Магия взбесившихся дверей

Теперь я была абсолютно уверена, что следы от паутины начали исчезать. Кажется, радость понемногу растворяла их.

– Мы тогда ещё играли в волшебников, – продолжал Паша. – Ты сдувала на меня семена одуванчика и убеждала, что наделила их магической силой.

– Точно! – расхохоталась я. И вдруг увидела в шаге от себя белёсый одуванчик. Стремясь закрепить успех и полностью погрузить Пашу в приятные воспоминания, я осторожно сорвала его и сдула семена прямо на друга.

– Абракадабра! Пусть все печали уйдут! – воскликнула я и тут же застыла, сражённая чудесным зрелищем. Семена как будто прилипали к коже и одежде. А ожоги стремительно таяли! Кожа очистилась полностью меньше, чем за полминуты.

Паша вдохнул полной грудью и счастливо улыбнулся.

Глава 7

– Как же хорошо! – признался он, словно и не замечая семян, часть из которых так и застыла на щеках. При взгляде на него у меня невольно зачесалось лицо.

– Подожди-ка, Паша! – Меня вдруг пронзила страшная догадка. – А что, если вы все кому-то мешали в том кафе вчера? Например, шумели… Я ведь вас знаю. Тихая беседа – это точно не про вас.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что паутина может быть не только на тебе! Ты сказал, что под конец вечера чувствовал тошноту. А что насчёт остальных?

– С остальными было всё в порядке. Разве что Дима выглядел каким-то бледным. Кстати, да! Он ещё предположил, что что-то не то съел…

Я подошла к Диме, который в настоящий момент сидел на скамейке, смотрел в пустоту, покачивался взад-вперёд и беспрерывно постукивал пальцами по собственной коленке. Наклонившись к его лицу, я позвала:

– Дима!

Снова чудесное преображение.

Взгляд стал осмысленным.

И сразу же проявилась паутина, ведь коготь я продолжала крепко сжимать в руке.

– Уля? – голосом древнего старика спросил Дима и тут же закашлялся, а мы с Пашей тревожно переглянулись: паутина покрывала Диму так густо, что под ней практически не было видно кожи! Он выглядел, словно жуткая чёрная мумия с человеческими глазами! – Где я?

– Во сне, Дима, – с задержкой отозвалась я. От жалости перехватывало горло. Мне очень не нравилось его состояние. Паша хотя бы отображал, где находится, и где был до этого. Дима же выглядел так, словно вышел из долгой спячки. Которая, судя по его сгорбившейся фигуре и скрипучему голосу, длилась лет триста, не меньше.

– А-а-а, хорошо, – проскрипел он.

– Молчи, – сказала я и, не медля больше, начала когтем счищать паутину. Пашка помогал. Он аккуратно расстегнул Димину рубашку, стараясь не касаться липких чёрных нитей, а потом, когда тело очистилось, приподнял его за подмышки, чтобы я стянула шорты. Дима не сопротивлялся и даже не задавал вопросов. Только тихо и с облегчением вздыхал каждый раз, как я избавляла его от очередной порции паутины.

Когда чистка была окончена, я чувствовала себя так, словно целый день таскала тяжести.

– Ребята, это, правда, вы? – Димин голос всё ещё был чуть хрипловатым, но уже вполне узнаваемым. – Как же я рад вас видеть!

– Что последнее ты помнишь? – осторожно уточнила я.

– Что помню?.. – Он задумался. – Да вроде всё помню. Только вот у меня сейчас такое странное ощущение возникло, будто я уже давно спал и только сейчас проснулся. Последние дни вспоминаются, как сон. То вроде моменты ясности, то туман. К примеру, отчётливо помню наши вчерашние посиделки, но вот как ложился спать не помню хоть убей. А чувство такое гадостное, как будто снилось что-то очень, очень плохое…

Он сморщился.

– Что? – спросил Паша.

– Да как только пытаюсь вспомнить, голова начинает страшно болеть, – пожаловался Дима.

Недолго думая, я решила действовать по той же схеме, что и с Пашей. Сорвала одуванчик, прикрыла глаза и представила, что вместе с семенами-парашютиками посылаю Диме что-то доброе, светлое, солнечное. И подула.

– Работает! – радостно воскликнул Пашка.

Я открыла глаза и с облегчением увидела, как очищается от ожогов кожа. По правде говоря, уверенности, что это второй раз сработает, не было. Дима потянулся до хруста в суставах и, наконец-то, широко безмятежно улыбнулся.

– Люблю вас, ребята! – искренне сказал он и огляделся. – О, так мы в нашем дворе! Это лучший сон на свете!

– Точно, – устало согласилась я, падая на скамейку. Пока я отдыхала, Паша рассказывал Диме о том, как сам очутился здесь и увидел меня. Рассказал о своём кошмаре и о паутине. Спустя какое-то время я с некоторым трудом поднялась и спросила:

– Ну что, продолжим спасать друзей?

– Говори, что делать! – охотно подорвались парни.

Я подошла к кружащейся подруге и позвала:

– Надя…

В итоге мои подозрения оправдались: паутины не было только у меня и Вики! Правда, всем остальным, кроме Паши и Димы, досталось её совсем немного. Нити были только вокруг глаз, на висках и возле ушей, как жуткая полумаска. Я разделалась с ними быстро, хоть и ужасно устала. А коготь у меня в руках нагрелся так, что почти обжигал. Когда я закончила с последним человеком из нашей компании, у меня тряслись руки. А просветлевшие лица друзей были густо покрыты семенами одуванчиков.

– Ну, вот и всё, – с облегчением выдохнула я. И в тот же миг проснулась в своей кровати.

Хоть будильник ещё не прозвонил, я поняла, что больше не усну. Некоторое время лежала на кровати, вспоминая сон. Надо же, как причудливо работает моё сознание! Сначала приснилась какая-то жуткая тварь возле школьного стадиона, потом друзья и наш старый двор. Надо будет позвонить Пашке и узнать, как они вчера посидели. Заодно расскажу, что они мне снились. Пашке наверняка понравится. Он любит страшилки.

Из кровати я подняла себя с трудом. Странно, вроде ведь выспалась. А чувство такое, будто вчера перезанималась спортом и сегодня ноют мышцы.

Зевая, я прошлёпала на кухню и остановилась, глядя на стол.

Из десяти барбарисок, с вечера приготовленных для шарика, осталось восемь.

Две отсутствовали, а вместо них на блюдечке лежали два мелких странноватых предмета.

Видимо, мой приятель решил приносить мне по подарочку за каждую съеденную конфету.

Надо сказать, в этот раз он не особенно заморочился поиском редкостей. Ничего подобного небесному камешку не было. Вообще, казалось, что шарик принёс просто какой-то мусор: обломанную с краёв облезлую чешуйку бледно-серого цвета, да мелкую погнутую монетку, потемневшую от времени.

Чешуйку я хотела сразу выбросить, но передумала. Во-первых, шарик может потом проверить, храню я его подарки или нет. Во-вторых, как бы противно она ни выглядела, она всё равно является сувениром из другого мира. Это ведь как кусочек метеорита! Он может выглядеть, как обычный камень, но ты-то знаешь, что этот камень когда-то летел сквозь космос. Поэтому я убрала чешуйку в шкатулку, которую освободила специально для даров от шарика.

А вот монетка меня заинтересовала. Несмотря на то, что она казалась очень старой, можно было различить остатки надписи на ободке и полустёртый рисунок. Кажется, там было изображено что-то вроде странной змеи с тремя хвостами. А надпись… в первый момент показалось, что язык мне не знаком, но потом, приглядевшись, я неожиданно разобрала слова «во времени». Интересно! Ведь монетка наверняка из другого мира. Почему я понимаю надпись? Хотя на магической лекции и в том кафе проблем с пониманием языка тоже не было. Но ведь не на русском же они говорили?

В итоге я решила убрать монетку в кошелёк. Вдруг меня ещё раз занесёт в странное кафе? Возможно, там такие монетки в цене. Кто знает? Может, она только кажется мелкой, а на деле я смогу купить на неё всё кафе целиком вместе с официантами? Я хихикнула. Вряд ли, конечно. Но кто знает, кто знает…

В первый раз мой телефон ожил, когда я стояла на остановке и ждала автобус до универа. Я глянула на дисплей. Пашка! Точно, я ведь хотела ему позвонить. Он будто почувствовал.

– Да?

– Привет, дружище, – радостно сказал Паша. – Как ты? Я понял, что сильно соскучился. Ты мне сегодня даже приснилась, представляешь? Ты и все наши ребята, даже Вика. И такой странный был сон, я тебе скажу… Ты чего молчишь?

– Я слушаю, – с трудом выдавила я. – Так что там тебе приснилось?

– Мы были в старом дворе. Сначала просто болтали, а потом оказалось, что моё тело покрыто какой-то чёрной паутиной…

Паша рассказывал сон, а я слышала его голос как будто издалека.

Меня раздирали эмоции.

Получается, сон – это вовсе и не сон?!

Получается, чёрная паутина тоже была реальной?

А что насчёт твари, живущей у школьного стадиона? Ох, даже думать об этом страшно!

– Ты слушаешь? – донёсся до меня голос Пашки.

– Да. Странный сон. Паш, мне не очень удобно сейчас говорить. Давай позже ещё созвонимся?

– Давай!

На этом дело не кончилось. Я проехала ещё буквально пару остановок, когда мне позвонила Надя. Едва услышав начало разговора, я поняла, о чём пойдёт речь.

– Привет, Улёнок! Может, прогуляемся сегодня или завтра? Соскучилась по тебе страшно! Ты мне даже во сне приснилась…

Закончили мы с ней болтать уже на подъезде к универу. А когда входила в универ, телефон вновь ожил. В этот раз звонил Дима. М-да. Получается, я всех сегодня втащила в свой сон? А как? Раньше у меня таких умений не было. Что изменилось? Да и сам сон был каким-то необычным. То есть, я себя в нём необычно чувствовала. Я могла управлять им! Но почему? Может, у меня разные магические способности постепенно пробуждаются? Хорошо бы…

В аудиторию я входила с надеждой. Однако чуда снова не случилось – пришлось конспектировать скучнейшую лекцию по философии вместо того, чтобы обучаться чудесам с зеленоволосым преподом. А может, раз уж у меня пробуждаются умения, то стоит попробовать перед следующей аудиторией сосредоточиться и представить то, что я хочу в итоге получить?

Так я и сделала.

После философии у нас стояли в расписании основы менеджмента. Перед аудиторией я замешкалась – притворилась, что говорю по телефону. Мои одногруппники зашли внутрь, а я встала перед дверью, закрыла глаза и постаралась как можно отчётливее представить себе ту лекцию, где учили вызывать кпфлок. В деталях. Вспомнила даже лицо потустороннего Антона Мякишева с крючковатым носом (конечно, того чудика наверняка звали по-другому, но я мысленно всё равно называла его Антон).

– Бедные студенты, – насмешливо сказал кто-то сзади. Я подпрыгнула от неожиданности. Обернулась. Там стояла Наталья Фёдоровна – наш преподаватель по основам менеджмента. Встретив мой обалдевший взгляд, она добавила: – Недосыпаете, Веснушкина?

– Почему это? – тупо уточнила я.

– Стоя дремлете. Пара начнётся через пять минут. Успеете сбегать за кофе к автомату. Учтите, на уроке спать я вам не позволю.

Она вошла внутрь, а я снова попыталась сосредоточиться. Однако ничего не получилось. Кому-то из одногруппников приспичило выйти из кабинета, другим войти… И каждому при этом понадобилось спросить, почему я тут торчу, чего жду… А потом прозвенел звонок. И снова пришлось конспектировать обычную, а не волшебную лекцию.

Конечно, я не сдалась. Я знала, что после этой пары будет большая перемена. Если на ней быстро пообедать, то можно успеть прийти к следующей аудитории пораньше и попробовать снова.

С трудом дождавшись перемены, я тут же рванула в столовую, не дожидаясь подруг.

На раздаче подхватила дешёвую рисовую кашу. Денег до стипендии оставалось совсем мало. Сегодня утром в автобусе разменяла последнюю пятисотрублёвку. А жить-то ещё неделю!

У кассы я полезла в кошелёк, чтобы расплатиться, и с удивлением обнаружила там целую и невредимую бумажку в пятьсот рублей. Не поняла. Я же её разменяла! Впрочем, раздумывать было некогда. Быстро расплатившись, я уселась за свободный столик и принялась почти не жуя заглатывать кашу. Управилась за две минуты. Уже на выходе из столовой столкнулась с подругами из группы. Пришлось соврать, что тороплюсь закрыть долги у одного из преподов.

По дороге к аудитории мне пришло в голову, что неплохо бы захватить зерновой кофе в автомате.

Так я и сделала.

А когда открыла кошелёк и полезла за мелочью, первым, что я увидела, была целая и невредимая пятисотрублёвка!

Глава 8

Я аж забыла про кофе.

Стояла и таращилась внутрь кошелька.

– Ты берёшь кофе или нет? – недовольно спросил мужской голос позади меня.

– Беру, – пробормотала я и заторможенно полезла за мелочью. Выгребла горсть и там увидела ту самую потемневшую монетку, подарок шарика. Озарение пришло мгновенно. Монетка! Это всё из-за неё! По-другому и быть не может!

– У тебя денег не хватает или что? – нетерпеливо спросил парень, которому я преграждала путь к автомату. – Давай добавлю!

– Нет-нет… – Я отошла от автомата и снова побрела в аудиторию, размышляя по дороге. Надо, конечно, ещё провести испытания, но я почти уверена, что первая догадка верна. Получается, я зря грешила на шарик, думая, что он мне принёс какой-то мусор. Так может, чешуйка тоже обладает какой-то магией? А что насчёт камня со звёздным небом? С другой стороны, я разглядывала его весь вечер и не заметила никаких изменений. Потом положила на тумбочку перед сном и… уснула! Бог мой, ну я и тупица! Ну конечно! Ответ-то всё время был на поверхности! Ведь не просто же так совпало появление камня в доме и моё неожиданно прорезавшееся умение управлять сном!

Со всеми этими догадками я едва не забыла, зачем пришла к аудитории пораньше. К счастью, вспомнила. Дверь в аудиторию оказалась незапертой. Отлично! Что ж, попробуем.

Я сосредоточилась. Потом представила, как направляю на дверь золотистый луч (почему-то именно так мне виделась магия). Медленно возложила руку на ручку. И потянула створку на себя.

Не вышло. Я едва не расплакалась от огорчения. Да что такое! Попробовала снова. И ещё раз. Где-то после пятого раза до меня дошло: всё бесполезно. В конце концов, я даже разозлилась. Ах, так? Ну и обойдусь без вас! У меня есть сонный камешек, волшебная монетка и дружественный магический огонёк. Это уже немало! Кстати, монетку не помешало бы проверить ещё хотя бы разок. Пойду куплю себе шоколадку в киоске.

Ближайший киоск располагался в главном учебном корпусе. Туда я и направилась.

Большая перемена была в самом разгаре – в главном учебном корпусе толпился народ. Возле киоска стояла не сказать чтобы большая, но всё же внушительная очередь. Я пристроилась в конце. Огляделась, высматривая друзей, и сразу же заметила знакомую фигуру в толстовке-мантии! Да, это точно был он! Любитель колец и татуировок! Он пробирался к выходу, лавируя в толпе студентов, и как будто кого-то высматривал.

Я без раздумий кинулась следом. И тоже увязла в толпе. Ближе к дверям она уплотнялась, и пробиться было не так просто. Когда я, вся взлохмаченная и красная, вырвалась наружу, парень уже успел отойти от универа на порядочное расстояние. Но я его видела! А ведь была почти уверена, что выйду, а он уже исчез. Что ж, теперь не уйдёшь. Буду гнаться за тобой до последнего! Как охотничья собака!

Я припустила следом. Парень быстрым шагом перешёл дорогу и направился вниз по улице. Когда к дороге подбежала я, как раз загорелся красный. Пришлось ждать, отчаянно удерживая взглядом чёрную фигуру.

К счастью, он шёл вниз по улице, никуда не сворачивая.

К сожалению, шёл он довольно быстро.

Когда, целую вечность спустя, загорелся зелёный, парень сумел существенно увеличить разрыв между нами. Я бежала так, словно за мной гналась та самая жуткая тварь из сна. Хотелось бы крикнуть, но катастрофически не хватало дыхания. А ведь ещё не факт, что он услышит и обернётся. Так что лучше буду бежать, пока могу.

А потом, когда сил уже не хватало, и я, тяжело дыша, перешла на шаг, парень завернул в какой-то неприметный магазинчик. Кажется, книжный. Доковыляв до магазина, я немного постояла на крыльце, чтобы совладать с дыханием, потом пригладила волосы и рванула на себя неожиданно тугую дверь.

Нет, это точно не книжный. Ряды многочисленных стеллажей, стоящих друг за другом, уходили куда-то вглубь помещения. Те, что были в поле зрения, были густо заставлены золотистыми баночками и стеклянными пузырьками с разноцветным содержимым. В воздухе носились травянистые запахи. Может, здесь торгуют чаями или специями?

Парня видно не было. Хотя он вполне мог находиться в глубине магазина, за полками.

А вот продавец появился сразу же, как только я подошла к отполированному прилавку из красноватого дерева. Невысокий мужчина с приятным и немного детским лицом без признаков растительности выглядел бы вполне нормальным, если бы не одежда. Он был облачён во что-то вроде бархатного халата, расшитого золотыми и серебряными узорами. Светлые волосы мужчины были чем-то смазаны и зачёсаны назад, а пальцы унизаны перстнями.