Помоги проекту - поделись книгой:
— А что вас смущает? — вскинул брови я.
— Но, Александр Владимирович, вы же князь… — растерянно проговорил капитан.
Если бы он указал на мой возраст, я бы еще понял. Но титул!
— Вы издеваетесь? — процедил я. — Люди умирают, а вы мне решили напомнить сословие?
Кажется, последние слова капитана отрезвили, и он влился в работу.
Особенно наша помощь на самом деле мало где требовалась. Хвост поезда прекрасно стоял на рельсах, середина просто аккуратно лежала, и только головные вагоны валялись друг на дружке. С ними нам пришлось повозиться, осторожно сдвигая конструкции так, чтобы спасателям можно было безопасно забраться внутрь.
В паре мест меня позвали, чтобы помочь разжать металл, в котором застряли люди. Василиса и Иван больше были сосредоточены на поиске выживших — Воздухом определяли, кто дышит. Впрочем, ребят я попросил далеко от себя не отходить — если вдруг из каких-нибудь завалов, как черт из табакерки, выпрыгнет очередной убийца, я должен буду успеть среагировать первым.
Вообще, конечно, хотелось бы отправить их отсюда, но оставлять столь ценные тела без телохранителей я не рискнул — пусть сначала государь новую охрану для сына пришлет, а то, боюсь, меня на всех не хватит.
К наемникам я подходить не стал — побоялся, что не сдержусь, и тогда допрашивать окажется некого. А допросить нужно было, ведь какая-то гнида же отчиталась наверх, что поезд, на котором едет цесаревич, безопасен. Что железнодорожное полотно, по которому едет наследник престола, безопасно. И что среди пассажиров поезда, везущего Ивана Дмитриевича, нет ни одной спорной личности.
Спустя два часа разбора завалов я устало опустился на рельсу и вытянул ноги. Да уж, охренеть, теплый прием.
— Алекс, сейчас должны подъехать мои люди, — проговорил мрачный Иван, подходя с Василисой ко мне. — И можем отправляться в Калугу.
— Я думал, ты рванешь в Москву, — проговорил я.
— Ну да, конечно! Еще я под мамкину юбку не прятался, — огрызнулся наследник престола.
Василиса недоуменно на нас посмотрела, но задавать неудобные вопросы не стала, вместо этого обратилась ко мне:
— Ты как?
— Да нормально, что мне будет, — пожал плечами в ответ, проведя ладонью по лицу.
Под носом что-то щекотало, я подумал, что так потеть меня даже тренер не заставлял. Но расширившиеся глаза Василисы заставили посмотреть на свою ладонь. Кровь пошла носом, и всю кожу опять словно закололи тысячи мелких иголок.
— Алекс! Алекс! — донесся до меня испуганный голос невесты, но губы не слушались.
«Разумовский меня убьет», — подумал я перед тем, как окончательно отключиться.
— Полный провал!
— Ну, нас же не соизволили предупредить, что у князя открыт Металл.
— По документам у него пять стихий! А на деле — семь! Немыслимо!
— А вот это уже не наша зона ответственности. Наниматель предоставил информацию, и мы работали сообразно ей. Их ошибка — их проблема.
— Но группа выжила и попала в плен!
— Это как раз не проблема… Они лежат в какой-то местной больнице. За небольшую плату любая медсестра проведет товарища к раненым.
— Ты зачистишь своих же?
Собеседник посмеялся.
— Какие же они мне «свои»? Так, расходный материал. Будут новые. Еще лучше.
— Ну, знаешь, я бы не был столь оптимистичен. У меня есть чистенькие документы, и я намерен ими воспользоваться. Тебе, кстати, тоже рекомендую.
— Нам хорошо заплатили, работа не выполнена, а ты — в бега?
— Пф, как будто в первый раз опрокидывать заказчика!
— Но никогда такого важного.
— Был бы важный, сейчас сидел бы на троне. А раз не сел, то какой же он важный? Это уже не первый раз, когда он обгадился.
— Зря ты так, за ним вроде весь мир стоит. Все готовы ему помочь.
— Были бы готовы — помогли б чем-то посерьезнее наших услуг, согласись? Но после такого провала оставаться в Российской Империи в любом случае опасно.
— Не существует прямых улик, что связали бы нас с произошедшим.
— Ты серьезно? Мирный, еще будучи простолюдином, вламывался в дома к аристократам, а став князем, вообще перестанет с кем-либо церемониться! Так что — чем дальше мы от своих нанимателей и от князя Калужского — тем нам же лучше. Знавал я одного мага, который обладал кучей стихий… Мне такие враги не нужны. Так что прощай. И послушай мой добрый совет — не ведись на деньги. Их на тот свет не прихватишь.
Глава 2
Дмитрий Алексеевич Романов иллюзий на тему сбежавшего братца не испытывал. Нельзя просто так взять и после одной не слишком удачной попытки отказаться от трона Российской Империи — это не какая-нибудь там блохастая Франция. Тут деньги буквально в землю закопаны, только надо знать, с какой стороны за лопату браться.
Так что очередную пакость от Виталия Алексеевича государь ждал, но не ждал так быстро. И это наводило на определенные вопросы.
— Рассказывай, Витя, — махнул рукой государь, дозволяя стоящему напротив князю Нарышкину говорить.
Нарышкины давно уже заработали себе на титул князя, но нельзя выдать титул по выслуге лет всему роду в лице одного конкретного его представителя. К счастью Виктора Сергеевича, случилось то, что случилось, и повод для княжения оказался железобетонным. К несчастью Виктора Сергеевича, спокойно почивать на лаврах ему не удалось, но государь своего старого ближника в этом не винил. Сложно противостоять заговору, выпестованному в императорской семье, обладающей полным доступом ко всем секретам Родины. Если бы на трон метил кто-то из младших ветвей, тут-то, конечно, Дмитрий Романов спросил бы со старого друга по полной.
Но родной брат?
Такого и он сам не ожидал.
— Пленных наемников допросили, государь, — начал доклад Нарышкин, положив перед Дмитрием Романовым толстую папку. — По горячим следам вышли на связного, который передавал заказ. Взяли его под белы рученьки и раскололи до донышка. Оказался куплен агентом британской разведки три года назад.
— Британской, значит, — нехорошо прищурился император.
— Так точно, — подтвердил князь. — Немного надавили на связного, тот сдал контакт и рассказал о способе поддерживать связь. Таким нехитрым образом мы нашли британского резидента, который и транслировал указания через связного наемникам, взяли его тепленьким прямо в постели.
Дмитрий Алексеевич хмыкнул, представляя картину.
— Кстати, — продолжил Нарышкин, — с этим британским резидентом в тот счастливый час делила ложе дочь одного нашего купца, который весьма активно получал средства на развитие своего бизнеса из британской казны. За это он был обязан обеспечивать всех британских гостей на территории Российской Империи. Купец сейчас в допросной почти что добровольно составляет чистосердечное признание с указанием имен, дат и дел, к которым оказался причастен. Можно смело сказать, Ваше Величество, что мы накрыли целую сеть агентов и резидентов британской разведки на нашей земле.
— Так и что сказал этот резидент наших зарубежных партнеров? — спросил Дмитрий Алексеевич, проведя ладонью по папке, которую так и не открыл.
— Приказ отдали из Лондона, Ваше Величество, — ответил Виктор Сергеевич. — Лично глава внешней разведки.
— Ну, естественно, из Лондона, — раздраженно скривился император. — Витя, не тупи. Что еще кроме очевидного из него удалось вытрясти?
Нарышкин помрачнел:
— Хороших новостей нет, государь. Британцы не просто так у нас тут окопались. Шла планомерная разработка сочувствующих Виталию Романову. Цель — подготовка диверсий, раскол и последующая поддержка на местах.
— Купился, значит, на английские обещания братец, — зло процедил Дмитрий Романов, прикрыв глаза.
Виталий всегда был наивен и немного оторван от реальности, но сейчас просто переплюнул сам себя.
— Судя по сведениям, которые смог собрать князь Голицын через свои связи в Лондоне, Его Величество Великобритании готовит коалицию, чтобы развязать войну и начать кампанию по захвату власти в Российской Империи через Виталия Романова, — сообщил Виктор Сергеевич. — Сейчас создание коалиции на стадии предварительных переговоров, но уже известно, что германцы проявили горячий интерес.
— Смотри, как красиво, Витя, — усмехнулся император, — рассказываешь всем, что возвращаешь законный трон своему венценосному брату, исключительно из благих намерений освободить народ русский от гнета Романовых. Договариваешься со всеми кровно заинтересованными в справедливом мире соседями. Вводишь войска, свергаешь узурпатора. Потом тихонечко в суматохе войны теряешь законного правителя. И исключительно из человеколюбия делишь огромный бесхозный пирог между собой и прочими сочувствующими. А заодно реализуешь все влажные фантазии многих поколений предков оптом.
— Ну, судя по информации Голицына, план примерно такой, да, — мрачно согласился Нарышкин.
— Вот, что я думаю, Витя… — медленно проговорил Дмитрий Романов. — Раз они так усиленно напрашиваются на войну с нами — они ее получат.
Нарышкин осторожно кивнул, чувствуя, что император где-то в полушаге от полного бешенства — по комнате расходились волны сухого жара.
— Потопим их клоповник к чертям собачьим, — нехорошо оскалился государь, и магия полыхнула в его глазах.
Хотелось бы, конечно, чтобы в период отключки мне явились все тайны мира, магии и своего перерождения, но увы — реальность оказалась скучна и банальна и чем-то напоминала общий наркоз.
Меня вырубило по щелчку и по щелчку же включило.
Белый потолок, чужая кровать, неприятное ощущение катетера в вене и мерный писк датчика. Рядом в гостевом кресле дремала Василиса, как кошка, свернувшись клубочком. Я пошевелился, проверяя, работают ли все конечности, и тут же раздалось удивленное «Ой».
В дверях стояла молоденькая сестричка, которая, как будто, не ожидала, что здесь обнаружится кто-то живой.
— Я за Николаем Максимовичем! — пискнула медсестра и вылетела из палаты.
От ее звонкого голоса проснулась Корсакова. Василиса рассеянно потерла глаза, хмуро посмотрев вокруг себя, как бы соображая, где находится. Затем бесцельно блуждающий взгляд девушки наткнулся на меня. Ей потребовалась пара секунд, чтоб сонный мозг обработал увиденное, а потом моя невеста подскочила к моей кровати и взяла за руку.
— Как ты? — спросила Василиса тревожно, заглядывая в лицо.
— Выспался, — уклончиво ответил, почесав трехдневную щетину на подбородке. — Что я пропустил?
Девушка не успела ответить, потому как к нам вошел мой лечащий доктор. Беглого взгляда на бейджик хватило, чтобы понять, что он же — главврач Николай Максимович Озоров.
Выглядел Николай Максимович удивительно адекватно и своему возрасту, и своей должности. Он не производил впечатление зажравшегося, заискивающего или умирающего с голодухи, как врачи моего мира в период перестройки. Нет, обычный мужик лет сорока пяти, с легкой сединой на висках, среднего телосложения и характерными синяками под глазами у человека, который большую часть жизнь провел на дежурствах.
А еще, хоть мужчина и не выставлял это напоказ, но погоны ощущались даже под белым халатом.
— Доброе утро, князь, — поздоровался врач, принимая из рук семенящей за ним медсестры простую бумажную медицинскую карту. — Как себя чувствуете?
Говорил он без прогибов, смотрел открыто и в целом мне импонировал. Больницу я, конечно, еще осмотрю, но этот если и подворывает, то некритично для бюджета всего заведения. Типаж не тот.
— Вполне неплохо, — пожал плечами я в ответ.
— Голова болит? Кружится? Картинка четкая? — явно следуя по памяти по какому-то списку, опрашивал меня Озоров.
Я коротко ответил на ворох стандартных вопросов, затем врач вынул из кармана очередную медико-магическую фигулину и принялся водить ей вокруг моей головы, надиктовывая какие-то цифры помощнице.
— Неплохо, неплохо… — бормотал мужчина в процессе диагностики, а затем, сложив фигулину и спрятав обратно в карман белого халата, произнес: — У вас было высокое магическое перенапряжение, Александр Владимирович. Держать вас тут смысла особого не вижу, так что можете покинуть госпиталь и отправляться по своим делам. Технически, на данный момент вы сейчас здоровы.
— Но? — произнес я, чувствуя, что у врача имелось, что еще мне добавить.
Озоров вздохнул:
— Но то, с чем один раз справился молодой организм, может в следующий раз оказаться фатальным, — сказал он. — Я насмотрелся на последствия магических истощений в армии. Ребята, конечно, герои и, себя не жалея, ради Родины готовы выжечь душу до донышка. Да только не живут одаренные без магии долго. Психика подводит.
Краем глаза я заметил, как напряглась моя невеста.
— Учту, — сказал я покладисто. — И надеюсь, больше таких подвигов совершать необходимости не будет.
Не думаю, что Озоров мне поверил, но удовлетворенно кивнул. Если он был врачом в магическом госпитале, то таких обещаний наслушался предостаточно. И прекрасно понимал, что цена им — приказ.
Как там было? Партия сказала «Надо», комсомол ответил «Есть!».
А едва врач покинул палату, Василиса перестала изображать хорошее воспитание, и кинулась ко мне на шею и разрыдалась.
— Я так за тебя испугалась!
— Тю, — протянул я, обняв девушку. — Нашла повод. Немного перенапрягся, бывает.
— Алекс! — воскликнула невеста, укоризненно посмотрев на меня.
Для последнего ей пришлось от меня оторваться, и теперь я имел удовольствие наблюдать прелестную заплаканную мордашку, пытавшуюся казаться строгой или даже суровой.
— Я не могу обещать тебе того, что не выполню. Поэтому не скажу, что наша жизнь будет тихой и скучной, — спокойно произнес я. — Но это не значит, что я собираюсь ввязываться в бессмысленные сражения. Я же Мирный, а, значит, должен нести мир там, где от меня что-то зависит. И ты тоже скоро станешь Мирной.
Василиса всхлипнула, но кивнула.
— Ты уже смотрела особняк?
Невеста отрицательно помотала головой:
Поделиться книгой: