Не разбивай мое сердце, босс! (СИ)

— Надеюсь, что это действительно так. Что Марина ошибается.

Ясное дело... Та сучка донесла все отцу своего будущего мужа. Замечательно.

— Надеюсь, на этом наш разговор окончен?! — парирую в ответ.

— Окончен, — сканирует пристальным взглядом. — Расслабьтесь. Скоро доедем.

Мужчина не поднимает тему своего сына. Как ни в чем не бывало говорит о том, какая же у ребят крутая компания. Столько удачных проектов... Да, с этим будет грех не согласиться. Стас, Эдик и Гордый уже семь лет пашут, чтобы подняться до такого уровня. И получилось у них на ура. Я тоже горжусь ими, но... Злость и обида на Аверина-младшего заставляют ненавидеть его.

Машина тормозит неподалеку от офиса. Я покидаю салон, пожелав хорошего дня, и получаю в ответ то же самое. На входе встречаюсь с Эдиком. Он смотрит то на меня, то за мою спину. Наверное, автомобиль Аверина-старшего еще не уехал.

— Что-то не так?

— Все прекрасно, — иду к лифту, а Эдуард за мной.

— Ирин, я понимаю, что ты зла. Но хочу знать...

— Что мне сказал Аверин-старший?

— Так точно.

Створки лифта закрываются. Мы остаемся наедине.

— То же самое, что говорят мне почти все со вчерашнего дня, кого я впервые вижу в своей жизни. Сначала невеста твоего друга наорала на меня, потом его отец, чтобы я держалась от вашего Стаса максимально далеко. Будто я бегала за ним. Будто умоляла его остаться со мной. Будто пытаюсь разбить его семью.

Ком встает поперек горла. Трудно дышать. Втягиваю носом воздух глубоко в легкие, пытаясь отогнать подступающие к глазам слезы.

Эдик останавливает лифт и встает напротив меня. Сжимает плечи и совсем легонько встряхивает.

— Ир, все немного сложно. Я понимаю тебя. Не одобряю поступок Стаса, поверь мне. Однако идти против него тоже не могу. Он мой друг.

— Прекрасно, — шмыгнув носом, снова сглатываю. Голос свой уже не узнаю. — Я и не ждала от тебя поддержки. Ты прав, он твой друг. Поэтому можешь с легкостью закрыть глаза на то, как он поступил со мной. Только ответь, Эд. За что он так со мной?

Мужчина усмехается, отстраняется на полшага и разглядывает мое лицо. Еще чуть-чуть — и я разревусь. Я не железная. Моя выдержка вот-вот разобьется вдребезги.

— Ирин, я его не защищаю.

— Да, так и есть, — нажимаю на кнопку и снова запускаю лифт. — Я не хочу говорить о нем. И ссориться с тобой — тоже. Могу пожелать твоему другу бесконечного счастья. Не более. Но... Очень надеюсь на твою помощь. Это касается моего увольнения. Ведь никакого препятствия не будет?

— Куда ты собираешься устроиться, Ир?

— Куда угодно. Но как можно дальше отсюда.

— Переходи в мой корпус. Я найду тебе, чем там заняться. Стаса ты видеть не будешь. Ну почти.

— Нет, Эд, это...

— Подумай, Ирин. Не руби сплеча так резко.

Створки лифта расходятся, и Эдик выпускает меня, следом выходит сам. Вместе со мной направляется к моему кабинету.

— Есть важный разговор со Стасом, — отвечает он на мой вопросительный взгляд.

Едва мужчина хочет открыть дверь кабинета своего друга, как оттуда выходит будущая невеста Аверина с широкой улыбкой на губах. Но эта улыбка слетает с ее лица, как только она замечает меня.

Глава 6

Ну прекрасно. Неужели сейчас будет продолжение концерта? Одна надежда, что хотя бы Эдик меня защитит от нападок девушки, потому что я просто не в состоянии сегодня воевать. Мне еще как-то переварить разговор с отцом Стаса необходимо. Эта семья меня порядком достала.

Прохожу мимо остановившейся фурии и жду. Точнее, уверена, что сейчас польется фонтан сквернословия и сарказма о том, что маленькая, ненужная никому секретарша пришла на свое позорное место работы. Хоть я так никогда не считала. Но, кроме ее сморщившейся гримасы, больше ничего не происходит. Она томно здоровается с другом своего будущего мужа и, звонко стуча каблуками, уходит.

Ну хоть настроение вкрай не испортила. Хотя как посмотреть. Ведь стоит мне сделать шаг вперед, следом за невестой выходит и сам хозяин кабинета.

Мы встречаемся глазами. Не знаю, что видит он в моих. Ведь я прикладываю максимальное усилие поселить внутри себя безразличие и растворить боль хотя бы в злости, на которую уходят последние силы.

В конце концов, когда-нибудь сердце успокоится. Да, необходимо время, но я не могу сидеть и рыдать у закрытой двери его семейной жизни. Это не по мне.

Я прохожу мимо, но не опускаю голову. Спокойно и плавно перемещаюсь. Боковое зрение улавливает глубокий вдох мужчины, как если бы он хотел что-то сказать, но по его плечу стучит Эд:

— Нужно поговорить. Пойдем, — и они скрываются за массивными дверьми кабинета.

— Боже, — падаю на свой стул и ощущаю напряжение в каждой мышце своего тела.

Усердно работаю до самого обеда.

Работы накопилось много, и я впервые рада тому, что каждая секунда времени занята бумажками, звонками и прочими обязанностями.

Я даже не замечаю, как на часах маленькая стрелка, отсчитывая последние секунды, сообщает, что мне пора поесть.

Впрочем, то же самое делают и мои подруги, ввалившиеся в приемную, где я работаю.

— Подъем, и идем набивать желудки всякими вкусностями, пока наш столик не забрал кто-то более голодный.

— Сейчас, — тяну, допечатав последнее слово в отчете, сохраняю документ и выключаю компьютер. — К чему спешка, наши все равно туда не ходят. Они привыкли к ресторанам.

— Вот и отлично, — отвечает Таня, забирая мою сумочку, пока я застегиваю пиджак и шагаю к двери. — Потому что только в этой кафешке кормят как в ресторане и даже лучше. Но им об этом знать не нужно.

Втроем спускаемся на первый этаж и, перейдя дорогу, доходим до угла длинного здания напротив нашего бизнес-центра. Это небольшое уютное кафе мы полюбили уже очень давно. Здесь тихо и больше похоже на читальный зал с приятной атмосферой. Где можно скинуть туфли и с ногами залезть на мягкий диванчик, немного отдохнуть. При этом в твоей руке будет чашка горячего чая и вкусная еда.

Разве не прелесть?

— Тошик, — Таня тут же берет в оборот самого скромного официанта, которого я когда-либо видела. — Подойдешь к нам?

Она сверкает милой улыбкой, а бедный парень, краснея, кивает ей, попутно раскладывая столовые приборы на соседнем столике.

Перед нами кладут меню, и, выбрав, как всегда, блюдо дня, потому что их шеф-повар всегда чем-то удивляет за минимальную цену, мы ждем свой заказ.

— Ты зачем его так всегда в краску вгоняешь? — интересуется Наташа, убрав телефон в сторону.

— Не знаю. Нравится он мне, хорошенький. И знаете, не как все эти офисные зануды, у которых только цифры в голове и мысли, какие на тебе сегодня трусики. А этот, ну посмотрите на него. Милашка, — мы с Натой смотрим друг на друга и начинаем громко смеяться.

— Боже, только не разбивай ему сердце. Он слишком хороший для тебя.

— С чего бы мне это делать? Я лишь немного флиртую и забочусь о том, чтобы нам подавали красиво оформленную еду. И вообще, я одинокая и красивая, имею право. Разве нет?

После обеда, вернувшись на рабочее место, я с облегчением понимаю, что Стаса нет.

— Все, разбегаемся. У меня куча документов на столе, которые мне нужно разобрать и разослать, — осматриваю объем работы и почти со стоном опускаюсь в кресло.

— Кстати, — вдруг всех останавливает Наташа. — Я хотела подождать до вечера и сделать сюрприз, но думаю, кое-кто может соскочить. Поэтому, — она лезет в сумку и вытаскивает оттуда три тонкие полоски, которые цепляют на руки в клубах. — Угадайте, что это?

Таня весело хлопает в ладони и просит ей сказать, что это то, о чем она думает.

— Сегодня выступает диджей Клим, и мы идем отрываться на крутую вечеринку в Дайкири.

Девчонки смеются, а я ощущаю себя разбитым корытом, которое сейчас испортит им все настроение.

— Я не пойду, и это не обсуждается, — строго и безоговорочно.

Они обе смотрят на меня и встают с обеих сторон, будто коршуны.

— Нет, ты поедешь. И это вообще не обсуждается, Ира. Хватит, — начинает первая.

— Согласна, — продолжает вторая. — Ты просто не имеешь права запираться дома, как восьмидесятилетняя бабулька, и страдать там.

— Да не собиралась я страдать. Просто не хочу идти. Не хочу веселиться я сегодня.

— А придется. Потому что я заплатила много денег за эти три билета. И деньги не приму обратно. Мы поедем ко мне, переоденемся мегасекси и поедем отрываться. В конце концов, Ир, это же диджей Клим, — она, пританцовывая, кладет руки на уши, изображая наушники, и поет: «Тыц-тыц», — чем вызывает смех у меня и Тани.

Смотрю на них обеих, и изнутри восстает протест к себе самой. Я не права. И я обожаю музыку. И моих подруг.

— Пусть я и не хочу это делать, но все же соглашусь с вами.

Они визжат и обнимают меня с обеих сторон.

— У входа в пять собираемся.

Остаюсь в тишине и предвкушаю вечер. Тоскливо смотрю на запертый кабинет босса и продолжаю весьма скучное занятие, открыв первую из семи папок.

У Наташи мы открываем бутылку вина и, не торопясь, одеваемся в разные наряды. Советуемся друг с другом. Смеемся. Красимся.

В итоге к восьми часам при параде мы выходим и садимся в такси, а через сорок минут оказываемся в классном клубе и под знакомые биты врываемся в Дайкири.

Глава 7

Клуб забит просто под завязку. Мы намеревались занять столик, но все они заняты, и нам пришлось толкаться к барной стойке, отвоевывать три стула и довольствоваться вполне хорошим видом на танцпол, диджея и самое главное — не стоять в очереди за выпивкой. Бармен, улыбаясь, принимает заказ и начинает смешивать наши коктейли, заигрывая с Таней.

Мы всегда говорили ей, что если собираемся в клуб или еще куда, то именно она способна выбить бесплатное что-то. Ее всегда угощают, так как она очень милая, а когда улыбается, на ее щеках появляются красивые ямочки, что делает ее еще милее.

Спустя один коктейль, который стал дополнением к бокалу вина — его мы выпили еще на квартире Наташи, я мысленно расслабляюсь. Напряжение из тела исчезает, и я этому очень рада.

Слишком много эмоций для какой-то пары дней. Я не зря согласилась сюда прийти. Я люблю музыку, и я люблю танцевать.

Мы делаем паузу в спиртном, так как перед нами нет задачи напиться. Мы пришли танцевать и веселиться, а это можно сделать и с нормально мыслящей головой, а не когда все покрыто туманом алкоголя.

На танцполе гудящая толпа подхватывает нас троих, когда мы втискиваемся туда среди молодежи, и через секунду уже вместе с ними, подпевая знакомым трекам, уносимся в отрыв.

Усталость рабочего дня и проблемы остаются далеко за пределами Дайкири. Здесь мы не те офисные работницы. Мы молодые и счастливые, не уставшие от рутины девчонки… Здесь мы просто подруги.

Смеясь, мы оттанцовываем несколько песен подряд и идем немного передохнуть, смочить горло и сходить в уборную.

Жадно выпиваем подарок от заведения и, подмигнув парню, который уже успел взять номер Тани, болтаем о чем угодно, но не о работе.

Ушедшая в туалет Наташа возвращается, светясь слишком ярко, и мне это не нравится.

— Девчонки, — орет, перебивая кое-как музыку, — вы за столик хотите?

Поняв вопрос, мы сразу киваем. За барной стойкой круто и удобно, но приходится таскать сумочку с собой, а после танца порой обнаруживать, что твое место заняли, как и произошло с нами.

— Тогда пойдемте, я нашла.

Мы почти боготворим ее, но я внутренне сразу понимаю, что мы идем не за свободный столик.

На диванах нас ожидают три парня. Примерно на пару лет старше нас. Симпатичные и, кажется, вполне нормальные, но лишь для того, чтобы просто сидеть рядом и приятно общаться. Для меня это максимум.

Я не сопротивляюсь и не показываю свои «фи». Не хочу выглядеть глупо. Не намерена больше страдать. Я могу и буду свободной девушкой и при этом не обременю себя отношениями.

Мы все рано или поздно идем вперед, что бы там ни произошло в прошлом.

Мы сидим поочередно: мальчик-девочка, мальчик-девочка. Здесь немного тише, чем у стойки. И не приходится так громко кричать.

Знакомимся с парнями. Они оказываются славными в общении, которое получается легким.

Дальше мы танцуем, выпиваем, и так по кругу, пока не собираемся домой.

Решение как-то само собой принимается нами всеми.

Мы начинаем прощаться уже за столиком, и мой сосед, который оказывал мне самое большое внимание — Илья, просит мой номер телефона.

— Я… Послушай, я не в поиске, понимаешь? И нескоро смогу или захочу быть с парнем.

— Я понял, Ир, — улыбается обаятельно, проведя по волосам рукой. — Просто пообщаемся.

Внутри меня борьба. Словно какая-то часть меня считает неправильным это все. А вторая бунтует, и я поддаюсь.

В конце концов, мне придется начать с нуля. И если это будет общение с ним, то почему нет? Стас вообще решил жениться, не поставив меня в известность, а я никого не предаю. И хочу хотя бы перестать так часто думать о нем.

Мы выходим на прохладный и, главное, свежий воздух. Все же в клубе было как минимум три сотни человек, и кондиционеры не справлялись с амбре, витающим по большому помещению.