной. Да не один, а в компании. Точнее, с компанией, ибо в зубах он тащил маленький комок цветного меха.

Котёнок!

Цербера на страже не было, и я рванула в кабинет директора, точно зная, что Борис Иваныч отлучился. Что могут натворить маленькие котята в кабинете, полном важных бумаг, лучше и не думать!

Влетела в кабинет и огляделась. Пушистый хвост Броньки мелькнул и скрылся за директорским столом. Рванула туда.

— Бронечка, иди сюда, киса-киса, — звала его, но тот не выбирался. Что ему понравилось в тёмных недрах стола за бешеные тысячи и размера пять на два, ума не приложу. Там ведь круглыми сутками стояли мужские ноги в мужских ботинках. А уж про аромат мужских носков и говорить не приходится! Хотя ладно, Борис Иваныч не такой.

Нырнула под стол за кошаками, размышляя о том, что у Броньки, видимо, от старости нюх отбило. Как вдруг хлопнула дверь. А я под столом.

Стоило, конечно, тут же выскочить, объяснить ситуацию. Наверное. Но я замерла с протянутой в сторону котов рукой.

Твёрдые шаги проследовали к столу, и я увидела, как Борис Иванович усаживается в рабочее кресло.

Как бы теперь вылезти, да повежливее? Кашлянула деликатно.

Стул тут же отъехал в сторону, и заинтересованное лицо директора нарисовалось, словно здесь и было.

— Варя? Какой сюрприз!

Я и пикнуть не успела, как дверь скрипнула ещё раз, и донеслось уже совсем другим, ни капли не довольным голосом, на этот раз женским: «Какой сюрприз!»

Я схватила Броньку за шкирку, чтобы хоть как-то объяснить дебильную ситуацию, но кот упёрся всей своей тушей. А за попытку отобрать у него котёнка — вообще огрел меня когтистой лапой.

Пришлось выползать из-под стола несолоно хлебавши, объяснять ситуацию окружающим, показывать кота, краснеть, бледнеть и заикаться.

И… мне показалось или я видела Глеба? Видимо, галлюцинации. Надо меньше о нём думать.

Хорошо, Елена Андреевна знает Броньку и его причуды, да и не поленилась заглянуть и убедиться, что говорю правду. Не то бы не сносить нам с Борисом Иванычем головы.

И всё же ощущения от произошедшего какие-то… Да ладно. Секретарша доложила про Глеба Стрельникова, и я расстроилась. Даже домой пораньше отпросилась, так как настроения работать нет никакого, и креатив не идёт.

Все знают, что за белой полосой всегда следует чёрная. Краску из всех магазинов я так и не скупила, захлопоталась по работе — и вот результат. Стрельников думает, что я любовница Бориса Иваныча, а ведь, возможно, пришёл ко мне. Может, даже восхитился моими фото! На работе все ржут, вспоминая проделку кота. Борис Иванович неловко краснеет, когда меня видит. Кажется, всерьёз подумал, что я к нему неравнодушна или что решила отблагодарить за повышение и обещанную премию. Позор какой!

Когда зазвонил телефон, я уже совсем поникла — до ужаса не люблю, когда неприятности валятся в кучу. Но от одного лишь рингтона на лице сама собой появилась улыбка. Звонила Лизонька, моя лучшая подруга.

За всеми заботами, повышением и чередой эмоциональных событий совсем вылетело из головы, что у Лизы тоже происходит кое-что очень важное! Буквально через несколько дней её новорождённому сыну исполнится месяц.

Будь моя воля, давно бы приехала к ним, но родители долгожданного ребёнка стояли горой — до месяца нельзя. Так что оставалась только телефонная связь. Ну и ладно, подожду.

И вот Лизка сама меня набрала! Свершилось чудо! Мне уже всерьёз надоело общаться только голосовыми и смс.

— Привет, моё солнце! Как ты? Как деть? Как муж? Ты документы на работу отнесла? — разразилась я чередой вопросов наигранно бодрым голосом. Лизе сейчас волнения ни к чему. Лучше потом всё ей расскажу, когда сама успокоюсь и вновь начну смотреть на жизнь с юмором.

— Привет…

— Эй, ты что, рыдаешь там, что ли? Что произошло? Приехать?

— Варя, меня бросил муж.

— Бросил муж? Бросил? После вот этого всего, через что вы с ним прошли из-за его вяленьких ленивеньких сперматозоидов? — на всю Ивановскую возмутилась я, тут же позабыв про свои проблемы.

— Ребёнок не его, — ещё тише призналась Лиза.

— Как? Не его? Э-э-э. Ну и всё равно! И что? У него ребёнок от любимой женщины! — тут же переобулась я на ходу. Что бы ни отчудила подруга, я всегда буду на её стороне! По умолчанию!

— Я не изменяла Костику, — даже через слёзы возмутилась Лиза. — Я всё сделала, как он сам хотел. Пошла в эту клинику, меня оплодотворили его семенем. Я тебе рассказывала, они там его как-то улучшают, — всхлипнула она. — А теперь он провёл тест ДНК… Вот зачем, Варя? Что не так? И пришёл с адвокатом, говорит, что ребёнок не его! А чей?

— Ты где? Давай, я приеду!

— Не надо, Варь. Мне просто нужно было выговориться, чтобы мама не заметила, что со мной что-то не то. Я на работу бегала, она дома с сыночком сидит. Я в шоке! И не знаю, что и думать!

— Так, давай выдыхай, приходи в себя и не рыдай! Ребёнку нужна здоровая мать. А твой Костик… Ты знаешь, он мне никогда не нравился. Попросим бабулю посидеть с твоим мелким, а сами во всём разберёмся, да? Ли-и-иза!

— Да.

— Вот и хорошо. Главное, у тебя есть ребёнок, а муж — это ерунда! Тем более такой… — я ругнулась, но Лиза, против обыкновения, даже не упрекнула меня.

— Спасибо. Да, главное, что у меня есть сын. Ты права. И ради него я буду сильной.

— И мы разыщем его биологического папочку, или я не Белка!

— Договорились.

Похоже, Лиза улыбнулась. Не так уж она и любила этого Костика. Да и вообще — что ни делается, всё к лучшему.

Только вот, как бы я ни хорохорилась, настроение на нуле. И у подруги неприятности, и у меня роман века провалился, даже не начавшись.

Глава 9

Растормошил и чуть порадовал меня в этот день лишь Борис Иванович. Сообщил, что перевёл премию, даже повышенную, поблагодарил, что достойно повела себя в неловкой ситуации с его женой, а ещё попросил забрать котёнка, которого притащил Броня.

— Ты ведь и Бронечку хотела. Его мы тебе не отдадим, даже не мечтай — сама знаешь, талисман и душа компании! А котёнка надо куда-то девать. У нас не такие большие столы, чтобы на них два Бронтозавра умещалось, — заметил он под конец и расхохотался шутке, которая ходила по офису ещё с тех времён, когда Бронька впервые пошёл по кошкам.

— Заберу!

Слово с делом у меня никогда не расходились: я смоталась в магазин, купила все предметы обихода, необходимые новому члену семьи, отобрала-таки у Броника мелкого трёхцветного кота неясной половой принадлежности и приехала домой. По времени вышло даже позднее, чем обычно с работы прибегаю. Вот тебе и отпросилась пораньше. На работу так вообще дважды съездила!

Кота решила назвать Фредди. Может, конечно, это и кошка, но морда пацанская, а поведение — и того хуже. Гопота! Сперва этот мелкозоид забрался в хлебницу и надкусил мои булочки с изюмом (я всего минут десять была в душе!), затем разбил дорогущий бокал для красного вина (сама виновата, надо было убирать его повыше, а не оставлять на журнальном столике); про само вино, пролитое на ковёр, молчу. А ведь прошло всего полчаса, как этот… террорист зашёл в дом.

С появлением живности в квартире сразу стало во сто крат уютнее. Даже подруга оценила. Лиза приехала ко мне с Данькой. Розовощёкий карапуз — мой крестник, и я обожаю его.

— Лялечка моя приехала! — обрадовалась я появлению малыша. Лиза вручила мне переноску и принялась устало снимать кеды.

— Костик меня из дома выселяет, — тихо проговорила она.

— Как это? — опешила я.

— Квартира же его.

Я взяла на руки Даню, который решил немного привлечь внимания и начал хныкать.

— Вот ка-а-а-злина, — резюмировала я. — Но по закону он не сможет тебя выселить, там же Данька прописан.

— Не успели прописать, — сказала подруга и отвела взгляд.

— Не успели или его мамашка не позволила?

— Ну…

— Лиза, говори прямо.

— Мегера Геннадьевна первая заявила, что Данька не похож на ее сына. Дескать, Костик в детстве был совершенно другой.

Я кивнула. Мы между собой называли Лизкину свекровь только так, хотя по паспорту она носила более благородное имя. Марта.

— Конечно, другой. Ее Костику до нашего Даньки как до Китая рако… пешком.

— Она же ведь и придумала имя Даниэль. Мы… я… согласилась. Ты же помнишь эту историю? И вот сейчас… короче… она утром мне высказала, что Костик найдет себе хорошую жену и родит настоящего Даниэльчика! Понимаешь? Настоящего… а мой тогда какой?

Лиза смахнула накатившиеся слезы и посмотрела на меня.

— Вот же… старая мегера. Это из-за ее сыночка, ты пошла на инсеминацию! Семья уродов. Прости милая, к тебе это конечно не относится. Даже хорошо, что наш Данька не унаследует их гнилые гены.

— Варь, что делать теперь?

— Ох, Лиза…ты, главное, не волнуйся, мы обязательно придумаем, как всё разрулить.

— Не знаю, как теперь жить, что делать… на работу, наверное, выходить нужно… У меня и денег совсем нет, я все декретные на ремонт детской потратила.

— Вообще-то по закону они тебя выгнать все равно не смогут.

— Я не хочу там оставаться, — заявила подруга. — К сестре перееду, она же фрилансер, дома работает. Днем последит за Денечкой. Тем более после того, что я…

— Лиза? — я приподняла брови, поймав лукавый взгляд ее припухших глаз.

— Я после всего, что мне наговорила Мегера Геннадьевна… Как-то само собой получилось, случайно. Я сидела, завтракала манной кашей… а она говорила и говорила. Я слушала, слушала… и что-то меня переклинило в один момент. Короче, я надела эту тарелку Мегере на голову.