Сирийский марафон. Предтеча. Последний довод королей

От моторки избавились без сожалений. Улика считай. Лях, прихватив багор с пожарного щита (а, как вы хотите? И, на разведывательных кораблях пожары случаются. Человеки везде люди, так сказал некий киногерой), спрыгнул в пришвартованную лодку и в четыре приема устроил из алюминиевого дна подобие дуршлага. Осталось только на пиратский манер отрубить швартовы и … концы в воду. Причем не фигурально. Варшавин излишней театральщиной не страдал. Аккуратно отвязал оба фала. Мотобот булькнул на прощание и … скрылся в сизых водах Днепровского лимана.

А, пассажир на шпиона в классическом варианте не походил ну совсем. Худой какой-то и в очках тонкой оправы. По виду, оптика не дешевая. Кайда сразу увел его с палубы в кубрик. Но, реплику Хоттабыча за спиной, «хорошо хоть, что хлюпик не в пенсне. Водевиль мля. Провинциальный», услышал. Показывая гостю дорогу, кулак подчиненному продемонстрировать не забыл.

Хвост Кинбурнской косы, что дохлой спирохетой валялся на водной глади, остался за кормой как с полчаса. «Олеся», держа крейсерскую скорость, шла в двух кабельтовых от берега. Хотя сказать честно, берег смотрелся уныло, да трафик в здешних водах так себе. Мористие на встречном курсе пропыхтел балкер, пачкая сажей и так-то не веселое небо. Впереди правым галсом шла парусная яхта, забирая к Тендровской косе.

— Шопен! Чего там в эфире калякают? — Кайда, поднеся уоки-токи к губам, прижал кнопку передачи.

— Гнилой кипишь, командир, — дверь скрипнула и порог рубки переступил Шестаков. Ледяной ветер тут же ввалился, прихватив за компанию лохмотья липкого, что bubble gum из далекого детства, снега и соленые брызги.

— Стоило только вспомнить, — от штурвала фыркнул Андрей, недавно сменивший Еремеева. Алексей недовольно покосился на лейтенанта:

— Чья бы корова …

— Молчу, молчу, — Морозов поднял обе руки вверх. — Не корысти ради …

— Про что трещат? — капитан даже не посмотрел в сторону Чупа-Чупса. — По нашу душу?

— В прямую нет, но … Очкарика ищут. Погранцы запрашивают все корабли в зоне, — Шопен вытер мокрое лицо рукавом своей куртки. — По описанию — наш пассажир.

— Наш пассажир, — протянул Александр и поморщился. — Рядом из милитаристов кто есть?

— Два патрульных «пограничника». Один в милях восьми. Идет курсом в Очаков.

— «Минск»?

— Дрейфует сразу за двенадцатимильной.

— Как бы нам в конспирацию не заиграться, — Кайда задумчиво пожевал губы. — Значится так. Идем на запад. West так вроде по морскому. Морозов, идем к Тендровской косе. Алексей, курс проложи. Как только обогнем остров, сразу на юг.

— Слушаюсь капитана! — Андрей дурашливо отдал честь на польский манер. — Обороты на максимум?

— Нет необходимости. Пока, — капитан потоптался о чем-то размышляя. — Пойду-ка я с очкариком покалякаю. Да, старшой, свяжись с БДК. Возможно потребуется помощь.

Хищный профиль патрульного катера уже четко прорисовался на фоне волн, что напористо накатывали на нос баркаса. Самые наглые заскакивали на бак и, бегло оглядевшись, воровато скользили на корму.

— Теперь и светом семафорят, — стоя у штурвала в расслабленной позе, Носорог прищурил правый глаз и сдвинул до бровей козырек где-то добытой «капитанки». Верх фуражки белым назвать было сложно, зато «краб» сиял, как у блудливого кота известный орган. — Типа стой, а то мама будет стрелять.

— Стрелять они станут, когда в догонялки играть прискучит, — Александр прислушался к динамику судовой трансляции, висевшему на потолке рубки. — Эвон трещат. Как на матюги перейдут — жди предупредительные.

— Командир! — ожила переносная рация, пристегнутая клипсой к нагрудному карману.

— Аюшки, — капитан, не мешкая, извлек уоки-токи и коротко прижал кнопку передачи.

— Вертушка будет через восемь минут, — буднично сообщил Шопен. Словно диктор железнодорожного вокзала узловой станции, у которого таких известий каждые четверть часа. Как минимум.

— Принял, — в тон буркнул Кайда и, отключившись, посмотрел в окно на «пограничника». — Как и следовало. Развернули ЗПУ в нашу сторону.

— Мы тоже чай не сироты. Есть чем охолонуть грубиянов, — осклабился Еремеев. — Самое время влепить из РПГ. Могем гуманно — ниже ватерлинии. А, нет — установку на атомы разнести. Следом и рубку. Чупа-Чупсу с Хоттабычем делов секунд на тридцать.

— С РПГ всегда успеем, — по-людоедски улыбнулся капитан. — Попробуем миром договориться. Сбрасывай обороты, но по чуть-чуть. Тянем время.

А, миром получалось не очень. Катер морской охраны дрейфовал напротив. Метров семьдесят, не больше. Спаренные, калибра четырнадцать с половиной миллиметров, пулеметы держали палубу «Олеси» под прицелом, а досмотровая группа вовсю суетилась, готовя надувную моторку. Они втроем стояли на палубе и неспешно курили, изредка косясь на погранцов. Морозов устроился на полу в рубке, Шопен в кают-компании дежурил у аппаратуры, Арсенин на пару с гостем затихли в кубрике.

— Командир, вертушка на подходе, — Носорог щелчком отправил окурок за борт. — Слышишь?

— И, даже вижу, — капитан, стоя рядом с откинутым люком в кубрик, дернул подбородком влево и посмотрел вниз. — Хоттабыч, тридцать секунд. Твоя цель — ЗПУ. Дай отмашку Чупа-Чупсу.

— Понял, командир, — Иван стоял на второй ступени трапа, что позволяло не выставлять макушку над палубой. Он поднес уоки-токи к губам:

— Там, на верху! Три гривенника.

— Принял, — тут же в ответ прошелестел голос Андрея в эфире.

— В мотобот грузятся, — подавил искусственный зевок Лях, в две затяжки докуривая сигарету. — Четыре штуки аж. Все с «Калашами», оглоеды.

— Ну, и ладушки, — Кайда покосился влево. Характерный звук вертолета приближался. Он сделал три шага в сторону, освобождая место Хоттабычу. Тот, держа снаряженный РПГ в правой руке, поднялся на три ступени. Пришлось пригнуться, чтобы с патрульного не разглядели. — Лях! Как завертеться карусель, шмальнешь в гондон. Пусть поплавают покуда. Начинаем. Триста тридцать три!

Ми-8 в флотской окраске ходил в небе по кругу, в центре которого дрейфовали баркас и «пограничник». «Олеся» прибывал в бодром здравии, а вот оппонент … ЗПУ, схлопотав оплеуху от РПГ Хоттабыча, бойцовский вид потеряла напрочь. Один пулемет уставился на «полшестого», а второй исчез куда-то. Чупа-Чупс мудрствовать не стал. Есть задача лишить противника связи — надо выполнять. Лучше кардинально. Фугасный заряд гранатомета разнес боевую рубку патрульного до состояния голубятни, брошенной по причине полной ветхости. С моряками обошлись по-божески. Выловили из воды тех, кто там барахтался. С катера сняли. Живых. Помощь оказали. Как говорится, согласно Женевской. Офицерам ихним не свезло, увы. Господа с высоты мостика процесс захвата наблюдать изволили. Видать полагали, на «Олесе» контрабандисты в худшем случае. Против спаренных 14,5 — мм легкое стрелковое не тянет. А, тут …

Баркас резал волну без видимой жалости. На мониторе лага чернела цифирь 29,7, алюминиевый настил мелко дрожал, впереди в небе маячил давешний Ми-8. Пленных, чтобы не путались под ногами, заперли в один из кубриков. В кандалы заковывать не стали. Не по причине безграничной любви ко всему живому. Всё утилитарно. На такую ораву наручников не запасли. Кто ж знал. Мда.

— Командир, «Минск» в прямой видимости, — Носорог эмоции скрывать не стал. — Море оно, конечно, хорошо. Но, … В меру. Будем надеяться, на текущий момент свою порцию приключения на жопу мы уже огребли.

Глава 4. «Посадил дед репку»

Борт «Минска» киношным айсбергом наплывал на них. Беззвучно и неотвратимо, аж мороз по коже. Штормтрап детской игрушкой висел по борту. Давешний «штирлиц», звучно вздохнув в очередной раз, потоптался за спиной. Александр, мысленно хмыкнув, оглянулся:

— Волнуетесь? Дак нет причин. На БДК будете, как у Христа за пазухой.

Бледная щека того нервно дернулась:

— Туда ещё попасть надо.

— Делов-то, — слегка опешил капитан и ухватился за леер. Баркас качнуло на отраженной от «Минска» волне. — Сейчас к трапу подойдем впритык. Я первым, вы следом. За ступени не хватайтесь. Может пальцы расплющить.

— На словах-то всегда просто, — неожиданно икнул «штирлиц». — А, может меня того … Краном каким-нибудь поднимут?

Увидев округлившиеся глаза Кайды, поспешил:

— Извиняюсь, ерунду …

— Сделаем так, — Александр твердо уставился на него. — Полезете первым. Я за вами. Подстрахую, если что.

— А, если …

— Без если. Шагай вперед!

На этот раз их встречал сам командир. Понятное дело, за шиворот на планшир не затаскивал и каравай с солонкой на рушнике не подавал. Стоял чуть в сторонке и покуривал. Первый после Бога как-никак.

Кайда, подождав, когда сомлевший «штирлиц» придет в относительную норму, подхватил его под локоть (не ровен час брякнется в обморок) и подвел к капитану второго ранга.

— Здравия желаю, — тень недоумения скользнула по лицу офицера, когда он прикладывал ладонь к козырьку фуражки.

— Рад видеть. Прошу любить и жаловать, — светски улыбнулся Александр и покосился на своего протеже.

— Меня Петром зовут, — по-детски смутился «штирлиц» неожиданно протянул узкую ладонь кап-два.

— Максим Анатольевич, — тот лишь на миг задержался с ответом, утопив в своей лапище длань очкарика. — Пойдемте, провожу до персональной каюты, так сказать.

Заметив удивление в глазах Кайды, пояснил:

— Замполит свою уступил. Не в кубрик же к мичманам.

Минут через десять, распрощавшись со «штирлицем» в замполитовской обители, они направились в капитанскую.

— Чё то, он на шпиёна не очень … Мда, — вздохнул Максим Анатольевич, едва они переступили порог каюты. И, поморщившись мотнул головой. — Не, не «штирлиц», как ты его называешь. Во! Плейшнер. Точно, профессор Плейшнер, мать его за ногу.

— Да, хрен с ним. Не наш головняк, — сдержал зевок Александр, устремляясь на знакомый по прошлому посещению диван. — Анатольевич, если предложишь, чего покрепче кофию-какаву, отказываться не стану. Но, в умеренной дозе. Для укрепления содружества армии и флота.

— Это мы мигом, — засуетился командир БДК и, положив фуражку на полку вешалки, поспешил к шкафу. — Шифровку после смотреть будешь?

— Шифровку? — капитан прищурил правый глаз. — Шифровку завсегда на первое. Привычка дурацкая, извини.

Кают-компания «Олеси» по факту оказалось совсем не резиновой. Пятеро влезли ещё как-то, а шестому … Пришлось Кайде подпирать косяк. Дверной, ясное дело. Он оглядел свое воинство:

— Ну, что господа-товарищи мушкетеры? Работа продолжается.

— В подобной ситуации Шарль Ожье де Батц де Кастельмор, граф д'Артаньян своим товарищам приключения обещал, — Хоттабыч изобразил глуповатую мину на физиономии.

— Приключения идут бонусом. Причем каждому в отдельности, — елейным тоном заверил капитан. — На всю филейную часть. Даже с приварком.

— Отличная новость! — хлопнул в ладоши Морозов, сидевший на краю скамейки, как тот воробей на жёрдочке. — Сказать по правде, мы малость заскучали.

— Теперь про задачу, — Александр привычно подвигал носом вверх-вниз. — В некотором смысле предстоит дело рутинное. Закладки заложить. Штука в том … эти самые закладки треба заложить в Одессе.

Все пятеро переглянулись.

— Прям в Одессе? — голос Ляха слегка сел.

— Ага, — ухмыльнулся Арсенин. — Аккурат на Дерибасовой. В подворотне дома номер тринадцать-бис. Как зайдешь, слева. А, явка стало быть по правую руку. Пароль: Моня, кошерные котлеты есть? Отзыв: Изя, сегодня жрем пельмени из свинины.

— В окрестностях, скажем так, — Кайда укоризненно посмотрел на весельчака. — Для начала попасть туда треба. Ночью пересядем на сухогруз. Контейнеровоз идет в Ильичевск, в рыбный порт. Понятно?

— Понял, не дурак, — коротко вздохнул Варшавин и вдруг улыбнулся на все тридцать два. — Начинаем действовать без шума и пыли по вновь утвержденному плану.

— Наш человек! — хлопнул в ладоши Андрей. — А, то по Одессе прошвырнуться сдрейфил. Тараньку с пивком спробуем, а?

— Вахту сдал? — капитан перевел взгляд на Еремеева.

— Точно так, — Николай попытался щелкнуть каблуками. Вышло не очень. Что не говори, кроссовки для такого дела … — Мичманец с рулевым в рубке тушканятся. Не лохи. В навигации, техники шарят.

— Ты все-таки сам проследи. Надо в точку выйти тютелька в тютельку. В потемках щукать контейнеровоз в открытом море, что у не … афроамериканца в жопе. Прости Господи. Не то придется на всё море орать, мол дяденьки, примите клоунов с Сенежа на борт. Ау!

— Jawohl, herr Hauptmann. Не извольте беспокоится, — гренадером рявкнул Носорог. — Мне на подстрахуе не привыкать торчать.

Сухогруз, привязанный швартовыми к тумбам, и скучал-то не особо. Немногочисленной команде забот и у пирса хоть отбавляй. Тем паче выгрузка-погрузка на носу. Первый после Бога, прихватив старорежимный портфель и соорудив озабоченное лицо, направился в администрацию порта, едва погранцы с таможенниками дали «добро» на выход в город. Служивые тут же потеряли интерес, едва рассовали конверты с «гонорарами» за верную службу Незалежной.

Старпом, закинув увесистый рюкзачок на плечи, исчез. Правда, многозначительно буркнул, что «по делам и умаслить кого надо. Не то простоишь тут под выгрузкой до морковкина заговенья». Вполне возможно, кстати.

Толи «умаслить» должном слоем не случилось, а может так было задумано-придумано. Кто знает? Словом, выгрузка началась под желтый свет ночного светила вкупе с прожекторами и светильниками. Те, что давешние городовые, торчали по всему пирсу и заливали округу белым светом.

Лучи солнца дробили трафарет теней от портовых кранов, что ползли улиткой и пропадали на контейнерной площадке.

Александр зевнул так, что взвыла челюсть. Чертыхнувшись, он огляделся. С высоты палубы порт лежал, как наверняка бы выразился классик, у ног. Редкие люди в рабочих спецовках по скорости передвижения явно уступали старухе Тортилле. Оно и понятно, целый день впереди. Куда спешить? Чахоточно постукивал дизель невидимого грузовика. Пискнув, пополз козловой кран, звякнув с досады колокольчиком. Заглядывая в серые лужи, задумчиво бродили два голубя вдоль кнехт, кидая редкие взгляды по сторонам.

— Грузиться только завтра начнем, — старпом возник за спиной, что тот Каспер из мультика. Материализовался из воздуха, типа. — Сегодня законный шабаш. В город ломанетесь?

— Надо бы. Развеяться, — Кайда пробежался пальцами по шкиперской бородке и неожиданно для себя чихнул. — Пшепрашам, пан.

— Ага. Будь здоров, — равнодушно зевнул старший помощник и направился в сторону юта.

— И, вам не хворать.

Контейнеры принялись забирать только в полдень. Два стальных комода, как обозвал в сердцах Лях, наскочив коленом на угол одного из них, стояли в середине второго ряда. Капитан точно не знал, какой трейлер приедет за ними. В шифровке об этом не сообщалось. Оно и понятно, транспортную контору использовали в «темную». Узнай СБУ о начинке «комодов», наверняка половина управления на радостях сжевали б свои погоны. Не запивая.

С лязгом откатились ворота КПП порта и очередной track протиснулся в створ. Они посиживали в сквере напротив, делая вид, что увлеченно расправляются с пивом. Строгое каре бутылок в пластиковом ящике. Половина уже без крышек и содержимого. Разложенная рядком вобла на пергаменте истекает маслом, по праву заняв треть скамейки. С кончиков сигарет, накручивая умопомрачительные виньетки, дым ползет в небо. Ну, и компания мужичков. Обутая-одетая без роскоши, но добротно. Разговоры в голос, смех не в кулак. А, что вы хотите? Мореманы в увольнительном. Приняли умеренно, вот и отдыхают незатейливым образом.