Помоги проекту - поделись книгой:
Олег Булдаков
Десятое королевство
Часть 1
Меня зовут Вирджиния.
Из окна моей комнаты открывается такой чудесный вид, что иногда я думаю, что живу на самом краю почти настоящего леса. А мой дом — это вовсе не старый небоскреб Нью-Йорка, а замок моего отца-короля. Кажется, что вот-вот смолкнет рев машин и грохот отбойного молотка, а с ними исчезнут и другие шумы нашего суетливого города. И тогда я услышу, как поют птицы, и как переговариваются с лесными феями малютки эльфы.
Как знать… Может быть сейчас из дубравы верхом на белом коне появиться прекрасный принц с пронзительными голубыми глазами. Он отыщет мое окно на вершине башни, помашет мне рукой в белой перчатке и прошепчет:
— Вирджиния, я иду за тобой.
А я улыбнусь в ответ, взмахну парчовым платочком с вышитыми на нем серебряными нитками моими инициалами, и скажу:
— Не в этот раз, мой милый принц, потому что мне сейчас надо на работу.
Как жаль, что все мои мечты живут только в моем воображении. Принцы бегают не за мной. Мой отец не король, а всего лишь дворник, и живем мы не в родовом замке, а в малюсенькой квартирке на окраине Центрального парка. Лучшего жилья мы себе пока позволить не можем.
Возможно, вы скажете, что не очень-то весело жить вместе с отцом. Может быть вы и правы. Но… ведь я — это все, что него есть. Да и не по силам мне будет одной снимать квартиру.
Забыла сказать, что я работаю официанткой в гриль-баре парка. Но это отнюдь не мешает мне мечтать. И не только о красавцах-принцах и сказочной жизни… Я надеюсь, что когда-нибудь найду партнера, хорошо разбирающегося в еде, и открою свой ресторан.
Оставив мысли о несбыточном, Вирджиния отошла от окна, и решительно задернула давно выгоревшие на солнце шторы. В комнате было грязно, но прибираться и наводить порядок у нее совсем не было времени. Если она и сегодня опоздает на работу шеф ее просто убьет.
Она смахнула остатки еды вместе с грязными от соуса пластиковыми тарелками в мусорное ведро. Почти пустой холодильник принял на хранение полбанки консервированных бобов и кетчуп.
В темной комнате блеском хромированной стали ее приветствовал верный друг — многое повидавший велосипед. Согласитесь, это очень удобно ездить на работу на велосипеде! Быстро, экономично и никакого вреда окружающей среде. И смело забудьте про пробки на дорогах, место для парковки, деньги на бензин и запчасти. Так часто говорила Вирджиния, провожая взглядом автомобили и городские автобусы.
«Ночью наверняка будет холодно», — вспомнила она и, захватив с собой старенькую куртку, покатила велосипед из их квартирки к лифту.
У лифта сидел на корточках и ковырялся в проводах ее отец — Тони Льюис. Рядом с ним находился ящик с инструментами. На Тони был синий комбинезон, который обычно носят все простые мастера Нью-Йорка. Будь то дворник, сантехник или косильщик лужаек.
Кстати, было похоже, что отцу Вирджинии приходилось совмещать в своей работе не только эти, но и многие другие профессии.
Провода, вывалившиеся из лифтовой коробки, были похожи на клубок тонких разноцветных змей. Тони пытался разобраться, что к чему.
— Вот посмотри, выдрали провода, — сказал он слегка раздраженно и устало. — Это работа электрика, но кто ее сделает кроме меня. Ты куда?
— На работу, папа, как всегда. — Вирджиния вкатила в лифт велосипед и привычным движением поправила прическу.
Тони покачал головой, поднялся с места и тоже вошел в лифт. Не хватало, чтобы этот паразит на шнуре сейчас где-нибудь на полпути застрял, и дочка опоздала. Еще неизвестно, когда он сумеет вновь его починить.
— Когда вернешься, на всякий случай поднимайся по лестнице. — Сказал он и нажал на кнопку. Лифт с грохотом закрыл двери и поехал, в обратном порядке отсчитывая этажи.
На деревянном столбе на ветру качалась железная клетка. В клетке когда-то сидел человек, приговоренный за особо тяжкое преступление. От палящего солнца, жажды и голода преступник давно умер. Вороны и грифы тщетно просовывали сквозь прутья клювы, пытаясь поживиться остатками мяса. Тело высохло и почти истлело, превратившись в покрытый лохмотьями скелет. Желтые зубы скалились каждому, кто проезжал мимо. Это было веское предупреждение всякому, кто надумает нарушить главные законы Четвертого королевства.
Впрочем кто-то, пробиравшийся сейчас тайком в Мемориальную тюрьму, даже не обратил на скелета внимание. Этот кто-то прошмыгнул мимо столба, миновал незапертые ворота, сторожку, тюремный дворик и оказался внутри каменного здания.
Внутри было мрачно. Редкие масляные светильники отбрасывали от выступов тени и скрывали в темноте углы.
Взгляд незваного гостя натыкался на запертые тяжелыми засовами и замками дубовые двери. За ними, судя по табличкам, сидели опаснейшие преступники королевства. Сейчас его интересовала только одна дверь.
Впереди раздались шаги тюремщика. Он совершал вечерний обход.
Незнакомец замер. Но не от страха быть обнаруженным: невидимый покров надежно скрывал его от людских глаз. Главное было выждать момент.
Тюремщик — высокий лысый человек в темно-сером мундире, так удачно гармонировавшем с этими стенами — прошел мимо. К его гулким шагам примешивалось бряцание ключей, связкой висевших у него на поясе. Невидимка тут же последовал за ним.
— Кто здесь? — громко спросил тюремщик, видимо заподозрив неладное. Он обернулся, но никого не увидел. Все двери были по-прежнему запертыми. И все-таки чувство чьего-то постороннего присутствия у него осталось. Может кто-то думает, что сумеет улизнуть из тюрьмы Белоснежки?
Он продолжил обход, выкинув мысль о том, что за ним следят. Если позволить себе думать об этом, можно сойти с ума. В этом жутком склепе полно крыс, теней и призраков. Лучше мечтать об ужине и бокальчике вина. Интересно, что сегодня принесет женушка?
Сзади опять послышался шум, будто кто-то крался за ним и тюремщик вновь обернулся. В следующую секунду что-то розовое, похожее на пыль попало ему в глаза и осыпалось на одежду.
Даже не успев вскрикнуть, тюремщик покачнулся и упал навзничь у одной из дверей. Его глаза закрылись, а сознание поплыло в страну сновидений. Последнее, что он услышал — был легкий перезвон ключей на поясе.
Невидимая рука без труда отцепила связку, и новый обладатель тюремных ключей с самодовольством стал смотреть, как под действием волшебства ключи растворяются в воздухе.
От замка Белоснежки, расположенного на холме, остались лишь очертания стены и башен.
Принц с тоской поглядывал на них из кареты, запряженной двумя белыми лошадьми. Скоро замок исчезнет, и тогда в этой местности вообще не на что будет смотреть. Вокруг расстилались сплошные вересковые поля.
Другое дело в замке: молоденькие фрейлины, пышные застолья, почти глухой старик ученый, над которым он с детства так любил подшучивать. Приемы, балы, охота… Вот уж от чего он точно бы сейчас не отказался, так это от охоты. Хоть на зайцев с белками!
Ладно, можно и обождать с охотой. Знать бы только куда они едут.
Принц Венделл был внуком Белоснежки, одной из Пяти Женщин, Которые Изменили Историю. Он был молод (недавно ему исполнилось двадцать пять), избалован и несдержан. Доставшееся ему по праву крови королевство не слишком много занимало его ум. Его утомляли заседания Совета, министры одним своим видом навевали скуку. Бумаги часто он подписывал не глядя, а в дела государства вникать и не собирался. Ведь и так все в его королевстве хорошо, министры проследят, а его ждут королевские развлечения.
— Куда же мы все-таки едем? — спросил он Джайлса. Разговаривать с этим болваном хотелось меньше всего, но может быть так он сможет убить время путешествия.
— В Винтаун, южную окраину Вашего королевства, сэр, — с готовностью ответил Советник. — Забрать трон, изготовленный для Вашей коронации.
Принц возмущенно покачал головой. Неужели такую мелочь, как трон и то не могут забрать без него. Знал бы он об этом заранее, послал бы весь Совет куда подальше.
Он хотел было взорваться каскадом ругательств, но вспомнил об охоте. Его ружье всегда с ним, в любой поездке. Нельзя себе отказывать в подвернувшемся случае пострелять с удовольствием.
— Когда я смогу поохотиться? — спросил он, нервно сжимая кулак.
Советник, который прослужил при трех королях и королевах, казался невозмутимым. Ох, уж эти юноши! Все бы им развлекаться! Один ветер в голове. Но в слух он разумеется сказал другое:
— Терпение, сэр. Мы должны ненадолго остановиться в тюрьме Белоснежки.
Венделл обреченно вздохнул и опять уставился в окно на бесконечные поля.
— Ненавижу провинции… И быдло, которое там живет.
Советник пропустил его слова мимо ушей:
— Ваша мачеха вновь подала прошение о помиловании, в чем ей будет отказано. Это всего лишь визит вежливости.
Меньше всего принцу хотелось вновь встречаться со своей мачехой. От нее только и жди неприятностей. Упрятали в тюрьму, пусть там и сидит до скончания веков! Да… Веселенькая выдалась поездка…
Принц хорошенько взбил и положил под голову красную бархатную подушку с золотым кантом и кистями. Потом нервно сложил руки на груди и отвел глаза в сторону.
«Старый дурак! — Зло пронеслось в его голове. — Ты еще пожалеешь, что вытащил меня из дворца в эту глушь»
Между тем, невидимка не терял времени даром. Ему не пришлось долго кружить по тюремным коридорам и лабиринтам. Дверь, которую он искал оказалась совсем недалеко от того места, где на каменном полу, усыпанный переливающимся розовым порошком спал тюремщик.
Невидимке даже не требовалось оглядываться и проверять. Сонный порошок действовал надежно и безотказно.
На поиски нужного ключа ушло времени больше, но вот один из них вроде подошел. По ту сторону двери кто-то закопошился. Загремела, упав на пол, миска.
Невидимка повернул невидимый ключ в замочной скважине, отодвинул засов и со скрипом открыл дверь камеры.
В камере сидели трое в черных кожанах куртках и высоких, до колен сапогах. Вид у них был отталкивающий. Серые не то от грязи, не то от рождения лица. Косматые брови. Всклокоченные волосы, похоже, никогда не знали расчески. В больших проколотых ушах блестели кольца, а нижние челюсти у всех троих намного выдавались вперед, обнажая редкие торчащие зубы.
Со стороны могло показаться, что эти оборванцы — металлисты или байкеры, которых посадили за нарушение общественного порядка.
Увидев, как открывается дверь, за которой никого нет, все трое переполошились. Повыскакивали со своих мест, засуетились и сбились в углу.
— Прекратите! — потребовала от них девушка с рыжими волосами и большим кольцом в правой ноздре. Ее сокамерники прижались к ней с двух сторон. Им было не менее страшно.
— И вы называете себя троллями? — насмешливо сказал голос из проема двери. — Мне за вас стыдно!
Тролли перестали дрожать, но все-таки продолжали держаться вместе.
— Прости, папа! — сказала рыжая.
— Мы больше так не будем, — поддержал ее брат, поведя из стороны в сторону своим большим крючковатым носом.
— В последний раз выручаю вас из беды, — отозвался голос.
Все еще невидимый «папа троллей» с отвращением осмотрел камеру. До чего же они глупые! Попасть в тюрьму!
Сквозь высокое зарешеченное окошко на неровный пол падал свет. Из мебели только трехэтажная кровать с грязными одеялами, шаткий стол, да написанный красками портрет этого недоумка, принца Венделла, на стене.
Старший сын отвлек его от осмотра.
— Папа, сними волшебные туфли, — сказал он.
— Сам разберусь, — отмахнулся он, но туфли, делающие его невидимым, снял.
Искрясь и переливаясь, чары рассеивались. Сначала показались золотые с вышивкой восточные туфли. Потом ноги их хозяина, туловище, руки и, наконец, голова. Одет он был не лучше своих детей. Такая же потрепанная куртка, кожаные штаны с металлическими заклепками и сапоги. Тронутую сединой голову тролля венчала небольшая корона.
Когда волшебство остроносых туфель окончательно исчезло, король троллей на время обессилил и навалился, чтобы не упасть, на дверной косяк. Так всегда бывало, когда он снимал золотые туфли.
Его дети хоть и привыкли за годы к этому зрелищу, все равно отпрянули назад к стене и испуганно переглянулись.
Отец Вирджинии, который уже как свои пять пальцев знал, что нужно этому проклятому лифту для того, чтобы он мог работать, сунул отвертку в зазор электрощитка. Посыпались искры и… лифт поехал вниз! На дворе двадцать первый век, а лифты в этой стране по-прежнему работают на отвертках и честном слове лифтера.
— Знаешь, что я думаю? — Обратился Тони к дочери. Выглядел он смешно: сидел на коленях, в одной рукой черенок застрявшей в щитке отвертки, в другой — баночка пива, к которой он то и дело прикладывался. — Кажется, в этой стране нужны только такие люди, как я. Которые за гроши вкалывают на шести работах, разрываются на части и помалкивают… Еще десять-пятнадцать лет и демократии в этой стране конец. Точнее, гуманному обществу, где люди помогают друг другу. Нам конец! Мы пропали!
Вирджинии были не в новинку все эти папины размышления, фантазии и домыслы. Все они бесплодны, и дай Тони трибуну для выступлений — он бы с нее часами не слазил. Все говорил бы, говорил…
Поэтому слушала она его вполуха, с легкой скептической улыбочкой, от которой ее прежние парни приходили в бешенство. Как это так?! Она не верит, что он ее любит, и весь вечер вчера думал только о ней. А что эта девчонка с рыжими волосами? Да она — пустышка, так зашла поболтать… Да и идти ей было некуда, вот и осталась у меня переночевать. Не мог же я выставить человека на улицу?!
Однако вслух она сказала:
— Ребрышки для шашлыка лежат сверху на микроволновке.
Но отец, поглощенный своей пламенной речью, как всегда, не расслышал, продолжая философски бубнить про несправедливость этого мира.
На третьем этаже лифт остановился. Тони едва успел спрятать банку из-под пива в свой ящик с инструментами.
Вошли двое. Оба в серых костюмах, оба с зализанными на бок волосами, оба при «бабочках». Оба одинаково ехидно ухмылялись. Сразу было понятно, что это отец и сын. Мистер Мюррей и его восьмилетний сын.
Мистер Мюррей был владельцем этого дома и поэтому верил, что может позволить себе многое. Даже чересчур многое. Вирджиния испытывала к нему и его розовощекому сынку неприязнь. Впрочем, здесь мало кто любил Мюрреев.
— Тони! Я уже полчаса вызываю лифт, — без всяких любезностей набросился Мюррей. — Я думал ты его починил.
— Да, сэр, — отозвался Тони. — Но его опять сломали.
Его рука по прежнему держала отвертку в лифтом щитке, и он был страшно похож на капитана, который стоя на старом пароходе, дергает за кольцо и из трубы при этом идет дым и раздается: ту-ту!
— Заканчивай с этим быстрее, — не унимался домовладелец. — Тебе нужно проверить котельную, а мы скоро все сойдем с ума!
Тони только кивал головой. Мол, все понимаю, но разорваться не могу!
— В трубах сплошной воздух. Нужно слить воду во всей системе.
Поделиться книгой: