Заря-2

В помощь ему передали несколько бойцов Синдиката, с которыми Бульдог когда-то работал. Цель была проста – спуститься под землю, перебить всех, кто попадется на пути и отыскать группу капитана Антонова. О том, что Антонов – это Юрген, сын Штрасса он само собой не знал.

После обнаружения «Гаммы-3», было необходимо зачистить первую группу и обеспечить поддержку Антонову до поступления особых распоряжений. Все.

В целом, Бульдог справился, но не совсем так, как на то рассчитывал.

«Гамму-3» они нашли. И даже спустились вниз. Но вот капитана Антонова он так и не встретил. Связаться со Штрассом он тоже не смог. Рация перестала работать, едва они углубились в туннели.

Наёмник остался без четких инструкций, и конечно же наломал дров. Мало того, что потеряв остатки своей группы, он сам подхватил быстро прогрессирующее заражение крови. Так ещё и единственное столкновение с первой группой произошло лишь тогда, когда Костолом и подполковник Шевченко случайно наткнулись на них, осматривая первый уровень комплекса генетических лабораторий. Закончилось все тем, что оба противника сбежали, а сам Бульдог, накачав себя опасными при смешивании стимуляторами, едва не погиб в том же коридоре. Разработанные с применением генетики препараты дали мощный толчок всему организму, заодно и исцелив его от заражения. Ну и куда же без побочных эффектов – ничего просто так не дается. После исцеления у Бульдога сорвало крышу. Окончательно. И так будучи машиной для убийства, наёмник слетел с катушек. По сути - эту машину лишили тормозов.

Бульдог понял, что с организмом происходит нечто необъяснимое. Но ему это понравилось. После ввода стимуляторов, энергии было вдоволь. Отдыхать он не собирался, так как совершенно не чувствовал усталости. Да и ни есть, ни пить Бульдогу почему-то совсем не хотелось.

Спустившись вниз по шахте, наёмник принялся бродить по пустым туннелям и коридорам, пока случайно не наткнулся на профессора Серова, сторожившего вход у приоткрытой двери в какую-то лабораторию. Фиолетовый свет, бивший изнутри, говорил о том, что внутри может быть что-то интересное.

Бульдог, выстрелив в профессора, не раздумывая вошёл внутрь и столкнулся с Максимом. А узнав в нем одну из приоритетных целей, принял меры к её устранению.

Тут-то ему и прилетела банка с кислотой.

Дико крича от невероятной боли, он метался по лаборатории, пока, наконец, случайно не перевернул автоклав с находящимся внутри профессором Трубниковым. Стеклянная крышка разбилась, а хлынувший оттуда физраствор смыл кислоту, но толку от этого было уже не много.

Сейчас, лицо наёмника было похоже на жуткую маску из какого-то дешёвого фильма ужасов. Позднее, осознав, что его заперли в лаборатории, наёмник принялся искать другой выход. Естественно – не нашёл.

- Ну, а ты ещё кто такой? – Бульдог внимательно осмотрел лежащее на полу тело профессора Трубникова.

Мертвец, разумеется, не ответил. Две пули в животе не очень-то располагают к беседе, особенно тогда, когда твое тело вывалилось из поддерживающего жизнь разбитого автоклава. Тело профессора и без того будучи бледным, сейчас приобрело странный синюшно-серебристый цвет и уже начало источать неприятные флюиды.

Ответа от трупа он не ждал. Наёмник давно привык к тому, что мертвые уже никак не смогут навредить живому. Даже, если очень захотят.

Вместе с осознанием того, что с его организмом произошли страшные изменения, Бульдог понял ещё и то, что теперь у него разом пропали причины возвращаться на поверхность. Кому он теперь с такой мордой нужен? Семьи нет, работы тоже. Никто его даже искать не станет, пропади он на пару месяцев. Всё, о чем сейчас думал Бульдог, так как бы поскорее выбраться отсюда и найти Максима. А уж поймав его, он точно покуражится от души. Ничего другого ему и не нужно...

Замок сломать всё-таки удалось – найденный в углу старый гнутый лом оказался для этой цели весьма подходящим. Отодрав замок от двери вместе с креплениями, он мощным ударом распахнул дверь.

Другой профессор, убитый на входе в лабораторию лежал здесь же. Похоже, Максим бежал отсюда, не посчитав нужным оказать ему помощь. Преследовать Максима сейчас, Бульдог не счел нужным. Вместо этого, он решил проверить то, что осталось от снаряжения.

- Любопытно, – искаженным голосом пробормотал он, кое-как разобравшись со своими ощущениями. Ему почему-то стало сложнее соображать. Мозг словно обленился, обрабатывая поступающую информацию. Однако вместе с этим прекрасно сохранились боевые навыки. Он чувствовал, что введенный в кровь стимулятор вошёл в некий симбиоз с организмом, оказывая бог знает какое воздействие. Но раны нанесенные «потолочником» и крысой, заживали значительно быстрее, чем, если бы процесс был естественным. И хотя боль во всем теле и почерневшие, вздувшиеся вены не давали покоя наёмнику, он вскоре перестал обращать на это внимание.

Одев поверх бронежилета мокрую и грязную куртку, он проверил содержимое разгрузки, вытащил огромный нож и пару магазинов к пистолету. Нашлось две гранаты, зажигалка, бесполезная рация и фонарик. К слову сказать... Бульдог вдруг заметил за собой странную особенность – он мог видеть в темноте. Конечно не так, как с прибором ночного видения, но и этого вполне хватало для того, чтобы не натыкаться на стены. А ещё, у него резко усилилось обоняние.

Миновав длинный коридор, соединяющий все помещения этой части комплекса, он вышел туда, где Максим, его друзья и выжившие наёмники собирались в путь.

Бульдог принюхался и уловил слабый запах мертвечины.

Двинувшись на запах, он вскоре добрался до помещения, где произошла схватка между сколопендрой и наёмниками. Обнаружив разодранные останки погибшего снайпера, наёмник сообразил, что остальные ушли из этой части комплекса. Осмотрев сначала подвешенную вдоль низкого потолка вентиляционную магистраль, а затем и сколопендру, наёмник не придумал ничего лучше, как взобраться по телу мутанта на самый верх, открутить ножом болты и подпрыгнув пару раз, обрушить эту гору металла с застрявшей внутри мертвой тварью...

Любой, видя эту мерзкую картину, не сдержался бы и блеванул, но только не Бульдог. Трупы, уродливые насекомые-мутанты... Всё это волновало наёмника ровно столько, сколько каток волнует только что раздавленная лягушка.

...Через минут двадцать, наёмник Бульдог выбрался из другого конца вентиляционной шахты, оказавшись в небольшом тесном помещении. Других ответвлений, по которым мог пролезть человек, в шахте не было.

Помещение не представляло собой ничего особенного – всё те же окрашенные краской непонятного цвета стены, низкие потолки с неработающими люминесцентными лампами, груды пустых деревянных ящиков. И сорванная с петель массивная дверь... Выйдя наружу, он прислушался, но ничего подозрительного не услышал. Минут десять у Бульдога ушло на то, чтобы осмотреть все лаборатории на этом этаже. Все они были пусты, лишь в одной обнаружился паук, пожиравший крупную крысу. Решив, что выяснять отношения с голодным мутантом ему не интересно, наёмник двинулся дальше.

Вскоре ему попалась небольшая лестница, поднявшись по которой, Бульдог оказался в другом, хорошо освещённом коридоре. Пройдя по нему до конца, он свернул налево и нос к носу столкнулся с взволнованным человеком. Тот выронил толстую папку с бумагами и неловко вскинул ствол пистолета, но наёмник шустро ушёл из-под линии огня, коротким ударом выбил пистолет из рук, а затем ловким болевым приемом скрутил человека. Тот попытался вырваться и с силой ударил наёмника локтем по носу.

Прорычав что-то невразумительное, наёмник с силой надавил на плечо человека так, что сустав хрустнул. Неизвестный вскрикнул, как-то обмяк и перестал сопротивляться. Ударив его ребром ладони по шее, Бульдог добился того, чтобы тот мешком рухнул на пол.

Кто был перед ним, наёмник рассмотреть не успел. Да ему было и не сильно-то интересно. А тут ещё и неожиданно распахнувшаяся тяжелая стальная дверь едва не ударила наёмника по спине. Мгновенно вскинув автомат, он прицелился точно в лоб выскочившего оттуда человека в военной форме.

Бульдог хорошо знал того, кто стоял перед ним.

- Бульдог? – изумлённо произнес тот. – Ну, охренеть!

- Штрасс? – скорее прорычал, чем произнёс наёмник, опуская ствол автомата.

- Что с лицом? – хмуро поинтересовался Вильгельм, глядя на обезображенное лицо наёмника.

Вместо ответа, Бульдог вытер кровь из разбитого носа и махнул стволом на лежащего в стороне Юргена.

- Этого знаешь?

- Знаю! – осклабился Штрасс. – И он мне надоел.

Он подошёл к парню, ухватил его за волосы, приподнял голову и дал звонкую пощёчину.

- Очнись, гнида!

Юрген застонал, кое-как открыл глаза и увидел перекошенное от злости лицо отца.

- Хотел украсть мои документы? – поинтересовался Вильгельм у сына. – Не стоило мне мешать. Это бесполезно. И знаешь, я тут подумал... Пусть я не любил тебя, но зла никогда не желал.

- Ну и что дальше? – сквозь зубы процедил Юрген, с ненавистью глядя на отца.

- Ничего, – вздохнул Штрасс. – От тебя пользы никакой, одни проблемы. Мне ты больше не нужен. Признаться, я в тебе разочарован и очень сильно. Пожалуй, я просто оставлю тебя здесь.

Юрген устало закрыл глаза, но ничего не сказал.

Боль в плече беспокоила все сильнее, но он не подавал виду.

Штрасс медленно встал, неспешно подобрал рассыпавшиеся бумаги, а затем с презрением посмотрев на лежащего в неестественной позе сына, едва сдержался, чтобы не плюнуть в него. Махнув рукой наёмнику, он двинулся обратно в лабораторию. Затем остановился, поднял с пола выбитый наёмником пистолет, отстегнул магазин и отбросил в разные стороны.

- В нем семь патронов, – не оборачиваясь, произнёс Вильгельм, обращаясь к сыну. - Сам реши, как ими воспользоваться.

Бульдог, наблюдавший за семейными разборками, криво усмехнулся и двинулся за Штрассом.

Тяжелая дверь захлопнулась, послышался звук закрываемого замка.

Юрген ещё с минуту лежал на полу, затем морщась от острой боли в плече, поднялся на ноги. Подобрал пистолет с магазином, а затем, шатаясь, медленно зашагал прочь.

Все случившееся за последние несколько суток его вымотало, как морально, так и физически. А накатившему на него разочарованию не было предела. Родной отец поставил свои интересы выше, чем жизнь сына. Как же горько это было осознавать. Как надеялся Юрген, что отношения между ними изменяться... Теперь же всё рухнуло. Окончательно.

Если вдуматься, сколько уже жизней загубила «Гамма», «Лямбда», да и «Астра» вместе взятые? Все, все кто спустился сюда – погибли. Наёмники Гидроса – полегли почти в полном составе. Прометея и его людей постигла та же судьба. Друзья Максима – с ними пока еще не все очевидно... Заключенные-строители, пленные немцы... Гражданский и военный персонал комплекса – все погибли. Зимин, Лаптев, Доронин, Шульгин, Елена Андреевна, Черепанов, Дезертир... Все остались здесь навсегда. Гнить... Это место самая настоящая преисподняя. Помнится, именно так окрестил это место подполковник Шевченко, когда закрывал вход в технические туннели «Астры». Надпись, оставленная им, поражает: «Добро пожаловать в преисподнюю».

Это место буквально пропитано человеческой кровью и страданиями.

А сколько ещё людей погибнет?

Тех, кто спустился сюда, осталось совсем немного...

***

Я был весьма рад тому, что вместо очередной чудовищной твари, из темного коридора показался уже знакомый мне человекоподобный мутант.

Выглядел он слегка потрепанно. Похоже, сбежав после схватки со сколопендрой, Вася бесцельно лазил где-то в технических туннелях комплекса, попутно выясняя отношения с попадающими там крысами.

Найдя открытые гермоворота, он по запаху быстро определил, что именно здесь проходили те, кого он уже знал. Неудивительно, что разумный мутант последовал за ними.

Было довольно темно, но я хорошо различал почти все, что видел.

- Фух, Вася? – обратился я к существу, при этом сморщившись от ударившего в нос неприятного запаха.

Воняло от него просто жутко.

Тот невозмутимо посмотрел на меня своими абсолютно чёрными глазами и тихонько заворчал.

- Как тебя сюда занесло?

Вася заворчал ещё сильнее. Интонация была странная, да и демонстрация острых когтей на одной из лап навели на меня на определенные мысли. Что он пытается сказать?

И тут меня осенило. А какого черта вообще мутант заявился сюда? Ведь гермоворота комплекса были открыты все это время. Так что же заставило мутанта покинуть его и отправиться на поиски людей?

- Ты нашёл мертвого профессора, да? – спросил я, глядя ему прямо в глаза.

Мутант не двигался, внимательно осматривая мое лицо.

Затем он издал какой-то гортанный звук, отдаленно похожий на утверждение.

- Мы не убивали его. Понимаешь?

Вася снова тихонько заворчал, словно ожидая продолжения.

- Это сделал наёмник... А, черт! Ты ж не поймешь! – спохватился я, вспомнив, что разумный мутант понимает лишь простые слова. - Плохой человек пришёл в комнату и убил его. Я запер того человека там же.

Мутант ухнул.

- Если я его увижу, я покажу тебе, – сказал я, поднимаясь с пола.

Мутант отвернулся, отпрыгнул в сторону и принялся выковыривать из зубов остатки мяса.

Не нужно быть гением чтобы догадаться – мутант меня понял.

Я бросил в почти потухший костер несколько деревянных дощечек, несколько раз дунул. Уже через полминуты помещение озарилось светом, а по стенам запрыгали тени.

Подойдя к выходу, я отодвинул решётку и заглянул в темный коридор.

- Вася, ты видел ещё людей? – спросил я, обратившись к мутанту.

Тот не ответил, но выковыривать остатки пищи из зубов прекратил. Он внимательно уставился на меня черными, чуть прищуренными глазами.

И тут я словно увидел у себя в голове неясный образ – уродливые люди, в каких-то лохмотьях. Образ был рваный, мутный. Словно обрывок мысли, вот только чьей?

- Это что, ты сделал? – изумлённо спросил я у Васи.

Тот утвердительно ухнул.

Ну, замечательно. Мутант, оказывается, умеет посылать слабые ментальные сигналы прямо в мозг, тем самым довольно сносно выражая то, о чем он думает. Зачем ему слова, если он может и так?

- Мои друзья где-то там, – я махнул рукой в сторону пустого коридора. – Можешь помочь их найти?

Мутант подумал, что-то ухнул, а затем вскочил и рысью бросился в коридор. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Глава 3

Мрачная тайна

Я невольно поразился тому, что коридор, по которому меня вёл Вася такой длинный и темный. Освещения в нем практически не было, да оно и понятно – «Лямбда-6» ведь так и не была достроена. А если взять в расчет тот факт, что мы находились где-то между инженерных проходов и коммуникаций, то и подавно. За какой надобностью проводить здесь освещение, когда ещё ничего толком не достроено?

Пробежав несколько десятков метров, я сообразил, что без света мы далеко не уйдем. И если сам мутант ещё обладал полезной способностью видеть в темноте, у меня такого бонуса не оказалось вовсе. Пришлось окликнуть шустрого спутника, а самому вернуться обратно к костру. Выудить оттуда горящий обломок и обмотать его всё той же вонючей тряпкой, что лежала у меня под головой – не составило труда. Соорудив импровизированный факел, я, слегка прихрамывая, бросился догонять Васю.

Так резко переходить на усиленные физические нагрузки в моем-то довольно печальном состоянии было категорически нежелательно. И неудивительно, что уже после первых тридцати метров ощутимо заныла раненая нога, а из едва схватившейся раны начала сочиться кровь. Пришлось существенно сбавить темп, на что мутант отреагировал явным недовольством. У меня в голове словно появилась чужая мысль, символизирующая нечто похожее на пренебрежение.

- Ну, извини Вася, но это тебе раны не страшны, – выдохнул я, остановившись прямо посреди коридора. – А я всего лишь человек.

Вася недовольно ухнул, но темп всё-таки сбавил.

А еще через несколько метров пришлось и вовсе остановиться – с раны сползла пропитанная кровью повязка. Идти стало сложнее - появились уже знакомые мне признаки слабости, одышка. Снова начала подкатывать к горлу тошнота. Да и боль постепенно нарастала, что совсем меня не обрадовало. И хотя особого повода торопиться тоже не было – как ни крути, но я не знал, остался ли кто-то в живых, или явившийся мне в бреду Костолом говорил ерунду?! А если бы и стоило поторопиться, что бы я смог сделать в моем теперешнем состоянии? Верно, толку от меня сейчас немного. Возможно, в опасной ситуации мутант и вступится за меня, но вряд ли от этого будет много пользы.

От бессилия я раздражённо стукнул кулаком по стене. Хотел громко выругаться, но благоразумно передумал. Посмотрел на мокрую от крови повязку, ещё раз выругался и принялся оказывать себе помощь.

Пока я поправлял сползшую с раны повязку, а заодно и восстанавливал дыхание, мутант дважды успел пропасть из вида и вернуться обратно. Немного помедлив, он дал мне понять, что ему нужно было проверить коридор.

Я, невольно окинув взглядом стены и потолок, случайно заметил, что вдоль потолка шел толстый прорезиненный кабель. И как раз в десятке метров от меня он свисал до самого пола оголенными медными концами и оборванными лохмотьями. Куда он вёл я выяснять не собирался – не до того было. Да и учитывая тот факт, что он был оборван, вряд ли стало бы полезным выяснять, есть ли в нем положительно заряженные электроны или нет.

Традиционно сами стены были выполнены целиком из серого монолитного бетона – и как только ресурсы в то время смогли позволить отгрохать всё это? Я уже не раз возвращался к этой мысли, будучи ещё на границе между ракетным комплексом и «Астрой». Но в целом, меня это не особо-то и волновало. Сейчас были вещи куда более важные.

Сам коридор оказался прямым как стрела, частично заставленный брошенными и так и неиспользованными строительными материалами. Тут были рассохшиеся короба с керамической плиткой, мешки с давно окаменевшим цементом, банки с краской, штабеля кирпичей. Я поначалу поразился – на кой черт здесь нужны кирпичи, но позднее заметил в одном из помещений недостроенную перегородку из кирпича. В самом углу того же помещения обнаружилась небольшая бетономешалка, несколько вёдер с застывшим внутри раствором и целая куча ржавых инструментов. В другом помещении я увидел лежащие на кирпичах крупные гвозди, по какой-то причине так и оставшиеся лежать на своих местах. Но самой любопытной находкой оказалась большая и пыльная, давно прохудившаяся сумка, внутри которой лежал вскрытый когда-то сухой паек. Может это и называется мародерством, но голод всё-таки пересилил - я полез осматривать её содержимое. Внутри сумки я обнаружил безликую банку консервов, превратившиеся в труху галеты, упаковку слежавшихся папирос, и высохшие останки каких-то давным-давно сгнивших овощей или фруктов. Банку с консервами я сунул в карман – ещё пригодится. Всё остальное в пищу употреблять было нецелесообразно, поэтому я не нашёл ничего лучше, как просто оставить содержимое внутри всё той же сумки.

В голове несвоевременно проскочила мысль – многим ранее здесь наверняка была толпа рабочих, которая вдруг разом куда-то испарилась. Совершенно очевидно, что до окончания строительства было ещё далеко – внутренних работ хватило бы ещё на пару-тройку лет. Но тогда почему здесь пропали все рабочие и строители? Уж не связано ли это с началом военного переворота в «Астре»? Эвакуировать рабочих не смогли бы, иначе если на то и была веская причина, то заодно вывезли бы и персонал расположенной неподалеку «Гаммы-3», а тут... На этот вопрос ответа я пока не нашёл, да и в голову ничего путного не приходило.

- Вася? – окликнул я напарника.