Невинная для Сурового

— Я так выпью. Покрепче люблю, как и мужчин, — произношу томным голосом.

Суровый щурится. Я пугаюсь, что он все понимает. И со всей дури замахиваюсь рукой, и бью его по голове. В первые секунды кажется, что он даже не почувствовал удар. Все так же продолжает на меня смотреть. Без единого звука. А после он с громким грохотом валится на пол. Я же зажимаю рукой рот. Потому что вижу, как на месте удара появляется кровь. Я его убила, да? Меня теперь еще и посадят?

Глава 2.1

— Мамочки, — хриплю и тут же рот ладонью зажимаю. Не хватало еще завизжать, и чтобы те другие, что меня сюда тащили, в комнату ворвались. Тогда мне точно ничего хорошего не светит. И те ужасные предложения, что мне бандит предлагал, могут стать еще самым лучшим раскладом по сравнению с тем, что со мной сделают, когда увидят своего главаря на полу.

Ноги дрожат от страха. Статуя чуть не выпадает из моей руки, но я успеваю сильнее сжать пальцы. Если она упадет, то такого шуму наделает. И так странно, что никто не прибежал на гул, когда падала огромная туша Сурового на пол.

Если честно, то в голове проносится куча мыслей. Тысяча. Но я продолжаю стоять на одном месте и смотреть на бандита. Это уже второй раз, когда я так вырубаю мужчину. Первый был меньше. Это произошло на работе. Начал распускать руки. Хотел принудить…, и я сориентировалась по ситуации. Тут получается я уже на опыте это сделала? А если он того…? Это вообще за самооборону сойдет? Кошмар! О чем я думаю?! Какая полиция? Нужно делать отсюда ноги, пока есть такая возможность!

Хочу присесть на корточки и проверить дышит ли громила. Чтобы хоть немного успокоить совесть. Но Суровый сам подает признаки жизни. Дергает рукой. Я со страху чуть не валюсь на пол рядом с ним. Но это меня как будто отрезвляет. Заставляет вернуться в реальность и наконец сдвинуться с места. Я сейчас дождусь пока он в себя придет. Думаю, что после такого происшествия мужчина вряд ли будет со мной добрым. Он скорее нагнет и сделает все то, что обещал.

От этих мыслей в венах кровь стынет. Страшно становится настолько, что я срываюсь с места. Оглядываюсь по сторонам. Быстро иду к столу. Туда, где лежит мое изодранное платье. Надежда на то, что его еще как-то можно на себя натянуть, умирает. Закусываю губу до крови. Обидно настолько, что хочется заплакать. Но я не разрешаю себе этого сделать. Каждая минута на счету.

Снова осматриваюсь. Ищу взглядом хоть что-то. Какую-то одежду. Плед. Простыню. Да даже скатерть бы сошла. Только бы во что-то обмотаться. Но ничего нет. В этом чертовом здании нет ничего!

И тут я снова возвращаюсь взглядом к бандиту. Он все еще лежит на полу. Без сознания. В голову приходит плохая мысль. Ужасная. Рисковая. Этого нельзя делать. Точно нельзя. Но выхода другого я не вижу.

Наклоняюсь. Поднимаю свою сумочку и туфли. И на носочках начинаю подходить к мужчине. Опускаю на пол свои вещи. Рядом с Суровым. Подхожу совсем близко. Присаживаюсь на корточки. И даже дышать перестаю. Страшно до чертиков. Пальцы рук потеют и дрожат. Но выходить отсюда в одном нижнем белье это самоубийство. Поэтому мне нужна какая-то одежда. Этот зверюга разорвал мое платье. Уничтожил. А значит, я могу воспользоваться его одеждой. Правильно? Это же будет честно?

Когда я сжимаю пальчиками края его футболки, то сердце начинает колотиться от страха с такой скоростью и звуком, что мне кажется не только Суровый сейчас в себя придет. А еще и вся его банда прибежит.

То, что я делаю, не подается никакому разумному объяснению. Глупость. Полнейшая. Необъяснимая. Но я начинаю стягивать с мужика футболку. Медленно. Потому что она очень плохо снимается. Я понятия не имею какой вес у этого здоровяка. Кажется, большой. Потому что в какой-то момент футболка застряет и перестает стягиваться. Я пыхчу. Тяну. Уже почти плачу. И когда кажется, что все пропало, футболка вдруг начинает подаваться. Я стягиваю ее с мужчины. Плюхаюсь задом на бетонный пол. Я даже немного вспотела, пока проделывала этот трюк.

Не успеваю даже обрадоваться тому, что смогла урвать одежку, как происходит то, от чего сердце падает в пятки и перестает подавать признаки жизни. На мою ногу опускается рука Сурового. С тяжестью падает так, что почти касается самого интимного места… В глазах начинает темнеть от дичайшей паники. Сейчас мне точно придет конец…

Глава 3

Сердце отстукивает где-то в пятках. Я с ужасом жду что будет дальше. Сейчас он меня прямо здесь, да? Разложит, как и говорил. Только если до этого у меня хоть шанс был сторговаться или договориться, то сейчас ничего не будет. Он меня же убьет. За то, что я его…

Губы дрожать начинают, когда я вижу, что громила глаза открывает. Не знаю, что это, наверное, страх, но я на его глазах зависаю. Синие такие. Красивые. Не голубые, а именно синие. С темными вкраплениями. Как небо перед грозой. Я таких глаз еще ни у кого не видела. Завораживающие.

— Я у вас футболку одолжила, пока вы отдыхали. Холодновато у вас здесь…

— Произношу дрожащим голосом. На мужчину широко распахнутыми глазами смотрю. А он молчит. Господи, а если я ему там нарушила что-то? Сдвинула? Он же теперь дурачком на всю жизнь остаться может? Вон опять смотрит и молчит. — Может водички хотите? — Продолжаю с ним разговаривать. Это скорее больше от стресса, чем от того, что мне поболтать охота.

Суровый хмурится, а после глаза закатывает и снова отрубается. Я даже икаю от страха, когда его голова снова на пол падает. С гулом. Теперь точно дурачком станет. А я всю жизнь буду с грехом на душе жить. Господи.

Пока сижу и смотрю на отрубившегося во второй раз бандита, пытаюсь молитву вспомнить. Ну хоть что-то. Но в голову ничего не приходит. Хотя откуда мне молитву то знать? Я в церкви то и была за всю жизнь раза два. Кошмар. Даже грехи не отмолить. Похоже теперь придется в церковь почаще ходить. Свечки ставить.

Сглотнув, скидываю с себя руку громилы. Я сейчас досижусь, что он в себя снова придет. И тогда уже точно дождусь, что меня раком поставят.

Встаю на дрожащие ноги. Накидываю на себя футболку. В ноздри тут же ударяет запах. Запах Сурового. Приятный. Ловлю себя на мысли, что начинаю принюхиваться. Идиотка, прости Господи. Мне отсюда ноги делать нужно, в любой момент остальные зайти могут, а я стою, футболку нюхаю, которую с бандита стащила.

Подняв с пола свои вещи, я на носочках двигаюсь к огромной двери. Она в пол стены. Я видела, что через нее отсюда выходили другие бандиты. Становлюсь возле двери. Упираюсь ладошками. Слегка смещаю ее с места. Так, чтобы небольшая щелочка образовалась. И сразу же чуть от страха не визжу. Потому что почти сразу в нескольких метрах от двери стоит один из охранников. Громадный такой. Господи, они здесь все что ли под одни критерии подобраны?

Закусываю щеку изнутри, понимаю, что через дверь у меня отсюда выйти не получится. Закрываю дверь обратно. И начинаю расхаживать по комнате. Я до сих пор не могу понять, что это за помещение. Здесь нет ни одного окна. Когда, кажется, что выхода совсем нет, я замечаю в стене что-то странное. Какое-то отверстие. Тут же подхожу ближе. Присматриваюсь. В стене и правда углубление. Какая-то как небольшая камера. С кнопочкой… Я всматриваюсь. Хмурюсь. И только после до меня доходит, что это мини лифт. Для еды. Такие есть у нас в отелях. Чтобы горничные могли с этажей на кухню грязную посуду отправлять. Я даже счастью своему не верю. Подпрыгиваю на месте. Тут же оборачиваюсь, не пришел ли в чувства Суровый. Но мужчина продолжает лежать на полу.

Даже не раздумывая, закидываю в это отверстие туфли и сумочку. Сама подпрыгиваю, упираюсь руками, слегка подтягиваюсь. Забираюсь в маленький лифт. Сворачиваюсь в три погибели. Нажимаю на кнопку. Но ничего не происходит. Раз, еще раз… со злости начинаю бить кулаком по кнопке и в следующую секунду лифт вдруг резко начинает лететь вниз. Я громко визжу. От страха сердце в пятки падает. Закрываю руками рот. Но перестать визжать не получается. Мне кажется, что сейчас я разобьюсь к чертовой матери, просто упаду куда-то в пропасть. И когда кажется, что уже пора прощаться с жизнью, лифт вдруг останавливается. В первые секунды я даже дышать боюсь. Кажется, что любое движение или вдох и лифт снова начнет лететь вниз на огромной скорости. Проходит секунда, другая. Лифт продолжает стоять на одном месте. А я решаюсь, чтобы начать двигаться. Поворачиваю голову в сторону, пытаюсь что-то рассмотреть в полнейшей темноте. Протягиваю вперед руку. Вроде стены нет. Закусываю губу и все-таки решаюсь попробовать вылезти. Божечки, если ты существуешь, помоги мне выбраться из этого ужаса…

Глава 3.1

Встаю на ноги, пытаюсь всмотреться в темноту. Сердце трусливо отстукивает в пятках. Господи, ну вот как меня так угораздило? Так влипнуть. Кошмар.

Делаю несколько шагов вперед. Каждый шаг как по минному полю. И тут я чуть не ловлю сердечный приступ. Потому что в следующую секунду раздается громкий гул. Настолько громкий, что я даже уши закрываю. Застываю на одном месте. Боюсь даже дышать. Может руки нужно вверх поднять от греха подальше? Я видела так в кино делают, когда сдаются.

Гул успокаивается. Затихает. Меня никто не валит с ног. И даже шагов не слышно. Возвращаю себе возможность дышать и двигаться. Делаю еще шаг вперед. Упираюсь в какую-то стену. Шарю по ней руками и натыкаюсь на выключатель. Несколько секунд обдумываю насколько удачная идея его включать. А после нажимаю на кнопку. Яркий свет моментально бьет в глаза. Щурюсь. Глаза после темноты не могут привыкнуть к свету. Через небольшие щелочки пытаюсь осмотреться и понять, где я нахожусь. Помещение вроде похоже на небольшую кухню. Точно. На профессиональную. У нас похожая в отеле. Только намного больше. Глаза привыкают к свету и у меня получается осмотреться. Точно кухня. Пустая. Без единой души.

Срываюсь с места и начинаю искать выход. Окон в этом помещении тоже нет. Да что же это за бункер такой?! Никаких окон и выходов. Я настолько уже отчаиваюсь, что готова просто расплакаться. Ну вот как такое могло произойти? За одну глупую ошибку вот такая расплата? Я же не сожгла его машину. Не скинула в реку. Да я там и въехала не особо сильно в него. Чучуть совсем. Да, машина дорогая. Но я думаю, что ремонт можно же как-то оплатить.

Вижу дверь. В надежде к ней бросаюсь. Дергаю за ручку и когда та оказывается закрытой, то не выдерживаю. Первые слезы начинают скатываться по щекам. Теперь мне точно крышка. Этот наверху в себя придет. Найдет меня здесь и все… Отыграется по полной программе. А мне домой нужно. У меня там сестренка младшая. Совсем одна. Уже, наверное, плачет и переживает. Время сколько? Меня где-то часов в шесть вечера на улице схватили и в машину запихнули. Посреди центра города. И ведь даже никто не ринулся помогать. Хотя… о чем я говорю. Наверняка мордоворотов все уже знают в городе. И никто не рискнет против Сурового пойти и его банды.

Сползаю вниз по стене. Обнимаю руками колени. Мне нужно несколько минут для передышки. Чтобы с мыслями собраться и понять, что делать дальше.

Последний месяц в моей жизни все не слава богу. Мама сейчас находится в больнице. У нее проблемы с сердцем. Я начала замечать, что ей стало хуже еще месяц назад. Но мама всячески отмахивалась и говорила, что я просто паникерша. А неделю назад мне позвонили с продленки Дарьяны. Сообщили, что мне нужно срочно приехать. Маме стало плохо, вызвали скорую. Сестренка была в истерике и напугана. Я думала, что с ума сойду, пока ехала к ним через весь город. Маму положили в больницу, прописали лечение. Операция пока что не нужна. Но маме нужен покой и лечение. Домой ее пока что не выписывают. Мы с сестренкой теперь справляемся вдвоем. Хорошо еще, что Ратмир Даниславович разрешил немного подкорректировать мой рабочий график, чтобы я за сестрой успевала на продленку заезжать. А утром приходить немного позже на работу, чтобы успевать Дарьяну отвозить в школу.

Вот в один из таких дней я и попала в это чертово ДТП. Я опаздывала за сестренкой. Пыталась по навигатору ехать так, чтобы не попасть в пробку. Заехала в совершенно незнакомое мне место. И там на парковке… так вляпалась. Еще и воспитательница попалась нервная. Кричала мне в трубку, что она Дарьяну на лавочке возле школы оставит меня ждать. Что ее рабочий день закончился и ей идти нужно. У меня совершенно не было никаких вариантов, чтобы дождаться хозяина машины. Но я же оставила ему номер телефона. Написала, что виновата и готова оплатить все повреждения. Расплатиться за то, что сделала. Вот только мы с ним по-разному понимали эти слова.

Смахиваю со щек слезы. Шмыгаю носом. И тут мои глаза берут в ракурс еще одну дверь. Она находится в небольшом коридорчике, который мало освещается. Но я ее заметила. Тут же подрываюсь с места. На дрожащих ногах иду к двери. Молюсь про себя, чтобы она была открыта. Ну, пожалуйста, я даже боюсь представить как напугана сестра. Я же давно уже должна была быть дома.

Сжимаю пальцами железную ручку. Тяну ее вниз. И чуть не взвизгиваю от счастья, когда дверь поддается и открывается. Толкаю ее немного вперед. И в лицо ударяет прохладный вечерний воздух. Улица. Свобода.

Я делаю шаг вперед. Переступаю порог этого ужасного здания. И тут же замираю на месте. В голову начинают закрадываться ужасные мысли. Я вспоминаю о Суровом. Который лежит там наверху. В отрубе. Еще непонятно как сильно я повредила ему голову. Может мне нужно ему помочь? Подняться обратно и как-то сообщить его громилам, что главному помощь нужна?

Закусываю губу до крови. Зажмуриваюсь. Пытаюсь прогнать мысли из головы. Глупости! Он здоровенный мужик, мой удар его просто вырубил, ничего серьезного. Но вот совесть начинает съедать изнутри. Может и правда… вернуться и проверить как у него дела?

Глава 4

"Совсем идиотка?!" — внутренний голос вовремя вступает в игру. Отрезвляет от глупых мыслей. Вместо того чтобы вернуться в помещение, я уверенно шаг вперед делаю. На улицу. На свободу. Совесть приглушаю. Этот бандит меня похитил. Только чудом не сделал то, что собирался. А я беспокоиться о нем буду? Дышит и то хорошо. Ну, дышал, когда я уходила. А что там дальше… Единственное, о чем сейчас жалею, это то, что я отпечатки пальцев со статуэтки не стерла. А вот на этих мыслях я на месте замираю. А что, если он того? Начнется расследование? Губы даже дрожат от страха. Впервые в жизни жалею о том, что умею думать.

— К Суровому нельзя, он с телкой, — слышу откуда-то сбоку и снова замираю. Даже дышать перестаю.

Тело начинает колотиться от страха и холода. Ветер прохладный и сильный. Я оказываюсь где-то на пустыре. Футболку, что я одолжила у громилы, продувает насквозь. Кожа покрывается ледяными мурашками. Но я сейчас думаю совсем о другом. У меня новая проблема. За этим поворотом стоят ублюдки Сурового. Стоит мне показаться им на глаза и меня тут же потащат обратно. Вот же гадство!

На носочках подхожу максимально близко к повороту. С колотящимся в пятках сердцем слегка выглядываю из-за угла. Вижу трех мужчин. Двое похожие на тех, что были в помещении, в которое меня притащили. Они на бандита работают. А вот третий… он выглядит иначе. В солидном костюме. Да и лицо не напоминает уголовного преступника.

— Я подожду, — хмыкает мужчина в костюме.

— Зря время только потратишь, там игрушка на всю ночь.

Внутри все неприятно сжимается. Это они обо мне говорят. Придурки! Нелюди! И ведь всем плевать, что меня туда против силы притащили. И по факту там сейчас должно было преступление происходить. А они смеются. Веселятся.

— Даже так? — Мужчина в костюме хмурится. Я даже на секундочку предполагаю, что он мне сочувствует. Всю ночь… это ужасная пытка. Даже представить страшно что именно бандит со мной вытворять хотел.

— Так что поезжай, мы передадим, чтобы Суровый перезвонил.

— А адреском не поделитесь, где телки такие водятся, чтобы веселье на всю ночь?

За секунду я проклинаю всех троих. Потому что они начинают громко и мерзко смеяться. Вот на зону попадете за свои преступления, вас там всех любить целыми ночами будут! Вот тогда и посмеетесь!

— Таких вылавливать нужно, или ты на бабу Сурового глаз положил?

Вот здесь весь смех прекращается. Ублюдок в костюме бледнеет. А я еще думала, что он нормальный и поможет мне отсюда выбраться.

Прячусь снова за поворот. Открываю сумку. Вспоминаю, что у меня там должен телефон лежать. И молюсь всем богам, чтобы так и было. А я от страха и адреналина вообще забыла, что у меня сумочка есть. На автомате ее с собой везде тягала, а про то, что она функции исполнять может, напрочь забыла.

Достаю телефон и чуть не плачу от разочарования. Выключен. Разряжен напрочь. Черт! Ну что за неудача?!

Сделав глубокий вдох, осматриваюсь по сторонам. Но увидеть хоть что-то не удается. На улице глубокая ночь. Вокруг полнейшая темнота. Даже никаких огоньков нет вдалеке. Как будто мы в лесу находимся. Ветер сильный, как на пустыре. Значит никаких построек поблизости нет. А это очень плохо. Хреново. Что делать? Каковы шансы, что если я сейчас побегу вперед, то выберусь отсюда живая и невредимая?

Боковым зрением замечаю машину. Она стоит уже за поворотом. Не прямо возле тех громил. Но если они повернутся в сторону, то машина будет в их поле зрения. Плохая идея, Алина. Просто ужасная. Нет, нельзя. Это чужая машина. Не твоя. Принадлежит какому-то из бандитов. Тебя чуть не натянули за то, что ты слегка врезалась в их тачку. А тут угон…

Впиваюсь зубами в нижнюю губу. Каковы шансы, что машина вообще открыта? Допустим без ключа я ее заведу. Детство у меня прошло не в самых лучших компаниях. Меня научили заводить машину соединяя провода. Закрываю лицо ладонями. Бред. А что, если машина Сурового? Он меня за это не то, что накажет. Он… он… Я даже про себя произносить это боюсь. Делаю глубокий вдох. С другой стороны… а может он и не заметит? У него же этих машин быть должно… как грязи. А тут одна просто пропадет. Может она вообще случайно укатилась.

И дальше происходит то, что я считаю знаком судьбы. Я выглядываю за поворот и вижу, как двое громил уходят в здание. Покидают пост охраны. Это точно знак. Не слушаю внутренний голос, который визжит, чтобы я этого не делала. Не слышу ничего про "он же тебя натянет и отымеет во все…". Просто прикручиваю громкость внутреннего голоса. Считаю до трех и бегу к машине.

Глава 4.1

Когда дверца машины поддается и открывается, я не верю своему счастью. Я думала, что мое везение меня покинуло, но нет. Это даже воодушевляет.

Я быстро забираюсь в машину. Сажусь на водительское сидение. Проверяю замок зажигания. Ну, конечно, никто мне здесь любезно ключи не оставил. Это было бы уже слишком хорошо.

Сидение слишком отодвинуто назад, а значит машина точно принадлежит кому-то большому и массивному. Хотя… о чем это я? Они там все такие. Именно так я стараюсь убедить себя в том, что машина не обязательно принадлежит Суровому. Есть шанс, что кому-то из его банды. Не знаю, чем это для меня лучше. Но эта мысль меня успокаивает, а это самое главное в этот момент. Думать о том, что тебя обязательно нагнут за угон тачки, не очень помогает ее завести незаконным способом.

Наклоняюсь, дрожащими пальцами присоединяю проводки. Нервничаю так, что даже дышать перестаю. У меня есть от силы несколько минут. После мне крышка. Один шанс. Один единственный. Машина заводится и тут же глохнет. Я в этот момент чуть сердечный приступ не ловлю.

— Черт! — Приподнимаю голову, выглядываю из окна. На улице по-прежнему никого нет.

Смахиваю пот со лба, поворачиваю фокус снова. Молюсь, зажмуриваюсь. Машина заводится снова. И больше не глохнет. Фиксирую проводки. Быстро пододвигаю сидение так, чтобы мне было удобно сидеть за рулем. Выжимаю газ и проношусь мимо громил, которые только что вышли на улицу. Выжимаю педаль газа. На ходу пристегиваюсь ремнем безопасности. Сжимаю сильнее ладонями руль. Сердце в груди грохочет как сумасшедшее. Мне кажется, что за мной с минуты на минуту начнется погоня.

Я хочу выжимать больше скорость. Но мне приходится, наоборот, притормаживать, когда на одном крутом повороте я чуть не съезжаю вниз с горы. Мой громкий визг заполняет все пространство. Я сама немного глохну от своего крика. Господи, я только что чуть не полетела вниз. Я же могла убиться! Только чудом успела руль в сторону выкрутить. Машина останавливается посреди дороги. Я пытаюсь отдышаться и немного привести себя в чувства. Тише, Алина, тише. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Я снова давлю на педаль газа. Но в этот раз уже аккуратней. Выворачиваю руль. Еду по дороге. При этом осматриваюсь вокруг. Кошмар, что это за место? Горы, ни одного дома рядом. Полнейшая темнота. Я вообще смогу отсюда выехать? Радует, что за мной нет погони, которой я так сильно боялась. Вряд ли те громилы не заметили машину. Они просто могли не заметить, что за рулем была я. Поэтому не сразу начнут бить тревогу?

Сжимаю до скрипа руль, ерзаю на сидении. Ужасно переживаю. Мне кажется, что на развилке я не туда свернула. Уезжаю, наоборот, дальше от города, а не приближаюсь к нему. Успеваю даже довести себя почти до истерики и развернуться, как вдруг на горизонте появляются огни города.

— Господи, пожалуйста… — Тихонько произношу вслух.

Немного добавляю скорость. Когда я вижу табличку с названием своего города, то готова руль расцеловать от счастья. Тихонько выдыхаю и начинаю думать, что делать дальше. Ехать на этой машине до дома не вариант. Если громилы схватили меня на улице, а с ДТП прошло уже несколько дней, то они не знают мой адрес. Они выслеживали меня как-то… Вот только как?

И тут в голове как будто кто-то кричит. Телефон! Ну, конечно, я сама же оставила свой номер. Они по нему и отследили. Значит теперь точно нельзя включать телефон, чтобы они не отследили меня дальше. И просто надеяться, что меня не смогут найти дальше. Я знаю, что господин Юсупов скрыл обо мне общую информацию. После происшествия в отеле. Когда меня искали… Может поэтому бандиты смогли отследить меня только по телефону? Или это моя паранойя просто прогрессирует?

Я решаю, что нужно сначала разобраться с тем, как добраться домой. Паркую машину возле огромного гипермаркета. Даже до центра не доезжаю. Вижу, что здесь стоят машины такси. И не одна. Деньги в сумочке у меня есть. Проезжаю мимо машин. И когда вижу водителя женщину, то делаю ставку именно на нее. Она не станет приставать и задавать глупые вопросы по поводу моего внешнего вида. Я все же в одной футболке. Так что подумать о безопасности не помешало бы.

Выхожу из машины, быстро подбегаю к такси. Девушка говорит, что приехала на заказ. Но после окидывает меня взглядом. Смотрит на мое перепуганное и бледное лицо. И сдается. Я обещаю ей заплатить тройную таксу.

Выдыхаю только когда машина такси выезжает со стоянки. В глаза бросаются три внедорожника, которые едут нам на встречу. Они все черные. Со странными номера. У нас такие называют "блатные". Закусываю щеку изнутри, оборачиваюсь назад. У меня есть догадки. И они полностью подтверждаются, когда внедорожники останавливаются возле угнанной машины. Господи, если бы эта милая женщина не согласилась мне помочь, меня бы уже упаковали внедорожник.

— Нужно ускориться? — Женщина смотрит на меня в зеркало заднего вида. Прекрасно понимает куда я смотрю.

— Если можно, — произношу дрожащим голосом.

Она лишь согласно кивает и выжимает педаль газа. Я зажмуриваюсь и вжимаюсь в спинку сидения. Сбежала. Я сбежала.

Глава 5. Суровый

Откидываю в сторону окровавленную тряпку. Кровь почти остановилась, сучка хорошо по голове заехала. Даже перед глазами немного плывет. Мелкая такая на вид, а замахнулась сильно. Меня с ног свалила. Давно такого не было. На ринге свалить никто не мог, сколько раз не пытался. А тут… девчонка. На лице играет звериный оскал. Давно такого чувства не было. Азарт. Хочу догнать. Настигнуть. В глаза перепуганные заглянуть. Вдохнуть запах страха. Зацепила, сучка. За живое взяла. В нокаут отправила. Девчонка.

— Суровый, девки нигде нет, — Камиль заходит в кабинет. По голосу слышу, что стремается подойти ближе. Понимает, что башню снесу. Двадцать бойцов одну девку упустили. Мелкую. Перепуганную. Она и территорию нихера не знает, а сбежала.

— Тогда вместо нее будешь? — Разворачиваюсь резко, и голова тут же плывет. Но продолжаю на ногах стоять. Взгляд на Камиле удерживаю. Тот бледнеет и на стол смотрит справа от меня. Долбоеб.

— Мы ищем, ей отсюда некуда деться. Ночь на улице. Город в пятидесяти километрах отсюда. Она прячется просто.

— Как она вообще смогла выйти из кабинета?! Зачем мне такая охрана?! — Рычу, кулаком о стол бью. Камиль назад отступает. Боится. И правильно. Потому что злость на ком-то сбить нужно. А он идеально подходит.

У Камиля звонит телефон и тот чуть не подпрыгивает от страха. Принимает вызов. Я разворачиваюсь обратно к стене. Голова трещит, раскалывается на двое. Думать эта боль адская мешает. Что-то подсказывает, что она не через дверь выбралась. Еще и полуголая. Не рискнула бы жопой перед парнями крутить. Должна была что-то другое придумать. По ее лицу сразу было видно, что хитрая. Баки так забьет, что сам не поймешь, что наебали.

Все что было на девчонке, это моя футболка. И ведь не побоялась с меня стащить. Уверен, что дрожала в этот момент как осиновый лист. Хотел бы я в тот момент очнуться и в глаза ее перепуганные посмотреть.

Обезбол начинает действовать, боль притупляется. И я наконец могу соображать. Поворачиваю голову вправо. Ну, конечно. Дырка в стене. Кухонный лифт. Подхожу ближе. Криво улыбаюсь. Кабины нет на месте. Она уехала вниз. И как только поместилась? В три погибели скрутилась?

— Как угнала?! За ней отправили машину?! Какого хера?! — Камиль орет так, что у меня снова начинает раскалываться голова.

— Что там? — Разворачиваюсь, беру его в фокус. По роже вижу, что нихуя хорошего не произошло.

— Девка… Она тачку угнала… — Камиль выпучивает глаза. Слова произносит, а смысл еще до головы его не дошел. Я же растягиваю губы шире в улыбке.

— Чью тачку?

— Твою.

Здесь не сдерживаюсь и меня разрывает от громкого смеха. Девчонка за одну ночь столько неприятностей на свою жопу нашла. Даже не представляет, что я с ней за это сделаю. Сама мне зеленый свет дает. Тачку с товаром угнала. Везение — это точно не про нее.

— Догнать. Притянуть ко мне. Проебешься — ответишь.

Камиль согласно кивает. Тут же из кабинета вылетает.

Подхожу к столу, телефон беру. Интерес внутри меня как будто огнем воспламеняется. Интересная девка. Парни ее несколько дней искали. Пробить, где живет, не получилось. Работу тоже. Единственное, что вышло, это по номеру ее пробить. Под кем девка ходит? На кого работает? Кто так заботливо ее прикрывает и защищает?

Набираю номер того, кто сможет мне в этом помочь.

— Тебе срочно? — Гром рычит в трубку. Пыхтит так, будто от ебли отвлекаю.

— От телки тебя отрываю?

— Ближе к делу, Суровый.