Восхождение Примарха 7 (СИ)

— Смотри, — она с ухмылкой кивнула на только что открытый мною портал и, щёлкнув пальцами, легко закрыла его. Я даже не почувствовал того момента, когда она перехватила управление. — Теперь понимаешь? — сказала она, разводя руками. — Тебя можно убить твоим собственным порталом. Перерезать пополам, как при атаке, так и при попытке к бегству.

— Но как ты это сделала? Я же контролировал портал! — внутри меня всё бунтовало против происходящего, и я никак не мог смириться, что открытый мною портал забрали, как леденец у малолетки. — Я даже не засёк этого момента. Неужели это так легко?

— На самом деле, легко это лишь в первый раз, когда ты не ожидаешь, — она открыла портал, точь-в-точь похожий на тот, что открывал я. — В следующий раз ты уже будешь знать, что такое возможно, и почувствуешь момент. Но этого мало. Ты должен уметь контролировать свой портал и забирать контроль над чужими. Иногда весь бой сводится именно к умению владеть боевыми порталами, — она расслабилась и глянула куда-то на небо, как мне показалось, с некоторой ностальгией. — По крайней мере, у меня так было, но не факт, что будет у тебя.

— То есть при хорошем владении порталами, я легко смогу накромсать себе салатик из врагов даже без боевого оружия? — спросил я, пытаясь перехватить управление порталом, открытым Араной. — Или это совсем глупо?

— Тут надо помнить, что количество пространственных червоточин, которые мы называем порталами, ограничено, — наставительно произнесла бабка, при этом без менторских ноток в голосе. — У простых аэрахов оно не превышает десятка в час. У некоторых и того меньше. У монаршей семьи эта особенность прокачана лучше. Мы можем открыть до сотни порталов в час. Но сам понимаешь, в горячке боя ты считать не станешь. Поэтому выгоднее пользоваться чужими, а не открывать свои.

И в этот момент я вдруг почувствовал незримые нити, которые вели от портала к Аране. Они были совсем тонкими, значительно тоньше моей энергетической паутины. Я почувствовал себя неловким, как когда нужно сделать что-то с очень мелкими деталями и собственные пальцы кажутся тебе толстыми неповоротливыми сосисками.

Но сейчас передо мной стояла задача только перехватить контроль, а не воспользоваться. И я перерезал нити.

Портал захлопнулся.

— Молодец, — резюмировала Арана со своим обычным скепсисом в голосе. — А теперь будем учиться это делать так, как следует.

И следующие несколько часов, периодически доводя меня до отчаяния, она гоняла меня, заставляя открывать, перехватывать и закрывать порталы, что-то ими время от времени отрезая. Когда мы закончили, я чувствовал себя так, словно всё это время провёл в спортзале.

А ещё Арана дважды довела меня до того, что энергия для создания порталов требовала перезарядки. И вот это было совершенно незнакомое мне чувство. Правда, я схитрил и воспользовался иными ресурсами своего организма, чтобы создать портал не аэраховской природы. Чем заслужил одобрительный кивок.

— Ты быстро учишься, — резюмировала бабка, приняв человеческий облик и тяжело опускаясь на обрезок бревна. — Если бы я знала, насколько ты способный, ни за что не отпустила бы тебя с планеты и начала учить ещё тогда. Но что вздыхать о прошлом? Будем строить будущее с учётом допущенных ошибок.

Я воспринял её слова как комплимент. Да и тот факт, что я тоже вымотал её своими выпадами, о многом говорил. Правда, возможности действующего Примарха мне были до сих пор неизвестны.

— Как проходит эвакуация? — решил я спросить, воспользовавшись передышкой от интенсивного обучения. — Люди нормально воспринимают, что надо переместиться временно на другую планету?

— Нормально они воспринимают, — фыркнула Арана с таким выражением, словно речь шла о какой-то своевольной собачонке. — Только эвакуироваться отказываются.

— В смысле? — удивился я, совершенно уверенный в том, что всё проходит в штатном режиме. — Все отказываются?

— Ну как сказать, — она замялась, а затем повернулась ко мне и посмотрела в глаза. — Вы, люди, совершенно непредсказуемые существа, но в этом и ваша прелесть. Из миллиарда, подлежащего перемещению в безопасное место, согласились на эвакуацию только триста миллионов, — я успокоился, поняв, что хотя бы треть нам сохранить удастся. — Сто миллионов уже перемещено, благодаря Магнусу и Варваре. Мы бы и остальных уже закинули, но всё-таки у вас очень отсталый по технологиям мир. Поэтому мы приостановили эвакуацию и закинули к вам репликаторы, чтобы отстраивать жилые модули с той же скоростью, что и перемещаем людей.

— Разумно, — ответил я, мысленно ставя плюсик всем участвующим в операции за работу мозгами. — У нас не было времени всё это продумать.

— Зато теперь мы легко сможем эвакуировать народ целыми звёздными системами, — усмехнулась на это Арана.

— Надеюсь, нам это не понадобится, — сказал я и задумался.

Действительно, я не хотел власти, которая неминуемо последует в случае моей победы. Я просто хотел, чтобы люди жили спокойно, занимаясь своими делами без нависшего над их головами дамоклова меча.

— Экстренная эвакуация не обязательно должна быть вызвана агрессией аэрахов, — заметила бабка и скорчила зверскую гримасу, которая, судя по всему, должна была изображать ту самую агрессию. — Возможны также и естественные причины. Астероиды там, усиленная вулканическая деятельность. Да мало ли ещё что.

— Ага, — согласился я и вспомнил Стивена Батори. — Или человеческая нетерпимость к собственному виду.

— Эвакуировать всех с планеты и оставить на ней лишь одного тирана, жаждущего власти, — мечтательно проговорила Арана, глядя куда-то в небо. — А ты, дорогой внук, тот ещё изощрённый палач.

— Я даже ничего подобного не сказал, — рассмеялся я, чувствуя единение с той своей частью, что относилась к аэрахам.

— Зато подумал, — ответила Арана, обернулась ко мне и положила руку на плечо. — Слишком громко подумал, дорогой мой внук. Но самое главное, что ты должен сейчас знать: я в тебя верю!

Возможно, это самые главные слова для каждого.

Глава 7

Арахет был единственным, у кого не дрожали поджилки при виде действующего Примарха, посетившего лабораторию, в которой проводился самый важный эксперимент современности. Все остальные просто не привыкли видеть повелителя настолько близко к себе, вот и переживали.

А ещё присутствием владыки галактики подчёркивалась немыслимая важность эксперимента по вживлению ароита внутрь тела аэраха.

Про удивительные свойства ароита было известно ещё во времена правления Первого Примарха. Вот только его обычно просто носили при себе прямо в слитках. Даже корона главного аэраха была сделана из этого металла, едва тронутого обработкой.

Потом придумали делать из него всяческие амулеты, которые сильно добавляли владельцу силы и дарили прочие возможности, которых до применения ароита у особи замечено не было.

Затем отец действующего Примарха придумал делать из ароита части брони. Почему лишь части? Да потому, что этого металла было настолько мало в доступных мирах, что сделать из него полную броню для боевой трансформации не мог себе позволить даже Примарх. Просто не хватило бы.

Поэтому значение Кураны, на которой обнаружились просто невероятные залежи ароита, переоценивать было нельзя. Там этого металла было столько, что хватило бы не только на броню для Примарха, но и на специальные пластины силы для его личной гвардии.

А сейчас весь доступный ароит был расплавлен, и часть его использовалась в эксперименте по вживлению. Это придумал действующий Примарх. Всё-таки броню можно было срезать в бою или повредить иным образом. А вот если у тебя весь несущий внутренний скелет из ароита, тогда что? Правильно, противник будет посрамлён, а затем уничтожен.

— Д-дайт-те сиг-гнал, — заикаясь, обратился руководитель учёной группы к Примарху, полагая, что тот даст им отмашку. — К-когда буд-дет-те гот-товы.

Властитель аэрахов медленно повернулся к нему и глянул всеми восемью глазами. Руководитель учёной группы от этого взгляда скукожился, став раза в два меньше, чем был на самом деле.

— Мы только наблюдаем, — медленно и величественно произнёс действующий Примарх. — Делайте.

По виду начальника учёных было явно видно, что он не понял, как теперь действовать. Поэтому вмешался Арахет.

— Величайший из великих говорит, что прибыл только наблюдать за вашими действиями и считает недостойным себя вмешиваться в процесс, — пояснил он руководителю учёной группы. — Поэтому действуйте соответственно установленному графику. А, если потребуется вмешательство владыки, оно не заставит себя ждать. Так что не нервничайте, занимайтесь своей работой.

— Хорошо, — быстро и мелко закивал руководитель научной группы и отправился к подчинённым раздавать указания.

Аэрах, над которым проводился опыт, был весьма крупной особью. Это был Ведущий Второго Звена личной гвардии действующего Примарха. Он вызвался добровольцем, готовый умереть во славу великого господина.

Его уже полностью подготовили к эксперименту, зафиксировав конечности и обезболив главные нервные пучки. Даже, если что-то пойдёт сильно не по плану, сильной боли он не почувствует.

Затем операционную поверхность погрузили в специальный состав, позволявший закачивать внутрь организма аэраха металл в жидком виде. Причём, ароит не был горячим, в этом и состояла основная хитрость учёных. Благодаря некоторым соединениям, он оставался жидким при обычной температуре, привычной для аэрахов.

— Приступить к эксперименту! — распорядился руководитель учёной группы.

И тут же по многочисленным трубкам в тело аэраха заструился ароит. Тот напрягся и выгнулся. Ремни, которыми были зафиксированы конечности, натянулись так сильно, что заскрипели. Но это были специальные ремни, многократно проверенные на разрыв, так что пока им ничего не грозило.

Приборы, фиксировавшие состояние Ведущего Второго Звена, показали, что некоторые сигналы его нервной системы просто зашкаливают. Но, в целом, состояние в норме. Напряжение, скорее, объясняется не болью, а необычностью ощущений. Всё-таки инородная структура внутри жизнеобеспечения.

Спустя несколько секунд аэрах расслабился и опустился обратно на операционный стол.

— Какие изменения фиксируются? — тихо спросил действующий Примарх у Арахета, чтобы не вызвать приступ тревожности у учёных, прекрасно понимая, какую реакцию можно ожидать.

— Пока не могу сказать, — также едва слышно ответил ему Арахет. — Сейчас попрошу, чтобы нам комментировали.

Однако этого не понадобилось. Не прошло и минуты с того момента, как внутрь аэраха начали закачивать ароит, как у того показался хвост, которого раньше никогда не было. Более того, хвост этот увеличивался прямо на глазах.

А вместе с ним и слой хитина. И мышечный каркас.

Лежащий на столе аэрах едва напряг лапы, как ремни, стягивавшие их, просто разлетелись в разные стороны, словно праздничный салют.

Ведущий Второго Звена издал устрашающий рык. С его хвоста капала плазма, уже смешанная с ядом и кислотой.

— Прекратить эксперимент! — распорядился действующий Примарх, с натренированным равнодушием взирая на изменения, происходящие с подчинённым. — Ароит из подопытного извлечь, бывшего Ведущего Второго Звена утилизировать, подготовить полный комплект материала для вживления мне.

Но лежавший на операционном столе, видимо, передумал умирать. Он вскочил на лапы с диким рыком. И тут же оказался перекушен пополам самим Примархом, мгновенно принявшим боевую трансформацию.

— Все будете награждены, — напоследок сказал он и вышел из лаборатории прочь в сопровождении Арахета.

* * *

Уже который день я чувствовал себя путешественником поневоле, которому необходимость диктовала прыгать из мира в мир, словно лягушка с кувшинки на кувшинку. Выжатый, как лимон, после тренировки с Араной, я устремился в мир Никиты Державина с его неспешной пасторальностью и некоторой дремотностью, что ли.

Это по сравнению с другими мирами, конечно.

Но не успел я перевести дух, как получил сообщение от молодой жены.

«Ребята собираются, хотят отпраздновать. Ждём только твоего решения».

Я поразмыслил над тем, что могло бы отвлечь меня от такого предложения, и решил, что ничего важнее быть и не может.

«Штопор, — сказал я, подумав о том, что давно не общался с фамильяром. — Ты как считаешь, что может быть важнее друзей?»

Он завозился, видимо, впадал в некоторое подобие спячки, так как я его вообще почти не чувствовал в последнее время.

«Ничего, — ответил он сонным голосом, попутно зевая. — Друзья — это координаты в мире, по которым тебя можно найти. Так Солнце можно найти в галактике, только соотнеся с другими звёздами».

Я даже бровь поднял от удивления.

«Не слишком ли мудрые размышления для тебя? — поинтересовался я не с целью обидеть, а желая понять, откуда появились столь глубокие размышления в Штопоре. — С тобой точно всё в порядке? Ты много спишь в последнее время».

«С кем поведёшься, — пожал плечами фамильяр и устроился спать дальше, но, перед тем, как снова заснуть, всё-таки ответил. — Всё хорошо. Просто я быстро взрослею, чтобы вступить в бой готовым».

Понятно. Ну, ладно, раз он хочет спать, пусть спит. А я, пожалуй, посижу с друзьями.

* * *

Со времён жаркой бразильской ночи всё незримо изменилось. Большая часть моих друзей сидела парочками и влюблённо смотрела друг на друга. Что интересно, я не был исключением.

Больше всего меня позабавили Архос с Беллой. У неё красная роза виднелась в волосах, причём, это было настолько стильно и шикарно, что я не мог не восхититься. А у моего наставника точно такая же роза была приколота к петличке.

Боги, ну что за пара! Просто сливки высокого стиля, а не пара. Причём, они так общались друг с другом, что было любо дорого посмотреть и послушать. Какие комплименты! Какие ухаживания! Нам такому только учиться и учиться.

— Разрешите, леди, открыть вам бутылочку шампанского, заготовленную специально для встречи с друзьями, — сказал Архос, выражая огромный пиетет и каждым движением, и тоном.

— Конечно, дорогой, — ответила Белла, поворачиваясь к нему чуть в профиль. — Сейчас самое время!

Вот она — старая закалка. И ничто их не проймёт. Они и перед смертью будут распространять вокруг себя этот высокий стиль. Но что самое интересное, они совершенно не выбивались из нашей компании, а органично влились в неё. Нам не было с ними неудобно, скорее, наоборот. Очень уютно и тепло. Словно старшие братья и сёстры участвуют в наших сборищах, но полностью их поддерживая.

Катерина, уже не скрываясь, сидела на коленях у Олега и что-то жарко рассказывала ему на ухо. А вот Кропоткин себе позволить такого не мог, поэтому с Кариной они сидели на разных стульях. Но он держал её за руку, постоянно прикладываясь губами к тыльной стороне ладони.

— Все поддались нашему примеру? — решил я пошутить. — Прям клуб любовных встреч.

— Не все, — довольно резко, хоть и по-дружески, отозвалась Валя. — Некоторые предпочитают одиночество.

Я готов был биться об заклад, что она бы предпочла не одиночество и виски, налитый в её бокал, а быть на месте Варвары, которая привалилась головой к моему плечу.

Но тут к Вале подошёл припоздавший Магнус.

— Одиночество? — удивился он, выхватив из её речи последнее слово. — Может быть, повторим наше сафари на динозавров?

Она повернулась к нему и заглянула в глаза. Я видел, что она просто не позволяет себе расслабиться и, например, просто развлечься с тем же Магнусом.

— Что, так заметно? — сказала она совсем тихо, с тем расчётом, чтобы, кроме пришлого мага, никто её не услышал. Но я хорошо всё расслышал, так как был сосредоточен на ней в этот момент.

— Ну вообще-то, — ответил Магнус, стукая своим квадратным бокалом о её, — у тебя лёд в бокале горит.

— Ой, — вспыхнула Валя, глянула в бокал и быстро потушила пламя. — Спасибо, что сказал.

— А почему бы и не устроить любовные встречи на ближайшие две недели? — спросил Кропоткин таким своеобразным способом отвечая на мой вопрос. — В конце концов, будет, что вспомнить, если будет, кому вспоминать.

— Федь, ты чего? — спросил я, не совсем понимая его слова. — Вокруг Земли — эфиросфера, сюда аэрахи в любом случае не пробьются.

— Ты думаешь, мы будем трусливо отсиживаться в тылу, когда ты будешь сражаться на передовой? — совершенно неожиданно для меня проговорила Катерина и пристально посмотрела прямо в глаза.

— Теперь я хотел бы пояснений, — проговорил я, оглядывая одного за другим своих друзей.

— Да какие тут могут быть пояснения, — пожал плечами Олег, насколько это позволила сидящая на коленях Катерина. — Мы летим с тобой и примем бой на равных, как твои соратники.

— Слушайте… — я уже подготовил в голове лекцию на тему, как всё это опасно и что мне будет проще, если не надо будет беспокоиться за их жизни, но меня прервала Белла.

— Не старайся, — сказала она, погладив Архоса по плечу. И от одного этого жеста так тепло стало на душе. — Мы всё равно пойдём с тобой, хочешь ты того, или нет. И не для того, чтобы выкашивать легионы врагов. Мы этого и не сможем. Зато сможешь ты, зная, что твою спину защищают те, кому ты дорог.

«Солнце можно найти в галактике, только соотнеся с другими звёздами».

Всё так.

Я чувствовал, что это абсолютно правильная позиция, и не нужно ей сопротивляться. Тем более, я всё равно их не смогу переубедить. А это значит, что напрасные действия ни к чему.

— Что ж, — сказал я, поднимая тост. — В таком случае провозглашаю две недели любви в нашем клубе. Но только попробуйте мне хоть один погибнуть в битве. Я вас из-под земли достану! И закопаю потом!

Под дружный хохот мы выпили.

Конечно, если бы не было других ориентиров, как бы мы нашли наше Солнце?