Сиреневая госпожа поместья Лундун. Том 2

Я это прекрасно понимала, но ничего поделать с собой не могла. Все эти расшаркивания, витиеватые речи и толпа сопровождающих, преследующая меня повсюду, вызывали раздражение. В прошлой жизни я очень рано осознала прелесть независимости, и приложила очень много усилий, чтобы уже в четырнадцать лет максимально избавиться от родительской опеки, а в восемнадцать и вовсе отправиться в свободное плаванье. И сейчас, разумом и душой будучи взрослой женщиной, мне было очень тяжело снова оказаться под гнётом чужого контроля.

Внезапно от кучки учеников горы Абора отделилась знакомая фигура в светло-бежевом схине и уверенно направилась в мою сторону, тем самым вынудив меня досрочно закончить пробежку.

– Сиреневая госпожа поместья Лундун, – Эльтайн подошёл ко мне и выверенными движениями выполнил жест-приветствие.

– Первый молодой господин горы Абора, – я улыбнулась юноше, отвечая на приветствие. – Как вам спалось?

– Прекрасно, благодарю, – карие глаза Эльтайна были наполнены теплом и каким-то необъяснимым внутренним светом. – Надеюсь, я не помешаю вашей тренировке?

– Нет, я уже закончила, – несколько слукавила я. – У меня перед завтраком есть одно важное дело, поэтому долгая тренировка сегодня не входит в мои планы.

– Ох, вот как. Значит, я вас всё же отвлекаю.

– Ничуть, – возразила я. – Вы хотели о чём-то поговорить?

– Да, если госпожу, конечно, не затруднит уделить мне немного времени.

– Не затруднит, – заверила я его. – Я вас слушаю.

Мартнейт с Улатом и Бэртом вежливо отошли от нас на десять шагов, создавая видимость уединённой беседы, при этом всё равно находясь достаточно близко, чтобы среагировать, если что-то пойдёт не так.

– Сегодня на рассвете в гостевой домик горы Абора явился бэкхран Мэйбидос, – без предисловий начал Эльтайн, – для беседы с бэкхраном Ангэтаром.

– Вот как? – это стало для меня неожиданностью. – Визит в столь ранний час, должно быть, доставил вашему бэкхрану определённые неудобства.

– Ничуть. На горе Абора принято вставать вместе с солнцем, и всем об этом известно.

Несмотря на прочитанную книгу, посвящённую традициям горы Абора, эта деталь мне была неизвестна. С другой стороны, я могла бы догадаться: чатьен Васт тоже был ранней пташкой и как-то невзначай обмолвился, что привычку вставать на рассвете приобрёл ещё в раннем детстве.

– Госпожа желает узнать причину визита бэкхрана долины Цэгнус?

Подобная прямолинейность подкупала. Ну, и немного забавляла.

– Если это возможно, – ответила я.

– Я присутствовал при разговоре. Бэкхран Мэйбидос рассказал, что вы вчера ночью явились к нему и сообщили, что растение, ядом которого он был отравлен, растёт не только на территории поместья Лундун.

Я была удивлена. Вчера мне показалось, что Мэйбидос проигнорировал мои слова. Он же не только принял их к сведению, но и практически сразу же отправился искать им подтверждение или опровержение. Это свидетельствовало о том, что, какие бы отношения ни связывали Мэйбидоса с Эльзиром, бэкхран долины Цэгнус был достаточно объективен в своих суждениях и готов был рассматривать разные варианты. Это не могло ни радовать.

– Бэкхран Мэйбидос желал узнать, правду ли вы ему рассказали, – продолжил Эльтайн, не спуская с меня пристального взгляда.

– И что ему ответил бэкхран Ангэтар?

– Правду.

Это было хорошо. Книги книгами, но подтверждение моих слов главой клана целителей было отличным подспорьем для опровержения обвинений в покушении на Мэйбидоса заклинателями поместья Лундун.

– Я должна поблагодарить вас, Первый молодой господин горы Абора, – я взглянула в глаза Эльтайну. – Книга, которую вы мне вручили, оказалась весьма полезной. Если бы ни она, у поместья Лундун не было бы аргументов в свою защиту.

На лицо Эльтайна набежала тень.

– Нет нужды в благодарности – я не сделал ровным счётом ничего.

Тон, которым это было сказано, навел меня на мысль о том, что ещё до обвинений Мэйбидоса на торжественном ужине Эльтайн знал о покушении и о том, что в его организации подозревают поместье Лундун. В памяти сразу же всплыли перешёптывания Эльтайна с Вэлсторном, и у меня в голове вспыхнула догадка, которую я тут же поспешила подтвердить:

– Вы с Первым наследником долины Цэгнус, должно быть, очень близки, если он сообщил вам о ранении своего отца.

– Мы с Вэлсторном ровесники и вместе проходили обучение и в долине Тайшу, и на горе Абора, и в долине Цэгнус, – спокойно объяснил Эльтайн. – Я считаю его своим другом, так же как и он меня – своим. Разумеется, когда с бэкхраном Мэйбидосом случилось несчастье, Вэлсторн сразу же написал об этом мне.

– А вы решили, пусть и не напрямую, но предупредить меня, – в душе разлилось тепло от осознания, что Эльтайн действительно искренне заботится обо мне и моей семье.

Эльтайн смутился и отвёл взгляд в сторону впервые с момента начала нашего разговора.

– Бэкхран Ангэтар был против какого-либо вмешательства в это дело, – сухо проговорил юноша. Было очевидно: он не одобряет подобный подход, – и мне запретил лезть.

«Запретить-то запретил, однако отнести мне книгу, содержащую нужную для защиты поместья Лундун информацию, позволил», – подумала я, вслух же сказала: – Всё же вы помогли, и очень сильно. Я ценю вашу помощь и безмерно благодарна за неё.

Сложив руки под грудью, я отвесила Эльтайну глубокий поклон.

– Нет нужды, – ответил он фразой-клише, однако я видела, как его взгляд вновь наполнился теплом и симпатией. – Я готов оказать Сиреневой госпоже любую посильную помощь. Вам достаточно только попросить.

В моих глазах это было равносильно признанию в любви, отчего я почувствовала, как щёки заливает предательский румянец. В прошлой жизни у меня было много отношений с мужчинами, но ни один из них никогда не говорил ничего подобного.

Подобрать достойный, а главное честный ответ на подобное заявление, я не смогла. Эльтайн мне, бесспорно, нравился. Он был привлекательным, хорошо воспитанным и умным юношей и, определённо, вызывал у меня симпатию. Только вот мои чувства к нему балансировали между дружескими и сестринскими и были начисто лишены романтического окраса. Что, впрочем, неудивительно: несмотря на долгие месяцы, проведенные в шестилетнем теле, я всё ещё ощущала себя тридцатилетней женщиной. Так что естественно, что я не испытываю влечения к тринадцатилетнему подростку. Я не педофил в конце-то концов!

Просьба Эльтайна

– Сиреневой госпоже не нужно ничего отвечать, – очевидно, мои душевные терзания отразились на лице, раз Эльтайн посчитал необходимым начать меня успокаивать. – Вы принимаете мои знаки внимания – этого более чем достаточно.

– Я так не считаю, – возразила я, всё же рискнув вновь восстановить зрительный контакт, чтобы юноша не сомневался в моей искренности. – Ваши слова и поступки, Первый молодой господин горы Абора, смущают меня и заставляют чувствовать себя неуютно, словно я только беру и ничего не даю взамен.

– Сиреневой госпоже не о чем волноваться, – уверенно заявил Эльтайн. – Разве не в этом смысл ухаживаний? Мужчина должен доказать избраннице, что достоин стать её супругом, что он в состоянии обеспечить её будущее и удовлетворить любые потребности.

В глубине души я была с ним согласна. Несмотря на всю свою показную независимость и разразившуюся в моём мире чуму феминизма, я выросла в достаточно патриархальной семье, в которой хоть оба родителя и работали наравне, центром внимания мужа всё равно была жена и дети. Было время, когда отец работал на трёх работах, чтобы содержать нас. Денег остро не хватало, но если моей матери что-то было нужно, даже такое незначительное и на первый взгляд не очень важное, вроде туши или новой помады, он всегда находил возможность ей это купить, пусть и во вред собственным потребностям. Мама, правда, этим никогда не злоупотребляла и, в свою очередь, тоже старалась всеми силами радовать мужа: готовила его любимые блюда и покупала разные приятные мелочи, о которых отец порой даже не задумывался. Для меня их отношения всегда были эталоном супружества. Возможно, именно поэтому я так и не вышла замуж: просто не смогла найти мужчину, который бы относился ко мне так же.

Теперь же, судя по всему, Судьба решила исправить эту небольшую оплошность и подкинула мне на пути идеального мужчину. И Эльтайн, безусловно, был бы идеалом, если бы не слишком юный возраст. Впрочем, возраст – одна из немногих проблем, которые решаются сами собой с течением времени.

– Госпожа, могу я обратиться к вам с просьбой?

В голосе Эльтайна слышалась лёгкая неуверенность, что заставило меня немного насторожиться.

– Разумеется, – ответила я.

– Я знаю, что отношения между поместьем Лундун и долиной Цэгнус не самые гладкие, и причин для взаимного недоверия у обеих сторон более чем достаточно. Однако, как я сказал, Вэлсторн мой близкий друг, мы знаем друг друга не первый год, и я могу поручиться за него.

Я пока не совсем понимала, к чему он ведёт.

– Смею ли я надеяться, что Сиреневая госпожа переступит через предрассудки и попытается рассмотреть в моём друге достойного человека, а не только наследника враждебного клана?

Что ж, подобная просьба была вполне в духе Эльтайна, насколько я успела его узнать. Впрочем, что в этом необычного? Любой нормальный человек приложил бы все возможные усилия, чтобы помочь поладить дорогим ему людям. Только вот в данном конкретном случае существовало одно большое «но»: я уже пообещала Васту, что буду держаться как можно дальше от представителей долины Цэгнус.

– Моя просьба неуместна? – уточнил Эльтайн, когда моё молчание затянулось. Юноша не выглядел расстроенным. Казалось, он готов принять любое моё решение. Поэтому я в очередной раз решила быть с ним откровенной.

– Чатьен Васт не разделяет вашей веры в порядочность представителей долины Цэгнус, и не далее как вчера вечером он взял с меня слово, что я не стану пересекаться с ними лишний раз.

Эльтайн нахмурился.

– Я понимаю, – тихо проговорил он. – Как ваш наставник, дядя, естественно, заботится о вашей безопасности. И, будучи прилежной ученицей, вы не можете нарушить данное слово.

– Именно так, – согласилась я, а затем, улыбнувшись, добавила: – Однако двери моего дома всегда открыты для Первого молодого господина горы Абора. И если вы когда-нибудь захотите нанести мне визит вместе с кем-то из своих друзей, разумеется, я не стану их прогонять.

Во взгляде Эльтайна вспыхнуло понимание, а губ коснулась светлая улыбка.

– Благодарю вас, госпожа, – с чувством проговорил он.

– Нет нужды, – заверила я.

Разговор с Эльзиром

Поскольку теперь Крац кишел представителями Великих кланов, точно бродячая псина – блохами, мне пришлось отказаться от своих демократических замашек и позволить Чале нарядить меня в одежды, соответствующие статусу Наследницы поместья Лундун. Как итог, в мэн на встречу к бэкхрану я отправилась, облачённая в тяжёлый тёмно-сиреневый цэхинь с двойными рукавами, расшитый серебристыми нитями, складывающимися в замысловатый растительный узор. Волосы мои были заплетены в дюжину мелких косичек, переплетённых между собой, образуя нечто, отдалённо напоминающее веретенообразную раковину брюхоногих моллюсков. Всю эту красоту скреплял десяток мелких шпилек, увенчанных крупными полупрозрачными камнями, похожими на кварц, в совокупности, судя по моим ощущениям, весившими не меньше килограмма. Помимо шпилек, из украшений на мне был массивный серебряный воротник, состоявший из тоненьких проволочек, переплетающихся в виде бабочек, и серебряные же браслеты, полностью закрывающие предплечья от запястья до локтя. Носить на себе такое количество металлолома было крайне неудобно, и я с нетерпением ожидала, когда Большой Совет закончится, и я смогу вернуться к своим повседневным одеждам.

Эльзир встретил меня в своей личной гостиной на втором этаже мэна, оформленной в светло-зелёных тонах, впрочем, как и весь этаж. Что примечательно, бэкхран был один, хотя в большинстве случаев, – особенно на встречах со мной или Ришаном, – его сопровождала Тэят. Да и выглядел мужчина… непривычно. Повседневный однотонный зелёный схинь сменило парадное одеяние насыщенного изумрудного цвета с мелкими блестящими вкраплениями, похожими на крохотных светлячков, и широкими рукавами, напоминающими крылья. Но больше всего меня поразила причёска и, как ни странно, макияж. Обычно распущенные волосы Эльзира были собраны в высокий пучок на макушке, состоящий из переплетённых кос, скрепленных широкой атласной лентой под цвет одежды, а глаза подведены ярко-чёрными линиями с чёткими стрелками, доходившими практически до внешнего кончика бровей.

– Нравится? – тепло улыбнувшись, поинтересовался Эльзир, демонстративно покрутившись, давая мне возможность разглядеть себя со всех сторон.

– Непривычно, – признала я. – Но вам идёт. Выглядите внушающе.

– Так и должно быть, я ведь бэкхран.

– Ришан тоже будет в подобном образе? – уточнила я. – Я имею в виду макияж.

– Нет, это атрибут исключительно бэкхрана и вихо.

Я представила Нанзу с накрашенными глазами и с трудом сдержала смех.

– Итак, ты хотела со мной поговорить? – Эльзир опустился на диван спиной к окну и жестом предложил мне занять место напротив.

– Да, – я грациозно опустилась на указанное место, чинно сложив руки на коленях, как того требовали правила этикета. – Я столкнулась с моральной дилеммой и нуждаюсь в вашем совете.

– Я внимательно тебя слушаю, – взгляд Эльзира заострился. – Что тебя беспокоит?

– Вчера во время ужина я слышала обвинения бэкхрана Мэйбидоса в ваш адрес, – прямо сказала я. – А позднее чатьен посвятил меня в некоторые аспекты ваших взаимоотношений. В частности, он рассказал, что вы с бэкхраном долины Цэгнус некогда были друзьями, однако позже серьёзно поссорились, а затем и вовсе сошлись в поединке, после чего стали чуть ли не заклятыми врагами.

На лицо Эльзира набежала тень.

– Наши отношения с Мэйбидосом... непростые, – после небольшой паузы проговорил он. – Мы однозначно не враги, но уже и не друзья.

– Это правда, что в прошлом бэкхран Мэйбидос организовал покушение, в результате которого погиб ваш брат и его семья?

– Глупые сплетни, – решительно заявил Эльзир с нотками возмущения в голосе. – К тому трагическому происшествию Мэйбидос не имел никакого отношения, я в этом уверен.

– Почему тогда чатьен Васт считает иначе? Мне казалось, на горе Абора не склонны распространять слухи.

– Почему тебя так волнует та история? – во взгляде Эльзира на мгновение отразилось недовольство. – Прошло много лет, и все уже о ней забыли.

– Васт настоятельно советовал мне держаться подальше от представителей долины Цэгнус, – поскольку Эльзир, очевидно, не горел желанием обсуждать свои прошлые взаимоотношения с Мэйбидосом, я решила зайти с козырей и прямо обозначить возникшую проблему. – Он полагает, что бэкхран Мэйбидос может через меня или Ришана попытаться отомстить вам. В то же время Эльтайн просил проявить благосклонность к Вэлсторну и принять его в качестве гостя в кэа.

– Какие бы отношения ни связывали меня с Мэйбидосом, это никогда не заденет вас с Ришаном, – категорично заявил Эльзир. – Мэйбидос слишком благороден, чтобы впутывать в наши дела посторонних.

– А вы? – вопрос слетел с моих губ раньше, чем я успела осознать, что именно собираюсь спросить.

– Что, я? – уточнил Эльзир, впившись в меня пристальным взглядом.

– Вы заявили, что Мэйбидос не станет впутывать в ваши с ним дела посторонних. Однако вы не сказали того же самого о себе, – я почувствовала, как губы искривились в презрительной усмешке. – Знаете, бэкхран, когда вчера Мэйбидос заявил, что вы организовали на него покушение, первой моей мыслью было: «Он не мог этого сделать». Я была настолько в этом уверена, что сразу после ужина в сопровождении Васта отправилась в гостевой домик долины Цэгнус, чтобы поговорить с бэкхраном Мэйбидосом и доказать вашу непричастность к покушению. – Я внимательно взглянула в глаза Эльзира, подмечая малейшую эмоцию, отражающуюся в них. – Однако сейчас мне в голову пришла мысль: а с чего я взяла, что вы не могли этого сделать? Я ведь, в сущности, совершенно не знаю, какой вы человек, бэкхран. Да, вы отец Шиануси, причём отец, бесспорно, замечательный. Но означает ли это, что вы не способны на подлость и жестокость? Я не уверена.

– Порой я забываю, что передо мной не шестилетний ребёнок, а взрослая женщина, да ещё и не обделённая умом, – голос Эльзира был наполнен необъяснимым теплом, несмотря на всё то, что я только что наговорила. – Вы совершенно правы, я далеко не безгрешен, и, в отличие от Мэйбидоса, способен совершать неприглядные поступки. Однако к этому покушению я не имею никакого отношения. – Эльзир подался вперёд и проникновенно взглянул мне в глаза. – Вы мне верите?

– Да, – не раздумывая, ответила я. – Я вам верю.

– Благодарю, – Эльзир заметно расслабился и улыбнулся.

– Надеюсь, у вас есть план, как вы будете оправдываться перед остальными бэкхранами? Вряд ли Мэйбидос станет замалчивать эту ситуацию.

– Вам не стоит об этом переживать, – отмахнулся Эльзир. – С Мэйбидосом я разберусь сам. Впрочем, кое-что вы для меня, моя дорогая, всё же можете сделать.

– Что именно?

– Присмотрите за Ришаном, чтобы он не попал в неприятности.

– Я постараюсь, – я и так планировала не спускать с мальчишки глаз, так что подобная просьба не была чем-то обременительным. – Мне попытаться держать его подальше от представителей долины Цэгнус?

– Напротив, я был бы рад, если бы вы оба сумели подружиться с наследниками Мэйбидоса, – Эльзир улыбнулся. – Учитывая увлечённость Ришана боевыми искусствами, а также искреннюю привязанность Первого молодого господина горы Абора к тебе, это не должно стать проблемой. Не сомневаюсь, симпатия Вэлсторна к Эльтайну перевесит неприязнь к нашему клану, а затем он не устоит перед силой вашего обаяния.

– Моего обаяния? – переспросила я удивлённо. – Я не вполне уверена, чего именно вы от меня хотите.

– Ничего сверхъестественного, – заверил меня Эльзир. – Просто будьте собой. Насколько я успел заметить, вы довольно легко сходитесь с самыми разными людьми, без труда добиваясь их расположения.

Я коротко рассмеялась на подобное заявление.

– Хорошо, я постараюсь произвести на Вэлсторна благоприятное впечатление, – пообещала я, а затем, немного подумав, добавила: – Надеюсь, вы знаете, что делаете. Мне бы не хотелось иметь проблем с кланом воинов.

Эльзир болезненно скривился.

– Поверьте, моя дорогая, я тоже хочу этого меньше всего, – заверил он меня. – Но вам не нужно об этом беспокоиться. Взаимоотношения кланов – забота бэкхранов. А я пойду на всё, чтобы обеспечить безопасность своих людей.