Берсерк (СИ)

Неделя же после выписки из больницы пролетела очень быстро. И во многом это была заслуга той идеи братьев насчёт бала. Тянуть они не стали, и уже на следующий день мне пришлось тащиться в Школу танцев и этикета, где мне стал давать индивидуальные уроки мастер Рафаэль. И нет, он был не иностранец, как можно было бы подумать исходя из его имени, а русским. Просто, как мне объяснили позже другие ученики, с подобными прозвищами было легче привлечь внимание дам из высшего общества, которые и были основным источником его доходов, так как именно они заставляли своих детей учиться танцам и прочим премудростям.

Сам мастер уже практически не преподавал, почти целиком сосредоточившись на делах управления школой, и лишь изредка делал исключения, каким в том числе стал и я, к моему огромному сожалению.

Мастер составил мне персональный график занятий, и они, скажу я вам, стали для меня настоящим адом… Нифига моё тело не желало вспоминать тому, что по идее, должно было уметь, и учить всё мне пришлось с нуля. Хорошо, что занятия были индивидуальными, и мне не пришлось позориться среди малышей.

Мастер в первый же день проверил, на что способно моё тело, заставляя изгибаться его в таких позах, что уже через полчаса у меня ныла каждая косточка, но, на удивление, в итоге он сообщил, что у меня весьма неплохая растяжка получается, так что работать можно. Мне даже на шпагат почти удалось сесть, видимо, действительно я раньше занимался чем-то подобным. Вот только на этом хорошие новости для меня закончились, и началась настоящая каторга. У меня по началу не получались даже самые элементарные движения, что чуть ли не приводило в ярость как меня, так и мастера, который весьма не стеснялся в выражениях, когда рассказывал, что думает о моих жалких потугах, самыми безобидными из которых были сравнения меня с беременным бегемотом и слоном на льду. Хотя, чего он хотел от человека, для которого по факту это было первым занятием, лично мне было совершенно непонятно.

Честно говоря, когда закончилось первое занятие, и я пошёл домой, я даже решил, что ноги моей тут больше не будет, и пофиг там на все споры братьев, но, как ни странно, на следующий день я опять заявился сюда, и потом тоже, а после уже как-то втянулся во всё это.

Про обычную школу я тоже не забыл, и каждый день по несколько часов просиживал за учебниками, вспоминая или заучивая заново школьную программу. Не всё я там понимал, конечно, но тут очень выручал виртумм, благодаря которому удавалось находить любую нужную информацию в Паутине. Иногда он даже подсказывал мне, где и как лучше искать, если замечал, что у меня не получается что-то найти. Там явно был установлен какой-то продвинутый искусственный интеллект, который прямо на лету схватывал и понимал всё, что мне было нужно, и максимально упростил мне работу с Паутиной.

А ещё я как-то заметил в нём довольно странную особенность… Занесло меня одним вечером на покерный сайт, где игра довольно увлекла меня, да так, что часов до двух ночи в ней просидел. Уж не знаю, чем она меня зацепила, но освоился я в ней очень быстро, и у меня появилось ощущение, что я уже играл в неё раньше, и, похоже, очень любил.

Играли там на деньги, но ставки были совсем небольшими, а с деньгами, судя по состоянию моего счёта, который я проверил, когда заработал виртумм, проблем у меня в ближайшем будущем не намечалось, так что я решил поиграть, закинув на счёт двадцать рублей, и клятвенно сам себя заверив, что пополнять его сегодня больше не буду, если вдруг всё проиграю. При том, что пакет молока стоил двадцать пять копеек, а упаковка сосисок девяносто, эти двадцать рублей были нормальной суммой. Не слишком много, но и не мало.

Так вот, когда я спустя пару часов проиграл вдруг несколько партий подряд, опустив свой остаток на счёте игры до пяти рублей, при очередной раздаче карт виртумм вдруг выдал мне сообщение — Доступен просмотр карт других игроков. Желаете активировать просмотр? ДА\НЕТ?

Естественно, я нажал ДА, восприняв поначалу это как какой-то странный сбой. По идее, такого просто не могло быть! Но… Через секунду я уже смотрел на открытые карты игроков…

Партию эту я не выиграл, но финансовых потерь сумел избежать, вовремя скинув карты, а потом виртумм удивил меня ещё сильнее, когда стал показывать мне заранее, какие карты придут на флопе на стол… Проигрывать я перестал и очень скоро отыграл весь свой проигрыш, и даже десять рублей выиграл сверху, а потом… Вышел из игры. Честно говоря, поначалу я испугался.

Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что мой виртумм каким-то образом смог вмешаться в работу игрового портала. И ещё далеко не факт, что он сделал это без последствий, и служба безопасности этого казино в настоящее время не выехала по мою душу. Но прошёл час, потом другой, а гости ко мне так и не заявились, и я слегка успокоился. Вряд ли они из-за десяти рублей рискнут устроить войну с родом Гончаровых, но всю эту ситуацию следовало хорошенько обдумать… Что-то мне подсказывало, что вряд ли все виртуммы на подобное способны, а значит, с моим что-то не то, и с этим нужно было разобраться…

Если он умеет это делать не оставляя следов, то возможности мне это открывало колоссальные по обогащению, и тогда вопрос заработка уже не будет для меня актуальным. Совесть меня не мучила, поскольку я не детский дом собрался грабить, а слегка намеревался пощипать игроков, спускающих деньги на игры, а значит, далеко не бедствующих. Впрочем, можно ещё попробовать в онлайн-казино сыграть, в рулетку там, или в автоматы, и посмотреть, не появятся ли и там некие несанкционированные возможности. Про лотереи, опять же, можно было вспомнить.

Но со всем этим делом я решил с неделю подождать, и посмотреть, не будет ли каких-либо последствий моих ночных игр. Да и действовать нужно было очень аккуратно, хорошенько всё обдумав. Что-то мне подсказывало, что за всеми этими игровыми порталами стоят очень непростые люди, и вряд ли они обрадуются, если узнают о моих маленьких шалостях. Боюсь, что в случае, если про меня всё же узнают, то не то что род, а сам император меня не спасёт. Как минимум я лишусь этого необычного виртумма, а как максимум, ещё и жизни. Рисковать жизнью ради денег, пусть даже и больших, я не хотел категорически, а потому решил, что сначала буду пробовать на бесплатных играх, где нельзя заработать денег, и только потом, постепенно, перейду к призовым играм.

Я попытался узнать у виртумма, как это вообще возможно, но он лишь выбрасывал меня в окно поисковой страницы, категорически не желая понимать меня и общаться, и лишь насмешливо подмигивал мне зелёным цветом, так что вскоре я сдался. Ладно, постепенно я со всеми этими странностями разберусь, а пока лучше сосредоточиться на учёбе, и вот сейчас я в первый раз приехал в свою школу.

* * *

— Может, не идти туда? Развернуться, и уехать домой? Ну что они мне сделают за прогул? — промелькнула в голове трусливая мысль, когда я медленно подходил к воротам, где скалились в ухмылках те придурки, в ожидании меня, но я поморщился, и прогнал её из головы. Нет уж. Пора избавляться от репутации труса. Да и что они мне такого сделают? Побьют? Больно, но не смертельно. Перетерплю как-нибудь, может, получится кого-то тоже в ответку приложить. Пару раз так схлестнёмся, а там, глядишь, и отстанут.

В то, что мне не удастся от них отбиться, у меня не было ни малейших сомнений. Их четверо, да и все далеко не маленькой комплекции, грифа под рукой у меня нет, так что и шансов победить тоже нет. Я не в каком-то кино нахожусь, где герой целыми пачками своих противников укладывает, даже не запыхавшись при этом. В жизни всё по-другому. Тут даже один на один сложно пришлось бы. Слишком разные весовые категории у нас.

— Да чё ты там тащишься? Давай быстрее уже! — не выдержал, и поторопил рыком их предводитель, — Не заставляй людей ждать!

— А я никуда не тороплюсь и встречу вам не назначал! — спокойно ответил я, — Не нравится, можете не ждать. Кто вас заставляет-то?

— Слышь, самый умный, что ли? Быстрее, я сказал! — рявкнул он ещё громче.

— Да иду я, иду. Не кричи так. Тебе вредно волноваться с твоим весом. Ещё давление поднимется, придётся тебя откачивать, — сознательно доводил я его. Ну, как умел. Чёрт его знает, что сейчас у молодёжи самым обидным считается. Матом его послать? Так тут дети кругом, как-то неправильно это…

— Ты на что намекаешь, что я жирный?

— Где это ты тут намёк услышал? Я прямым текстом это говорю. А у тебя что, другое мнение по этому поводу? Так ты на пузо своё посмотри! Скоро из-за него ты и своего маленького друга увидеть не сможешь.

— Ну всё. Хана тебе, — внезапно успокоился он, и пошёл ко мне на встречу, сжав кулаки. К счастью, дружки его не пошли следом, и с интересом наблюдали за происходящим. Видимо, решили, что он и сам со мной справится. Впрочем, у них были все основания для такого мнения.

— Сет, ты бы успокоился! Нашёл место, где разборки устраивать. Тут же камеры кругом! В полицию захотел? — объявился тут неожиданно новый участник действия. Из-за моей спины вдруг появился Демидов, и встал рядом со мной. По его лицу было заметно, что он боится, но почему-то всё же влез в наш конфликт.

— Да плевать! Ну посижу до вечера, а там меня в любом случае отпустят. Я не совершеннолетний. Да и не буду я его калечить. Так, поучу хорошим манерам слегка, — угрюмо ответил ему парень, то и дело сжимая и разжимая здоровенные кулаки. Таким если в голову мне прилетит, то можно и ещё раз памяти лишиться. И почему, интересно, они себя змеями назвали? Тут бы больше слонами подошло.

— Слышь, учитель. Ты бы для начала их сам выучил, прежде чем других учить-то, — насмешливо фыркнул я.

— Ты его специально доводишь, что ли? — чуть слышно спросил меня Демидов, нервно поёжившись, и громче уже здоровяку, — Не лезь, говорю! Я просто стоять и смотреть на это не буду! А если я пострадаю, то тогда тебя опять навестит мой брат. Ты уверен, что тебе это надо? В прошлый раз тебе это не понравилось, насколько я помню!

Как ни странно, но эти слова почему-то успокаивающе подействовали на Сета, и он остановился.

— Тебе-то зачем это надо? Ты же сам при каждом удобном случае докапывался до него. Чего это ты решил за него заступиться?

— Ну, мало ли, что там у нас было, а так-то он мой одноклассник, вообще-то, а за своих надо заступаться, — пожал плечами Демидов, стараясь выглядеть невозмутимо, но я видел, что его потряхивало, — Урок скоро. Давай уже завязывать с этими разборками, если тебе больше нечего сказать.

— Ладно. Пока прервёмся. Но ты смотри, урод. Ходи с оглядкой. Мы ещё встретимся, — угрожающе проворчал мне Сет.

— И что, на этом всё? — не понял я происходящего, и задал вопрос, когда противник уже повернулся, чтобы уходить, — То есть, достаточно тебе было пригрозить братом Демидова, и ты сразу сдулся?

— Ты совсем спятил, что ли? Что ты его провоцируешь? Пусть валил бы уже! — явно нервничая, прошептал одноклассник.

— Да ты в край, смотрю, оборзел! — аж как-то опешил Сет, медленно повернувшись ко мне, — Ты хоть знаешь, кто его брат? Да он целый спортивный клуб держит, и они все там в боях без правил участвуют! Вообще на всю голову отмороженные!

— Точно, сдулся, — довольно кивнул я, — И раз уж на то прошло, то я мог бы и своих братьев подключить. Они у меня вообще сверхи, если ты не слышал об этом.

— Да похрен. Ты — изгой! Так что нахрен ты им сдался? За тебя некому вписаться. Ты — неудачник! И трус, к тому же…

— Вот ты дебил… — покачал головой я, — То, что я изгой, вовсе не означает, что я с ними не общаюсь. Роднёй-то мы быть не перестали. Как раз на днях с ними встречаться буду, вот и попрошу заодно, чтобы они тебе объяснили правила вежливого этикета. И дружкам твоим заодно.

— Да пошёл ты… — как-то вдруг сдувшись пробормотал Сет, и поспешил свалить от нас.

— Слышь, а почему Сет-то, если вы змеи? — не унимался я, — Это же не змеиный бог, вроде, а ярости? Тебе бы больше Апоп подошёл!

— Иди нахрен, псих! — огрызнулся он, но даже оглядываться на нас не стал, ускорив шаг.

— А чего ты раньше не попросил у них помощи, если вы общаетесь ещё? На тебя бы тогда и косого взгляда кинуть никто не посмел бы, — пошёл рядом со мной к школе Демидов.

— Не помню. Меня тут недавно один товарищ с крыльца школьного столкнул, в результате чего я память недавно потерял. Некий Демидов. Не знаешь такого? — бросил я на него ехидный взгляд, не показывая, что его вопрос заставил меня задуматься.

И действительно, почему? Если я действительно был таким трусом, как говорят все вокруг, то почему же я не кинулся за помощью к братьям, если, как они сказали, изгой я чисто формально, и общаться при этом мы не переставали? А если обращался, то почему они не помогли? И неужели мать с отцом не знали, что со мной происходило? Ладно отец, ему на меня явно пофиг, но мать? Она же чуть ли не за каждым моим шагом следит! А ещё вызывает вопросы то, что квартиру-то мою взяли под охрану, а вот по улицам я перемещался в гордом одиночестве. Охраны либо не было вовсе, либо я её не видел, и она предпочитала не вмешиваться в ситуации, подобные этой. Странно это всё…

— Извини… — смущённо пробормотал Демидов, и вроде, даже покраснеть ухитрился, — Я как раз хотел попросить у тебя прощения, когда увидел, что Сет идёт к тебе. Мне не следовало этого делать. Да, нас сложно было назвать друзьями, и бывало, что я оскорблял тебя, но до драк всё же дело не доходило, и я даже не знаю, что на меня нашло, когда я толкнул тебя. Калечить я тебя точно не хотел. Простишь? — бросил он на меня виноватый взгляд, вот только веры у меня ему особо не было.

Что-то не сильно он переживал, когда я упал, насколько я помню. Вины точно не испытывал, а тут осознал вдруг? Не верю! Мать говорила, что с ним разберутся, вот, видимо, каким-то образом и разобрались. Заставили просить у меня прощения. Ладно, будем считать, что я ему поверил, и посмотрим, как оно дальше будет.

— Хорошо, прощаю, — равнодушно ответил я.

— Тогда мир? — явно обрадовался он и протянул мне руку. Я на секунду замялся, но всё же нехотя пожал.

— Слушай, а как так вышло, что ты совсем не боялся Сета и дерзил ему? Ты что, с потерей памяти и страх потерял? Вот наши удивятся! — без умолку стал болтать он, пока мы шли к школе.

— Не знаю. Я не помню, каким был раньше, так что мне сложно сравнить, — не упустил я возможности его уколоть.

— А, ну да. Хотя ты очень сильно изменился, это я тебе точно говорю. Раньше бы ты стал в припадке биться, едва Сет только шагнул бы в твою сторону, а тут вон даже хамить ему стал. Молодец! Уважаю! — разливался он соловьём, и мы шагнули в класс, где все ученики изумлённо замерли, глядя, как мы с ним пришли вместе, прям как лучшие друзья, и на несколько секунд в классе установилась полная тишина.

Но вскоре все отвлеклись от нас, и опять загомонили, став болтать друг с другом, а я замер посередине класса, пытаясь сообразить, где моё место, и тут мне замахала рукой Лиза с дальнего ряда. Я бросил взгляд на Демидова, который, казалось, уже забыл про моё существование, что-то оживлённо рассказывая двум парням, бросив рюкзак на первую парту, и пошёл к ней.

Глава 9

— Привет, — тихо поздоровалась она, когда я подошёл ближе, — Твоё место за соседней партой, у окна. Или ты уже сам вспомнил? Как ты? Вернулась память?

— Нет, — беспечно отозвался я, кидая рюкзак рядом с указанной партой, — Так, иногда что-то смутно кажется знакомым, но конкретики пока нет никакой.

— Жаль… А что врачи говорят? Есть шансы? И почему тебя так рано выписали? Ты же, наверное, и из школьной программы не помнишь ничего? — закидала она меня вопросами, не обращая внимания больше ни на кого из одноклассников. Да и к ней никто не подходил, что было довольно странно… Девушкой она была красивой, и должна была пользоваться популярностью у парней. Да и остальные девушки класса не спешили к ней подходить, скучковались в несколько групп, весело что-то обсуждая, вот только она почему-то не пыталась присоединиться ни к одной из них. Ладно я. Со мной всё понятно. Мало бы кто захотел с таким дружить. Но с ней-то что не так?

— Говорят, что шансы есть. Со временем должна вернуться с вероятностью в девяносто процентов. А со школьной программой всё не так плохо. Многое я, оказывается, помню, а что не помню — читаю в учебниках. Что у нас сейчас за предмет, кстати? — спохватился я, и подошёл к своему месту.

— Физика, — коротко пояснила она, почему-то явно не очень довольная моим ответом, — Точно всё нормально с учёбой? А то может тебе помощь нужна? Я могла бы позаниматься с тобой, и подтянуть по предметам. Мне не сложно.

— Ну, если так… — задумчиво протянул я, не торопясь отказываться. В принципе, мне помощь-то не помешала бы. Та же история, например, мне очень тяжело давалась. Ну ни малейшего отклика в памяти не вызывала. Всё с самого начала учить приходилось. Да и с физикой тоже были проблемы. Что-то я вспоминал, а вот всё, что связано с влиянием магии на мир, в упор не помнил. И так там всё в законах природы по намешано было, что разобраться во всём этом самому очень тяжело было.

— С историей и физикой поможешь тогда? — уточнил я у неё.

— Да, конечно! — оживилась она, — Когда начнём, сегодня?

— Можно и сегодня, — кивнул я, — Смотри сама по времени, во сколько тебе удобно, только имей ввиду, что с восемнадцати часов до двадцати меня дома не будет.

— Тогда я к тебе в четыре зайду, — тут же сориентировалась она, — А куда ты уйдёшь, если не секрет? Ты же вообще обычно не любил по вечерам куда-то ходить?

— У меня танцы, — нехотя пояснил я. Почему-то признаваться в том, что я хожу на танцы и этикет было как-то неловко.

— Ты шутишь? Зачем тебе это? — неподдельно удивилась она, изумлённо уставившись на меня.

— Да вот понадобилось, — вздохнул я, — Сам не рад. Но надо. Я же вообще всё забыл, а мне, как дворянину, это умение, оказывается, нужно.

— Дворянину? Но ты же… Впрочем, это уже меня не касается, — спохватилась вдруг она, — Возможно, это и к лучшему. Может хоть тогда ты на школьном балу меня хоть раз на танец пригласишь, — мягко улыбнулась она.

— Без проблем! Хоть на все! — легкомысленно отмахнулся я.

— Ловлю на слове, — посерьёзнела вдруг она, и в этот момент прозвенел звонок на урок.

* * *

Я устало практически лежал на парте, и уныло пялился в окно. Там был чудесный солнечный сентябрьский день, птицы весело скакали по веткам, ветер играл с листьями деревьев, даже мухи как-то задорно бились об стекло, и всё это очень диссонировало с тоской, охватившей весь класс на последнем, шестом уроке.

Никогда не думал, что литература может быть настолько скучной… Мы проходили творчество одного из поэтов девятнадцатого века, некого Евгения Боратынского.

— … относился к величайшим поэтам современности. Критики отмечали в его стихах редкое сочетание глубокой мысли и сильного чувства, а трагизм и надрывность строк обеспечили поэту необыкновенную популярность в светском обществе, — невыносимо скучным голосом читала из учебника пожилая учительница, и смысл от такого формата занятия от меня напрочь ускользал. С тем же успехом мы и сами это всё могли прочитать.

В классе царила сонная тишина. Под конец учебного дня даже самые шебутные подростки вымотались, и сейчас молча полулежали на партах.

В целом, можно сказать, первый день в школе сложился для меня удачно. Учителя были в курсе моей ситуации, расспросами не донимали, и искренне радовались, если я сам проявлял инициативу, поднимал руку и отвечал на поставленный вопрос, что даже позволило получить мне несколько пятёрок. Одноклассники тоже, в целом, отнеслись ко мне на удивление нормально.

Первый урок и перемену они ещё опасливо присматривались ко мне со стороны, но начиная со второй перемены начали уже по одному — по два подходить, расспрашивать про мою амнезию, делиться абсолютно не содержательными новостями, и то и дело восхищались, как я чётко поставил на место главаря змей и того дрища из моего первого дня новой жизни. Слухи тут расходились быстро. Да и подростки же. Для них достаточно продемонстрировать свою крутизну пару раз, и вот уже ты для них чуть ли не кумир.

Единственное, что было странно и вызывало у меня вопросы, это то, что к Лизе так никто и не подходил и все перемены она проводила или одна, или со мной. Это явно было неспроста и очень похоже на какой-то бойкот… Я не стал приставать к ней с расспросами, но поставил себе мысленно галочку поговорить с ней об этом после школы.

Наконец, прозвенел звонок, и я с облегчением потянулся. Свобода!

— Ты на такси домой или пешком? — поинтересовалась Лиза, собирая рюкзак.

— Пожалуй, пешком пройдусь. Погода отличная, подышу свежим воздухом, — решил я, и стал тоже собираться.

— Проводишь меня? — неожиданно попросила она, не глядя на меня.

— Без проблем. Давай пройдёмся.

— Тогда подождёшь меня внизу? Я зайду кое-куда ненадолго. И захвати мой рюкзак, пожалуйста,

— Хорошо, — пожал плечами я.

Она быстрым шагом вышла из класса, а я с двумя рюкзаками пошёл к выходу, то и дело прощаясь с одноклассниками и невольно прислушиваясь к разговорам.

Кто-то обсуждал какие-то аниме, кто-то фильмы. Девчонки восхищались каким-то певцом, дружно млея от его милоты. Кто-то из парней рассказывал благодарным слушателям, как он буквально вчера кому-то навалял, причём, сразу нескольким. Собеседники справедливо сомневались в его подвигах, не стесняясь в выражениях, но всё же слушали.

Какие же они всё-таки ещё дети… Неужто и я таким же был? Или я и сам такой, просто не замечаю этого? — думал я, уже спускаясь по лестнице. А вот на первом этаже меня уже ждали…

* * *

— Припадочный! Сюда иди, — нервно-срывающимся голосом позвал меня дрищ, стоявший в окружении группы парней, с ухмылкой смотревших на меня. Как там его Лиза называла? Орлов, кажется?

Я демонстративно его проигнорировал, скинул рюкзаки на свободный диван, и безмятежно уселся рядом с ними, даже не глядя в сторону придурка.

— Ты глухой, что ли? Сюда иди, я сказал! — продолжал разоряться тот, стоя у дверей раздевалки.

Я зевнул и закрыл глаза, и даже не играл при этом. Действительно хотелось спать. А позицию игнорирования я выбрал специально. Тут же как, подойдёшь — скажут, прогнулся. Не подойдёшь, огрызнёшься, скажут, первый начал конфликт. Мне оно надо? Ему надо — пусть сам подходит и начинает, а там поглядим, куда всё это вывернет.

— Слышь, Орёл, он походу тебя игнорирует, — догадался кто-то из его дружков, — Издевается. Ты бы сам уже подошёл, да объяснил, что к чему. А то мы так с тобой до вечера тут простоим. Да и из учителей может кто-то на твои крики выйти.

Орлов ничего на это не ответил, но нехотя пошёл ко мне.

— Эй, придурок. Ты оглох что ли? Не слышишь, когда к тебе обращаются? — процедил он, подойдя ближе.

— Ну почему. Когда ко мне обращаются — слышу. Тут же какого-то припадочного звали, а меня точно не так зовут, — нехотя отозвался я, открыл глаза и насмешливо глянул на него, — Тебе чего, убогий?

— Пошли выйдем, поговорим, — кивнул он в сторону выхода, — Пора объяснить тебе, где тут твоё место. Слишком много ты о себе возомнил в последнее время.

— Ну так тут объясни? В чём проблема? — потянулся я, — Лично я никуда не тороплюсь пока.

— Он, похоже, опять струсил! — радостно крикнул он своим дружкам, — А вы говорите, он изменился. Нет, всё тот же. Стоило позвать по-мужски поговорить, как сразу зассал.