Помоги проекту - поделись книгой:
– Потому что поступила информация, что именно такой удар по нам готовят капиталисты – переглянувшись со Сталиным, ответил Ворошилов и замолчал.
– Нам нужно не только посмотреть, но и выработать методы борьбы с такой тактикой. А то поляки обходным маневрам нас уже научили – усмехнулся Будённый, вспомнив сколько раз, грек на это обращал его внимание.
– А не слишком ли дорого нам это станет? – Угланов, занимавший пост одного из секретарей ЦК ВКП(б) и в последнее время сильно сблизившийся с Бухариным.
– Мы надеемся повторить такой манёвр, а кроме того захватить склады китайцев и белогвардейцев себе – ответил Ворошилов, ещё раз посмотрев на Сталина.
– Но и это не основная причина. Если такая тактика окажется действенной, то нам надо менять всю программу индустриализации Украины и отводить промышленные предприятия вглубь страны – со вздохом произнёс Сталин.
– Нам, по мнению «некоторых экспертов» – с небольшой издевкой в голосе произнёс Ворошилов – не выдержать первого удара капиталистов. Привели пример Наполеона и прошлую немецкую интервенцию. Только расстояния и маневренная война нас спасут – перекривлял он кого-то.
– А как же наши планы по коллективизации и индустриализации. Повысим количество рабочих на местах и перестроим мелкобуржуазную Украину – сказал Рыков так, что непонятно толи с ехидством, толи с вопросом. Он явно пародировал цитату с прошлых докладов Сталина.
– Будем дробить территорию на разные другие образования. Частично проводить индустриализацию небольшими предприятиями не имеющих большое стратегического значения. Только надо подумать как. Жду ваших предложений. Промышленный же регион, как в Америке и Германии в районе Ростова – на – Дону и Донецка нам крайне необходим – твердо сказал Сталин.
– Так это из-за него мы сцепились с хохлами? – понял, наконец, в чем проблема Угланов.
– Не только. Слишком там не стабильная ситуация и не надёжные войска. Громадные хищения вооружения и военного имущества, а так же его порча – ответил ему Будённый.
– Мы согласны выступить единым фронтом, если товарищи утвердят план строительства и смету нового здания для «Правды» на будущий год. А так же выделят необходимые средства и поступающую технику – тут же влез Бухарин, который явно пытается урвать себе от непонятно откуда взявшихся фондов Сталина.
– Но… – начал Ворошилов.
– Хорошо – перебил соратника Сталин. – Но вы поддержите, и решения к принятию жестких мер к бунтующим. И ты Бухарчик напишешь об этом в своих газетах. Нового восстания страна может и не выдержать – несколько раздраженно Сталин.
– Ну что Михаил Иванович опять сломались? – я развалился в кресле на палубе перед шлюпкой. Вообще этих шлюпок на пароходе было не мысленное количество. Сейчас пароход тихо покачивался на волнах и чёрный дым из трубы не шёл. Тихое утро, не жарко. Волнения нет абсолютно, как будто находимся в озере, а не в океане. Есть возможность позагорать. Лепота. Всё бы хорошо, если бы мы уже не третий раз после Гибралтарского пролива не останавливались на ремонт. Эх, надо было удочку захватить.
– Да надо было «Евфрат» брать. Он мене изношен. Правда он более пассажирский, чем грузовой – Одовский, как и я стал любоваться стайкой летающих рыб.
– Но спор вы мне проиграли – завожу руки за голову. Нет, надо срочно солнцезащитные очки завести.
– Нет. Я прав. Это старший механик не досмотрел. Вы Сакис просто недопонимаете. Летом да хорошо. А зимой как? Или ваши пароходы только летом ходить будут? Если я буду ходить на линии Марсель – Сиди-Ифти то я настаиваю на покупки большого парохода.
– Хорошо – после недолгого раздумья соглашаюсь. – Накажем на деньги и старшего механика. Но моё чутьё, что с этим пароходом будут проблемы, меня не подвело. А значит, спор вы проиграли. Поэтому в течение года вы будете получать только оклад без капитанского процента от прибыли и надбавок.
– Согласен – как-то подозрительно легко согласился капитан. Значит, наказание я назначил легкое, учтем это на будущее…
Ну, вот наконец-то мы на рейде города Сиди-Инфи. Всё те же красные тона. О нас заметили, и целая делегация направилась к берегу. Тут это целое событие и одновременно развлечение. Капитан приказывает спустить сразу шесть шлюпок. В одной из них я с охраной вооруженной до зубов направляюсь на берег.
Пока мы подошли к берегу, приехал сам мэр Махмуд-бей на пассажирской тележке запряженной мулом. Подобных мы сейчас тоже два десятка привезли, а то в прошлый раз Одовский только две взял на пробу. Оказались востребованными.
Здороваюсь со встречающей толпой на турецком и спрыгиваю на причал. В руках у меня чемоданчик с патефоном и пластинками. Киваю Орешкову, который одет в смесь европейской и арабской одежды. Сначала подхожу к Махмуд-бею и ещё раз приветствую его.
– Садись уважаемый Сакис. Поедем ко мне в гости. Нам надо многое обсудить – и похлопывает по сиденью рядом с ним. Сажусь, патефон на колени и мы в сопровождении его и моей охраны направляемся к нему в гости.
От угощенья я привычно отказываюсь, причем приходиться долго извинятся и торжественно дарить патефон. Дальше начался неспешный разговор. Контакт с эмиром Адрара Сиди Ахмед ульд Айда и Бракна Махмуд-бей установил, хотя подозреваю они у него всегда были. Оружие они готовы покупать, как и другие товары в обмен на их товар. Наличных денег у них нет, но остального разного много. Натащили и разных образов пород. Рады большому пароходу и что привёз много товаров. Между этим договорились, какую часть купит сам мэр. Караваны стали изменять маршрут и чаще заходить в Сиди-Ифти. Ну, просто сказка, а не жизнь тут началась. Ну, где же проблемы?
– Уважаемый Махмуд-бей неужели ничего не омрачает вашу жизнь? – подозрительно спрашиваю я, не веря в такую благодать.
– Ну, разве что конфликт привезённых вами людей с иудеями – нехотя признался араб.
Вот только этого мне и не хватало. Мало мне других проблем, так ещё на межрасовой почве в конфликте придётся разбираться…
– Ну, рассказывайте Николай Денисович, как вы докатились до такой жизни – сейчас осматриваю выкупленный мной дом, почти превращённый в настоящую маленькую крепость. Похоже, арабы научили их осмотрительности. Слушаю рассказ бывшего капитана.
– Значит так, умерьте свои амбиции до следующего раза. Я понимаю, что у вас зло на евреев ещё с России, но вы тут никто и вас слишком мало. Конфликт я думаю, погашу за счёт привезённых мной товаров. Вы составили карты и собрали информацию, как мы договаривались? Следующий раз привезу людей из России, таких же бедолаг, как и вы. Мне надо будет, чтобы вы их наладили движение караванов в сторону реки Нигер. Туда оружие, назад золото, серебро, медь и другие товары. Так же меня интересуют кожи гиппопотамов, крокодилов, слоновая кость. А в следующем году мы отправимся в одну экспедицию, и там вам удастся удовлетворить свою тягу к разрушениям и повоевать. А пока прекращайте ссоры с местным населением – строго говорю ему.
– А женщин вы тоже привезёте? А куда мы отправимся? – тут же засыпал он меня вопросами.
– Вы же вроде договаривались с Саидом на счёт женщин? – удивляюсь я.
– Да страшненькие они…и не бельмеса не понимают. Готовить не умеют, а то, что готовят нам не подходит. Нам бы с России – вздыхает он.
– Ну, надо же. Стоило только поменять камеру на Африку уже и женщины не такие – смеюсь я. – Ладно привезу я вам женщин. Это из-за них у вас, что ли конфликт с евреями? – да не подумал я. Видать, нормальных арабок давать Саид не захотел, вот им и русских продавай. Ну а налёт я хочу совершить на Бельгийский Конго, в частности взорвать все шахты в провинции Катанга, чтобы оттуда США и Англия не получили уран.
На следующий день у меня состоялся тяжелый разговор с габбаем и раввином общины евреев. Претензий у них было много, но половину я отмёл сразу. Это были чисто экономические взаимоотношения с моей торговой факторией. С частью согласился, поэтому пришли к взаимопониманию. Самый больной вопрос оказался – женский. В конечном итоге и его решили. Я приструню своих, и хамского поведения больше не будет. А они пусть сами разбираются со своими дочерями и вдовами, которые тоже виноваты не меньше. Этим тоже арабы не нравятся…засматриваются на русских.
Мирное согласие обошлось мне в уступке оптовой цены на свои привезённые ходовые товары. Без прибыли я, конечно, не остался, но упущенная выгода мне очень не понравилась. Ну и евреи были бы не евреями, если бы упустили свою выгоду.
Стали разговаривать про жизнь. Им очень интересно, что сейчас происходит в мире. Сюда сведения поступают с большим опозданием. Я пообещал им передать захваченную мной в поездку прессу. Мне же интересно как происходит жизнь здесь. Оказывается, каждая синагога автономна, поскольку иудаизм не признаёт центральной человеческой духовной власти. Очень мудрое решение. Разговор затянулся и после я отправился на свой корабль.
Там я специально отобрал прессу, где рассказывалось о создании Израиля. Есть у меня желание перевезти туда эту общину и не за так просто, разумеется. Плюс тут останутся их дома, в которых я поселю русских и греков, особенно рыбаков. А то слишком их много стало крутиться около моей тёти. Причём там хватала разных типов, начиная от беженцев с Малой Азии, кончая разными сторонниками греческой монархии.
А утром меня позвали в город. Пришёл большой караван с Португальской Гамбии, только не с побережья, а с дальних внутренних районов. Привёз много арахиса и немного самородного золота, серебра и меди. Причём металл менять не хотели, пока не поменяют арахис. А что делать с таким количеством ореха никто не знает? Мало того в этом году его большой урожай. Упускать торговый караван мне никак не хотелось. Другой раз может и не прийти.
Честно говоря, я тоже не знаю, что делать с таким количеством арахиса. Будем пихать, куда только можно. Но с караван-баши мы всё же договорились. Я скинул ему много неликвида застрявшего у меня и не только своего за его орех, а выбранные им товар за металл. Назад караван в основном повезёт разные металлические вещи, от самых простых до разного оружия. А так же соль, ткани и пару тележек. Я озвучил караван-баши свои приоритеты, такие как металлы, шкуры и кожи животных. От рабов, кстати, англичане и американцы их до сих пор вывозят на разные стройки в колониях, я отказался. Так же буду брать у него бивни слонов и панцири черепах. Я пока не знаю, что с ними сейчас делать…но обязательно придумаю.
Караван-баши интересовали железные сельскохозяйственные инструменты и посуда, оружие как огнестрельное, так холодное. Яркие ткани, соль и различные украшения.
В этот раз долго задерживаться в Сиди-Ифти не стали и через десять дней, продав и часть шлюпок, отправились в Испанию. Пора мне посетить Хуана де ла Сиерва в Картахене. Надеюсь, он уже доделал свой С-6.
Глава 5
Пароход стал на дальнем рейде. Картахена встретила нас местным праздником. Все гуляли, пели и веселились…как делают это испанцы. Уже хорошо. Ступив на берег еле отыскали такси, чтобы добрались до уже знаменитого Хуана де ла Сиерва. Как рассказал нам словоохотливый таксист, Хуан часто летает на своих аппаратах и стал, что-то типа местной звездой и гордостью одновременно. Молодец.
Встретил нас Хуан в своём новом большом доме на окраине города. Сам дом, а вернее целая загородная вилла, которая здесь называется кинта, находился на побережье.
– Признавайся Хуан, как ты приобрёл такое чудо? – осматриваю строение, пока он хвастается своим домом. А мои охранники в это время наслаждаются легким вином с оливками за столом в саду.
– Честно говоря, случайно. Один синьор построил себе эту кинту, но вскоре разорился. Вот и вынужден был её продать. А так как, почва тут в округе каменистая и ничего такого не растёт, много за неё не запросили.
– Однако – не только мне иногда везёт…но и некоторым, киваю я головой.
– У меня есть заказы от САСШ, Голландии, Италии и Японии, но дело идёт очень медленно – после обеда, я осматриваю в специально построенной мастерской с Хуаном его новый автожир С-8 с фюзеляжем от самолета «Авро 504» с двигателем «Линкс»200 л.с. и четырехлопасным ротором с веслообразными лопастями. – Наверное, я зря отказался перебираться в Англию. Хоть правительство и старается мне помочь, но Испания не та страна.
– Э, Хуан хорош плакаться. Купи себе большую скоростную яхту и показывай и заказывай что тебе надо в любой части мира – перебиваю его. – Ты бы в Англии такой прекрасный дом ни за что не купил. Кроме этого, что ты только зациклился на автожирах. Вот мне в Испании надо ваши навахи. Возьмись выпускать. Толедская сталь у вас есть, костью разных животных и панцирями черепах я тебя обеспечу. Мне ещё надо химикаты для выделки кожи. Кстати сейчас мне нужны рыбацкие боты, которые ходят в океан. Поможешь купить. Да и я у тебя штук пятьдесят для начала бы купил. Нефти, извини, пока привезти не могу, нет танкера – вот не понимаю его, чего он печалиться.
– Остановись Сакис. Где я тебе денег на всё возьму? Да я только недавно почти со всеми долгами рассчитался, чуть-чуть осталось – выпалил он.
– И успел купить дом. Скоро мои пароходы вернутся из России. Это у тебя что? Опять английский двигатель, как на С-5? – показываю на роторный двигатель.
– Ну да. Ле Рон на сто десять лошадок – не понял он вопроса.
– Рабочий? Покупаю. Куплю так же у твоего отца вина и оливок или поменяю на арахис. Могу со временем предложить хороший русский чернозём – всё равно немцы его с Украины эшелонами вывезут.
– Чернозём? – крайне удивился он и понятно почему. Страна сельскохозяйственная тут это почти на вес золота.
– Почему нет. Бочки по заказу уже делают. Часть привезут, часть дубовой доской – тут я вспоминаю и про птичий помёт. На северных островах его ещё не брали, а почва Испании постоянно нуждается в удобрениях при интенсивном использовании. Хотя России удобрения нужны ничуть не меньше. – Слушай, я чего ты на своём аппарате не металлические лопасти используешь, а деревянные? Это же вчерашний день. А так, я думаю, что и твоих пару аппаратов смогу продать, а может и больше – направляемся в дом. Тут мы корректируем экспортно-импортный список.
Следующий день мы с ним потратили на поиск рыбацких баркасов.
– Вот смотри Хуан, какие мне нужны. В России климат суровый и легкие баркасы там не годятся. А здесь и двигатель нефтяной, причём самый простой – предложений было не мало, но подошёл мне только один. Хуан тоже с интересом, как талантливый инженер, осмотрел баркас. При этом, что-то напевая себе под нос. Хорошо, что я взял Хуана, торговался он за мой баркас с видимым удовольствием. Скорее это для него стало развлечением, чем необходимостью. А я с удовольствием наблюдал «цирковое» представление южан. Да мне ещё до них далеко, сделал я вывод.
Двенадцатиметровый баркас решили не грузить на пароход, а закрыть хорошо брезентом и потихоньку дотянуть до рейда Марселя. Всё-таки тут не очень далеко.
Я сумел поменять небольшую часть ореха на вино и оливки. Так же продал часть гуммиарабика, здесь он пользуется постоянным спросом. Уже привычно купил несколько пистолетов «Астра», одну очень красивую наваху и несколько простых. Красивую подарю Сталину. Смотришь и для военных выпуск наладят…хотя сейчас ещё вряд ли. А то тут же разворуют. Разве что в виде подарочных вариантов сделать. А что, неплохая идея. А то пистолеты для всех слишком дорого.
Тепло попрощался с Хуана де ла Сиерва и его отцом, с которым у Хуана постепенно стали выравниваться отношения, «Одесса» дымя большой трубой и ведя на поводу баркас направилась в Марсель.
На дальнем рейде Марселя, о радость. Стоят мои суда вернулись из СССР. Получаю почту, которую привёз Олаф от Потоцкого и других, там много всего. Обговариваю с ним рейд.
Собираюсь на берег искать «моего» лейтенанта. Нашел. Обсуждаем с ним привезённый мной товар. Договариваемся, что часть товара, такую как меха мне придётся всё же пропустить официально. Я морщусь. Эх… самая дорогая часть.
– Сакис. Не стоит портить отношения с портовыми властями. Они тоже кушать хотят и наверх что-то кинуть надо – успокаивает меня Мишель Мареном. Зато лейтенант забирает у меня все испанские оливки, весь мёд и чуть-чуть арахиса. В обмен на разные ткани. Так же просит у меня забрать вино, которое у них повисло мёртвым грузом, а скоро и новый урожай. Божится, что это хорошее белое вино. Пришлось, согласится. За это мне дают возможность пришвартовать в хорошем месте пароходы один к одному и заняться перегрузкой товара.
Да и сам лейтенант будет осуществлять контроль от таможни на перегрузку товара, который уйдёт из Франции. Собираю совещание капитанов на «Огнях Смирны». Выслушиваю их отчёты и принимаю решение. Перегружаем на один из немецких пароходов дубовые бочки, пиломатериалы, соль, воск, немного марганца и отправляем его в Испанию в Картахену к Хуану и его отцу. Цену на товар, кроме марганца и воска я с ними согласовывал. Поэтому задание капитану Франсуа Фурнье продать их как можно дороже. Назад он должен привезти разный металл и оливки. Вот уж нежданно-нагадано образовался товар. Позже пойдёт масло. В этом году урожай разных сельхоз культур в Испании обещает быть очень хорошим.
Дальше загружаем «Огни Смирны» и он опять идёт в СССР. В этот раз он даже не везёт машины, кроме трёх вуатюреткок Hanomag 2-10 PS. Слишком большой объём груза составляет арахис, испанское и французское вино. Кроме этого на него грузим испанский баркас и часть лодок с «Одессы». Этот груз для греческих рыбаков Керчи.
– Месье, надо быстрее сделать ремонты. Зимой будем отдыхать. Приказываю так же экономить уголь. Во Франции он слишком дорог – как я не злился, но второй немецкий пароход и «Одессу» вынужден ставить на ремонт. Если с немецким там ничего такого трудного нет, в течение двух-трех недель сделают, то с «Одессой» посложнее. А это опять расходы. Я начинаю понимать, из-за чего сейчас разоряются пароходные компании. Если бы не моя торговля информацией из будущего и оружием, неизвестно смог ли я развивать компанию. Расчеты показывают, что без «левых денег» я еле-еле держусь «на плаву».
Закупив прессу, я с Никольским и Сергеем Николаевичем Васильевым еду в Сен-Назер, а оттуда планирую в Париж. За время похода в Африку я с ним не раз беседовал и спорил за политику. Каста царских морских офицеров России довольно консервативна. Но он мой будущий капитан скоростного полу эсминца, полу непонятно чего. И мне совсем не надо, что бы он «взбрыкнул» в неподходящий момент. Но видно, что работа парижским таксистом остудила горячую голову, и Васильев стал смотреть на мир немного другими глазами. А мои едкие замечания по истории России, и её бывшего правящего дома Романовых, как и самих дворян, заставляли его краснеть. Вроде бы мы нашли общий язык, и он пообещал не предпринимать необдуманных и вредящих действий в отношении моей компании и моей семьи.
Чтение прессы доставило удовольствие, но и заставило задуматься. Первое и главное, что СССР с Францией неожиданно для многих договорились по парижскому клубу. Да так лихо, что Франция продаёт СССР ещё два эсминца, правда несколько устаревших. Тут же посыпались протесты от САСШ, Норвегии, Румынии и Польши. Двум последним Франция быстро заткнула рот, предоставив кредиты и военную технику, особенно Румынии. Норвегию вообще слушать не стала. А на САСШ кто-то выложил компромат по сотрудничеству с СССР и не только это. Честное слово, я к этому не имею никакого отношения.
Разразился небольшой дипломатический скандал. САСШ потребовали возврат долгов, на что Франция согласилась, но в установленном и подписанном ранее порядке. Франк из-за этого опять немного девальвировал, что вызвало бурю протестов против САСШ в самой Франции. По стране опять прокатились демонстрации, где полиции пришлось защищать американское посольство.
В это же время председатель Совета Министров и министр финансов Пуанкаре обратился к гражданам республики. Пуанкаре попросил обеспеченных граждан поддержать франк и республику, и обменять находившиеся у них золото на бумажные деньги. Происхождение металла пообещали не спрашивать. На этом фоне его популярность и популярность его партии резко скаканула вверх. Ну что же правильно. Надо тоже часть золота из СССР обменять на франки.
Радикал-социалистическая партия Франции, главный соперник и критик Пуанкаре, стала терять сторонников. Возник и скандал с её зарубежным и банковским финансированием.
Вторая по значимости для меня новость, это спасение дирижабля «Италия» и скорый выход советского фильма на экраны Европы. Реклама идёт серьёзная. Сталин не стал мелочиться, так и велел зазвать фильм «Спасение Италии». Фильм обещал рассказать не только о спасении отважных героев, но и об условиях жизни людей и животных севера. Похоже, здесь Сталин быстрее пришел к выводу, что кино это важнейшее из искусств.
А вот третья новость заставила меня крепко задуматься и пересмотреть ещё раз статьи в научных журналах. Хорошо хоть «атомщики» пока ещё хвастаются своими всякими научными статьями друг перед другом и можно свободно найти их лаборатории. Пресса тоже с дуру подхватила их лозунги и поставила между словами «радиация» и «чудо» знак равенства.
Похоже, мне всё-таки придётся стать ещё и научным террористом, как бы мне это не претило. Если вспомнить скольких людей из-за этих фанатиков от науки погибнет…то ужас. Ну что же придётся брать на себя и этот грех и убедить Никольского, Юру или Станислава помощь мне. Один я не справлюсь. Для себя я наметил три цели. Это французскую лабораторию вместе с их руководителями Фредерика Жолио и Ирен Кюри и двух немецких ученных Вернера Карла Гейзенберга и Отто Гана.
Если на фоне французских волнений нападение на лабораторию ещё можно как-то «спрятать», то вот с немцами будет посложнее. Хочется уничтожить не только этих «новаторов атома», но и их лаборатории. Там ведь много разных приборов, которые созданные ими в единственных экземплярах и восстановить их так быстро не получится. Если вообще получится в ближайшее время.
В Сен-Назере Вильдье меня порадовал тем, что нашёл два сухогруза, но несколько большего тоннажа, чем обговаривали и без возможности перевозки пассажиров. Спрашивал покупать ли ему корабли и начать переделку? Корабли находились на других французских верфях. Я даже обрадовался, но не показывал это французу. Грузопассажирских судов мне пока хватает, а вот сухогрузов нет. Обсудили с ним и этот вопрос. Я дал добро на покупку и небольшой ремонт. Так же Вильде купил земснаряд в Голландии, который ещё не пришёл.
– Знаете месье Вильдье, мне абсолютно не нравится скорость этого земснаряда. Купите мне мощный и скоростной буксир – а то этот земснаряд год будет идти до советов.
– Есть у нас такие суда. Давайте посмотрим. Отдадим не дорого – Вильдье попытается «впарить» мне пассажирский речной пароход на четыреста пятьдесят человек. Их верфь произвела серию легких пассажирских пароходов, но половину продать так не может. Пришлось идти смотреть. Действительно пароходики своей схожестью напоминали буксиры. Водоизмещение в сто девяносто тонн, длиной двадцать метров. Я обещал подумать, уж очень Вильдье просил и настаивал.
– Ну что скажете, Сергей Николаевич? – когда мы вечером рассматриваем схему пароходика в гостинице.
– Хоть корабли и относительно новые, но французы никогда не отличались хорошей школой в судостроении. С мощностью машины всего в двадцать три лошадки и такой малой осадкой… и четыреста пятьдесят пассажиров. Я бы такой не брал[4] – тактично ответил мне Васильев.
– Мне и самому не нравиться. Но, увы, придётся хоть один, но купить – развожу руками. – Давайте ваше предложение, как его модернизировать без особых затрат. В результате нашего «мозгового штурма» мы внесли ряд изменений. Сразу уменьшили количество пассажиров до двухсот пятидесяти человек. Убрали верхнюю прогулочную палубу и часть кают в носу и корме. На корме, даже появилась место и возможность возить грузы, под тонну весом. Сразу улучшились условия проживания экипажа. Рулевую рубку сделали ниже, но намного просторнее. Верхнюю часть носа кораблика я нарисовал прямоугольную, как у будущих барж. В результате это позволило уменьшить высоту фальштрубы на метр. Конечно, хотелось бы более мощную судовую машину, но это уже будут слишком дорогие и кардинальные переделки.
– Кораблик получится намного более устойчивее, но в море я бы на таком не вышел…особенно зимой – подвёл итог нашей деятельности Васильев.
На следующий день после долгого торга мы пришли к согласию с Вильдье. Кораблик переделают, практически забесплатно, лишь бы я его только купил. Серия действительно получилась очень неудачной. Васильев пока остается в Се-Назере контролировать не только этот, но и другие мои проекты, особенно эсминец. Его жену я пообещал пристроить на работу у себя…
Пока я задержался в Сен-Назере в Париж уже пришел грузовой вагон с пушниной под охраной греков. Пришлось подключать Ламанову, а Станислава посылать за покупкой грузовика. Всё равно он постоянно нужен.
– Надежда Петровна подключайтесь. Надо хорошо и выгодно продать русский мех. На прибыль будем покупать швейное оборудование, под небольшую фабрику. Место для неё строиться в новом доме. Оборудование надо найти компактное. Его будем менять лет через пять на новое. И так далее.
– Но у меня нет людей? – удивилась она моему решению.
– Обратитесь к Софье и моей тёти. Берите, кого считаете нужным. Кто не справился, можете смело увольнять. Я не буду вмешиваться в управления, пока будет продаваться не менее семидесяти процентов ваших изделий – даю понять, что без контроля я её деятельность не оставлю.
– А тридцать куда? – удивленно Ламанова.
– Не проданные образцы я заберу, но не более тридцати процентов, а лучше меньше. Так же из России будет поставляться жемчуг. Нарисуйте образцы украшений к вашим вещам из янтаря, полудрагоценных камней, слоновой кости и панцирей черепах. Возможно, предложите, что и ещё – объясняю ей возникшую ситуацию.
– А что с моим мужем? – напоминает она.
– Я же вам говорил, что договорился. Чуть позже я буду в СССР и его привезу – заканчиваю на этом разговор. Мне и других проблем хватает.
Немного подумав, решил перенести «атомную» акцию на позднюю осень, когда люди будут носить пальто и шапки. Так легче будет остаться незамеченным и пронести с собой оружие и коктейли «Молотова».
А пока я занялся проверкой текущих дел. Перебрал накопленное мной золото. Отнёс 440 грамм в царских червонцах и ничего не значащих изделиях в «нужный» банк, указанным людям. Пополнил свой счёт и получил большую благодарность от управления.
Приехал адвокат Легран, которому сняли недалеко от нас небольшую квартиру. Загрузил его проверкой законности всех наших семейных активов. Мотался на стройки и ферму. Так быстро и пролетело время, когда пришёл пароход из Испании и отремонтировался второй. Только собрался ехать в Марсель, как мне доставили конверт. Нужно идти на встречу с Лефебвруа.
Поделиться книгой: