— Что скажете, преподобный Бонифаций?
Тот окинул настороженным взором смиренно стоящую пред ними Серену.
— Вина Серены в ведьмовстве не вызвала у бывших судей никаких сомнений, но… Может, Серена отречётся от своих богомерзких деяний? Если Бог милостив, то и нам, его рабам, следует следовать по его пути человеколюбия и всепрощения.
— Чего ещё? — Неожиданно вскинулась ведьма.
И в помещении ощутимо усилилось «благоухание». Мгновенно вспотели буквально все. Ну, разве что кроме легко одетой ведьмы.
— Кхм-м… Да не волнуйтесь вы так… Серена, — прозорливо попытался, пока не поздно, успокоить ведьму Том. — Судьи думают, решают. На всё воля Божья! Ведь так, преподобный Бонифаций?
— Без сомнения! — Сдержанно кивнул тот. — Ничто не произойдёт без его Высшей воли.
— Есть ещё желающие обвинить Серену в ведьмовстве? — обратился Том к горожанам.
Но желающих по какой-то причине не нашлось.
— Ну что ж, выносим решение? — обратился он к диакону.
— Может, вначале посовещаемся? — предложил преподобный Бонифаций.
— Согласен. — Грамотно согласился Том-придурок. — Перерыв!
Но более высокое судейство в этом городке не собралось ни на следующий день, ни когда после. Так горожанам был преподан нравственный урок человеколюбия и всепрощения.