Помоги проекту - поделись книгой:
Мардегор не ответил на вопрос. Плохо скрываемый гнев исказил его брови. — Я надеюсь, что ты не подведешь своего отца?
— Нет, — поспешила заверить лорда астартесса.
— Я горжусь тобой, доченька. — Лорд улыбнулся и подошел к ней. Губы Мардегора, покрытые сайроном, коснулись её лба. Фемия с тоской подумала, что теперь придется прятать пятна на лбу под челкой. — Ты можешь идти.
Фемия молча поклонилась.
— Опять?!
Сердце забилось чаще, щеки начали гореть от прилившей крови. Ланта вскочила со своего места в тронном зале и выбежала на середину, встав перед тронами матери и отца.
Большинство присутствующих тут же начали перешептываться. В основном на совет пришли сантарии различных ведомств и родня Ланты. Присутствовала здесь и Лахесия — Великая сантария, второй человек в государстве и жена минтала Иолара. Эта строгая худощавая женщина с сухой кожей и острым подбородком вскинула брови, наблюдая за Лантой.
Ланта сглотнула комок в горле и сжала кулаки. Нужно было оставаться решительной до конца. Ланта вздохнула и выпалила: — Мама… Астартесса. Мне всегда запрещали свободно ходить по дворцу в детстве. Я согласна, ребенок беззащитен. Но почему вы продолжаете делать это сейчас? Тем более для чего запирать меня в комнате?! Позвольте мне хотя бы ходить в лабораторию и в обсерваторию.
— Где ты останешься одна? — Фемия наклонилась вперед и уперлась руками в подлокотники трона. — Мы все делаем ради твоей безопасности, доченька. Не нужно из-за этого срывать заседание Совета.
Ланта поджала губы, вскинула голову и твердым чеканным шагом вернулась к своему месту.
Присутствующий на совете Мардегор улыбнулся в кулак. Он наблюдал за каждым движением Ланты. Рыжие волнистые волосы были собраны в несколько кос, перевитых между собой, а боковые пряди девушка опустила себе на плечи. Её огненные волосы и бледная кожа прекрасно гармонировали с темно-сливовым платьем со скромным треугольным вырезом, отороченным желтой вышивкой и узкими рукавами. Платье Ланта дополнила поясом из золоченных пластин и тонкими бархатными перчатками в цвет платья. Мардегор причмокнул и откинулся на спинку кресла.
Ланта сидела с подчеркнуто ровной спиной и старалась не обращать внимания на перешептывания вокруг.
Со своего места встал плотный низкорослый мужчина с короткими рыжими волосами. Он обратился к астартору. — Я считаю, ты не прав, брат. Нет нужды запирать мою племянницу в клетку. На тебя совершали десятки покушений. Лантарии же еще ни разу никто не угрожал.
Лахесия покачала головой. — Разговаривать в таком тоне с астартором просто преступно, — её скрипучий голос заставил минтала замолчать. — Если бы не самочувствие астартора, Кетомедон, тебя бы выгнали с заседания совета.
Астартесса кивнула. — Давайте не будем разводить здесь полемику, минтал, — Фемия сдвинула брови. — Таково желание моего царственного супруга. Так? — она повернула голову в сторону мужа.
Астартор медленно закрыл и открыл глаза. Это можно было толковать любым способом.
Кетомедон пожал плечами и сел на место.
— Мы и так уделили этому малозначительному вопросу слишком много внимания, — подала голос Лахесия. — Давайте перейдем к обсуждению расследования покушения.
Лантарию провожали в комнату двое вооруженных слуг, когда дорогу им преградил Мардегор. Его крупная широкоплечая фигура, хищно изогнутые вверх брови и черные всклоченные волосы придавали лорду вид древнего демона.
Ланта замерла, а потом сделала шаг назад. Лорд Мардегор был редким гостем во дворце, но каждый его визит Ланта старалась быть где-нибудь подальше. От него веяло какой-то силой, странной и пугающей.
— Примите мои соболезнования в связи с произошедшей ситуацией, ваше высочество, — Мардегор чуть склонил голову набок.
Ланта подняла подбородок выше и быстро кивнула, прикрыв глаза.
— Ей не нужны твои соболезнования, старый хрыч, — раздался голос Кетомедона из-за спины минталенты. — Иди куда шел.
— Ваш дядя обладает потрясающей способностью грубить людям, — Мардегор улыбнулся Ланте.
Мурашки побежали по спине девушки. Лорд улыбался, но при этом его холодные голубые глаза потемнели, словно он только что принял сайрон. Ланта выдавила из себя ответную улыбку. — Я тороплюсь в свою комнату по приказу матери. Простите, лорд.
Мардегор кивнул, уголок его верхней губы приподнялся, обнажая потрескавшиеся зубы с черным нутром. Он кивнул Ланте и Кетомедону, а затем степенно удалился в свою комнату.
Ланта передернула плечами и обернулась к Кетомедону. Тот что-то прошептал вслед Мардегору и взял племянницу за руку.
— Ну зачем мама поступила так со мной, дядя Кето?
— Она любит тебя, Ланточка. Пойми, после того как твой отец стал таким…
— Покушения тут не при чем! Отец просто заболел.
— Боюсь, что нет, солнышко. — Кето часто называл своих племянниц солнышками. — Ты умная девочка, должна понять, что раз ни один лекарь не смог ему помочь, значит, тут замешано колдовство.
— Но наш род не подвластен магии сайрона.
— Род то наш защищен, но от всего ли? Какое колдовство есть в нашем мире, помимо силы сайрона? И каковы пределы возможностей самой фиолетовой пыли?
— Мне просто нужен доступ к лаборатории. Вдруг я смогу найти лекарство. — Ланта не смогла скрыть улыбки. Она не умела врать. Уже было столько попыток создать лекарство, и девушка понимала, что вряд ли преуспеет в этом.
— Прости, солнышко. Я не могу ослушаться приказа твой матери. Но я постараюсь доставить в твою комнату часть алхимических инструментов.
Ланта опустила голову и кивнула. — Мне стоило попытаться.
— Не грусти, Ланточка, — Кето потрепал её по плечу. — Несколько дней, а потом сердце твоей матери успокоиться, и она выпустит тебя.
— Мы должны идти, госпожа, — глухой голос стража из-под капюшона стер улыбку с лица девушки. Ланта обняла дядю, после чего вернула оскорбленное выражение на лицо и с гордой осанкой удалилась в свою комнату.
Кето смотрел ей вслед уже без улыбки. Когда к нему подошел его сын Эолот, глаза минтала похолодели. — Ты избавился от свидетелей?
— Да, отец. Один из них спрятался в лесу, но я нашел его. Глупец, разве можно брать на такое дело мекра. Его помет привел меня прямо в их убежище. Теперь никто не узнает, что мы были замешаны в этом.
— Хорошо, — кивнул Кето. — Проследи, чтобы алхимические инструменты твоей двоюродной сестры были доставлены в её комнату.
— А какой из сестер? — усмехнулся Эолот.
Кето засмеялся. — А давно Данея начала заниматься алхимией?
Кето сдержал свое слово и сейчас Ланта вертела в руках доставленные ей инструменты. Её двоюродный брат ничего не смыслил в алхимии и принес первое, что попало ему под руку. К тому же от большинства инструментов принесли отдельные части. Но Ланта смогла собрать из этого перегонный куб, а также стала счастливой обладательницей ступы и песты. У неё даже был тигель, правда, не было ни печи, ни горелки.
Ланта накрутила прядь волос на палец. — Все равно все это бесполезно. У меня нет никаких материалов и ингредиентов. Почему это все время должно повторяться?
Ланта практически упала на кровать, от чего та протяжным скрипом выразила свое недовольство. — Не скрипи! — сказала девушка кровати. — Похоже я проведу в твоих объятиях долгие и долгие годы, поэтому привыкай.
Минталента уставилась в потолок, размышляя над своим положением. Перед глазами все размылось, и девушка погрузилась в свои мысли.
Транс Ланты прервал долгий стук в дверь.
— Это я, сестренка! — звонкий голос Данеи позволил Ланте расслабить плечи. Она улыбнулась, но стилет не убрала, лишь спрятала его за спиной. Ланта дернула засов и сделала быстрый шаг назад.
Её двоюродная сестра вошла внутрь, шурша платьем. Данея посмотрела на минталенту, закатила глаза и задвинула за собой засов. Только после этого Ланта кинула стилет на кровать и бросилась обнимать сестру.
— Ты давай прекращай бояться каждой тени. В этом дворце никто не хочет тебя обидеть, — Данея похлопала Ланту по спине. — Иначе получается, твоя мать была права.
Данея была обладательницей пухлых чувственных губ, миниатюрного носика и больших глаз, которым она придавала большей выразительности подводкой. Свои пышные карамельного цвета волосы она чаще всего собирала в толстую косу, которую укладывала на левое плечо.
Ланте всегда нравились платья Данеи. Для своего визита сар-минталента выбрала платье песочного цвета с элегантными кружевными манжетами и довольно глубоким квадратным вырезом. Слева её платье украшал цветок саэлового дерева — насыщенного синего цвета, с пятью крупными волнистыми лепестками и множеством длинных желтых тычинок.
Ланта ответила сестре белоснежной улыбкой. — Обычно моя мать всегда права. Просто я считаю, что эта комната не спасет меня в случае нападения.
— Зато она успешно защищает тебя от сыновей лордов, — рассмеялась Данея. — Скоро турнир Весны. Ты опять не сможешь побороться за цветок саэлового дерева.
— Ты все равно не уступишь мне это звание.
— Да у тебя и нет шансов его получить, — в этот раз смешок Данеи получился каким-то растянутым и неестественным.
— Ты же знаешь, меня все равно не интересуют все эти напыщенные рыцари.
— Меня тоже.
Ланта содрогнулась от приступа смеха. — Тебя то? Да ты только и делаешь, что о них говоришь. Даже сейчас ты завела разговор о турнире Весны.
— Просто я не помню, чтобы ты там бывала. Получается, и в этот раз пропустишь.
— В детстве отец брал меня на турнир. До всей этой череды покушений на него.
Веселый настрой, который проснулся после прихода Данеи, вновь пропал. Ланта закрыла глаза, вспоминая. — Я так устала от такой жизни. Все эти покушения, заговоры. Хочется быть простой девушкой и заниматься наукой.
— Простые девушки собирают плоды саклетии, — Данея покачала головой. — Только у наследницы Астарии хватит денег отгрохать обсерваторию.
— Пусть и так. Зато их никто не запирает в собственной комнате и не мешает общаться с другими людьми. А я за всю жизнь нормально поговорить могла только с тобой.
— Ты же никогда не рвалась общаться с другими. Тебя всегда и мое общество устраивало. Что изменилось?
Ланта не ответила. Она посмотрела в окно, с обратной стороны которого была железная решетка.
— Ты все-таки боишься покушений? — улыбнулась сар-минталента.
Ланта закусила нижнюю губу. Отсутствующий взгляд девушки уперся в стену. — Отец всегда их боялся. А я была маленькой и не понимала, зачем меня все время запирают в этой комнате. Я все рвалась в лабораторию к мастеру Аддинозэси. Когда отец узнал об этом, он выгнал моего учителя. И тогда я сбежала.
— Куда?
— А? — Ланта вздрогнула. Она словно забыла о присутствии Данеи. — Просто сбежала из комнаты. Меня, конечно, сразу поймали и водворили на место. Отец пытался мне объяснить, но разговаривать с обиженным ребенком как с взрослым не лучшая идея. Поэтому он применил
Данея наклонилась вперед и заглянула в глаза Ланты. — Что он сделал?
— В тот вечер ко мне пришел слуга, принес еды. Дядя Ситтей, может, помнишь его. Он часто ухаживал за мной в детстве. Я пустила его в свою комнату, а потом он запер дверь и достал кинжал. После чего сказал… сказал, что убьет меня.
Ланта сжала губы и отвернула голову. Её глаза заблестели. — Прошло столько лет. Но я до сих пор помню… этот день.
— Дядя Ситтей… не помню такого. А что было дальше.
— Я расплакалась. Ситтей убрал кинжал, открыл дверь, в комнату зашел отец. Он объяснил мне, что я не могу покидать свою комнату и впускать кого-либо, потому что любой человек во дворце может желать моей смерти. Ситтея потом отослали от дворца, но я еще долго пугалась каждого слуги, что приносил мне еду.
— А почему меня пускали к тебе?
— Ты была маленькой девочкой. Видимо не ожидали от тебя такой подлости.
— Кошмар. Ты никогда раньше не рассказывала об этом.
В носу Ланты защипало. Девушка шмыгнула и вытерла слезу. — В начале это не просто. А потом, вроде как я и привыкла. Были и другие. Один раз я сбежала еще раз. Меня не смогли поймать, и я проникла на выступление фокусника, который проезжал через дворец и давал здесь представление. После этого выступления меня поймали, и отец отвел меня к этому фокуснику, чтобы я поучаствовала в его представлении. Он поместил меня в ящик, после чего забрал и вынес из дворца. Я поверила, что это было настоящее похищение. Мама потом долго успокаивала меня.
— Бедняжка, — Данея погладила Ланту по спине. — Вот почему фокусник перестал приезжать во дворец.
Глаза Ланты раскраснелись. Она обернулась к сестре, крепко сжала губы и кивнула. — Это так больно. Каждый раз, когда меня запирают в этой комнате, я вспоминаю эти и подобные случаи. Я больше так не могу.
— Я не думала, что астартор такой жестокий человек.
Ланта потерла глаза. — Он не жестокий. Просто… просто он не умеет воспитывать детей. Из правителей получаются плохие родители.
Внезапно Ланта схватила Данею за плечи. — Ты единственный человек, кому я могу доверять. Помоги мне сбежать из этой комнаты в обсерваторию. Я на пороге потрясающего астрономического открытия. Ну, или хотя бы в мою алхимическую лабораторию. Я же зачахну, если буду сидеть здесь без дела!
Данея задумалась. — Я посмотрю, что можно сделать.
— Ты лучшая! — Ланта обняла Данею. — Я так тебе благодарна!
— Она хочет сбежать, — Данея с громким хрустом откусила плод саклетии. Оранжевый сок побежал по её подбородку, капая на платье и кожу. Девушка закатила глаза и начала оттирать грудь и ткань.
— Данея, прекрати! — Лахесия стукнула ладонью по столу.
Девушка вздохнула. — Я нервничаю, мама. Из меня плохой шпион. Почему я, «цветок саэлового дерева», должна заниматься этой ерундой? У вас нехватка отъявленных головорезов? Может, стоит попробовать платить им больше? Тогда они не будут разбегаться.
— Ты дура или притворяешься? Ты единственная кого к ней впускают без проблем.
— Ну это да, — невнятно пробурчала Данея с полным ртом. — Она еще рассказывала, как над ней издевался отец, когда хотел научить не доверять всем подряд.
— Плохо учил, — рассмеялся Иолар. — Я еще помню, какие тогда Фемия закатывала скандалы, когда узнала об этом. Но ты же знаешь, дорогая, каким сумасбродом был мой дражайший брат, пока у него там что-то не сломалось, — Иолар постучал себя по лбу.
Данея подавилась и закашлялась от смеха. — И, правда, плохо. Мне же она доверяет.
— Это пока, — Лахесия встала и оперлась на стол. Челка карамельных, как у дочери, волос упала на лицо, скрывая глаза великой сантарии. — Ланта умная девочка. Нельзя, чтобы она тебя заподозрила.
Поделиться книгой: