Ликвидатор (Трилогия)

Список получился длинный – секретарь потрудился на славу! Все пострадавшие от лап злобного оборотня за последние три года были в нем.

– Информацию можно получить двумя путями: сверху и снизу. Я – человек простой. Начал снизу.

Кэтран перекосило: от барона такого списка не дождешься.

– Толку от этих каракуль! – проворчала она.

Алекс оскорбленно поджал губы. В агенте двенадцатого уровня бурлил дух противоречия:

– Оборотня только магией взять можно!

– Я с магией не в ладах, а потому спорить не буду. Давай так: ты ловишь его своими методами, я – своими.

Кэтран осторожно прощупала его ауру – магия действительно на нуле. Тем не менее она вдруг поняла: этот – поймает.

– Ну уж нет! Я не позволю тебе болтаться по городу и втягивать орден в неприятности! Будем работать вместе. И чтоб без моего приказа ни шагу!

– Есть! – радостно согласился Денис, вскакивая с места.– Дышу через раз. Потопали!

– Куда?

– На опрос свидетелей и пострадавших.

«Скромный Инкогнито» подхватил свою бедную родственницу под руку и потащил к выходу. Секретарь едва поспевал следом.

Вдовствующая мадам Дюшо и ее дочь обитали в чистом, опрятном домике на окраине Рьежа. Потерпевшую ликвидаторы увидели сразу: малышка, пыхтя от натуги, карабкалась на яблоню. На ветке сидел котенок и жалобно мяукал.

– Мари! Слезь немедленно! – Из окна домика выглянула испуганная мамаша.

Денис недолго думая снял с дерева обеих.

– Держи свое сокровище.

Девочка прижала котенка к груди и уставилась на него круглыми глазами.

– Спасибо, мсье…– Мадам Дюшо уже торопилась навстречу важным господам, вытирая руки передником. По всей видимости, она стряпала.– И не знаю, как мне вас отблагодарить.

– Очень просто, мадам,– успокоил ее Денис,– мы собираемся снимать фильм ужасов и хотим пригласить на главную роль того монстра, который напал на вашу до…

Кэтран вонзила свой локоток в бархатный камзол стажера, и, пока он ловил ртом воздух, решительно перехватила инициативу:

– Мой кузен – большой шутник и любит пооригинальничать,– поспешила она успокоить слегка оторопевшую женщину.– Тем не менее нас действительно интересует чудовище. Не могли бы вы рассказать, как было дело?

– О-о-о, жуткая история! – вздохнула мадам Дюшо и нахмурилась. Похоже, она сильно перепугалась тогда и не любила вспоминать.– Вы заходите в дом, я вас молочком угощу с пышечками и пирогами. А если не побрезгуете – винцом домашним…

– Мы только что позавтракали…

– Обожаю домашнее вино с пирожками! – немедленно вклинился отдышавшийся Денис.

– Алкаш! – прошипела Кэтран.

– Главное в работе со свидетелями – психологический контакт,– пояснил стажер.– Сейчас увидишь, как я ловко его налаживаю!

Кэтран фыркнула и вошла в дом, где гостеприимная хозяйка уже гремела посудой. Денис с секретарем двинулись следом. На столе стояли кувшины с молоком и вином, а также блюдо с горой ватрушек и пирожков.

– Какая прелесть! – восхитился стажер, набивая рот.– Вы – изумительная хозяйка, мадам! Усыновите! Готов с утра до вечера ням-ням!

Мадам Дюшо зарделась от похвалы и наполнила бокалы вином.

– Я – молочка,– поспешила внести коррективы Кэтран,– если можно.

– Конечно, можно, милочка!

Рядом с агентом Незабудкой стукнул о пол стул, на который вползла Мари с котенком в руках. Она тоже хотела молочка. Ей, разумеется, налили, и она немедленно сунула туда мордочку своего подопечного. Тот фыркнул, мотнул головой, обиженно мяукнул и выпустил коготки. Девочка отдернула руки. Котенок пулей промчался по столу, в два прыжка достиг подоконника, выскочил во двор и вновь оказался на ветке яблони. Он сидел, нахохлившись и подозрительно косясь на свою маленькую хозяйку. Котенок явно опасался, что его опять начнут спасать. И не напрасно: Мари решительно сползла со стула. Кэтран засмеялась, подхватила малышку и посадила себе на колени. Мадам Дюшо умилилась.

– Ммм, какой букет! – внес последний штрих Денис.– Алекс, ты только попробуй! И кто-то смеет называть это вино домашним. Королевское вино!

Мадам растаяла окончательно и приступила неспешно к рассказу. Денис подмигнул секретарю – тот с сожалением отставил бокал в сторону и взялся за перо.

– Эта негодница совсем от рук отбилась без отца! – жаловалась мадам Дюшо, с грустной нежностью глядя на дочку.– Целыми днями с соседскими мальчишками играет, с котятами да щенками. И своевольная! Всегда на своем настоит! Избаловала я ее… Одна, моя кровинушка,– как тут ругать? Добрая растет. Всех жалеет. Болезных да убогих накормить пытается… А на прошлой-то неделе чего удумала? Закрутилась я по хозяйству. Стирку затеяла. А ближе к полудню хватилась – нету ее! Я туда, я сюда – как сквозь землю провалилась! Соседей оббегала – никто ничего не видел и не слышал. Правда, все как один поднялись – мне-то совсем плохо стало! Мечусь по городу, за сердце хватаюсь… И вдруг меня ровно что-то стукнуло: бабушка! Только вчера передала через человека, что заболела, мол, проведали бы старушку… Заскакиваю в дом – точно! Корзинки нет, пирожков, что на ужин приготовила, тоже… Я к городским воротам. Выходила? Выходила, говорят… Ох я им и дала! Как же вы, кричу, дите малое без родителя в лес отпустить посмели?! Мама-то моя в деревеньке за лесочком живет, до нее топать и топать – три лье, если не больше!.. Оправдываются: мало ли их тут, босоногих, за грибами шастает?.. Какие грибы, говорю?! Весна!

Мадам Дюшо судорожно вздохнула. Кэтран, укоризненно качая головой, вздохнула тоже.

– Разве можно так маму расстраивать? – погладила она малышку по голове.

Мари не ответила – рот был занят пирожками и молоком, от которого отказался котенок.

– Ну, тут и страже городской стыдно стало,– продолжила рассказ хозяйка.– Оборотень-то уж третий год как в наших местах лютует, а дело к вечеру… Подкрепление вызвали. Народ – из тех, кто посмелее,– вооружился кто чем мог и дружно на поиски к лесу двинулcя. Не успели до него дойти, а навстречу моя голубка. От усталости едва ножки двигает. Без корзинки, без шапочки…

Денис, старательно налаживавший в течение всего рассказа психологический контакт с домашним вином мадам Дюшо, чуть им не поперхнулся:

– Какой шапочки?

– Красненькой,– пояснила мадам.– Красивая шапочка была! Очень ее доченька любила. Надо будет ей новую сшить.

Мари, не переставая жевать, радостно закивала головой.

– Та-а-ак,– почесал затылок стажер,– чувствую, пора приступать к допросу пострадавшей. Давай, кнопка, дожевывай и излагай свою версию нападения злобного монстра.

Кэтран удивленно посмотрела на напарника, но промолчала, задумавшись: а что, собственно, так насторожило стажера? Лично она не заметила ни одной зацепки.

Мари честно дожевала и деловито изложила свою версию. Она действительно пожалела бедную больную бабушку и, видя, что маме недосуг, спокойно набила корзинку пирожками. Затем напялила на себя свою любимую красную шапочку и тронулась в путь. Стражники пропустили ее беспрепятственно – они любили добрых девочек. Один даже заботливо донес корзинку до леса, после чего поспешно вернулся к охраняемому объекту… В лесу было хорошо. Красиво. Птички пели, дятел стучал… Только скучно – поговорить не с кем. Тогда она стала петь. Но получалось плохо. Фальшиво. Еще и сзади кто-то старательно подвывал, сбивая с тональности. Мари повернулась и увидела огромного серого волка, который пытался вторить ей в унисон, одновременно обнюхивая корзинку.

– Ты что, голодный? – спросила Мари.

Волк сказал:

– Да.

Мари – девочка добрая, вот и дала ему пирожок. Волк проглотил его и сказал:

– Мало.

Тогда Мари объяснила, что больше дать не может, так как несет пирожки больной бабушке. Волк очень расстроился, а потом оживился и предложил свои услуги в качестве носильщика.

– Пока ты своими ножками до места дойдешь,– пояснил он доверчивой девочке,– бабушка твоя раз двадцать копыта отбросит… в смысле – с голоду помрет! – торопливо поправился он.– А я вмиг слетаю туда и обратно – корзинку вернуть. Ты только свою шапочку дай, а то бабушка не поверит, что я ее внучка. Испугается еще…

Такой вариант девочку устроил. Корзинка была тяжелая, дорожка дальняя… Она нацепил на уши «носильщику» красную шапочку, сунула в зубы корзинку, и тот резво сиганул в кусты.

– Бабушка не там живет! – крикнула Мари и полезла следом, чтобы указать бестолковому носильщику правильную дорогу.

Носильщика искала долго. Начало потихоньку темнеть – ни волка, ни дорожки к городу или к бабушке вокруг не наблюдалось… К счастью, ей встретился наконец какой-то добрый дяденька, который, сердито бурча что-то типа: «Ну до чего ж настырная на этот раз попалась…», взял ее за руку и вывел из чащи.

– Видишь, сколько дядей и тетей с палками тебя ищут? – прошептал он.– Ну-ка бегом домой!

С этими словами спаситель развернулся и дал деру.

– Как он выглядел? – азартно спросил Денис.

Девочка пожала плечами:

– Большо-о-ой такой! Во! – Она развела руки в стороны, пытаясь изобразить габариты доброго дяденьки.

От мадам Дюшо ликвидаторы вышли в полной прострации. Секретарь был ошеломлен не меньше.

– Так. Кто там у нас следующий по списку? – вопросил стажер.

– Люси Бертран,– уткнулся в документацию Алекс.

– Вперед!..

Следующей жертвой злого оборотня оказалась пышнотелая девица восемнадцати лет от роду – из тех, о которых в народе говорят: засиделась в девках. Хотя пышка и отличалась аппетитностью… Все ее подружки-одногодки давно уже обзавелись благоверными и нянчили детишек, а вот ей не везло. Тем не менее девица не отчаивалась и встречала любого потенциального жениха во всеоружии. Взгляды, которые она бросала на стажера и его секретаря, были настолько откровенны, что воспылали оба! Денис приосанился, многозначительно посмотрел на Алекса, заставив его выпасть в осадок, и приступил к снятию показаний. Кэтран петушиных манипуляций стажера не заметила, так как вела в тот момент оживленную беседу со свидетельницей – мамашей красотки. Гостеприимная хозяйка настойчиво приглашала ее в дом. Агент двенадцатого уровня особо не сопротивлялась, стараясь (по методу стажера) установить психологический контакт с источником информации. Денис этому обстоятельству ужасно обрадовался и глазами приказал секретарю двигать за ними.

– …С какой целью направлялись в тот трагический день к бабушке? – строго спросил стажер, как только его грозная начальница скрылась за дверью.

– Приболела она…– Девица кокетливо поправила на кучерявой головке красную шапочку.

– Ну и когда появился монстр…

– Ой, вы представить себе не можете! Такой кошмар! – мечтательно закатила глазки Люси.

– Представляю,– посочувствовал Денис, подхватывая пострадавшую под локоток.– Думаю, без следственного эксперимента не обойтись… Где произошел инцидент?

– Во-о-он там…– Люси махнула рукой в сторону леса за городской стеной.

Алекс завистливо посмотрел вслед удаляющейся парочке и пошел отправлять свои прямые обязанности – вести протокол допроса свидетельницы. Он пристроился рядом с Кэтран, которая трескала уже порядком осточертевшие пирожки, рассеянно слушала пустопорожнюю болтовню мамаши пострадавшей и мучительно думала: что же нащупал ее неугомонный стажер? Это явно было связано с шапочками потерпевших. А что в них особенного? Шапочки как шапочки… Рядом грустно вздохнул Алекс. Кэтран встрепенулась. Секретарь уныло водил пером по бумаге, косясь в окно.

– А где Денис? – опомнилась девица.

– Ставить пошел,– еще раз вздохнул секретарь.

– Чего ставить?

– Этот… как его… Экскримент какой-то… следственный… с пострадавшей.

Кэтран как ветром сдуло. Вернулась она примерно через полчаса, гоня перед собой блудного стажера и красную от смущения Люси. Платье пострадавшей выглядело слегка помятым. У стажера тоже было слегка помято лицо.

– Что дал следственный эксперимент? – поинтересовался секретарь.

– Очень важные факты! – Денис осторожно пощупал набухавший под глазом фингал.– Запиши: сексуальных домогательств со стороны злобного оборотня не обнаружено.

– Зато с твоей…– зашипела Кэтран. Стажер спрятался за секретаря; Люси – за свою мамашу.

– Кто там у нас следующий? – прорычала агент двенадцатого уровня.

– Анн-Мари,– торопливо сообщил секретарь, с опаской косясь на разгневанное начальство.

Чтобы не утомлять читателей рутинными подробностями допросов свидетелей и потерпевших, скажем одно: и у Анн-Мари, и у Жанны Ферье, и у остальных опрошенных повторялась история Мари Дюшон. Варьировались лишь незначительные детали. Злобный оборотень нахально тырил у пострадавших корзинки с пирожками и красные шапочки! Именно красные – другой колер он не признавал! Сколько маленьких девочек, симпатичных девушек и молоденьких женщин безбоязненно протопали к своим бабушкам в желтых, белых, зеленых, голубых панамках и косынках – ни одну не тронул. Красные же шапочки грабил и облапошивал безжалостно!.. Кэтран выяснила эту любопытную деталь довольно быстро, задавая четкие, конкретные вопросы и не выпуская стажера из вида. Последний, впрочем, больше не рвался ставить следственные эксперименты, ограничившись многозначительным подмигиванием здоровым пока еще глазом всем пострадавшим от шестнадцати до двадцати. Он чтил уголовный кодекс… А Кэтран кипела! Такой подставы она не ожидала. Окажись сейчас рядом отец Финниган, он бы позавидовал участи Дениса – рука у агента двенадцатого уровня показала бы интригану свою истинную тяжесть!

Ближе к полудню разомлевший на жаре стажер решительно сказал: «Шабаш! Суду все ясно, и вообще – пора ням-ням!..» Он развернулся и двинул в сторону постоялого двора. Кэтран колебалась недолго: в принципе стажер прав – вряд ли дальнейший опрос даст что-нибудь новенькое… Да и оставлять подчиненного без присмотра чревато!

Кэтран поплелась следом. Алекс, разумеется, тоже.

На пороге их ждал хозяин:

– Изволите откушать?

– О нет! – простонала Кэтран. Она столько раз входила в психологический контакт со свидетелями и пострадавшими, гостеприимно затаскивавшими ее в свои дома, что слегка осоловела.

– Да,– согласился Денис,– обед – это чересчур! Разве что маленький ланч… Баранинки отбивной чуть-чуть и вина кувшинчик. Разумеется, не больше трех литров, но и не меньше пяти.

Хозяин понесся выполнять заказ.

– Куда в тебя лезет? – недовольно пробурчала Кэтран, усаживаясь за стол. Секретарь пристроился рядом. Последним сел Денис.– Трескай свой ланч и собирай манатки. Возвращаемся.

– А оборотень?

– Оборотень…– горько усмехнулась Кэтран.– Нам подсунули висяк! Как можно поймать оборотня, от которого не исходит злая аура? Оборотня, который бережно выводит ограбленных им детишек из леса, чтобы с ними не дай бог чего не случилось?

– Элементарно. День-два – и он наш! – Денис сдернул со стола надраенный до зеркального блеска медный поднос, посмотрел на себя и расстроился.– Как я теперь со свидетелями работать буду?

– Со свидетелями, если потребуется,– отчеканила Кэтран,– отныне буду работать я!.. Как ты оборотня ловить собираешься?

– Ну ни фига себе! Она со свидетелями развлекаться будет, а я оборо…

– Долго мне нервы мотать думаешь? – Кэтран грохнула кулачком по столу. Половой испуганно шарахнулся в сторону, чуть не выронив заказ важных господ. Хозяин постоялого двора понял Дениса правильно: шестилитровый кувшин стажер подтянул к себе, а двухлитровый достался его строгой наставнице и секретарю.

– Ну ладно, слушайте,– снизошел до нетерпеливой аудитории стажер.– Следствием установлено, что мы имеем дело с маньяком. И не простым, а маньяком с ярко выраженными антисоветскими настроениями.