32 августа

– А ты не просто не местная, ты даже не из Восьмирья, а мечты всё равно видишь, – закончил майстер Нилс.

– А почему вы называете их мечтами? Они же животные, у них должно быть какое-то специальное название.

– Нет-нет, ты не поняла! Это не животные, это и впрямь самые что ни на есть настоящие мечты. – Майстер Нилс увидел недоумение на лице Вики и предложил: – Ну хорошо, расскажи, кем ты мечтала стать, когда была маленькой?

– Балериной, – ответила Вика. – Или певицей.

– И как, ты по-прежнему этого хочешь? Учишься петь или танцевать?

– Нет, – покачала головой Вика. – Как оказалось, у меня не очень хороший слух; я пару лет пела в школьном хоре, но потом перестала. А балет…

Вика нахмурилась, вспомнив своё первое и последнее занятие в балетной школе.

Ей было шесть лет, и она успешно прошла отбор в недавно открывшуюся в городе студию. Мама очень этим гордилась, ведь не каждый день в маленьком городке, вроде их Кристаллинска, знаменитая прима-балерина набирает учениц.

Прима оказалась высокой сухой женщиной в годах, с волосами, забранными в тугой пучок, с узким лицом, впалыми щеками, бледными губами и ярко подведёнными чёрными глазами. Вся она была какой-то острой – острые пальцы, острые скулы, острый взгляд и острый голос. И очень острые шлепки, которыми она щедро награждала своих учениц.

– Подбери живот! Выпрями колено! Ногу выше!

Совсем не привыкшая к такому обращению, Вика едва дотерпела до конца занятия; те сорок минут показались ей вечностью. Выйдя в коридор, где ждала её мама, маленькая Вика твёрдо заявила:

– Я больше не хочу заниматься балетом!

Мама внимательно на неё посмотрела и ничего не сказала. Не спросила, почему Вика так решила, не уговаривала остаться. На этом всё и закончилось.

– А балет мне не понравился, – отогнав прочь воспоминания, сказала Вика.

– Такие мечты, как у тебя, – быстрые и скоротечные – исчезают без следа, – пояснил майстер Нилс. – Но бывают и другие мечты. Ради них люди работают годами и готовы отдать все свои силы. Например, спортсмены, которые мечтают стать олимпийскими чемпионами и тренируются ради этого с самого детства. Именно эти мечты принимают вот такую вот форму. – Майстер Нилс кивнул в сторону пушистых зверьков.

– Но вы говорили, что у вас приют для бездомных, – медленно произнесла Вика. – Получается, все эти мечты заблудились и потеряли своих хозяев?

– Нет, – печально покачал головой майстер Нилс. – Это заброшенные мечты. Мечты, от которых люди отказались.

– И вы их подбираете?

– Да. Жалко их. Бродят как неприкаянные, не понимают, за что с ними так…

К Вике подошла вчерашняя золотистая мечта и потёрлась о ноги.

– И что же вы с ними делаете?

– Забочусь. И по мере возможности пристраиваю в хорошие руки. Порой ко мне даже специально приходят, чтобы выбрать себе мечту. А иногда случается и наоборот: мечта сама находит себе нового хозяина. – Майстер Нилс улыбнулся. – Кстати, если ты ещё не поняла, эта мечта выбрала тебя. И теперь она твоя.

– Моя? – растерялась Вика, переводя взгляд на пушистую зверюшку. – И что мне с ней делать?

– Да ничего особенного. Просто теперь она всегда будет с тобой.

– А вы знаете, что это за мечта? Ну там, стать известной писательницей или изобрести лекарство от какой-то болезни…

– Нет, девочка, не знаю. Тебе самой предстоит это выяснить.

Вика присела на корточки, взяла тёплую пушистую мечту на руки и погладила по ванильно-белой, слегка мерцающей золотистым светом шёрстке.

– Ну привет, – сказала она. – Будем знакомы. Меня зовут Вика. А тебя… тебя я назову Ванилька. Ты согласна?

Мечта согласно чирлыкнула.

– А чем её кормить? И как за ней ухаживать? – забеспокоилась девочка.

– О, ухаживать за мечтами очень просто. Всё, что им нужно, – это совсем чуть-чуть твоего внимания. И тогда они будут здоровы и счастливы. На самом деле и людям нужно ненамного больше, – тихо добавил майстер Нилс.

Несколько минут Вика гладила свою Ванильку и наблюдала за тем, как майстер Нилс разливает остатки сиреневого сиропа по мискам.

– Ну что, думаю, и нам пора подкрепиться, как считаешь? – спросил хозяин приюта, закончив с делами.

Вика не возражала.

Они вернулись на кухню, и майстер Нилс быстро поджарил тосты, к которым подал варенье из тонких лиловых лепестков. На вкус оно оказалось сладким и совсем капельку грустным…

«Да что это со мной?» – удивилась Вика, поймав себя на неожиданной мысли.

– А из чего сделано это варенье? – спросила она, щедро намазывая тост.

– Из крокусов и воспоминаний детства, – ответил майстер Нилс и, снова увидев во взгляде Вики удивление, спросил: – Что опять не так?

– Вы сказали: «из воспоминаний детства». Но они же нематериальные, их нельзя потрогать. Тогда как же из них можно сварить варенье?

– А! – улыбнулся майстер Нилс. – Этот секрет знает лишь фрея Грета – она единственная у нас в городе умеет делать такое варенье. Если встретим её сегодня на открытии пекарни, ты можешь попробовать выведать её секрет… Но я очень сомневаюсь в успехе.

В гостиной часы с кукушкой пробили десять. Вика припомнила, что в объявлении об открытии пекарни речь шла о часе дня. Придётся терпеть ещё целых три часа! Наверное, лучше заняться чем-то полезным, чтобы время прошло быстрее.

– Майстер Нилс, а вы не возражаете, если я попробую пройти той же дорогой, которой пришла к вам вчера? Вдруг увижу что-то такое, что поможет мне понять, что же случилось и как я сюда попала.

– Конечно, – легко согласился хозяин приюта. – Только давай подождём ещё немного. Скоро должен прийти мой внучатый племянник, и я попрошу, чтобы он сходил с тобой. Не очень хочется отпускать тебя одну, всё-таки наш Осколок ты совсем не знаешь.

– А что, у вас в округе водятся волки? – пошутила Вика.

– Нет, – серьёзно ответил майстер Нилс. – Но у нас водятся люди. А они бывают разными. И если тот, кому не следует, поймёт, что ты не отсюда…

Договорить он не успел – с улицы послышалась трель велосипедного звонка.

– А вот и Лукас! – обрадовался майстер Нилс и пошёл открывать дверь.

Вика выглянула в окно и увидела, как по дорожке, выложенной зелёными и жёлтыми плитками необычной формы, едет старинный велосипед с огромным передним колесом и крошечным задним. На вершине этой конструкции гордо восседал мальчишка лет двенадцати, в серых штанах и расстёгнутой клетчатой рубашке поверх белой майки. Остановившись у крыльца, он ловко спрыгнул на землю, обнял майстера Нилса, и они зашли в дом.

– Лукас, познакомься, – представил гостью хозяин приюта, когда они появились на кухне. – Это Вика. И, чтобы ты знал, она не из Ово.

У мальчишки были вьющиеся русые волосы, падавшие на лоб, слегка – самую малость – курносый нос и голубые глаза, которые тот вытаращил, когда до него дошёл смысл слов майстера Нилса.

– Неужели ты – темноход? – охнул он, а затем, не дожидаясь ответа, повернулся к майстеру Нилсу: – Дядя! Вон, даже девчонки становятся темноходами, и она точно не старше меня! А ты говорил, что мне об этом и думать не стоит!

Лукас тараторил с такой скоростью, что проглатывал окончания слов и вообще был похож на небольшое вихрастое стихийное бедствие.

Майстер Нилс шутливо поднял руки, пытаясь остановить поток возмущений.

– Спокойно, Лукас, спокойно! Вика вовсе не темноход.

– Как не темноход? Но ты же сказал, что она не из Ово!

– Вика пришла к нам из другого мира, – тихим и очень торжественным тоном произнёс майстер Нилс.

Мальчишка стремительно повернулся к Вике и уставился на неё круглыми от удивления глазами.

– Это правда?

Вика молча кивнула.

– Вот здорово! – сказал Лукас с таким неподдельным восторгом, что Вика невольно улыбнулась.

А потом подумала: «Посмотрела бы я на тебя, если бы ты оказался совсем в другом мире и понятия не имел, как вернуться обратно. Готова поспорить: ты бы тогда вряд ли решил, что это так уж здорово».

Но вслух ничего не сказала.

– А как ты сюда попала? – продолжал забрасывать её вопросами Лукас. – А твой мир похож на наш? А где он находится и как в него можно попасть? Мне бы очень хотелось взглянуть на твой мир, хоть одним глазочком. Возьмёшь меня с собой, когда будешь возвращаться?

– Лукас! – строго одёрнул его майстер Нилс. – Не тараторь. Проблема в том, что Вика сама не знает, как она сюда попала. И я обещал, что мы попробуем ей помочь. Сегодня в обед пойдём на открытие пекарни смеха и поговорим со знающими людьми.

– Но это же опасно! – нахмурился Лукас.

– А мы будем расспрашивать очень аккуратно, чтобы никто ничего не заподозрил, – сказал майстер Нилс. – Кстати, Вика хотела бы сходить в то место, откуда она вчера появилась, и осмотреть местность при свете дня. Составишь ей компанию?

Лукас едва не подскочил на месте от восторга.

– Конечно, о чём речь! Идём быстрее!

Вика подхватила свой рюкзак, в котором валялся ненужный в этом мире телефон, книга и обёртка от бутерброда. Она была готова.

Почти.

– Майстер Нилс, у вас, случайно, не найдётся кусочка проволоки и какого-нибудь шнурка?

Если хозяин дома и удивился странной просьбе, то никак этого не показал, ушёл в глубину дома и через несколько минут вернулся с вещами, которые попросила Вика.

Ванилька чирлыкнула, напоминая о себе.

– Пойдёшь со мной? – предложила Вика, раскрывая рюкзак.

Мечта с готовностью в него запрыгнула.

– Не забудьте вернуться к часу дня! – напомнил майстер Нилс на прощание.

Глава 4

Жёлто-зелёная дорожка, выложенная плиткой, похожей на листья деревьев, которая начиналась у крыльца дома майстера Нилса, превратилась в мощённую камнем узкую дорогу, ведущую прямо в лес. По обеим сторонам от неё, как строгие часовые, возвышались старинные фонари.

Шагая по дороге, Вика то и дело оглядывалась, надеясь увидеть вдалеке сказочный Ово, но городка видно не было.

Лукас молча шёл рядом. Оставшись с гостьей из другого мира наедине, он почему-то притих и словно оробел: от его бойкости не осталось и следа.

– Выходит, приют твоего дяди находится даже не на окраине города? – спросила Вика.

– Да, я бы сказал, далеко за окраиной. Видишь ли, кроме дяди Нилса, так далеко селиться никто не рискует.

– Почему? – удивилась Вика.

Вокруг было тихо, мирно и спокойно: густой изумрудный лес так и манил, обещая приятную прогулку, полную корзинку земляники и лукошко грибов, а круглые зелёные холмы наводили на мысли о сказочных народцах, которые могли бы тут поселиться. Дом майстера Нилса вписывался в эту картину идеально: казалось, он вырос прямо из холма, одной из стен плотно примыкая к склону.

– Потому что Тумарье совсем рядом. А люди боятся, что оно может затопить землю, и предпочитают селиться от него подальше.

– А такое уже бывало?