Помоги проекту - поделись книгой:
— И не спорить! — бескомпромиссно заявил я, приступая к зачаточным процедурам, — Я уже обо всём договорился!
— О чем это ты договорился? — сердито и подозрительно спросила супруга, тем не менее, энергично принимая участие в процессе.
— Азов тебя приглашает в гости, — пояснил я, — на Ларинен.
— Тебя за это могут отдать под суд! — тут же насторожилась её тернейшество, — Хотя, стоп, Кейн!! Опять⁉
— Какое стоп!! — возмутился я, — Не опять, а снова. Считай произволом и шовинизмом. Тем более, что ты для беременности созрела, а вот для брони…
— К-кейн!
— И всё равно! Не хочешь подумать о нас, подумай о Мишлене!
— Кейн!!
В броне княгиня чувствовала себя уверенно, но уж точно не в перспективе маршброска по болотам. Как, впрочем, и сам Константин Азов, но блондин к риску был готов, а вот я к риску женой — нет. По-хорошему нам стоило с супругой еще дать пару недель своим китайским татуировкам, замечательно помогающим анорексичной в прошлом девушке набрать нормальную физическую форму, но отчаянные времена требуют отчаянных мер! Тем более, мы же не в сказке, чтобы тут все залетали с первого тыка? Прецендент есть? И хорошо, имею полное право отправить супругу в безопасность, а что сам лично поспособствовал, так тут дело сложное, юридическое…
Так что вперед, хоть и без песни. Вон Крамп с Аксис уже почти неделю в сексуальном угаре, на людях почти не появляются, никому не мешают, но вот противозачаточных у них вроде бы с собой не было…
Утром, когда мы уже должны были грузиться на состав, долженствующий доставить отряд из девяносто пяти человек максимально близко к военному лагерю на территории Польши, я устроил целое шоу, «провожая» супругу в раскрытый Азовым портал. На той стороне был солнечный полдень, зелень, аромат цветов и целый батальон горничных-эйн, склонившихся в низких поклонах. Азовы определенно рады были видеть если уж не мою жену, то «княжью десницу» их делового партнера, имеющую все права по заключению разных сделок.
— Кейн, дружище, — подошедший ко мне в двинувшемся по маршруту составе Парадин был необычайно серьезен, — ты ведь понимаешь, что тебе такой финт с рук не сойдет? Нет, я тебя понимаю, но давай откровенно? Терновым без тебя не жить. Не после этого твоего фокуса с появлением брони.
— Откровенно? — медленно проговорил я, поворачиваясь к человеку, от которого предпочли бы отвернуться все, кто его знал или слышал о нем, — А можно еще одно откровение, Матвей Евграфович? За что император так настойчиво пытается меня угробить?
— Не тебя одного, если ты не заметил, — Парадин определенно был готов к этому вопросу, — Тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, но раз ты вопрос задал, то получай ответ. Ты молод, ты взялся ниоткуда, но внезапно князь, так? Наше общество построено на том, что титулы и земли выслуживают
— А…
— А ты, Дайхард, вместо того чтобы просто исполнять, постоянно что-то выкидываешь. Вот как сейчас. Или думаешь, я не знаю, каким образом ты договорился с Шибалиным и Травецким? О чем вы с ними балакали? А ведь это измена, князь. Чистой воды…
— Брехня! — отрезал я, глядя снизу вверх на изумленно вскинувшего брови гиганта, — Не надо мне заливать, Матвей Евграфыч. Я ревнитель. Я обязан закрыть портал, если в моих силах до него дойти. Этих сил нет, и вот уже государство
— А ты на них не смотри, — благодушно улыбнулся «чумной волк», — Их здесь нет. А вот мы — есть. И задача перед нами стоит совершенно однозначная. А ты, гадёныш низенький, у нас, верных слуг императора, только что увёл из-под носа одного из двух ревнителей отрядных…
— Зачем вы меня провоцируете? — нахмурился я.
— В тебе что-то изменилось, Дайхард, — процедил, нависая надо мной, гвардеец, — Раньше, когда ты был повыше, ты на меня так расчетливо не смотрел. А вот теперь, прямо с тех пор, как мы встретились в Кёнингсберге, поглядываешь на меня как мясник на тушу. Мол, а не удавить ли старину Матвеюшку, такого сейчас неудобного? Это, знаешь ли, сильно беспокоит!
Еще бы. Бессмертного, давно забывшего о страхе получить рану. Владельца уникальной целительской Методы, направленной на исцеление организма.
— Я могу вас уничтожить, Матвей Евграфович. Не хочу, но могу. Я очень устал получать за верную службу все более мутные и рискованные задания. Сейчас, когда вы прямо упрекаете меня в нежелании рисковать женой в интересах государя, которые я не понимаю и не разделяю, мне кажется вполне перспективным положить весь этот гребаный поезд, а затем уйти с Элеонорой Аксис. Её Великий Дом с готовностью укроет что меня, что Терновых в обмен на моё семя. И на технологии брони.
Блеф чистой воды, конечно, мои «молниеносные» способности чисто душевная прерогатива, но кто об этом знает? Точно не посмурневший викинг, прекрасно знающий, что я такими вещами не шучу. Алистер Эмберхарт в любую секунду готов возникнуть за спиной гвардейца, его сила сопоставима медвежьим мышцам Парадина, так что её вполне хватит, чтобы я успел вскрыть хавном бывшего приятеля, сжечь тому сердце направленным разрядом, а потом долго играть в игру «молнии и обнаженный мозг». А потом разрядить в пробующее собрать себя назад тело одно из настоящих заклинаний своего гримуара.
— Ладно, Кейн, — внезапно поднял обе лапищи пустыми ладонями ко мне гвардеец, — император что-то такое подозревал. Ты уже не раз доказал, что верность — это не про тебя. Да еще, можно сказать, и Терновых увёл.
— Не оскорбляйте меня, Матвей Евграфович. Мы друг другу спину прикрывали. И это не я сейчас тащу под угрозой смерти сотню людей в гоблинскую ловушку. Верно служат те, кто хочет служить… и служат так, как это разумеют.
— Ладно, не будем о пустом. Я тебе, Кейн, передал как император твои заскоки видит, а вот обратно ничего передавать не буду. Лучше поговорим о будущем, — вздохнул Парадин, — Слушай внимательно. Эта вот гонка разномастная вокруг чертова болота с Оплотом — она для Руси важна. Настолько, что в случае, если ты, Кейн, окажешься первым возле портала этих поганых гоблинов, император изволит отправить тебя в опалу на сорок лет. Вместе с Терновыми.
Опала… Опала! То есть, Петр Третий пообещает прилюдно от нас отвалить, можно сказать, пожизненно! В Москву нельзя будет приехать⁈ Да в жопу эту Москву, кому она нужна! За сорок лет мы станем межнациональной корпорацией по производству силовых доспехов, у меня уже знакомых жопой жуй! Терновы встанут на ноги, поправят здоровье, нарожают детей…
— То есть, дело не в Польше? — хрипло проговорил я, пытаясь переварить новую информацию.
— Вообще тебя не касается, — устало выдохнул Парадин, облокачиваясь на стену вагона, — Все, что я тебе сказал — сугубо секретно. Справишься ты или твоя жена, будет вам наказание. То есть награда. Не справитесь — ну… в общем, тебя везде найдут, поверь. Даже я тебя закопать могу, если шепну паре знакомых волшебников о том, что некая дамочка, раньше бывшая даймоном, теперь во плоти по миру разгуливает, а её место занято другим… А может быть, уже даже сказал. Письменно. На всякий случай, а то вдруг ты меня действительно хлопнешь! Обидно будет!
— Матвей Евграфыч, — искоса я глянул на него, — А вот ты бы что на моем месте сделал?
— Ну, так сразу и не скажешь… — сделал вид, что задумался, мой собеседник, — Наверное, попробовал бы упокоить Его Величество. Ну, если б не получил такое шикарное, но совершенно секретное предложение.
— С паршивой овцы хоть шерсти клок, а?
— Ты разбил своему монарху сердце, Кейн, — на бородатое лицо Матвея вернулась издевательская улыбка, — Думаешь, такое может пройти безнаказанно?
Только в слащавых романах с магией, драконами и огненными шарами не учитывается то, что раньше, во времена, когда у людей не было интернета, видосиков и мемов, они развлекали себя сами. То есть, за счет других людей. Политика, интриги, схемы, союзы и мимолетные договоренности, сплетни, склоки, заговоры — всё это сотнями лет представляло из себя основу социальной жизни человеческой цивилизации. И ты, являясь частью высшего света, просто не можешь во всем этом не участвовать. Нужны знания, связи, деньги, личная мощь… хотя даже они не будут гарантом, что тебя не используют так или иначе.
Императору был нужен высокородный палач и пугало. Молодой, безжалостный, способный одним своим присутствием на каком-нибудь банкете половине присутствующих устроить проблемы с глотательным и срательным аппаратами. Это кроме всего прочего. А я взял и нагло соскочил. Да, откупился, шикарно откупился, но деньги-то они просто деньги, силовая броня просто усиление егерей у ревнителей, а убийцу где теперь искать?
Тут еще такой момент, что верных слуг принято вознаграждать, а чем можно вознаградить богатого (очень богатого!) двадцатилетнего князя? Уже ничем. Общество не поймет такого дисбаланса. Не примет. А значит, желаемого результата уже не достичь. Правда, я думал, что Петр Третий утрётся, всё-таки, алаверды ему за мою персону и за Терновых выдали жирнейшие, но увы. Решил ущипнуть напоследок. В свойственной ему манере.
А мы даже не знаем, чего он добивается! Озвучив вопрос, я добился лишь того, что Парадин, нахмурившись, рыкнул, что это не нашего ума дело. Мы обязаны дойти первыми, первее англикан, франков, венгров, черте знать кого еще, рвущихся к Оплоту с разных сторон. Или не рвущихся, а возящихся со своими запуганными солдатами…
///
Фелиция, аккуратно выглянув из купе, которое делила с Мао Ханом и этой огромной страшной женщиной, в очередной раз убедилась, что Кейн, стоящий в коридоре, даже не сменил позу, продолжая пялиться в окно.
Детский импульс подкрасться к молодому человеку и выдать тому пинка… ну никак не хотел уходить. Глупость полная, причем опасная, но миниатюрной брюнетке приходилось с собой бороться всерьез. А уж если вспомнить, сколько шуточек по поводу нового роста этого несносного Кейна она прикусывала вместе с языком! Ух!
…но реальность была безжалостна. Чудесная и чудовищная книга Горизонта Тысячи Бед даровала Фелиции тело и новую жизнь, то, о чем девушка мечтала веками… однако, совсем позабыв, что для нормальной жизни еще нужны деньги, положение в обществе и опознавательный кристалл на шею. Дворянский, разумеется! Только вот несчастье — Дайхард вовсе не отличался всемогуществом, так что Фелиция, во всем её великолепии, неожиданно оказалась простолюдинкой в глазах общества. Не простой, конечно, а личной горничной княгини, но разница между желаемым (в мечтах) и тем, что есть в реальности — сильно подкосила бывшего даймона.
Разумеется, она свалила всю вину за эти недоработки на своего мерзкого, циничного, гадкого и не проявляющего к ней внимание хозяина! А на кого еще? Нет, сейчас Фелиция, конечно, живет полной жизнью, наслаждаясь каждым вздохом и кусочком еды и вина, но где⁈ На обочине жизни! И ей всячески намекают, что даже это нужно чем-то отрабатывать.
…как будто она умеет работать. Ну разве что теперь умеет стрелять и красиво ходить за Кристиной, потупив глазки, но этого мало!
— Кейн, — Фелиция сама не заметила, как подошла к хозяину.
— Что? — коротко отреагировал молодой человек, не изменяя позы и направления взгляда.
— Это… это всё книга! — выдохнула миниатюрная брюнетка, — Я подслушивала! Не специально, просто скучно было. Слышала часть твоего разговора с тем медведем. Так вот, Кейн, это точно книга. Это её почерк. Я уверена, что никто всего не понимает! Ни ты, ни император, ни все остальные, кто участвуют во всем этом! Вот! Мы действуем по её сценарию! Вот. Всё, я пошла!
— Погоди, — молодой человек быстро развернулся, сцапав девушку за плечи раньше, чем она смогла удрать, — А теперь поподробнее.
— Нет! — тут же отказалась Фелиция, начиная вырываться, — Я боюсь! Она меня накажет! Чем могла, тем помогла! Скажи спасибо!
Кейну было плевать на её вопли. Быстро подхватив лягающуюся девушку под живот, он сноровисто потащил её в своё купе, где и принялся с пристрастием допрашивать. Его не смутил момент, когда нежная и гладкая кожа Фелиции Краммер дель Фиорра Вертадантос предупредительно покрылась россыпью ужасных веснушек, не остановила катастрофа в виде ужасного налёта на пятках истязаемой девушки, не смутило, когда плачущая бедняжка начала тихо, но регулярно пукать… деспот был, как всегда, неумолим и беспощаден, выдавливая из неё слово за словом.
Правда, когда что-то лязгнуло, подбросив в воздух ноги лежащей на койке Фелиции, палач прервался. Задрав застывшей в ужасе девушке юбку, Кейн присвистнул, а затем, вытянув руку, потыкал пальцем, пощелкав им потом по… чему-то. Раздавшийся в ответ металлический звон породил у брюнетки множество панических вопросов, замешанных с клятвами, что она больше ни слова не скажет, но не произвел никакого впечатления на Дайхарда.
— Думаю, тебе нужно побыть наедине с собой, разобраться с этой штукой, — буркнул поднявшийся с койки князь, оправляя одежду, — Там ничего сложного, но юбку тебе придётся снять. Я посторожу, чтобы никто не зашёл.
— Что таааам⁈ — пропищала, обмирая в душе, Фелиция.
— Ничего особенного, просто пояс верности. Закрытый, ключа нигде нет, — пожал плечами молодой человек, — Очень даже продуманно сделанный. Не понимаю, почему тебя попытались «наказать» именно им, но… в общем, разбирайся побыстрее. У меня еще дела есть.
И он бросил её! Бросил, лишенную теперь одной из самых пленительных радостей плоти, которая только была у порабощенной злыми людьми бедняжки!
Ааа!!
Глава 9
Гоблины решили напасть на состав как раз в тот самый момент, когда я самым мирным образом пил чай, слушая лорда Алистера Эмберхарта, объясняющего мне свое видение профессиональной деформации Фелиции. По его мнению, и ощущениям, столетия, проведенные девушкой в книге, сказались на её психике не лучшим образом. Привыкнув к неуязвимости своего жилища, создавая себе силой мысли все нужные удобства и вкусности, брюнетка попросту растеряла связь с реальностью, став достаточно инфантильным и глуповатым (местами) существом.
— Смертные разумные постоянно сравнивают себя с другими, — задумчиво говорил лорд, стоя посреди купе, — А те, кто этого длительно был лишен, утрачивают социальную взаимосвязь с реальностью. Наша память, Кейн, она не идеаль…
В этот момент лорда и попытался пристрелить свесившийся с крыши поезда гоблин, тут же поймавший пулю от меня, быстро схватившего лежащий у нас на столике револьвер. Зеленое тело в не менее зеленой броне удивленно выкашляло солидную порцию крови, заляпавшую стекло окна, а затем принялось бессмысленно болтаться на веревке, закрепленной у покойника на поясе.
Лорд в это время, потянувшись всеми своими двумя метрами, схватил перевязь с монструозными «ревнительскими» револьверами, которую я возил с собой специально для него, выхватил их, одним небрежным движением высадил пробитое моей пулей стекло, а затем принялся высовываться, гулко и быстро бабахая в обе стороны. И явно не промахиваясь.
— Всё место занял, — проворчал отодвинутый даймоном я, — Уйду я от тебя…
— Постарайся не использовать сильную магию, — пожелали мне в спину, — Я еле контролирую отдачу револьверов!
— Мы в поезде, сэр!
— Значит, электричество тоже не используй!
Вообще, причин для хорошего настроения и для перебранки не было абсолютно, просто навеяло внезапно что-то. Первый же убитый гоблин произвел на меня более чем отвратительное впечатление — невысокое худощавое существо было одето в очень хорошо выделанную зеленоватую кожу камуфляжной брони, а рукоятки кинжалов, уже виденных мной ранее, намекали, что такая тонкая выделка брони и отличная сталь вытянутых клинков для этих иномирцев норма, а не случайность.
Через пару секунд, выйдя из купе, я едва не познакомился с пистолетами нападающих слишком близко — один из задержавшихся на крыше шарахнул мне в спину, одновременно прыгая с крыши в окно, от чего немного промазал. Немного, потому что их оружие ближнего огневого боя оказалось чем-то вроде однозарядных дробовиков, стреляющих дробью.
— Твою мать! — неприятно удивился я, стреляя в зеленокожего коротышку, весьма умело высадившего задними лапами стекло.
— С-сволочь! — невнятно, но доходчиво выдала на чистейшем русском влетевшая в вагон иномировая тварь, прилипшая мордой к стене и оставляющая на ней кровавые разводы.
— Да пошёл ты в жопу! — обиделся я, тратя на раненого еще одну пулю, а затем начиная передвигаться дальше на полусогнутых, чтобы быть не таким уж заметным из окон.
Следовало срочно проверить слуг, Азова и Элеонору.
Дела у всех обстояли отлично, как поведала мне выглянувшая в коридор Пиата. После этого она почему-то попыталась спрятаться назад, закрыв двери, но я был слишком близко и слишком нуждался в разведчике, поэтому успел вмешаться в процесс, обнаружив в купе слуг целую кодлу заговорщиков, жравших свежую выпечку с чаем. Причем, к последним относились как сама Пиата, так и Азов с моей личной женой!
— А чего меня не позвали⁈ — справедливо возмутился я.
— Ты здесь место под еще одного человека видишь? — сидящая у окна с пистолетом наготове супруга была с лицом, усыпанным сахарной пудрой, которую в данный момент аккуратно убирала платочком Анна Эбигейловна, женщина хорошая, но чрезвычайно массивная. Во второй руке у горничной был дробовик, когда-то принадлежавший мне.
— Ладно, потом, — решил я проигнорировать факт кулинарной измены, — Пиата, идём ловить гоблина. Мао Хан, к лорду, подстрахуй его. Остальным сидеть здесь.
Рейда по поезду, совмещенного с веселыми перестрелками, не вышло, противник отступил, оставив за собой несколько болтающихся на канатах трупов, а также засаду в самом паровозе, который гоблины умудрились раскочегарить на полную, почти до взрыва котла. Избежать этого получилось, но лишь за счет убийства злодеев «рапсодией тлена», которую азартно палящие по нам гоблины просто-напросто не заметили. Чуть позже, когда с хвоста поезда пришли солдаты, мы узнали, что Шибалин с самого начала организовал караулы как пассажирских вагонов, так и грузовых с броней и припасами, но посчитал излишним «мешаться нам» солдатами. Умник хренов.
Ладненько, запомним. А где, собственно, Парадин?
…он спал! Вид ошарашенного и смущенного гвардейца, которого едва ли не впервые в жизни сморил полуденный сон, окончательно убедил меня в том, что висящая у меня на поясе книга развлекается вовсю. Решение Кристины устроить лютую толкотню в купе ради чаепития определенно было из той же оперы!
Зато получилось куда внимательнее осмотреть, ощупать и обнюхать наших врагов.
Полутораметровое жилистое тело, проявленные даже под толстой зеленой кожей тугие мышцы, крепкие тяжелые кости. Очень мощные шеи, удерживающие крупные относительно размеров тела гоблиньи головы, оснащенные здоровыми носами и клыкастыми ртами. Относительно клыкастыми, вместо ожидаемого мной частокола из острых кривых зубов, эти иномирцы могли лишь похвастаться наборами из трех клыков с каждой стороны. Длина ног по сравнению с человеческими пропорциями была слегка короче, а вот с руками было с точностью до наоборот, в расслабленном состоянии, распрямив длинные пальцы, увенчанные крепкими черными когтями, гоблины спокойно могли достать себе до колена.
Тем не менее, я при всем желании не мог бы назвать этих существ примитивными. Когти у них убирались, как у каких-нибудь кошек, превращая пальцы в тонкий инструмент, подобный человеческому. Зубастые рты были закрыты толстыми подвижными губищами, которые, вместе с длинным подвижным языком, вполне могли служить для отчетливой артикуляции. Тот гоблин, что перед смертью меня облаял сволочью, никаких проблем с речью не имел. В отличие от жалких, худых и слабых дикарей, с которыми привыкли ранее иметь дело на Сердечнике.
После осмотра глаз, лорд Эмберхарт уверенно сообщил, что в ночном зрении гоблины людям могут дать фору людям, а потом и обогнать на первом повороте. С ушами, точнее слухом, история была и вовсе печальная — огромные зеленые лопухи были настоящими, идеально развитыми, локаторами.
— Насчет обоняния я не уверен, — добавил от себя Парадин, — Носищи огромные, но… Кейн, с какой громкостью к тебе обратился тот, который на русском умел?
— Да, с обычной, — пожал плечами я, — Как человек, которого подстрелили и который шмякнулся о стену.
— Значит, урежем порося по слуху и нюху, — тут же кивнул «чумной волк», — Тем более, посмотрите на их вещи внимательнее. Такие в дикарском лагере не сочинишь. Вон, на одежку смотрите. Подшивку видите?
Великолепно пошитая маскировочная одежда гоблинов могла быть продуктом ручной выделки, но только на первый взгляд. Когда мы раздели один из трупов, обнаружив под броней полотняный комбинезон, напоминающий «лонг том» с Дикого Запада, то испытали шок, слушая почти профессиональный доклад Пиаты, ощупывающей гоблинскую броню. Ровные стежки крепкой жилой, многокомпонентная подшивка, химически сваренные многослойные подошвы на высоких сапогах, укрепленные вставки на локтях и коленях…
— Кинжалы выделаны индивидуально, под руку, — продолжал осмотр гвардеец, — Они ручной ковки, тут сомнений нет. Очень высококачественной, но ручной. Только это ритуальное, зуб даю. Такую одежу у нас не шьют нигде. Слишком сложно, слишком продуманно… Эй, малявка! Куда потащила⁈
— На себя перешью! — тут же показала ему язык Пиата, утаскивающая один из комплектов снятой брони.
— На меня тоже сделай, — тут же переобулся Матвей, — Я ж в разведке у вас буду. Трофеев обоим хватит, там с десяток комплектов!
Бедная эйна аж споткнулась от такого приказа, но ей даже не дали продемонстрировать шоу со слезами и криками, Константин тут же кивком подтвердил просьбу Парадина, обрекая свою ленивую служанку на море работы.
— Вы, вообще-то, спали, Матвей Евграфович, — пробурчал я чисто ради порядка, — Какие трофеи?
— Могу приказать переделать на меня одну из твоих ходячих железок, Дайхард. Хочешь?
— Я не взял с собой механиков, Матвей Евграфыч. Да и не влезете вы. Да и утонете быстро…
— Можно насчет последнего поподробнее, князь?
— Потом, мне необходимо вернуться к паровозу. Если вы не забыли, то у нас кончились машинисты и их место занимает блондинка-энтузиастка…
Мне лично всё равно, что «папа подарил Элеоноре собственный поезд, когда ей было десять лет!». Я не доверяю блондинкам. Даже если они настолько круты, что имеют личный поезд, а также умудрились ухлопать двух гоблинов-вторженцев. Молнией. Причем Крамп, которого я пытался опросить о подробностях, лишь уныло и маловразумительно мычал себе под нос, явно мучаясь комплексами.
Следить за чумазой и определенно счастливой Аксис, возящейся с механизмами в рубке, пошли также Азов и Кристина, вовсе не торопящаяся вернуться назад. Я, впрочем, не возражал, нужны были собеседники, чтобы понять мотивацию гоблинов. К примеру — это же был налёт малыми силами? Так вот, вопрос — а зачем налётчикам, явно не ожидавшим, к тому же, особого сопротивления, брать с собой на дело такую ценность как толмача? В смысле прибитого мной гоблина, знавшего русский язык?
— Кейн, здесь гадать совершенно бессмысленно, — вздыхал вооруженный до зубов Костя, не сводящий взгляд с окон в коридоре, — Мы не знаем ничего о этих зеленых, кроме того, что они либо принадлежат к развитому миру, либо имеют там хозяев или рабов, способных к производству высококачественных вещей. Вот зачем ты меня вынуждаешь вслух произносить настолько очевидные вещи?
— Откуда я знаю, — бурчал я, — что вы знаете? Может, что-то услышали, может, Пиата что-то поняла?
— Могу добавить только одно, что я заметила в окно, — бывшая Тернова, шагая за нами с револьвером, до сих пор имела надутый вид, — Я видела, как эти гоблины спрыгивают с поезда, с хвоста. Спасаются бегством. Их там, на крышах в хвосте, было… много. Десятки, точно. Они явно не ожидали такого сопротивления.
А значит, зеленокожие ошиблись. Или… их ввели в заблуждение?
Поделиться книгой: