- Дорогие друзья! - начал он. - В этот торжественный день я пришел к вам, чтобы напомнить условия соревнований и проводить вас в последний путь. По новым правилам - всех без исключения.

В гробовой тишине по крыше броневика застучали слезы.

Администратор взял себя в руки и продолжил:

- Итак, новые правила. Ну во-первых, хочу всех обрадовать: я больше не буду называться "администратор-секретарь". "Сколько можно!" - сказала моя жена, и я понимаю - ей надоело быть секретаршей. Поэтому отныне я называюсь коротко и просто: "Администратор". Во-вторых. Все вы стоите одной ногой где? Неправильно, не там, товарищ Муромец. Все вы одной ногой стоите за чертой смерти! И не надо хихикать, товарищ Флинт. Теперь от вас зависит сделать шаг туда... э-э... сразу или не сразу. Наш турнир давал вам раньше возможность остаться в живых. По крайней мере победителю. Высокая ставка делала наше шоу более зрелищным и прибыльным. Но мы решили наплевать на прибыль! И усугубить удовольствие! - лысый улыбнулся.

В зале стоял разноголосый шум молитв. Местами звучали выстрелы в висок и сдавленные хрипы - народ вешался.

Лысый поулыбался минут пять, нырнул в броневик и умчался вдаль. Из-за угла вынырнула "Скорая" и помчалась за ним.

- Самозванцев развелось! - сплюнул Спартак. Потом вытер пот со лба и с уважением посмотрел на Олега. Тот сидел с отсутствующим видом. - А ты силен!

- Чего?

- Не испугался, говорю.

- А что, уже отжеребились?

В это время второй раз послышалось конское ржание. Ржали где-то совсем близко. Все замерли в ожидании. На сцену выкатился огромный деревянный конь. Олег был так поражен, что даже забыл подумать о смерти. Он ждал чего-то ужасающего, но произошло непонятное: чрево коня разверзлось, и из него высыпалась череда мальчиков и девочек в красных галстуках. Они выстроились в линейку и стали по очереди декламировать стихи.

Декламировали басом:

Раз-два, три-четыре,

Кто шагает дружно в ряд?

Питекантропов отряд.

Кто шагает дружно в ногу?

Крестоносцам дай дорогу.

Три-четыре, раз-два,

Покатилась голова.

Отчего костры горят?

Инквизиторы не спят.

Больше дела, меньше слов,

Жги смелей еретиков.

"Бжик, бжик, бжик" - пила пропела,

Расчленили чье-то тело.

Сидящие в зале оживились, приободрились.

Уважают все ребята

Непростую жизнь пирата.

Каждый хочет быть похожим

На бесстрашных краснокожих.

Дети находили ласковое слово для каждого.

Курносый мальчик, стоящий слева, пропел:

Раздвигайте, девки, ноги,

Мушкетеры на пороге.

На что одна из девочек басом отвечала:

Больше дела, меньше слов.

Наш девиз - всегда готов!

Вдруг Олег встрепенулся. Дети декламировали:

Очень сильный человек

Русский витязь князь Олег.

Если будет он встревожен

Шлемом саданет по роже.

Приветствие подходило к концу, и Спартак уже было загрустил, но тут ребятишки захлопали в ладоши и в такт проскандировали:

Так, так, только так

Атакует Спартак.

Бурную реакцию вызвала критическая часть приветствия:

В дружной семье отыскался урод

Лысого знает уже весь народ.

Свое выступление дети закончили комической пантомимой "Свет не без добрых людей". Затем под аплодисменты быстро забрались обратно, и деревянный конь под разухабистую песню "Кони в яблоках, кони серые... скачут цокают, да по времени", выждав приличествующую паузу, растворился в воздухе.

Музыка осталась. Настроение у всех было приподнятое. Наконец, конь заржал в третий раз. Олег был готов ко всему.

Но чтобы настоящим администратором оказалась его родная жена Ольга! Пора было подумать о смерти.

Спартак рядом тоже вздрогнул. И вообще зал как-то странно напрягся и съежился. Каждый изувер увидел на сцене именно ту женщину, которую должен был увидеть, - все они увидели своих жен. Заерзали мушкетеры, в страхе полезли под скамьи питекантропы, а храбрый Робин Гуд с невероятной поспешностью стал отбирать обратно только что розданное имущество.

И тут Жена открыла рот. Холодок ужаса прошел по залу и остановился у ног Олега. Олег все еще думал о смерти, но ничего путного в голову не приходило.

"Ольга-то думала, что я у хазаров, а я вона где, - озарило князя. Чего же теперь врать-то?" - И тут до князя дошло. У ног потеплело. Князь залился гневом и вскочил. - "Я-то думал, она дома, а она вона где! Посмотрим, чего врать теперь будет."

Он мыслил как никогда ясно. Большинство залитых гневом изуверов поднялись с мест. Видимо, они тоже мыслили как никогда ясно.

Но вдруг Ольга заржала. Этого не ожидал никто.

"От родной жены такая гадость!" - с горечью подумал Олег и грузно опустился на скамью.

Жена начала говорить, и Олег по привычке отключился. Мужики потихоньку оправились от удара и загалдели о своем. Пока Жена говорила, можно было передохнуть.

Спартак опять жаловался Олегу:

- Это ж надо было всю свою светлую жизнь положить, чтобы твою судьбу опять жена решала!

- А ты на что положил?

- Да как на что? На свободу! - возмутился Спартак.

- На что? - не понял Олег, услышав незнакомое слово.

- Ну, как тебе попроще объяснить... Свобода - это борьба за права человека. У каждого должно быть свое право...

- А, право первой ночи! - сразу сообразил князь. - За это дело я бороться согласный. А с кем?

О таком праве Спартак услышал впервые, но решил не спорить и на всякий случай наставить князя на верный путь.

- За любые права надо бороться с патрициями!

- С хазарами? - уточнил князь.

- С патрициями!

- А это еще кто?

- Ну, как тебе объяснить... Патриции - это, это такие!.. это такое!.. это такая!...

Спартак поудобнее сел и с презрением начал:

- Вот сидит этакий патриций, этакая сволочь пышнотелая... благоухает... ну, вот этим вот... по два таланта за маленькую бутыль; пьет себе из пятилитровой амфоры кипарисовую водку... нет, лучше ананасовый самогон. И вот благоухает себе этакая сволочь целый день, а когда надоест - зовет гетеру, - Спартак полузакрыл глаза. - И говорит, э-э... говорит: "Слышь, гетера, сжарь яишницу". А гетера ему отвечает: "Не хочу", мол. А ты ее по мордям, по мордям!

- По мордам - это хорошо! - одобрил Олег. - Вот я помню...

Но договорить им не дали. К Олегу подбежал маленький мужичонка с шилом в одной руке и с кистью в другой.

- Номер по телу будем делать али как? По голому телу дороже, но красивее. Татуировку делаю в трех цветах. Память на всю жизнь. И глазу приятно.

- Тело не дам! - отрезал Олег.

- Тогда могу гравировку по кольчуге. Есть фирменные майки с блестящим номером. Или вот импозантная вещь. - Он показал стеганый ватник в полоску с номером на спине. - Новинка сезона.

Новинку сезона Олег взял, и теперь на спине у него красовался номер 037.

- 037, - тут же выкрикнула Жена. - Князь Олег. Команда "Враги народа".

Команд было много. Они стояли кучками там и сям. Олег растерялся. Но тут краем глаза заметил серое пятно. Приглядевшись, он различил группу гордых людей в точно таких же черных с белым полосатых телогрейках и понял, что это свои. Князя приняли тепло. В команде собрались мужики что надо. Стали знакомиться. Каждый представлялся капитаном.

По итогам жеребьевки в одной отборочной группе с "Врагами народа" оказались такие команды: "Друзья народа", "Народ" и "Инородцы". "Друзья народа" незадолго до этого победили "Социал-демократов", о чем поведал в своем знаменитом отчете один известный спортивный обозреватель. В состав "Народа" входили десять тысяч неявившихся монголо-татар и Герасим. "Инородцев" было много, но они с трудом добивались взаимопонимания, хотя все охаивали "Народ" и его "Друзей..." Все это Олег узнал из разговоров с новыми соратниками, которые с появлением князя приободрились, стали лихо щелкать зубами и весело готовиться к бою.

Князь и сам возбудился: воинственно крякал, улюлюкал и гремел кольчугой. Состязания вот-вот должны были начаться, и все было бы хорошо, если бы к Олегу не подошел священник в черной рясе.

- Крещеный? - участливо спросил священник.

Возбужденный Олег сжал кулаки и с налитыми кровью глазами изрек:

- Аз есмь протопоп Аввакум! - Потом остановился, внимательно посмотрел на попа и спокойно, вежливо спросил: - Тебя как зовут?

- Поп Гапон.

Олег опять налился кровью и продолжил:

- Аз есмь протопоп Аввакум и поп Гапон! - демонически захохотал, щелкнул зубами и помчался за попом.

В это время в другом конце зала встрепенулся Спартак. С криком "Наших бьют!" он поднял свою команду "Друзья народа" и рванул на помощь Олегу. Изуверы не смогли сдержаться.

И начался праздник!

Им еще не успели раздать оружие. Но все равно было интересно. Крики "Киай!" заглушались размашистым "Эй, ухнем!". Каннибалы покусывали дерущихся, на ходу ловко присыпая место укуса солью и перцем. Сквозь разноголосый мат доносились командные девизы: "Аве, Цезарь!", "За родину, за Сталина!", "За царя-батюшку, за Россию-матушку!", "Чтоб ты издох, скотина!" и прочие. Казалось, остановить их нет никакой возможности. Со всех сторон вовсю мелькали огромные кулаки, мозолистые пятки, разбитые носы и прочие характерные приметы великого противостояния.

На волне беспорядков снова появился лысый регистратор-администратор самозванец, которого безуспешно искали все это время. Посреди всей этой сумятицы, драки, криков он выехал на броневике, вылез, сел, свесив ноги, и закурил.

Изуверы, как по команде, остановились.

Ничего хорошего от лысого не ждали. Но самозванец всего лишь почесал босые пятки, что-то крикнул в люк броневика, и оттуда ему подали горсть семечек.

- Угощайтесь, мужики, - обратился лысый к народу. Никто угощения не принял. - Не хотите - как хотите, - вздохнул самозванец и отдал семечки обратно в люк. Неторопливо докурил, потом встал, стряхнул пепел с брюк, тихо произнес "Inter bella at pericula non est Locus otio" [Среди войн и опасностей нет места отдыху (лат)] - и взялся за гашетку пулемета.

Изуверы стояли стеной. Лысый, брызгая слюной, громко закричал "Тра-та-та-та-та!" и принялся описывать стволом пулемета большие круги. Но пулемет не стрелял. Изуверы начали переглядываться. Лысый вытер пот со лба, что-то крикнул в люк, откуда ему тотчас подали стакан воды. Он выпил воду, прокашлялся, схватил пулемет и вновь закричал: "Тра-та-та-та-та!" Потом, видимо, решив, что достаточно, послал всем воздушный поцелуй, кокетливо подмигнул, и броневик умчался вдаль. Изуверы немножко постояли и вернулись к своим занятиям.

Праздник продолжался.

Тем временем Олег и поп Гапон выбежали из зала. Когда Олег уже настигал попа, когда он уже отвел руку для удара, а поп в свою очередь успел крикнуть "Христианской веры не принявший, язычник хренов!", их скрутили, связали руки за спиной и повели обратно в зал. Изуверов уже разлили водой, и теперь они стояли в углах по своим командам побитые, но счастливые. На световом табло горела надпись: "ФАЛЬСТАРТ". На помосте рядом с Женой стоял связанный Спартак. Олега с Гапоном подвели к нему. Сердитая Жена выговаривала изуверам, показывая пальцем на Олега, Спартака и Гапона:

- Из-за этих безответственных хулиганов произошел фальстарт. Комиссия принимает решение о дисквалификации: нарушители лишаются права участия в командном зачете, однако с сохранением права участия в личном зачете.