Его безумство

— Лифт новый, еще немного барахлит, — Ник не выглядит ни испуганным, ни удивленным. Такое ощущение, что он в этом лифте застряет уже не в первый раз. И что-то мне подсказывает, что он прекрасно догадывался о том, что могло произойти. Но не сказал!

— Мама не говорила, что у них в доме устанавливали новый лифт! — Я сейчас не то, что недовольна, я в полнейшем бешенстве. Потому что замкнутое пространство и Ахметов — это мой самый ужасный ночной кошмар. Здесь и тем более с ним я бы хотела оказаться в самую последнюю очередь. Да я бы вообще не хотела здесь оказаться!

— А ты часто обсуждаешь с мамой ремонт в доме? — Ник продолжает на меня смотреть с насмешкой и кажется его забавляет то в каком сейчас состоянии я нахожусь.

— Я общаюсь с мамой чаще, чем ты можешь представить, Ахметов. И я в состоянии запомнить на каком этаже она живет! И если бы с лифтом были проблемы, думаю мама бы мне рассказала, как она застревала в нем с коляской и не могла выйти.

Он меня совсем за идиотку принимает?!

— То, что этаж ты не запомнила, мы уже разобрались, — парень резко подается вперед, от чего я тут же отшатываюсь назад. Но, к сожалению, кабина лифта слишком тесная и я тут же впечатываюсь спиной в стенку, — проверим насколько хороша твоя память?

Я громко сглатываю, когда его руки упираются по обе стороны от моей головы и парень наклоняется настолько низко, что я готова орать “ТРЕВОГА! ЦВЕТ КРАСНЫЙ! КРАСНЫЙ!”.

— Мы ведь уже не первый раз застряем вместе в лифте… Помнишь, чем мы занимались в прошлый раз, когда застряли?

Щеки моментально краснеют, потому что Ахметов без какого-либо стеснения вспоминает интимные подробности нашей прошлой жизни. Вспоминает то время, когда я была безумно в него влюблена, когда была ради него на все готова. Даже трахаться с ним в лифте, не думая о том, что дверцы могли распахнуться в любой момент, а нас застукать.

Да, Ахметов, когда-то я была готова на любое безумство, только бы вместе с тобой. Когда-то… Но точно не сейчас.

— Ты о том случаи, когда долго хвастался, что занимаешься по три часа в тренажерном зале и что сможешь с легкостью открыть створки лифта? — Я вопросительно приподнимаю брови и вижу, что парень начинает хмуриться. Да, после секса он хорошенько облажался и не смог доказать мне, что он очень сильный, — помнится мне, что ты тогда облажался.

Толкаю ладонями его в грудь и тем самым заставляю сделать шаг назад. Да, кабина лифта тесная, но и даже здесь у каждого из нас есть личные границы и Ник будет их соблюдать.

— Я тогда просто устал, — Ник криво усмехается, а я громко смеюсь. Господи, дай мне сил все это пережить и не упасть в грязь лицом.

— Я думала, что парень, который проводит в спортзале половину своей жизни, не должен уставать за десять минут. — Все эти слова и улыбки мне даются с огромным трудом. Потому что сердце стучит как сумасшедшее, а паника накрывает с головой.

Я потратила два с лишним года на то, чтобы забыть все, что было с ним связано. А он так просто об этом вспоминает. С такой легкостью будто не было ничего после. Будто он не растоптал меня. Не уничтожил. Не сказал кучу ужасных слов. Не создал мне множество комплексов, с которыми я боролась долгое время.

Ахметов прищуривает свои глаза, по взгляду вижу, что хочет продолжить этот словесный батл и, скорее всего, так бы и было, если бы не одно НО. В этот самый момент я перевожу взгляд на панель с кнопками лифта и вижу, что кнопка “СТОП” мигает красным. Я, конечно, не специалист по лифтам… Но что-то мне подсказывает, что кое-кто в этой кабине принимает меня за полную дуру!

— Ты совсем обалдел, Ахметов?! — Кричу и подавшись вперед снова жму на кнопку с номером этажа. Лифт, дернувшись снова начинает ехать.

— Наверное случайно задел, когда переставлял чемодан, — без какого-либо стеснения врет Ник. А я лишь закатываю глаза и считаю, что будет правильным не ввязываться в этот спор. Кто-то из нас должен быть умнее. Пару секунд, и он просто уйдет. Я закроюсь в квартире и выдохну. Сделаю все возможное, чтобы наши встречи стали настолько редкими, чтобы я даже забыла, как он выглядит. Раз в три года — самый идеальный срок!

Когда лифт останавливается и створки разъезжаются в стороны, я пулей вылетаю в коридор. Все что угодно только бы оказаться на большем от него расстоянии.

Парень выкачивает чемоданы, везет их к двери, которая выглядит явно не бюджетно. Неужели мама настолько привыкла к богатой жизни, что квартиру в элитном комплексе назвала скромной? Все происходящее кажется мне все более странным с каждой новой секундой.

Ник открывает дверь ключом, и я еле сдерживаюсь, чтобы не потребовать у него ключи прямо здесь у двери и не послать его к черту, даже не запустив в квартиру. Прикусываю щеку изнутри и следую за парнем. Ладно, я не настолько невоспитанная, чтобы вести себя так по-хамски. Пускай уже чемоданы затянет, а потом валит на все четыре стороны.

Прохожу в помещение, шок от увиденного настолько сильный, что я даже забываю о том, что хотела вытолкать Ахметова взашей секунду назад. Ремонт в квартире дизайнерский и новый. Я примерно прикидываю стоимость ремонта. Я знаю сколько стоят такие материалы. А это только прихожая…

Мой взгляд мечется от угла в угол, я подмечаю странные детали, такие как: несколько пар мужской обуви, мужской парфюм на полке, в слегка приоткрытом шкафу вижу висящие на тремпелях пиджаки, тоже мужские.

От разглядывания меня отвлекает громкий хлопок двери, я резко оборачиваюсь назад и вижу, как Ахметов проворачивает в замке ключ, а после прячет его себе в карман. Внутренний голос твердит о том, что нужно бежать. Теперь у меня нет никаких сомнений, что эта квартира не мамина. Тогда почему он привез меня сюда и обманул?! С какой целью?!

Хватаю ртом кислород и делаю шаг назад. К такому я точно не была готова и именно поэтому сейчас нахожусь в полнейшем шоке. Вот почему он не дал мне ключи, вот почему меня смутил район и вид дома. Ахметов ничуть не изменился. Как был козлиной, таким и остался!

— Не думала, что мама сменит свой стиль. Все-таки мужские пиджаки не ее.

— Заставляю себя глубоко вдохнуть и задрать голову так, чтобы наши взгляды с Ником встретились. У него же есть цель, правильно? Он непросто так приволок сюда мои вещи и заманил меня обманом. Тогда я очень сильно хочу узнать какого, мать его, черта здесь происходит?!

— Она ищет себя, — Ахметов криво усмехается и засунув руки в карманы брюк опирается о стену. Нагло меня разглядывает, готова поспорить пытается угадать через сколько секунд меня взорвет, и я начну орать и угрожать. Он же видит, что я уже все поняла. Ждет что будет дальше.

— Зачем ты привез меня в свою квартиру, Ахметов? — Устало выдыхаю и смотрю на парня. Я сегодня чертовски устала, поэтому на долгое представление нет ни сил, ни желания. Сейчас он скажет, что ему от меня нужно, и я уеду. Заберу свои вещи и отправлюсь наконец то по правильному адресу.

— Ключи от квартиры твоей матери находятся у меня дома. Я не взял их с собой, потому что не планировал встречать тебя в аэропорту, — он пожимает плечами и продолжает улыбаться. А нет, он все-таки изменился. Раньше он говорил правду в глаза, а сейчас начал хитрить. По взгляду вижу, что заливает.

— Отлично, давай ключи и я поеду, — я даже упускаю тот момент, что он просто мог сказать мне правду. Мог не тащить сюда мои чемоданы, которые теперь нужно вытаскивать. Я до ужаса хочу принять душ и лечь спать, а не играть в эти чертовы игры!

Протягиваю руку вперед и нетерпеливо смотрю на Ника. Желание его ударить с каждой секундой становится все сильнее. Выбесил, гад! Но я все же держусь. Мы взрослые и цивилизованные люди, сможем решить этот вопрос без рукоприкладства. По крайней мере, я себя в этом очень сильно уговариваю.

— Есть небольшая проблема, — эта его улыбка начинает вызывать у меня нервный тик. Интересно, если я причиню ему тяжкие телесные в состоянии эффекта, мне много дадут? Господи, да что же я такого сделала, что ты меня сейчас так наказываешь?

— Какая проблема?! — Я резко убираю руку и делаю шаг вперед. Я как раз заприметила вазу недалеко от парня. Вот ею можно и огреть.

— Сейчас уже глубокая ночь, везти тебя на другой край города я не буду, потому что я и так потратил слишком много времени забирая тебя из аэропорта. Мне завтра рано вставать, у меня важная встреча. Так что… переночуешь здесь. — От последних его слов меня передергивает. Что значит здесь?! В его квартире? Да он должно быть вообще умом тронулся.

— Я взрослая девочка и умею вызывать такси, — улыбаюсь ему в ответ и тут же достаю телефон из сумочки.

— Насколько мне помнится, то денег у тебя нет. Карту зажевал банкомат и уверен, что ее тут же заблокировали.

Твою же мать! Этот гаденыш прав! Но я все еще не могу смириться со всем этим ужасом и не прячу телефон в сумочку. Нет, все не может быть настолько ужасно!

— Значит одолжишь мне денег на дорогу, — что угодно, я даже возьму у него в долг, только бы здесь не ночевать.

— У меня нет налички, данные своей карты вводить не стану. Все эти организации сомнительные.

— Ну конечно, и обчистят именно тебя! — Я не выдерживаю и начинаю кричать. Хрен с ним, пойду пешком! — Давай ключи и говори адрес! Я пешком дойду!

— Двадцать километров… Уверена?

В этот момент я распахиваю рот от отчаяния. Двадцать километров?

— Я так и думал. Тебе в гостиной постелить или ты в коридоре на чемоданах приляжешь?

Глава 3

Ахметов снимает обувь и проходит вглубь своей квартиры. В то время как я стою посреди прихожей, хватаю ртом кислород и пытаюсь себя уговорить, что рукоприкладство — это не выход.

Ситуация просто ужасная. Отвратительная. И самое печальное в этом всем то, что у меня, по сути, и выбора нет. Хотя нет, я могу выбрать, где лечь спать. В коридоре или гостиной. Я прям шикую сегодня!

Даже если представить, что я готова взбрыкнуть и на самом деле идти двадцать километров, Ахметов просто не откроет дверь. Я ведь прекрасно видела, что он положил ключи от квартиры в свой карман!

И самое ужасное, что мне даже некому позвонить. Юлька — моя единственная подруга из прошлой жизни, сейчас со своим парнем отдыхает за границей, они приедут только через несколько дней. И то, ситуация бы была непростой, потому что парень Юли — лучший друг Ника. Да, ситуация сложная, но Юля была единственной, кто помог мне пережить тот ужасный момент, когда я оказалась в чужой стране. Разбитая, раздавленная, полностью в депрессии. Она была той, кому я могла рассказать все. Обсудить. Когда мне стало немного лучше я сказала, что Ахметов для нас запретная тема. Больше не хотела о нем ни слышать, ни говорить. Знала, что подруга осведомлена о его жизни, новостях. Часто с ним видится, потому что парни дружат. Я оградила себя от информации о нем, потому что так было проще. Так казалось, что не так сильно болит. С мамой мы почти не обсуждали Ника. Она не была в курсе наших с ним любовных отношений. Она просто знала, что мы с ним терпеть друг друга не можем и я просто не стала ее разубеждать в этом. Поэтому мама в принципе не заикалась за Ника. Поэтому сейчас я понятия не имею чем живет и дышит Ник Ахметов.

— Мне нужна комната, в которой закрывается дверь! — Я снимаю свои кроссовки и схватив один из чемоданов иду вглубь квартиры. На поиски Ника. Я просто запрусь в комнате до утра, а завтра уеду из этой квартиры раз и навсегда.

Сворачиваю за угол и чуть не впечатываюсь в стоявшего там Ника. На нем расстегнутая рубашка, которая оголяет его торс. На лице наглая улыбка, а мои щеки в который раз за сегодня заливаются румянцем.

— Могу предложить свою спальню, — в его голосе слышится насмешка, этот гад еще и издевается?

— Действительно, чтобы еще ты мог предложить, — фыркаю со смеху и тут же впиваюсь взглядом в его глаза.

— Много чего, но ты слишком впечатлительная. Не все и сразу.

— Где комната, в которой я буду спать?! — Я больше не в настроении играть в его игры и обмениваться этими фразочками. Я ужасно устала. Настолько, что готова отрубиться здесь и сейчас. Я хочу принять душ и наконец отрубиться. А когда проснусь, чтобы весь этот кошмар закончился!

— Прямо и направо, — Ахметов хочет сказать что-то еще, но я срываюсь с места и несусь в указанном мне направлении. Когда вижу, что в комнате есть дверь, то моему счастью просто нет предела. Хоть какие-то меры безопасности от этого непредсказуемого козла. — Могу дать полотенце, если нужно, — несется мне в спину, а я лишь закатываю глаза. Даже думать не хочу сколько баб у него было в этой квартире, и кто до меня пользовался его полотенцем.

— Нет, у меня есть свое!

— Постельное белье…

— Тоже свое! — Кричу в ответ и тут же захлопываю дверь. Да, у меня есть постельное белье. В одну из своих рабочих поездок я забрела в жутко дорогой магазин и не смогла устоять от покупки нескольких наборов постельного белья. И ни разу не пожалела о том сколько денег я на него спустила. И конечно же я забрала его с собой. Вот сейчас кстати и пригодится.

Как только я поворачиваю замок и понимаю, что дверь закрыта, глубоко вдыхаю и выдыхаю. Руки начинают дрожать и сделать с этим я совершенно ничего не могу. Я и так хорошо держалась, и так смогла сколько вытерпеть и не показывать своих настоящих эмоций.

Прохожу к дивану и просто на него сажусь. В этой квартире не то, что находится, в ней даже дышать сложно. Повсюду его чертов запах. Как бы хорошо ни была закрыта дверь, я все равно чувствую его присутствие. И это просто ужасно. Против воли в памяти всплывают воспоминания. Та самая ночь. Последняя. Когда Ахметов медленно и с жестокостью меня уничтожал. Какие говорил слова, как смаковал каждый момент. Как ему казалось мало, и он меня добивал. Добивал.

Резко вскакиваю с кровати. Это хорошо, что я помню все в таких подробностях. Эмоции от произошедшего притупились, но никак не забылись. Я должна помнить, насколько мне было больно тогда, чтобы больше никогда и ни за что не попасть в эту ловушку еще раз.

Оглядываюсь по сторонам и только сейчас понимаю, что для того, чтобы пойти в душ, мне придется выйти из комнаты. От одной мысли, что мне придется раздеться в его доме, становится не по себе. Но выхода другого нет, за душ я сейчас готова убить. Столько часов перелета. Да я мечтала о том, чтобы помыться все это время.

Открываю чемодан, начинаю перебирать все свои вещи. Черт! Неужели все свои нормальные пижамы я отправила посылкой? С собой взяла, как мне казалось, все самое необходимое. И свою любимую пижаму… с короткими шортиками. Кто же знал, что я попаду в такую передрягу? Если бы знала, то взяла с собой пижаму, в которой только бы мой нос выглядывал!

— Ань, — негромкий стук в дверь, его голос и я тут же напрягаюсь, — тебе показать, где ванная комната? Ты, наверное, хочешь помыться?

Закрыв за собой дверь ванной комнаты, я пытаюсь хоть как-то успокоить сердцебиение, а то у меня ощущение, что сердце выпрыгнет из груди с секунду на секунду. Прижимаю к себе полотенце и самую длинную футболку, которую только смогла отыскать в своем чемодане. Жаль, конечно, что она не до колен, но хорошо, что хоть пятую точку прикрывает.

Заставляю себя сделать несколько шагов вперед. Я никак не могу заставить выйти себя из ступора. Я не то, что вышла за рамки собственного комфорта, я просто перепрыгнула эту грань и с головой погрузла в некомфортной для меня обстановке. Здесь везде его запах. Вещи. Он сам. Каждый раз, когда слышу его шаги, которое приближаются к двери, а после отдаляются, мне кажется, что я схлопочу инфаркт. А что, если он захочет зайти? Что если сможет открыть дверь с той стороны? Кошмар! Моя фантазия начинает бушевать не на шутку.

Тряхнув головой, заставляю себя выкинуть из головы все дурацкие мысли.

Сколько бы я ни пыталась себя уговорить, что мне совершенно плевать на то что происходит в жизни Ника, но все равно окидываю изучающим взглядом все его полочки. Высматриваю женские приспособления и средства гигиены. В памяти тут же всплывает телефонный звонок и надпись "Арина" на экране.

Дура, Аня! Какая же ты дура! Закрываю глаза и вновь встряхиваю головой. Ну какая тебе разница если бы у него здесь даже была целая полочка с женскими шампунями? Тебе то что?

Глубоко вдохнув, я все-таки открываю глаза и начинаю раздеваться. Настроение слегка улучшается, потому что я все-таки не нашла ни единой женской вещи в этой ванной комнате.

Душ я принимаю нарочно долго. Наивно надеясь на то, что Ахметову наскучит ждать меня на кухне и он просто уйдет спать. Я по глупости буркнула, что приду на кухню пить чай, только бы он поскорее отошел от двери в ванную комнату и дал мне пройти. А сейчас понимаю, что это было очень глупо. Я не хочу идти на кухню. Не хочу оставаться с ним вдвоем.

Понимаю, что нужно заканчивать банные процедуры, когда кожа от горячей воды скукоживается. Заматываю на голове полотенце, натягиваю на себя футболку и глубоко вдохнув высовываю нос за дверь. Все мои надежды на то, что Ахметову надоест ждать, рушатся за секунду. Свет до сих пор горит по всей квартире и стоит мне сделать только один шаг из ванной комнаты, как я тут же слышу его голос, доносящийся откуда-то из квартиры:

— Я жду тебя на кухне, ты же до сих пор любишь фруктовый чай?

— Черт! Черт! Черт! — Шиплю и тут же начинаю прыгать на одной ноге, при этом сжав пальцами стопу второй. Я так сильно пыталась добежать незамеченной до комнаты, что врезалась в кресло и сильно ударилась пальцем. Из глаз слезы даже брызнули. Допрыгиваю на одной ноге до своей комнаты и громко закрываю дверь. Ну что же я неуклюжая такая?!

Несколько минут жду, пока боль утихнет и достав из чемодана лосины, надеваю их под футболку. Я, конечно, еще хотела и кофту сверху натянуть, но подумала, что это будет слишком.

Выхожу из комнаты и отправляюсь на поиски кухни. Сжимаю в руке телефон, надежда на то, что мама еще появится на связи, не умирает внутри меня.

Захожу на кухню и румянец моментально приливает к щекам. Ахметов, ничуть не стесняясь расхаживает по кухне в одних только шортах, а я уже, наверное, за секунду стала красной как помидор на грядке. Ну что он за человек?!

— А свитера до пят в твоем чемодане не нашлось? — Комментирует Ник, когда окидывает меня взглядом с головы до ног и криво усмехается.

— Ну не все же игнорируют правила приличия, Ахметов. — Пытаюсь парировать в ответ, но получается откровенно паршиво. Чертово сердце тарабанит в груди, дыхание то и дело сбивается.

Могла ли я когда-то представить, что мы с Ником вот так будем сидеть в одном помещении, рядом друг с другой? Одни… Возможно да. В своем самом ужасном кошмаре! Потому что я все это время пыталась вычеркнуть этого человека из своей жизни и общение с ним, и нахождение в одном помещении — это для меня равносильно пытке.

— Голодная? — Парень вопросительно приподнимает бровь и выжидательно на меня смотрит.

Голодная. Очень голодная, но ему об этом не скажу. Не хватало, чтобы он еще и готовил для меня.

— Нет, — отрицательно мотаю головой и тут же хватаюсь пальцами за кружку с чаем. Тут же шиплю, потому что пальцы обжигает, в чашке самый настоящий кипяток.

— Аккуратней или тебе помочь? — От его насмешливого тона я тут же веду плечами. Помочь? С ложечки меня напоить хочет?

— Сама справлюсь. Я хочу завтра поехать к маме и сестрёнке в больницу, скажешь мне, где они лежат? У мамы так и не включился телефон. — Я пытаюсь перейти на тему, которая меня очень сильно волнует. Тему, ради которой я сюда и приехала.

— Я думаю ближе к вечеру смогу тебя туда отвезти.

— Я сама могу поехать! — От одной мысли, что мне с ним придется еще и завтра проводить время вместе, я чуть со стула не вскакиваю от негодования.

— Тебя туда никто не пустит. Даже разговаривать не станут. Так что придется ехать туда со мной, — Ахметов растягивает губы в улыбке и не без удовольствия сканирует взглядом мое недовольное лицо.

— Значит утром я займусь тем, что перевезу свои вещи в квартиру матери.

— Ты у меня разрешения спрашиваешь? — Парень вопросительно выгибает бровь и нагло улыбается.

— Я ставлю тебя перед фактом! — Шиплю в ответ и еле сдерживаюсь, чтобы не выплеснуть в него кипяток.

— Очень дерзко для той, которая не сможет вызвать даже такси.

Дыши, Аня, дыши…

— Ну значит подработаешь таксистом и отвезешь меня на квартиру.

— Ты, кажется, что-то забыла?

— Что?! — Еще немного и у меня пар из ушей пойдет.

— Если ты хочешь, чтобы тебе кто-то в чем-то помог, то его об этом нужно попросить… — Ник откидывается на спинку стула и демонстрирует мне свои белоснежные зубы в широкой улыбке. Сволочь! Какая же он сволочь!

Я глубоко дышу и чувствую, что с секунды на секунду у меня из ушей просто повалит пар. Господи, я не могу рядом с ним оставаться спокойным и адекватным человеком. Он для меня как красная тряпка для быка. Вот и сейчас, парень сидит и сканирует мен взглядом, нагло усмехается, а я готова повестись на все это и сорваться. Сделать все, на что он, собственно говоря, и рассчитывает. Раньше у него прекрасно получалось мной манипулировать, на эмоциях. Не думать. Не анализировать. Именно так и строились наши отношения. Я не думала, а он манипулировал.

Вдыхаю глубоко и медленно выдыхаю, загашаю в себе этот адский огонь. Спокойно, Аня, тебя должно радовать хотя бы то, что из вас двоих ты точно повзрослела.