Точка Бифуркации VI

- А-а-а, это... Да, мне уже рассказали. Но дом-то мне зачем?

- Жить, дядя. Жить. Ты у нас теперь завидный жених, между прочим. - впервые за вечер довольно расплылся в улыбке я, не удержав озорную хитринку во взгляде. - Своё поместье, земли – все девчонки твои.

- Больно мне нужны такие, кто ведётся на земли и поместья. - фыркнул дядя, но ворчание это было больше для проформы – он отлично понимал, что я говорил совсем о другом.

В целом, человеку было тяжело переформатироваться на новую реальность, но я всё же постарался донести свои мысли. Мне действительно хотелось чтобы у одного из немногих близких для меня людей в этом мире наладилась жизнь, и появился кто-то кроме меня. Долгая беседа скоротала вечер, после чего мы со Святогором обнявшись попрощались.

Я уже было думал, что вечер встреч окончен, но в дверь внезапно постучались, а затем, широко её распахнув, внутрь прохромал старый знакомый.

- Привет, дядя Витя.

- Здарова, Лёха. - улыбнулся он пододвигая стул, который перед уходом убрал к дальней стене Святогор.

- Ты это чего хромаешь? Кто посмел?! - шутливо бросил я. - Только скажи, я им ух чего устрою!

- Остынь, герой-защитник. Я в норме, в отличие от некоторых. - отметив мой недоумевающий взгляд, мужчина добавил. - Конспирация.

- Вот оно какое дело, значит. - покачал я головой. - Стало быть меня опять охраняете. - следом не сдержав усмешку и в отместку на остроту военного, подмигнув добавил. - Быть может и не лежал бы тут, если бы вы меня и в тот день охраняли. Не находишь, дядя Витя, забавным тот факт, что во время лютой мясорубки вас снимают с задачи. А когда тихо, да мирно всё – так вновь ставят. Это юмор у Его Светлости такой?

- Это тебе Его Светлость пусть сам поведает. - усмехнулся собеседник. - Но наперёд тебе скажу, что князь просто так ничего не делает. И ежели мы чего не понимаем и не видим полной картины, то значит не так смотрим и не обладаем той информацией, которая есть у него.

- То бишь, говоря твоим языком, пользуют нас в тёмную. - кисло поморщился я.

- Как тебе угодно. Я зашёл не спорить, а пожелать тебе духом не падать и с диагнозом, чтобы не говорили эти задроты в халатах, не мириться. - уставившись в меня предельно серьёзным немигающим взглядом произнёс Виктор.

- Спасибо. Постараюсь не разочаровать. - выдавил из себя улыбку я, отгоняя грустные мысли.

- Мандаринов вот тебя принёс. Кушай. – поставив пакет на стол справа от меня бросил он, а затем добавил. - К слову, что касается Его Светлости, он сказал мне что созвонится с тобой чуть позже. Пока здоровье поправляй.

***

Время в больнице тянулось невероятно долго. Особенно это сильно ощущалось в моменты одиночества и безделья, которые я по старой традиции занимал тренировкой телекинеза или дара. Сейчас же, мне приходилось просто лежать на кровати и пялиться в потолок, наслаждаясь ворчанием изредка просыпающегося в голове вредного деда.

Последний, к слову, несмотря на все казусы и прелести характера, оказался довольно полезным. Во-первых, Акакий здорово мне помог наставлениями в битве при школе, несмотря на кое-какие нюансы. А во-вторых, рассказал немало важного и интересного о моём роде. Собственно, именно дед Акакий и пролоббировал решение наконец-то явиться миру под своим настоящим именем, а также против моих ожиданий, совершенно спокойно отнёсся к «магической импотенции», которая обрушилась на мою голову. Удивлённый этим фактом я даже попытался попенять на старика, мол что тот мог бы и предостеречь меня от неосторожного пользования артефактом и в целом, хотя бы кратко обозначить правила и нюансы работы со сверхобъёмами энергии. Но Акакий утруждать себя ответами не стал, и просто проигнорировал все вопросы, чем немало меня позлил.

Что же касалось моей родни и их забвения, то тут дед был более благосклонен и всё же удосужился пролить кое-какую ясность, высказавшись на этот счёт так:

- Уничтожили род потому, что кто-то где-то очень сильно оступился и наделал много ошибок. - намекая на последнего князя Черногвардейцева, начал, на мой взгляд, с очевидного он. - Врагов у нас всегда и во все времена было достаточно, как и поводов у них всем дружно собраться и атаковать наши стены. Тут было бы неплохо разобраться почему они на это таки решились, а мы это всё проглядели ещё в зародыше. Ведь количество бесов, занимающихся шпионажем в нашу пользу было очень велико. Ну и узнать имена предателей... - на мой логичный вопрос о том, за каким чертом нам всё это нужно сейчас, Акакий справедливо заметил. - Если у тебя всё-таки хватит силёнок когда-нибудь восстановиться и вернуть титул, а также нашу фамилию в список благородных родов империи, к тебе потянутся самые разные люди и сущности. Врагов среди них будет не меньше чем и тех, кто действительно ждёт твоего возвращения.

- Если... ключевое слово "если". - буркнул я, слегка раздражаясь неприятной теме.

***

Когда прошли две нудные и скучные недели отведённые на восстановление моего физического здоровья, я наконец-то смог избавиться от гиперопеки местных лекарей и врачей, и свалил на денёк в наше общежитие попрощаться с друзьями.

То, что я жив они знали, как и то, что теперь это стало большой тайной. Смешно, конечно, с того, что посвящённых в тайну было слишком много, но с другой стороны, не считая Святогора и троих моих школьных друзей, заинтересованным в поисках меня людей, допросить на этот счёт будет больше и некого. А в вышеназванных товарищах я был более чем уверен, так что мысли на этот счёт меня совершенно не беспокоили.

К моей большой радости, не считая пары шрамов, которые остались у Стёпки на шее и плече, друг под присмотром заранее привлечённых к операции лекарей, и правда очень быстро восстановился.

Разговор вышел немного скомканный. Мы вчетвером сидели в нашей комнате и каждый из присутствующих хотел что-то сказать, поделиться переживаниями... но открыто выразить свои чувства и эмоции получилось только у Маши – та просто расплакалась и стала ругаться на всех, кто был так или иначе причастен к неожиданным и неприятным изменениям в моей жизни.

Мы с парнями были более сдержанны, поэтому ограничились крепкими рукопожатиями и братскими объятиями на прощание, после чего Кали вновь утащила меня в больницу.

Уже ранним утром следующего же дня, ко мне в палату вошёл дядя Витя и поприветствовав сообщил, что отдых заканчивается. Следом поставил на стул военный рюкзак с формой и берцами, и дал десять минут на неспешные сборы.

***

- Ну что, как там пацан? - закрывая папку с документами произнёс князь Белорецкий.

- В целом, уже неплохо. Мы думали будет хуже, точнее, уйдёт больше времени на физическое восстановление. Но что касается энергоканалов, перегорел он, конечно, серьёзно. - посерьёзнев лицом произнёс граф. - Восстановиться после такого будет чудо. А без серьёзных последствий вообще нереально.

- Поживём – увидим. - философски заключил князь, отпивая из кружки.

- Меня удивляет твоё спокойствие, Женя. - уставившись на брата изучающим взглядом бросил Сергей Константинович. - Ты хотел чтобы пацан вошёл в силу, спланировал можно сказать по большей части ради этого целую операцию. И что в итоге? Обломов чувствует что его использовали, вместо серьёзного усиления получилось, напротив, кратное ослабление с риском и вовсе получить бездарного...

- Да уж... не учёл я этот артефакт. - кивнул собственным мыслям князь. - Сильная штука, я тебе скажу. Кто же знал, что он из него черпать станет как не в себя... И самое главное, справился бы и без камня, если бы портал не полез закрывать.

- Так может нам стоило чётче ставить перед ним задачу? Подчини демонов, натрави на них монстров. И всё. - говоря "нам", граф немного лукавил, размазывая ответственность за произошедшее на двоих, когда по справедливости, она целиком и полностью в тот день была на его брате.

- Нет. Тут важны любые мелочи. - качнул головой Евгений Константинович. - Чем труднее, тем лучше результат. Мы и так его здорово страховали. Там тварей из аномалии знаешь сколько разбежалось по округе... и никто из них не вернулся на поле боя, когда появился артефакт. - следом князь ненадолго замолчал, погружаясь в свои мысли, а затем неожиданно добавил. - Будь всё так легко и просто, знаешь сколько гроссов и абсолютов было бы сейчас на нашей планете? Природу не обманешь.

- Сейчас-то нам что делать? - откинувшись на спинку кресла бросил младший из братьев. - Отправлять на войну пацана, который даже барьер не в состоянии поднять? Я ему когда эту новость говорил – сам себя послать хотел...

- Понимаю тебя. - согласно кивнул хозяин кабинета. - Скажу так: был я в молодости знаком кое с кем из его рода... Жестокая у них стихия. В тепличных условиях, ни о каком восстановлении и речи быть не может.

***

- Алло, Ваше Величество?

- Приветствую, Ярослав.

- Здравия желаю. - оглядываясь по сторонам бросил Калинин в трубку. - В общем, докладываю: официальное расследование заходит в тупик. Тел никаких найти не удалось: ни так называемых моих коллег, ни самого Обломова. - выждав паузу в несколько секунд, полковник продолжил. - Контора нагнала сюда людей, пальцы веером загибает, но это всё без толку. В той мясорубке, которая тут произошла, можно и два десятка агентов было схоронить – и взятки гладки. Опрос свидетелей ничего не даёт. Я сам видел результат битвы и поле боя... и скажу вам, что такое зрелище наблюдал, наверное, впервые.

- По существу-то что скажешь? Что дар подсказывает? - задумчиво бросил монарх.

- Мутно тут всё, конечно, но то что наш клиент жив – я уверен. Вдобавок, с друзьями его говорил – гладко стелят ребята. Только вот даже дураку понятно, что никакую горечь утраты они не переживают. Грустные, конечно, да и только. - позволил себе усмехнуться военный. - Резюмируя, результат однозначно будет. Мне просто времени больше нужно. Да и этих бы... откомандировать назад в Москву. Иначе шороху наводят, только мешают.

- Услышал тебя, Ярослав. Работай, раз уверен, что жив мальчишка. Какую нужно помощь окажем.

- Принял, выполняю. Конец связи.

Глава 3

- Рота, подъём! Подъём, е* твою мать! - грубо лязгнуло по ушам.

В армии матом не ругаются, здесь матом говорят. Ничего нового, как говорится, поэтому на смотревшего на нас буром старшину я злобу таить не стал.

Борисов был лет тридцати на вид, среднего роста, но при этом довольно крепко сложенным мужчиной. Волевой взгляд и угрюмое, жёсткое лицо, однозначно добавляли веса его словам.

Тем не менее, поднимался с койки спокойно, без лишней суеты. Куда торопиться? Боевой тревоги нет, а тешить эго этому солдафону желания у меня не было.

- Поживее, я сказал! - на этот раз уже персонально для меня добавил Борисов.

Несмотря на то, что я учился почти десять лет в школе для одарённых, а это само по себе подразумевало военную подготовку, перед отправкой на фронт меня направили в так называемую "учебку". Можно было бы, конечно, обойтись и без этого, но текущая легенда обычного детдомовца не сумевшего поступить в университет, всё-таки предполагала этап хоть какой-то подготовки. Так я и оказался в воинской части находящейся к югу от неизвестного мне села Можаевка.

Внезапно прилетевшая затрещина от оказавшегося сбоку старшины, подействовала весьма пробуждающе... Будучи сонным, я её заметил в самый последний момент, поэтому единственное что успел сделать, это сжать челюсть и поджать левое плечо.

Щеку и ухо моментально обдало жаром. Что такое боль я себе позволять не забывал – мы с ребятами с детства часто практиковали поединки на мечах без барьера, поэтому болевых ощущений от оплеухи практически и не заметил. А вот тот стыд, который я неизбежно ощутил наблюдая внимание всех без исключения окружающих сослуживцев, больно ударил по чувству собственного достоинства.

- Сказал же, сука, реще двигайся! - зарычал вмиг озверевший мужчина нависая надо мной.

Спокойно оглядевшись по сторонам и убеждаясь, что от других бойцов я не отстаю, а стоявшего напротив старшину раздражаю лишь тем, что не стараюсь делать всё показательно быстро, я исподлобья посмотрел на него и коротко бросил:

- И надо тебе было с утра настроение портить?

- Ты мне ещё попререкай...

Договорить ему было не суждено. Мощным коротким апперкотом с правой в челюсть, от которого на такой дистанции увернуться сопернику было практически невозможно, и последующей двойкой туда же вдогонку, я отправил уже бессознательное тело военного на дощатый пол нашей казармы.

Попытку добавить этому козлу ещё и берцом по роже, неожиданно прервал подскочивший сбоку бугай, сгребая меня своими лапищами в объятия и валя с ног.

- Ах ты...

- Стой! - закричал парень, отмечая как мои руки инстинктивно пробираются к его шее и пытаясь спихнуть с себя.

Закрыть замок и взять бугая на удушающий мне не дали двое других следом же подскочивших парней, растаскивая нас в разные стороны.

- Успокойся, бешенный! Я просто разнять хотел! - вскидывая руки перед собой бросил крепыш, но на всякий случай встал ко мне боком.

- Это ты зря. Ему бы не помешало. - бросил я поглядывая на старшину, так ещё и не сумевшего прийти в себя.

- Так то оно так, только вот что теперь с тобой будет?! - с неожиданными переживаниям в голосе воскликнул бугай и уже более спокойно добавил. - Не усугубляй своё положение.

- Поживём – увидим. - безразлично ответил я и накинув на плечи бушлат, направился в сторону выхода из казармы, на ходу бросив. - Пойдёмте, у нас построение.

Глотать унижения ради того чтобы избежать дальнейших проблем не позволяла мне не только гордость и чувство собственного достоинства, но и кое-что ещё.

На днях, ещё перед отправкой в этот лагерь, у меня состоялся разговор со своими демонами. То, что они мне сейчас подчиняются и выполняют все приказы, было результатом в первую очередь той лояльности, к которой мы пришли за прошедшие годы. Нет, данная демонами клятва верности, естественно, тоже держала их в узде, независимо от наличия и отсутствия у меня дара. Но по примеру отношений с Люси я отлично помнил, что бесы при желании могут выполнять приказы в очень извращённой форме, что в итоге может свести всю пользу такого взаимодействия на ноль, или даже хуже – здорово меня подставить. Поэтому сделанная в своё время ставка на развитие взаимоотношений и увеличение степени их благонадёжности, однозначно сыграла мне на пользу.

Тем не менее, то, что тёмные любят и уважают силу, выбрасывать из головы совершенно не стоило. И позволить втаптывать себя в грязь кому бы то ни было, могло вполне оказаться для меня едва ли не смерти подобно – о возможной попытке подчинить и занять моё тело, забыть себе я тоже позволить не мог. Мало ли какие лазейки в клятве сможет найти изворотливая душа разочаровавшегося "верного" спутника?

Поэтому несмотря на то, что в глазах всех окружающих я был обычным бездарным рядовым салагой, относиться к себе соответствующе я просто не мог позволить, потому как в таком случае и вовсе потеряю то немногое, что ещё вообще у меня осталось. Заложник ситуации? Возможно. Но это было последнее о чем я сейчас вообще мог переживать.

Выходя из казармы вместе с частью парней, что тоже последовали на выход, я занял место в общем строю и принялся ждать. Собственно, здесь же находился и командир учебной роты, который как раз к этому времени подоспел к небольшому плацу, где сейчас спешно формировался наш строй.

Отметив, что солдаты стоят, а старшина отсутствует, офицер недовольно огляделся по сторонам и громко произнёс:

- Где Борисов?

- Придавило, господин капитан! - крикнул кто-то из солдат справа от меня.

- Тьфу ты... как всегда. - бросил ротный и добавил. - Зам ком роты! Провести проверку личного состава и доложить!

- Есть! - отозвался тот же голос.

Следом перед нами вышел один из солдат, которого по всей видимости и назначили старшим, и достав из военного планшета папку со списком фамилий провел стандартную перекличку. Убедившийся в том, что все на месте, командир роты приказал нам построиться в четыре колонны и направил подразделение на завтрак в столовую.

***

Я и не надеялся, что произошедшее утром сойдёт мне с рук, но на моё удивление, разбросавший по казарме несколько зубов старшина, шума наводить не стал. Пока мы в составе учебной роты ездили стрелять на полигон, который находился чуть ли не в пяти минутах езды от воинской части, а затем там же разделившись на отделения отрабатывали штурм вражеских окопов, Борисов внимательно изучал меня со стороны. Не критиковал, как других солдат, не орал и не крыл матом – тут моя заслуга, военное дело давалось мне очень легко и по существу старшине сказать было просто нечего.

Тем не менее, его недобрые взгляды на протяжении всего дня я замечал очень часто, и когда уже после отбоя у входа в помещение казармы оказалось трое молодых мужчин с резиновыми дубинками в руках, я совсем не удивился и сразу понял к чему всё идёт. Правда, помимо собственной проницательности, полный расклад о плане мести Борисова мне предоставила ещё и Кали, которая ввиду случившегося была отправлена пошпионить.

Жаловаться, насколько я понял, в местном обществе было не очень принято, тем более на своих подчинённых – так упавший этим утром авторитет восстановить точно не выйдет. А вот хорошенько избить оборзевшего салагу, тем самым поставить его на место – дело обычное. Судя по сочувствующим взглядам от некоторых сослуживцев, которые я сегодня также нередко ловил на себе, старшину все побаивались и очевидно, не просто так.

Наша казарма представляла собой огромное помещение разделённое сквозным проходом на две части, каждая из которых была уставлена стройными рядами солдатских коек. Именно по центру этого прохода и шла тройка военных, намеренно не включая свет на этаже.

Зная о планах старшины, я после отбоя даже берцы снимать не стал, завалившись на нерасправленную койку прямо в одежде. Поэтому получив сигнал от бесовки, я шустро поднялся с постели и следом же укрывшись за ближайшей из квадратных колонн, перехватил в руке одну из таких же дубинок, какие взяли себе со склада направляющиеся в сторону моей кровати сержанты. Естественно, за это, опять же, следовало сказать спасибо моей демонице – подслушав планы Борисова и отметив каким инвентарём те предпочли пользоваться, она позаботилась и обо мне. Можно было, конечно, и вовсе учебный клинок вытащить и применить в бою, что было бы в разы сподручнее, но я справедливо посчитал появление холодного оружия здесь излишне подозрительным – ими на территории воинской части никто не пользовался, так как бездарные, в абсолютном большинстве своём, уважали только огнестрел.

Едва нос ближайшего из тройки мстителей показался сбоку от меня, я со всего размаха влупил по нему прорезиненной палкой, первым же ударом сокращая количество противников до всего лишь двух единиц.

- Ах ты урод! - воскликнул один из них мигом набрасываясь на меня, в то время как старшина попытался зайти сбоку.

Используя дубинку на манер клинка, я серией резких и хлестких ударов быстро остудил пыл нападающих, отбив тем и пальцы, и сами руки, которыми они пытались прикрывать голову.

Поднявшиеся на шум со своих кроватей сослуживцы в бой не вмешивались, безучастно наблюдая за происходящим представлением со своих мест. Лишь несколько человек подошли к моей первой жертве, до сих пор лежавшей без сознания и попытались привести бедолагу в чувства.

- Щенок! Порву! - тем временем бросился на меня старшина, пытаясь игнорировать серию метко прилетающих со всех сторон ударов, на которые он просто не в состоянии был реагировать.

Уворачиваясь и ловко маневрируя между злобно матерившимися бойцами, я планомерно отбивал обоим конечности, изредка вскользь попадая и по голове. Бил не пытаясь нанести какой-то особенно сокрушительный удар и тут же закончить схватку, а скорее напротив, медленно, методично и поэтапно выводя обоих противников из строя. Сначала делал акцент на руках, чтобы дубинка для этих подонков стала тяжелее в несколько раз. Параллельно отбивал им и ноги, благодаря чему через две минуты ни на какие резкие рывки оппоненты были уже не способны. Ну а дальше... дальше было уже просто избиение упрямых ослов, не желающих признавать очевидное поражение.

Кончилось всё когда Борисов припал передо мной на одно колено, закрываясь в защите, в то время как его напарник и вовсе валялся без сознания.

- Лёха, харош уже! - бросил слева крепыш, который на этот раз не решился вмешиваться в происходящую схватку.

Оглядев окровавленное лицо мужчины, пытавшегося удержать равновесие, я опустил уже поднявшуюся в замахе на очередной удар руку и подумав кивнул на сказанное – бугай был прав, тут уже можно было и переборщить.

Следом, взяв безвольно плюхнувшегося на пятую точку старшину за руку, я наклонился и загрузил его себе на плечо. Таким образом перетаскав тела всех троих ко входу и аккуратно сгрузив их на полу, я закрыл дверь в казарму и оглядев дежурного по роте бросил:

- До утра их внутрь не пускай. Мне поспать надо.

Одетый в слегка не по размеру форму боец, видимо был до сих пор под впечатлением от произошедшего, отчего кроме странного взгляда и спешного кивка, от него ничего в ответ не последовало.

- Отбивайтесь, ребята. Шоу на сегодня закончилось. Всё интересное будет завтра. - бросил я проходя мимо рядов солдатских кроватей, на ходу расстёгивая китель.

***

Утро добрым быть не могло. Избитые бойцы были вынуждены обратиться за помощью в медроту, вследствие чего маховик событий продолжил наращивать обороты.