Сексуальный антидепрессант (ЛП)

пальца резко вошли в неё, глубоко толкаясь в лоно.

Энди застонала, едва он пальцами раскрыл её складочки, нащупывая вход в лоно.

«Боже, неужели он никогда не остановится?»

К этому моменту любой другой мужчина уже давно бы поимел её, бросил бы на диван

и навалился сверху, врываясь в неё. Но Мэтт, казалось, наслаждался разговором, наблюдал за её реакцией на его дразнящие прикосновения.

— Два года, с тех пор как ты согласилась на эту работу, и твоя личная жизнь

закончилась, верно? — спросил он, продолжая вставлять длинные толстые пальцы в

влажное лоно.

— Всё... всё верно, — ответила Энди. — Это... невозможно, с кем-то встречаться и не

подвергать его опасности. Агенство не одобряет... не... — Она покачала головой, невозможно разговаривать, пока он такое вытворяет пальцами между её бедер, сводя

её с ума.

— Агентство не одобряет то, что у тебя может быть личная жизнь. Агентство хочет

контролировать все аспекты твоей жизни, — закончил он за неё. — Мы с тобой могли

работать бок о бок много лет и так не узнать друг друга. Не попробовать вот это. —

Подушечкой большого пальца он растирал пульсирующий клитор и в то же время с

силой входил пальцами во влажное лоно.

— Ох! — Энди откинула голову назад, беспомощно выгнув спину, когда её накрыл

сильный оргазм. Резкая, пронзительная, опьяняющая вспышка молниеносным ударом

пронзила её тело. Во время оргазма она вообще оказалась не способной о чем-либо

думать, что-либо делать, она реагировала только на его руки, доставляющие

наслаждение.

— Вот так, дорогая, кончай для меня, — низким голодным голосом прорычал Мэтт. —

Кончай, пока я трахаю твоё сладкое лоно.

Энди задыхалась. Она медленно открыла глаза и посмотрела на мужчину перед ней.

Она задавалась вопросом, разговаривал ли Мэтт сам с собой. Конечно, сейчас он

возьмет её, трахнет. И почувствовала укол страха, смешанного с чем-то,

подозрительно похожим на ожидание. Каково это, почувствовать, как он войдет в неё

этим толстым монстром, своим членом, по самые яйца.

— Ты прекрасна, когда кончаешь, Энди, — от низкого голоса Мэта дрожь прокатилась

вниз по её позвоночнику. Медленно он вынул из неё пальцы и поднес ко рту. Смотря

ей в глаза, он взял их в рот и, жадно посасывая, неторопливо слизал её сущность со

своей кожи, смакуя как самый вкусный деликатес.

Энди с широко раскрытыми глазами наблюдала за этой демонстрацией. Ни один из её

мужчин не вел себя так, как Мэтт. В его глазах отражалось почти животное

наслаждение, пока он облизывал пальцы. Он вел себя так, будто кайфовал от её вкуса, будто не мог насытиться ею.

— Восхитительно, — прошептал он, слизывая последние капли её меда. — Жду не

дождусь, когда смогу испить твой нектар прямо из источника.

— Я ... я не понимаю, — запротестовала Энди, опасаясь, что слишком хорошо поняла

его. — Я не могу... я не...

— Ты и не должна. Я всё сделаю сам.

Он прижал её к дивану и одним быстрым движением сорвал с неё трусики и мини-

юбку. Кожа дивана холодила обнаженные ягодицы, и Энди беспомощно вздрогнула,

ощущая себя невероятно уязвимой. Она никогда раньше не была с мужчиной, который

бы действительно хотел это сделать. Все её предыдущие бойфренды делали это,

потому что должны, а не потому что им это нравилось. Поэтому Энди тоже никогда не

наслаждалась подобной лаской. Это было больше похоже на отработку повинности, а

она обычно старалась избегать подобного. Но сейчас ей не удастся отвертеться от этой

ласки. Мэтт большими руками широко раздвинул её бедра, давая понять, что хочет

сделать, и у неё не было иного выбора, кроме как позволить ему.

— Пожалуйста, —прошептала она. — Я... я...

— Ты испугалась, дорогая? — Он жадно покрывал поцелуями её шею, затем

спустился ниже, целуя нежную кожу между грудями. — Всё ещё боишься большого

злого волка?

— Я не знаю, — прошептала она, понимая, что это правда. Она больше не опасалась, что он может навредить ей. Но ей было непросто оказаться настолько уязвимой перед

любым мужчиной. Лежа на диване с раздвинутыми ногами, она чувствовала себя

такой открытой, такой беспомощной.

— Всё в порядке. Я же сказал, что не собираюсь причинять тебе боль, — мягким

урчащим голосом говорил он, спускаясь всё ниже и ниже по её телу, обводя влажным

языком впадинку пупка, вызывая дрожь в её животе. Но когда он проложил губами

огненную дорожку вниз от пупка до холмика, покрытого коротко подстриженными

кудряшками, у Энди сдали нервы, и она попыталась сдвинуть бедра.

— Эй, не стесняйся меня. — Мэтт нежными и теплыми, но в то же время сильными

руками удерживал её бедра открытыми. Не сомневаясь, что ему не откажут. — Не

говори мне, что ты пришла сюда, желая, чтобы я трахнул твоё лоно членом, но не

языком. — Он поднял на неё глаза, с недоверием выгнув бровь.

Энди неуверенно поежилась на диване.

— Слушай, просто... Я никогда и ни с кем по-настоящему не хотела этим заниматься.

Знаю, что для некоторых парней это просто обязанность, а на самом деле они не... не

хотят. Поэтому, если ты стараешься казаться хорошим...

Его низкий урчащий смех испугал её. Посмотрев вниз, она увидела проблеск веселья в

его пронзительных голубых глазах.

— Посмотри на меня, дорогая. Я обученный киллер, машина для убийства. Ты

действительно думаешь, что я стану делать что-то только для того, чтобы быть

милым?

— Тогда почему ты хочешь сделать это? Почему ты просто... просто не трахнешь

меня, как и собирался? — Энди не могла поверить, что сказала нечто подобное, но

ничего не могла с собой поделать. Она ощущала тебя так неловко.

Он пристально на неё посмотрел:

— Если бы я не чувствовал, насколько влажным и горячим стало твоё лоно, пока я

тебя ласкал, то подумал бы, что ты как можно скорее хочешь закончить нашу встречу.

— Он улыбнулся. — Но я чувствовал, наблюдал за тем, как сильно ты только что

кончила. Ты сгораешь от похоти, Энди. Так же, как и я. И ты даже не можешь

обвинить в этом проклятое Агентство.

Энди почувствовала, как покраснели щеки от его слов, но не пыталась отказать ему, да

и не хотела. Вместо этого она произнесла:

— Ты всё ещё не ответил на мой вопрос.

Он нахмурился:

— Не думал, что нужно отвечать. Но если ты действительно хочешь знать, то сейчас

происходит то, о чем я так много мечтал. Ты могла бы назвать это навязчивой

фантазией, если бы была психотерапевтом «Агентства».

— Ты... ты фантазировал обо мне? — Энди не знала, испугало это её или польстило.

Она пришла к выводу, что это смесь двух эмоций. — Но... но мы даже не встречались

до сегодняшнего вечера, — запротестовала она.

— Да, но я видел тебя на экране телефона, когда ты давала мне задания. Ты выглядела

такой серьезной, такой испуганной. Практически такой же потерянной, как и я. — Он

склонился над ней и прикусил за выпирающие тазобедренные косточки, отчего она

вздрогнула. — Поэтому я хотел тебя. Каждый раз, как ты посылала к моей двери одну

из этих гребаных шлюх, чтобы «взять под контроль мой стресс» после очередной

миссии, я, твою мать, представлял, что это ты. Я задавался вопросом, чтобы ты

сказала, придя ко мне, чтобы ты почувствовала при моем прикосновении.