Его безумство

— Куда идти? — Веду плечами и отхожу от парня на несколько шагов.

Ахметов криво усмехается и развернувшись направляется ко входу в здание, я молча плетусь за ним.

В моей голове все еще не укладывается какого черта он творит. К чему все эти шуточки, нарушение моего личного пространства. Намеки… Ему скучно, и он просто решил поиграть? Нравится, что я реагирую на него? Как пытаюсь отдалиться и сбежать при первом, удавшемся случаи? Или он думает, что за это время я забыла какая он сволочь?

— Никита Александрович, — стоит нам подняться на второй этаж клиники, как к Нику тут же подходит мужчина в белом халате и пожимает руку.

— Добрый вечер, — Ник улыбается в ответ, интересуется как дела в каком-то отделении клиники, на что врач тут же довольно улыбается и благодарит Ахметова за то, что он предоставил им технику и все необходимое для нового отделения.

Я тут же начинаю чувствовать себя неловко, как будто подслушиваю чужой разговор.

— Я хотел бы сестренку проведать и Светлану.

Вижу, как доктор моментально хмурится после его слов и напрягаюсь. Что-то не так, да? Я не зря переживала?

— Поздно уже, да и процедуры у них скоро…

— Сергей Николаевич, дочь Светланы в аэропорту встречал, пусти на несколько минут, а то девчонка изведется до утра. Не верит, что с матерью и сестрой все хорошо.

Доктор моментально переводит свой взгляд на меня. Сканирует с головы до ног и тут же хмурится.

— На пару минут. Ты ведь знаешь правила, Никита, в первые дни после поступления нельзя. Никаких посещений. Пущу только одного. Сами решайте кто это будет.

Мои пальцы сильнее сжимают ручки пакета, я тут же перевожу взгляд на Ника. Выжидающе смотрю.

— Аня зайдет, — Ахметов стреляет в меня взглядом и кивает головой, чтобы шла за ним.

— И пакет, Никита, ты же знаешь, что нельзя ничего.

— Это наш, забыли в машине оставить.

Жду, что Ахметов сейчас меня подколет и скажет, что он говорил, а я, как всегда, сделала по-своему. Но Ник молчит, даже взглядом не упрекает. И от этого становится не так переживательно. Неужели понял, что и я так вся на нервах, а его подколы только добьют?

— Через эту дверь, там свернешь налево, — Ник резко тормозит у огромной белой двери и разворачивается ко мне. Впивается взглядом в мое лицо, — не больше пяти минут, потому что врач начнет бурчать.

— Да, да, хорошо… — Киваю и отмечаю про себя, что Ахметов не врал. Без него меня бы и близко к палате не подпустили.

Открываю свой пакет, достаю зарядку для телефона и протягиваю пакет Ахметову.

— Подержишь? Я маме только зарядку занесу, чтобы телефон всегда на связи был.

Ник кивает и принимает пакет из моей руки. Наши пальцы слегка соприкасаются и меня моментально пронзает разрядом тока. Тело бросает в дрожь, а я тут же трусливо отпускаю пакет и отступаю в сторону. Даже взгляд не поднимаю на него. Боюсь. Боюсь встретиться с его взглядом, потому что чувствую, что Ахметов сейчас меня им прожигает…

Встреча с мамой проходит очень эмоционально. Я бросаюсь ей на шею, как только подхожу ближе. Мама плачет и прижимает меня к себе. Говорит, что я стала самой настоящей красавицей. Так повзрослела и она мной ужасно гордится. От этих слов на моих глазах тоже выступают слезы, хоть я и обещала себе не плакать.

Сестренка спит, а мама сидит на диване и за ней наблюдает. В палате оказывается нет больше никого, кроме мамы и Машеньки.

— Это все Никита, — мама улыбается краешками губ, — выбил нам отдельную палату.

Судя по тону и теплоте в голосе, у мамы и Ахметова нормальные, хорошие отношения. Я не общалась с мамой на эту тему. Еще в самом начале дала понять, что не хочу о Нике ничего слышать и сейчас совершенно не в курсе как обстоят у них дела. С рождением сестры Ник стал адекватно себя вести? Я не заметила в нем никакой раздражительности, когда речь заходила о маме. Значит… они нашли общий язык.

— Есть какие-то прогнозы? Как надолго вы здесь? — Сажусь рядом с мамой и улыбаюсь, когда она смотрит на меня своим теплым взглядом. Скользит по моему лицу, спускается ниже. Рассматривает меня так, будто за это время я очень сильно изменилась.

— Если больше не будет повторных приступов, то три-четыре дня и нас отпустят домой. — Мама вздыхает и тут же стреляет взглядом в сторону сестренки. — Вроде уже все начало налаживаться, иммунитет у Машеньки начинал окрепать, но с того момента как Сашу забрали… — На глазах мамы выступают слезы, а я не могу заставить себя сказать, что с Александром все будет хорошо. Потому что для меня хорошо, это когда рядом нет Александра.

Пять минут проходят очень быстро. Обещаю маме, что завтра тоже к ним приеду и попрощавшись, выхожу из палаты.

В коридоре я не вижу Ника. Куда он успел испариться? Оглядываюсь по сторонам, но коридор пустой. Вспоминаю, что мой телефон несколько раз вибрировал, пока я говорила с мамой, но я не стала смотреть кто мне написывает. Сейчас думаю, что это мог быть Ахметов. Решил сообщить в своем стиле, что ждать меня у него нет времени?

Но сняв блокировку с экрана, я вижу, что написывал мне далеко не Ник, а Юлька. Губы тут же расплываются в улыбке.

"Знаю, что будешь недовольно дуть губы, но я хотела сделать сюрприз. Короче, я уже в городе. Вот буквально пол часа назад закинула свои шмотки в квартиру и тут же начала тебе написывать. Я забронировала столик в нашем любимом караоке. Отговорки не принимаются. Я ради этого летела на трех чертовых самолетах. Так что отрывай свой зад, где бы он там ни пригрелся и дуй в наше место!"

Быстро отписываю подруге, что мой зад уже готов к приключениям. Настолько увлекаюсь перепиской, что даже не замечаю, как сзади ко мне кто-то подходит.

— Вижу твое настроение улучшилось, — голос Ника заставляет меня резко дернуться назад, и я чуть не ударяю его головой.

— Ты меня испугал! — Тут же шиплю и прячу телефон в карман. Ахметов без всякого стеснения пытается всунуть свой клюв, и подсмотреть с кем я переписываюсь.

— Ну если бы ты смотрела по сторонам и не была так сильно увлечена телефоном, ты бы меня заметила, — это он меня отчитал только что? Вопросительно приподнимаю брови.

— Учту на будущее.

В моем кармане вибрирует телефон. Один раз, второй. Кажется, Юля разошлась и решила закидать меня сообщениями.

— Кто это такой настойчивый? — Ахметов тут же сводит брови на переносице и… злится? Серьезно? Прикусываю кончик языка зубами. Молчи, Аня, молчи. Больница точно не самое лучшее место для того, чтобы устраивать разборки. Вообще какое он имеет право задавать мне такие вопросы?!

— Пошли уже на выход, у меня еще есть важные дела, — разворачиваюсь и иду вперед. Решаю не заводиться и просто проигнорировать его вопрос. Наивно полагаю, что Ник это проглотит.

Вот только буквально через секунду Ахметов преграждает мне путь. Становится в самом проходе и тем самым не дает мне выйти. Глаза злющие, челюсти сжаты. Он явно чем-то недоволен. Вопросительно приподнимаю брови и впиваюсь в него взглядом.

— Ты не ответила на мой вопрос, — рычит практически мне в лицо. А ведь я хотела этого избежать, — и что это у тебя за важные дела в такое время?

— Это тебя не касается, Ахметов. Ты потерял право задавать мне такие вопросы.

Глава 7

Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в кожу ладоней. Я не хотела до этого доводить и больница, где лежат больные люди, явно не самое лучшее место для выяснения отношений. Но Ахметову реально пофиг. Как и всегда. Важно только то, что ему нужно. И сейчас, видите ли, ему не понравилось, что я не ответила на его вопрос. Он сжимает челюсти так, что я вижу, как играют желваки на его лице.

— Аня, — рычит, делает шаг ко мне, чем машинально заставляет меня отступить.

— Ты сам начал этот разговор, Ник. Моя бы воля, я бы с тобой даже не пересекалась. Но у нас есть обстоятельства, которые, к сожалению, мне не позволяют этого сделать. — Эти слова даются мне тяжело. Я держу эмоции в узде и произношу все это достаточно холодно.

Все, что он сделал за эти сутки, выходит за рамки моего понимания. Для чего весь этот цирк?! Делает вид как будто не было ничего. Как будто не он разрушил все что было. Как будто не он загнал меня в длительную депрессию своими жестокими словами. Как будто не он назвал меня идиоткой за то, что я ему поверила. Хотя в последнем он был прав. Я и правда была идиоткой, но больше не совершу эту ошибку.

— А с кем бы пересекалась?! — Хочет схватить меня за руку, но я вовремя отхожу назад, взглядом даю понять, что не стоит. Я не хочу, чтобы он меня касался, — с Мироном своим?!

Значит имя успел прочитать на экране моего телефона. Молодец. Хорошая реакция. Вижу, что ему не нравится то, что у меня кто-то есть. То, что он смеет мне звонить.

— Уже говорила и повторюсь — это не твое дело. — Говорить без эмоций оказывается очень сложно. Каждый раз хочется сорваться на крик, но я держусь. Палата мамы не настолько далеко. Она может услышать. А дополнительные нервы — это последнее, что ей сейчас нужно.

— Мое, слышишь?! — Он все-таки делает шаг вперед, хватает меня за руку и притягивает к себе. Гневно рычит мне в лицо. Как разъяренный зверь.

Сердце заходится в дикой пляске. Паника накрывает с головой совершенно не вовремя. Его близость, запах, горячее дыхание, которое опаляет кожу лица. Это все сейчас меня дезориентирует. Грудная клетка вздымается чаще и выше. Чувствую, как в жилах кровь начинает закипать. А он всего лишь подошел ближе и прикоснулся. Против моей воли! Но моя чертова реакция на него сейчас злит в разы сильнее. Какого хрена?! Прошло так много времени… Почему я все еще на него остро реагирую?! Что еще нужно сделать, чтобы мне стало на него плевать?! Я его и так ненавижу всей душой, куда же сильнее?

— Прошло столько времени, а у меня от твоего запаха до сих пор крышу сносит, — сглатываю и пытаюсь унять дрожь в теле. Его нос касается моей щеки, слышу, как он глубоко вдыхает, колени при этом подкашиваются. Его голос хриплый, настолько интимный, что бедное сердце падает в пятки.

Воспоминания без моего на то разрешения вспыхивают в памяти. На глазах выступают предательские слезы. Господи, почему же так больно? Почему старые раны не зажили, а лишь затянулись и сейчас снова начинают кровить.

Для него это все снова лишь игра. Чертова игра, в которой он снова хочет выиграть, а я окажусь размазана по асфальту.

— Отпусти, — цежу сквозь зубы. Дергаю руку, но он не отпускает. Приходится собрать всю свою смелость и поднять взгляд, впиться глазами в его глаза.

— Я скучал, Коротышка. Пиздец как по тебе скучал, — каждое его слово это свежая рана на моем сердце. Я не хочу это знать. Не хочу слышать. Зачем он это говорит?! Зачем все усложняет?! И это дурацкое прозвище… “Коротышка”. Из прошлого. Прошлого, которое я уже сколько времени стараюсь забыть.

Господи, дышать становится в несколько раз сложнее, в груди все сжимается. Это невозможно выдержать.

Когда Ник подается вперед, сердце вообще замирает от страха. Нет, только не это. Я не войду дважды в одну реку. У меня было время, чтобы поумнеть. Чтобы переосмыслить.

Губы обжигает от горячего дыхания. Секунда и его рот накроет мой. Возможно, это станет точкой невозврата. Возможно… мне не понравится, и я наконец его отпущу. Наконец перестану проворачивать в голове ту ночь раз за разом и пытаться найти оправдание его поступку. Пытаться его объяснить. Возможно, но я не готова так сильно рисковать. Как минимум, потому что это будет означать придать Мирона. А я не Ахметов. Я не могу так поступить.

Между нашими губами остается несколько миллиметров.

— Я очень рада, что ты тогда так поступил, — произношу хриплым голосом. Мои слова заставляют Ника замереть и не двигаться, — если бы я не уехала, то никогда бы не познакомилась с Мироном. Не узнала бы что такое любить по-настоящему.

Я чувствую его ярость физически. Он напрягается, вытягивается как струна. Если до этого его глаза горели огнем, пылали, то сейчас в них самый настоящий лед. От его взгляда по телу расползаются ледяные мурашки.

Я задираю голову выше и встречаю его взгляд. Как мне кажется, достойно. Он не понял и не услышал меня по-хорошему. Пришлось его немного отрезвить. Если Ахметов решил, что может вновь со мной играть и опять использовать, то он очень сильно ошибся. У нас есть общая сестра. Мы связаны этими узами. Но ничем более.

— Мирон? — Улыбка на его лице больше напоминает оскал. — Этот утирок пожалеет, что вообще посмел к тебе приблизиться.

Глубоко вдыхаю. Я поторопилась с тем, что до Ахметова все дошло.

— Утирок здесь только один, Ахметов. Сам догадаешься кто или мне ткнуть пальцем? — Упираюсь ладонями в его грудную клетку, обжигаю кожу, но все-таки отталкиваю его от себя.

Дышать все еще сложно. В груди что-то тянет и ноет. Сердце колотится как сумасшедшее. Мне чудом удается идти прямо и быстро. Колотит так, что кажется колени подогнуться и я упаду на месте.

Я не ожидала такого и не готовилась. Была уверена, что между нами уже навсегда все решено. Мне даже в голову не могло прийти, что Ник может считать, что я его к себе подпущу. Господи, какой все это кошмар. Самый настоящий и жуткий. Тест драйв для моей нервной системы.

Дрожащими пальцами достаю телефон, открываю приложение такси. Настолько перенервничала, что и адрес караоке из головы вылетел.

— Господи, да какой же там адрес?! — Цежу сквозь зубы. Наконец то вспоминаю и вбиваю правильный в приложении.

Толкнув входную дверь клиники, я выхожу на улицу. Глубоко вдыхаю прохладный воздух. От хорошего настроения не осталось и следа. Внутри все пульсирует от злости. А еще от понимания того, что с секунды на секунду из клиники вылетит Ахметов. И я не знаю, что у него в голове. Чего еще сегодня стоит от него ожидать.

В моей руке вибрирует телефон сообщая о том, что моя машина будет через три минуты. И как раз в это время я слышу, как позади меня хлопает дверь. А это значит, что Ник уже на улице. Дыхание учащается моментально. Я не жду пока он подойдет, сама разворачиваюсь.

Вот только Ахметов даже не думает идти в мою сторону, он даже не смотрит.

С яростью открывает дверцу своей машины, а после его тачка срывается с места с диким визгом. Вздрагиваю, когда его машина пролетает мимо меня. Кажется, Ахметов в ярости. Это даже к лучшему. Зато мы все с ним прояснили и больше не будет неудобных ситуаций.

Расправив плечи, я иду к своему такси.

— Фига се ты красотка, — Юлька, не стесняясь отвешивает мне комментарии возле заведения в которое мы собрались. Я краснею до кончиков ушей, потому что на нас тут же оборачиваются рядом стоявшие парни и один из них проходится по мне оценивающим взглядом. Судя по тому, что он мне подмигивает, со словами моей подруги он очень даже согласен.

— Не преувеличивай, — скромно улыбаюсь, — до тебя мне еще далеко.

Юлька действительно выглядит сногсшибаемо. И это еще после трех самолетов. Я после одного выглядела так, будто по мне катком проехались.

— Ой, ужасно я выгляжу. Сутки почти не спала. Поругалась с теткой в дьюти фри! Представляешь, хотела у меня последний флакон духов из рук вырвать! — Подруга делает такое выражение лица, что я не сдерживаюсь от смеха.

Мы проходим в заведение и занимаем забронированный для нас столик.

— А я, между прочим, для тебя эти духи урвала, запах такой, что мужики штабелями падать будут! — Юлька тут же протягивает мне яркий пакетик.

— Ну с мужиками ты, конечно, погорячилась, — растягиваю губы в улыбке, — мои подарки лежат дома. Ты меня застала своим сообщением врасплох. Не было времени заезжать домой.

— Ну так не последний раз видимся, — подруга улыбается и стреляет в меня глазами.

— Что? — Не выдерживаю и первая нарушаю молчаливую паузу.

— Я жду, — Юля откидывается на спинку дивана, но взгляд от меня не отводит.

— Чего ждешь?

— Подробностей, Аня. Ты думаешь я чего примчала сюда как в задницу ужаленная? Как только Ахметов позвонил моему и сказал, что сам лично в аэропорту тебя встречал, я сразу же сорвалась с места и купила билет. Я уверена, что этот… уже успел что-то сделать. Раз свою намажориную задницу припер за тобой в аэропорт. Значит план у него уже продуман!

Я откидываюсь на спинку диван и улыбаюсь лишь уголками губ. Вот такие должны быть друзья. Юлька бросила все и приехала меня поддержать. Черт ее подери, это приятно, и даже в носу начинает покалывать от непрошеных слез.

Делаю большой глоток вина, тем самым взяв небольшой перерыв в своем рассказе. Юлька же при этом пользуется моментом и засыпает меня кучей вопросов.

— И что твой принц на белом коне? — Подруга улыбается, — надеюсь коня привяжет у аэропорта и примчит сюда на самолете? Он вообще в своем уме такую красотку одну отпускать?!

Громко смеюсь и возвращаю бокал на стол.

— Он скоро прилетит. Немного изменились сроки. Его не отпустили с работы, нужно закончить один важный проект.

— Пока он там свои проекты завершать будет, Ахметов вокруг тебя круги будет наяривать! — За сегодня это уже четвёртый толстый намек на то, что Ник из кожи вон вылезет, но воспользуется всеми законными и незаконными методами чтобы меня вернуть. Я уже устала говорить подруге, что это бред сивой кобылы.

— Ты так говоришь, как будто я не живой человек, а кукла какая-то. Кто захочет тот себе и заберет.

— Ань, ты только не обижайся. Знаешь ведь, что я подобного даже ввиду не имела. Просто слишком эмоционально высказываюсь. Ты у меня вообще крутышка. Стала таким шикарным и востребованным дизайнером. Я просто пытаюсь тебе тонко намекнуть, что Ахметов будет пытаться. И я это не из воздуха взяла.

— Он уже…

Все-таки решаюсь признаться подруге в том, что произошло в больнице. Не знаю то ли виной тому, что я расслабилась, то ли два выпитых бокала вина. Хотя… наверное первое происходит благодаря второму. Но кому как не Юльке это рассказать? Она единственная, кто знает все в таких подробностях. И да, совет сможет дать тоже только она.

— Вот же говнюк! — Подруга произносит это настолько громко, что сидящие за соседним столом парни моментально оборачиваются в нашу сторону, — что такое, мальчики, пиво закончилось?!