Босс, снимите с нас наручники!

Резко встаю. Хватаю стакан с соком. И без задней мысли поднимаю ладонь, чтобы плеснуть ему в лицо. Не знаю, что мной движет. Может, усталость сегодняшнего дня, страх, который я испытала, или всё же гнев от того, что вынуждена терпеть его несносный характер…

Только хочу вылить на него напиток, как он вдруг это замечает. Хватает вовремя за запястье. Пытаюсь его вырвать и случайно опрокидываю стакан. На себя!

Апельсиновый сок растекается по белому топику до пупка. Облепляет грудь без лифчика, вырисовывающиеся соски. Они сжались из-за холодной жидкости, и теперь во всём великолепии красуются перед мужчиной.

Перед его лицом. Он-то по-прежнему сидит…

— Вы… — тихо выдыхаю.

Это же пиздец, прости господи.

Мы мало того, что куртки снять не сможем — наручники мешают, так я ещё должна ходить теперь в сладком соке? И мокрой кофте?

Теперь мы просто вынуждены как-то снять эти наручники!

— Совсем с ума сошли?

От моего вопроса он встаёт. Приходится задрать голову. А мужчина стоит, смотрит на мою мокрую грудь и взгляда не отводит.

И я машинально смотрю ему на пах. Хрен знает зачем.

Но вижу там… реакцию.

И это снова вызывает у меня улыбку.

— Да вы педофил, дядя, — не скрываю своего превосходства.

Секунда — и меня буквально сжигают бескрайней серой мглой. Один его шаг преодолевает между нами жалкие полметра. Надвигается на меня, как танк, что вот-вот задавит. Но пока только вжимает в стену. Задирает руку в наручниках, из-за чего и моя летит следом вверх.

— Ты что сказала? — чеканит мне в лицо. А я буквально не могу скрыть победной усмешки.

Свободная рука уже касается его лица, щетины. Он внимательно следит за ней. А я веду по его щеке коготками.

— Говорю, что у вас встал. На меня. На ре…

Я затыкаюсь. Не сама. А от того, что этот подлец зажимает мне рот рукой.

— Ещё раз это скажешь — я выпорю тебя ремнём.

Хм… Неплохо. У меня такого ещё не было.

Теперь я снова не хочу снимать с нас эти наручники. Нет. Его характер перетерпеть можно. Мне хочется узнать его выдержку.

Говорила мне подруга — не играй с мужиками!

Но что же делать, если он сам напрашивается, а?

— Кивни, если поняла.

Делаю так, как он говорит. И босс отпускает. Имени его я до сих пор не знаю. Да и не до него сейчас, если честно.

— Вы меня, конечно, простите… — начинаю наивно издалека. Перехватываю его свободную ладонь. И делаю то, что сама от себя не ожидаю. Адреналин по крови струится, и дурная моя сторона пробуждается. Опускаю пальцы босса на свою грудь. Позволяю прощупать упругий холмик, почувствовать влажность одежды.

Внимательно смотрю в его обескураженные, но полыхающие глаза. В бешенстве мужик. На грани, чтобы не убить меня.

Но я, несмотря на страх, всё же продолжаю играть с ним:

— Но из-за вас мне придётся теперь идти в душ. И как мы эту проблему решать будем, м?

Глава 7

Проклинаю тот час, когда Бруно выбежал из дома, а я пошёл его искать. Не мог же одного бросить. Вдруг потерялся бы?

Лучше бы потерялся. И я не нашёл бы эту сраную проблему на свой и так повидавший жизнь зад.

Умерла бы эта шатенка где-нибудь в лесу, а я бы сделал вид, что ничего не заметил. И никого не видел.

Но надо было Бруно поскакать за ней!

Хотел отдохнуть. Один. Без баб, без друзей, без работы, без телефона. В спокойствии, тишине, которую не слышал лет десять, как обзавёлся собственным бизнесом. А не тут-то было.

Смотрит на меня своими голубыми глазищами и сжимает в руках мою ладонь. Невольно стискиваю небольшую грудь. Хороша. Хоть какой-то толк от девчонки есть. Потрахаться можно. Я как раз на взводе, и мне куда-то срочно нужно выплеснуть все эмоции.

Но сука! Моя тишина! Заветная, желанная!

У меня есть всё! Квартиры, дома, машины, бабки, шлюхи. Но нет обычного вечера, когда я могу тупо посмотреть фильм. Вспомнил, что у меня есть этот дом. Он всё равно скоро пойдёт под снос — здесь будет строиться завод.

Решил напоследок воспользоваться, но…

Беда.

Настоящая беда невинно наклоняет голову набок.

Не ребёнок. Ни хрена девчонка не ребёнок. Тело уже сформировавшееся, как и личико. На вид ей лет двадцать, может, больше. Джинсы обрисовывают хорошую мягкую попку, ремень выделяет тонкую талию. Про грудь молчу. Хороша.

Но характер, конечно… Весёлый, но не тогда, когда я этого хочу.

Я теперь трахаться хочу, а не отдыхать. От этого и злюсь. Всегда так. Напланировал — кто-то приходит, и пиздец. Конец отдыху.

А здесь и так просто в девчонку не засадишь. Я же не насильник. Здесь надо располагать. А я настолько зол на неё, на эти наручники, что готов кричать на неё вечерами напролёт.

— Так что мы теперь делать будем? — продолжает держать мою руку на своей груди.

Плутовка.

С виду невинная, милая, а в душе шкода настоящая.

Невольно двумя пальцами захватываю её сосок. Твёрдый, большой.

Жарко в секунду становится.

А пальто это хрен снимешь теперь. Через рукав один не проденется. Только если резать. Можно, кстати. Из дома ни ногой больше, пока за мной Гена не приедет. Иначе, не дай бог, я ещё одну такую неприятность найду.

— Купаться пойдёшь, — хрипло, сам того не осознавая, произношу. Возбуждение мощным ключом бьёт. Я будто виагры попробовал. — Не будешь же ты вонять ходить. Нам ещё спать вместе. А ты вся липкая.

Спать! Нет, ей точно не жить.

Отдёргиваю свою руку, как от огня.

— Не делай так больше, — кидаю ей угрозу.

— Что не делать? Не возбуждать вас?

Игриво улыбается.

— Не могу. Природа-мать наградила меня роскошным телом и привлекательностью.

— И долбанутым характером, — цежу сквозь зубы.

— Ну, не может быть человек идеальным, — пожимает плечами. А потом делает шаг вперёд и обвивает мою шею одной рукой. И вдруг резко, выбивая меня из равновесия, легонько касается моих губ своими губами. Это даже не поцелуй. Просто примеривается. Или злит. — Вы вот не идеальный. У вас на меня, на маленькую девочку, встал. Я брату всё расскажу.

Шутки шутками, но тема щекотливая. И бесящая.

От злости завожу руки за её спину, хватаю за ягодицы.

— Ой.

Сейчас ты ойкнешь ещё сильнее, блять.

Отрываю её от пола и в несколько шагов доношу до стола, на который и сажаю её. Прямо на контейнеры с едой. Пусть ей вилка попку её очаровательную поцарапает. Я, если что, о ней позабочусь.

— Ой! — звучит ещё звонче.

Сжимаю мягкие ягодицы, становлюсь к девчонке вплотную. Ножки у неё классные, длинные, вклиниваюсь между ними, рассматривая мокрую грудь и ниже. Хочу узнать, что кроется за плотной тканью джинсов.

Чёрт, нужно срочно искать вариант, как снять эти наручники.

Но… Даже если это случится, мы отсюда никак не выберемся. У меня ни зарядки, ни телефона, ничего нет. И в любом случае мне придётся терпеть её, пока не приедет Гена.

С ума сойти!

Испытание века. Я словно попал на телевизионное шоу про животных. А я тот лев, что дико хочет оттрахать самку, зашедшую на мою территорию. По сути, так и есть.

— Девчонка, — цежу сквозь зубы. — Ещё одна подобная и мерзкая шутка — и я поставлю тебя на колени, загнав член в рот, чтобы ты больше его не открывала.

Удивлённо распахивает глаза.

Я не принц на белом коне. И в выражениях не стесняюсь. Особенно когда внутри всё кипит, и вулкан вот-вот рванёт, растекаясь лавой по каждому уголку души.

Она талантливая. Меня не каждый доведёт до того. Я обычно отмалчиваюсь. Держу себя в руках. А тут…

— Поняла, — быстро кивает. — Больше не шучу на эту тему.

— Смотри у меня, — предупреждаю её и делаю шаг назад. Убираю горящие ладони с её тела. Всё. Надо держаться. Только как это сделать? Майка у неё мокрая. И я как дебил пялюсь на её грудь.

Как купаться будет? А я где в это время буду? Хрень полная!

И самое поганое — мне даже нечем открыть эти наручники.

Нечем! Я уже всё обдумал. Дом пустой и нежилой. Вряд ли здесь найдёшь даже иголку. Хотя её можно найти вроде. Но не уверен, что это решит наши проблемы.

— Кажется, эти наручники мы не снимем, — зачем-то говорю это вслух. На самом деле думаю, как раздеться. В пальто дико жарко. Да и этой дуре купаться надо теперь.

— Да?

Киваю. Одной рукой дотягиваюсь до столешницы. И открыв ящик, достаю один огромный нож. Где ножницы лежат — без понятия.

— Придётся разбираться по-другому.

Слышится визг девчонки. А в следующую секунду — она спрыгивает со стола и куда-то убегает.

— Дура! — кричу ей вслед.

И мне приходится, чтобы не вывернуть ей руку, бежать следом с ножом в руках.

Больная! Кто её за жопу укусил?!

Глава 8

Он нож взял! Придурок! Решил, что наручники не снимет, и решил меня грохнуть!

А что! Хорошая идея! Лес, ночь, он один! И никто ничего не заподозрит!

— Дурная, ты что, в туалет захотела?! — его голос, как нож, врезается в спину. Маньяк! Он ещё и гонится за мной!

Я ускоряюсь и петляю по коридорам.

Эй, а где выход?

Только не говорите, что я потерялась!

Дура! Надо было к выходу сразу сигать!

А не слышать эти быстрые и отравляющие сознание шаги.

— Перестань за мной бежать! — прошу его сквозь слёзы от отчаяния. — Я ещё молодая! И не хочу умирать!

— Дура! У нас наручники на руках! Как мне за тобой не бежать?