Грифоны. История леди Ровены (СИ)

Знал бы ты, сын конюха, как лихо твоя госпожа чистит стойла и объезжает грифонов! Как торгуется, закупая корма. Особенно морковку, её Грифоны уж очень уважают как лакомство.

А посуда… Ты прав, жизнь меня к этому не готовила. «Свет Спасительницы падает и в овраги» — так у нас говорят, когда продуманный, намеченный жизненный путь уходит в сторону.

— Ты не обиделась?

— Нет.

— Жизнь — штука странная, — кивает Роб, став вдруг серьёзным.

— Прости, — я поставила перед ним чистую тарелку.

— За что?

Молчание. Что сказать? Он и сам всё прекрасно понимает. В любом случае, я благодарна судьбе за то, что позволила мне ему это сказать.

Вдруг он начинает смеяться — весело, бесшабашно, запрокинув назад голову, совсем как мальчишка из далёкого детства.

— Рави… Ты думаешь, что в чем-то виновата передо мной?

— «В чем-то»? Да я тебе жизнь сломала!

— Ты сделала мою жизнь светлее. К тебе я сбегал от вечно пьяного отца и ненавидящей всех матери. С тобой я смеялся, фехтовал, играл в прятки, читал книги… Ты относилась к сыну конюха как к равному. Как… к человеку, достойному уважения, сочувствия, тепла. Любви. С тобой я жил! Целовался, — его лицо стало таким мечтательным…

Ну, что за дурак!

— Тебя избили и приказали арестовать. Из-за меня!

— Ровена. Я полез целоваться, нас застукали. И хотя я бы все повторил, вернись время вспять, но если бы у меня была дочь, и кто-то так же беспардонно… Убил бы!

Я не выдержала, рассмеялась.

— Значит, тебе можно, а другим нельзя?

— Именно. Старый лорд был человеком суровым, но справедливым. Он поступил лучше, чем я мог надеяться.

— В каком смысле? — У меня задрожали руки.

— Он приказал подержать меня в тюрьме для острастки пару ночей, но не оставил там, не приказал забить. Он пришел говорить со мной. Потом приказал отдать в солдаты. Если бы я хотел, вполне бы мог стать уважаемым человеком. Вон, в егеря пойти. Как некоторые.

Что?

Вспоминая, как гневался отец, я была уверена, что Робина отправили на каторгу. К тому времени был подписан брачный договор с герцогом Абикорном, я должна была стать женой его старшего сына. Отец был просто одержим идеей свадьбы, словно его околдовали. Согласно договору, брак был возможен лишь после окончания мной магической академии.

Робин, услышав о моем предполагаемом браке, потерял контроль над собой, и тогда это случилось — яростный, неумелый, сладкий поцелуй… Мой робкий, неожиданный для меня самой ответ на него.

* * *

— Ровена, — хриплый мужской голос вернул в настоящее.

Глаза… В полутьме пещеры глаза Роба горели так же, как тогда, в нашей одной на двоих глупой, далёкой юности.

— Это был лучший поцелуй в моей жизни, — решительно ответила я.

— Что-то тебя мало целовали, раз то недоразумение…

Закончить фразу он не успел. Его подкинуло вверх и ударило о стену. Несильно (жалко громить уютную пещеру).

— Ого, — отряхиваясь, Роб с трудом поднялся, всем своим видом показывая, что происходящее его веселит — и только.

— Не смей, — тихо сказала я, отвернулась и уставилась на огонь.

— Значит, ты так и не вышла замуж на герцогского сына? — заговорил он спустя какое-то время.

— Нет.

Огонь резвился меж камней рыжими саламандрами, заставляя жалеть о том, что на самом деле не существует подобных магических тварей. Жаль. Я бы постаралась их изучить, наверняка это так же увлекательно, как заниматься грифонами.

Когда молчание стало невыносимым, я добавила:

— Ты и представить себе не можешь, какой был скандал.

Улыбнулась, продолжая смотреть на огонь.

— Ты же собиралась…

— До того, как познакомилась с Раулем — да.

Вспоминать ту поездку в столицу не хотелось. «Дурочка из захолустья», — так сказал мой, по счастью, несостоявшийся жених. Собственно, такой я и была в свои восемнадцать. Сын могущественного герцога на тот момент уже перепробовал все бордели столицы, актрис, вдов и так далее. Настоящий красавец — золотые волосы, лазоревые глаза, прекрасно сложен. Баловень судьбы, ошалевший от вседозволенности и безделья.

Герцог Абикорн, не зная, как угомонить наследника, справедливо полагал, что женитьба на сильной магине с прекрасной родословной решит все проблемы.

Рауль с самого первого дня обозначил свои позиции относительно будущей супруги: покорность, покорность, и ещё раз покорность. Классическое: «Да, монсеньор», с его точки зрения было излишним — достаточно коленопреклонения.

Я, в свою очередь, объяснила, что он меня, дочь лорда, равную ему во всем, явно с кем-то путает. Подобные игры хороши с девками из борделя, а ко мне пусть изволит относиться с уважением.

Наше первое свидание наедине переросло в настоящую потасовку. Мы сцепились не на жизнь, а насмерть, и, хотя любимого отпрыска учили лучшие из лучших (мне бы такое образование!), я оказалась магически сильнее.

Прибежали отцы, обнаружили разгромленную гостиную. Герцог Абикорн умилился: какую страсть демонстрируют дети! Отец промолчал, а я отказалась подписывать и брачный договор, и договор о намерениях. Есть такая прелестная штука, когда свадьба по каким-то причинам откладывается на длительный срок (в нашем случае — на пять лет, пока невеста будет обучаться в Академии). Без моей подписи — спасибо предкам! — все договоры были недействительны (магия, это вам не шутки).

Неудивительно, что изначально Абикорны настаивали на немедленной свадьбе, обещая мне обучение уже в статусе герцогини. Вот тогда бы выйти без потерь из этой истории было бы невозможно.

Не дай всеблагая Спасительница!

О том, как Абикорны собирались обойти магические договоры, лишь духи ведают. В том, что ни старый герцог, ни его златокудрый сын не собирались честно исполнять условия, сомнений не было ни тогда, ни сейчас.

Поведение же отца для меня до сих пор остается загадкой. Чем его держали Абикорны? Почему он так настойчиво выдавал меня замуж за Рауля? Вряд ли для него было секретом, каким очаровательным персонажем являлся наследник герцога. Решил принести единственную дочь в жертву собственным политическим амбициям? Сделать ее королевой?

Зачем? Как он мог так поступить со мной? Единственный человек, что пришел мне на помощь, оказался друг моего детства.

— Роб… Как ты попал в ту ночь в столицу?

Беззаботный смех отразился от каменных сводов. Над головой смыкались полукруглые арки, будто мы в сказочном дворце.

— Случайно, — ответил, отсмеявшись, человек, к облику которого я никак не могла привыкнуть.

Он стал крепким и сильным. Сильным физически. Сильным магически. И если бы не взгляд ярко-зелёных глаз… Я бы ни за что его не узнала!

— Постой, — я нахмурилась. — Если отец после того, как застукал нас целующимися…

— Это я тебя целовал, — уточнил Роб с таким важным видом, словно сейчас это имело какое-то значение.

— Хорошо, — я не стала спорить. — Ты не был в тюрьме, ты был в казарме. Тебя попросту не могло быть в столице. Но ты там оказался. Меня изгнали. За то, что я отказалась подписывать документы. Я вернулась в Академию, куда на свое счастье уже успела поступить. Ты пробрался в общежитие…

— Я сбежал. Почувствовал, что нужен тебе и не ошибся. Абикорн был невменяем. То, что он пытался с тобой сделать…

Дрожь пробрала с головы до пят. Столько лет прошло, а я помню тот вечер, словно это было вчера. Сыну герцога никто даже не подумал преградить путь, когда он ворвался на территорию Академии в поисках своей «невесты». Рауль был в ярости. «Забеременеешь — и все глупости из головы выветрятся», — сказал и незамедлительно приступил к выполнению своего плана.

— Его отец потерял терпение, — руки заледенели, стоило мне вспомнить о том вечере. — Перед Раулем был выбор: или он уговаривает меня выйти за него замуж, или его лишают…

— Наследства? — рассмеялся Роб. — Как того рыцаря, о котором мы читали, помнишь? «Рыцарь, лишенный наследства»?

— Нет, так далеко старый герцог заходить не планировал. Он пообещал лишить сына месячного содержания, перестать оплачивать счета из борделей.

— Какая трагедия, — фыркнули в ответ. — Это все произошло из-за счетов?

— Постой, — мелькнула в голове страшная догадка. — Ты… дезертировал?

В горле пересохло. Срока давности по дезертирству не существует, и Альфред, наведя порядок в королевстве, вполне мог отдать приказ заняться делами, которые были начаты еще до мятежа.

— Ровена, — развеселился он. — С тех пор прошла целая жизнь, а ты переживаешь из-за таких пустяков.

— Пустяков? — возмутилась я.

— Именно. С учетом всего, что произошло за эти без малого девятнадцать лет, проблема с военными волнует меня меньше всего.

Он хохотал, не смахивая слез, сверкающих на ресницах.

— О чем ты? — нахмурилась я.

Робин не ответил, а потом заговорил опять:

— До сих пор понять не могу, как я смог уделать выученного боевого мага, — мужчина опустился на пол перед очагом, и если бы я была романтически настроенной барышней, то сказала бы, что у моих ног.

Не стану скрывать, это было волнительно. Забытые, похороненные внутри за ненадобностью ощущения. Не до того было. Академия, война, поместье, девчонки…

— Как я смог сначала оттащить его от тебя, а потом не сдохнуть сам, когда он ударил, — ворвался в круговерть моих мыслей голос Роба.

— Я помогла, — призналась.

— Без выучки, без заклинаний⁈

— Я была сильнее, — пожала плечами. — Он это знал, поэтому подготовился. В тот вечер меня опоили в столовой, магия не слушалась и если бы не ты… Всё, на что меня хватило — поделиться спящей, сонной, околдованной силой с тобой.

— Дурак он, твой герцог.

— Он не мой. К счастью. Сына казнили первым, когда отец был еще жив. Формально Рауль так и не стал герцогом.

Роба передернуло.

— Казни, — прошептал он.

Я с изумлением посмотрела в заледеневшие глаза, понимая, что ничего не знаю об этом человеке. Ни-че-го. Столько лет прошло…

— Почему с лордом из южных окраин хотели породниться столичные герцоги?

— Потому что твой отец неприлично богат, хотя и не так это демонстрирует, как те же Абикорны. По старшинству твой род может соперничать с королевским. Юг — выход к морю. Вы — ровня Ролану, а Абикорны, Норфолки и все остальные…

Откуда он все это знает? Передо мной сидел совершенно другой человек. От мальчишки, что когда-то украл мой поцелуй, ни осталось и следа. Даже глаза на мгновение стали тёмными и… грустными.

— Не ожидала? — белозубо улыбнулся он.

— Нет.

— Родители умолчали о знатности рода? — сын конюха картинно вскинул брови.

— Скорее о финансовой составляющей, — обиженно посмотрела я на мужчину (уж что-что, а с семейной геральдикой я знакома, ночью разбуди — расскажу без запинки). — Я не знала, что отец был настолько богат.

— Ты же должна была вступить в права наследства.

— Роб… Ты о чем?

У меня от злости даже дыхание перехватило. Какое наследство? Я до сих пор благодарю судьбу, что удалось сменить фамилию и меня не искали, посчитав погибшей.

— Значит, не вступала? — Робин задумался.

— Только часть приданого, что со стороны матери.

— Любопытно.

Мрачная морщина пересекла его лоб. Усмешка, неприятно исказившая лицо, обещала нечто редкость поганое тому, о ком он думал.

— Почему тебя это волнует? — Я поймала себя на мысли, что совершенно ничего не понимаю.

— Мясо жарить будем? — Робин виртуозно сменил тему, и я поддалась — слишком устала, наверное.

— Давай.

— Ты смог тогда сбежать? Или тебя поймали?