Стокуэлл всячески "натягивал" параметры, сознательно стараясь за уши подтащить ответ поближе к кеплеровскому; но при всех стараниях он не смог получить результат выше 11"06.

Астрономы Гофман, а вслед за ним и Р.Ньютон первыми вслух произнесли то, что (можно предполагать) у историков давно уже вертелось на языке: звезды у Фукидида — просто риторическое украшение. Знал он, дескать, что при затмениях высшего сорта появляются звезды, вот и блеснул эрудицией. Нигде не преувеличивал, а тут согрешил…

Однако на самом-то деле текст Фукидида читается однозначно, и в том, что звезды при этом затмении в самом деле сверкали на почерневшем небе, сомневаться не приходится: "Тем же летом в новолуние (когда это, видимо, только и возможно) после полудня произошло солнечное затмение, а затем солнечный диск снова стал полным. Некоторое время солнце имело вид полумесяца, и на небе появилось даже несколько звезд".

Между тем расчеты расчетами, но во всех исторических справочниках и учебниках дата этого пришедшегося на Пелопоннесскую войну затмения (во время которого было видно звезды!) на протяжении уже трех с половиной веков остается прежней — все та же, предложенная Петавиусом дата затмения 3 августа 431 года до н. э. (когда звезд не было!). Почему? По той простой причине, что в окрестных столетиях ни одного подходящего затмения не нашлось, а это более-менее подходит, хоть и большой натяжкой.

Однако интересно (как говорится, "чисто академический интерес"): а что, если рассмотреть не только окрестные столетия? Найдется ли когда-нибудь точно такая триада затмений, какой она описана Фукидидом (все-таки, похоже, очень добросовестным историком)?

Найдется. Точнее, нашлась. И даже не одна.

Первое решение найдено Н.А.Морозовым (см. том IV его книги "Христос"):

1) 2/VIII 1133 г. н. э.;

2) 20/III 1140 г. н. э.;

3) 28/VIII 1151 г. н. э.

Второе — автором этой книги:

1) 22/VIII 1039 г. н. э.;

2) 9/IV 1046 г. н. э.;

3) 15/IX 1057 г. н. э.

Кстати, примечателен тот факт, что точные решения вообще удалось найти; возможность этого (если допустить, что Фукидид действительно "преувеличил") совсем не была заранее очевидна.

Ну, а теперь можно спросить историка: чья же, по его мнению, здесь ошибка? Петавиуса? Либо же Фукидида вкупе с современными астрономами и математиками? Если авторитет новейших вычислительных средств окажется в его глазах выше, чем авторитет вычислительных возможностей глубоко уважаемого Петавиуса, и он согласится, что Фукидид был все-таки прав, нам остается только предложить ему выбрать одну из этих датировок. Заодно и поинтересоваться: как он смотрит на то, что Пелопоннесская война, завершившая эпоху Перикла, оказалась вдруг в середине XI или XII века нашей (!) эры?

Кстати, вот еще два аналогичных примера.

Солнечное затмение, описанное Титом Ливием в IV декаде его "Истории", традиционно датируется 190 либо же 188 годом до н. э. Между тем строгий расчет, проведенный по его астрономическим признакам, дает 967 год нашей эры.

Лунное затмение, описанное им же в V декаде "Истории", относят к 168 году до н. э.; но датировка на основе аналогичного расчета это ночь с 4 на 5 сентября либо 415 года, либо 955 года, либо же 1020 года (все — нашей эры!).

Странно. Средневековые монахи (начиная с X–XI вв.н. э.), как известно, были невежественны и в астрономии разбирались крайне слабо; однако их описания затмений совпадают с вычисленными сегодня астрономическими датировками. Античные же ученые, что опять-таки прекрасно известно, хорошо разбирались в астрономии. У того же Тита Ливия военный трибун Древнего Рима (вояка, а не ученый!) читает войскам целую лекцию о теории лунных затмений. Однако вычисленные по признакам даты описанных ими затмений упорно на хотят приходиться на даты, сообщаемые нам историками. Может быть, античных ученых перехвалили, и они совсем не знали астрономии? Или?..

Пожалуй, только и остается, что вернуться к удивительной истории с "сумасшедшей луной" и признать: шутки шутками, фантастика фантастикой, но где-то в районе X века нашей эры или пораньше Луну действительно сдвинул с ее законного места какой-то космический катаклизм, и пролонгировать в прошлое нынешний ее ход — ошибочно.

Впрочем, ошибочными при этом придется признать и все астрономические датировки древних событий, в том числе и вычисленные Петавиусом даты Пелопоннесской войны!..

ГЛАВА 4. Несвоевременные гороскопы

Но только ли Луна в те давние столетия вела себя "неправильно", нарушая фундаментальные законы природы? Может быть, вселенский катаклизм имел более широкие масштабы, и нам придется придумывать новую фантастическую гипотезу? Нет ли возможности присмотреться к остальным планетам Солнечной системы? Оказывается, есть.

Слово "гороскоп", помимо общеизвестного, имеет еще один смысл: это попросту рисунок или описание того, как располагались на небе планеты в какой-то конкретный день. В древнейшие времена, скорей всего, изображение гороскопа имело какой-нибудь мистический смысл. Постепенно стало ясно, что фиксация гороскопа является такой датировкой события, которая надежней и точнее любого другого способа, тем более что с различными летосчислениями во все века было предостаточно путаницы и мороки. Действительно, одно и то же расположение всех зримых планет по созвездиям Зодиака повторяется очень редко, только через сотни или даже тысячи лет.

Впрочем, слишком мало известно сейчас изображений или описаний, которые расшифрованы как гороскопы каких-либо событий и датированы. Не удивительно. Вначале исследователь должен догадаться, что перед ним — именно гороскоп. Далее, он должен понять систему условных обозначений. Поэтому расшифровке поддаются прежде всего такие гороскопы, где названия и очертания созвездий исследователям уже известны. К ним относятся и знаменитые Дендерские Зодиаки.

Дендеры — городок в Египте, к северу от Фив, у берега Нила. Рядом находятся развалины древнего города Тентериса с остатками великолепного храма, на потолке которого и были обнаружены скульптурные композиции, называемые сейчас Круглым и Длинным (или Четырехугольным) Зодиаками, — барельефы, выстроенные вдоль базисных плит храма. Круглый Зодиак (потолочное изображение) был перенесен в Париж во время египетской экспедиции Наполеона I (см. рис. 1, рис. 2 и рис. 3). На рис. 2 и 3 отдельно выделены зодиакальные созвездия и движущиеся планеты (в виде человеческих фигур).

Длинный Зодиак, находившийся в предхрамии, также вывезен в Европу.

Первые египтологи датировали Дендерский храм 15000 (пятнадцатитысячным!) годом до нашей эры. Потом эта дата стала смещаться ближе к нам и дошла до III тысячелетия до н. э. Но и она не стала окончательной.

На Зодиаках в виде различных человеческих фигур изображены планеты, расположенные в созвездиях Зодиака. Таким образом, перед нами — два гороскопа, которые могут быть датированы астрономическим методом. Соответствующие попытки вызвали оживленную дискуссию, в результате которой было решено считать, что дата Длинного Зодиака 14–37 год н. э., а Круглого — около 69 года н. э.

Впрочем, и это решение не стало окончательным. Есть, например, интересная публикация Р.А.Паркера, где он анализирует положение фигур-планет на Зодиаках и сообщает такие датировки: 30 год н. э. для Круглого Зодиака и 14–17 год н. э. для Длинного. Однако Р.А.Паркер почему-то не указывает, каким образом произведена эта датировка и как она связана с астрономической информацией, заключенной в Зодиаках. Это странно, поскольку статья посвящена истории астрономии в Египте. Поэтому, хотя последняя датировка и является пока общепризнанной, имеет смысл перепроверить ее.

Кажется, какой-то злой рок преследует проблему датировки Зодиаков. Подъем даты на начало нашей эры вызвал новые вопросы. Выяснилось, что эта дата противоречит другим данным из традиционной хронологии Египта. К удивлению египтологов, в храме была найдена надпись, гласящая, что фараон VI династии Мери-Рэ Пепи делал пристройки к этому дворцу, воздвигнутому будто бы знаменитым Хуфу из IV династии! (Для справки: фараона Хуфу, или Хеопса, чья усыпальница является величайшей из пирамид, египтологи относят к XXVIII веку до н. э., а VI династию — к XXIV — середине XXIII века до н. э.) Но, с другой стороны, по характеру скульптур и по другим надписям египтологи никак не могли признать этот храм построенным раньше времен Суллы и Цезаря. Так возникло хронологическое противоречие размером в 3 тысячи лет. Чтобы увязать концы с концами, было придумано диковинное объяснение. Египтологи предположили, что на местах древних египетских святилищ римляне возводили свои собственные храмы, новые, на стенах которых с превеликим тщанием воспроизводили древние надписи и рисунки (заведомо непонятные им), которые находились в храмах прежних!

Хорошо хоть, такое объяснение имеет хоть какую-то видимость правдоподобия, поскольку не нарушить существующую хронологию возможно лишь в том случае, если и в самом деле остановиться при датировке Дендерского храма в начале нашей эры, как и делается историками поныне. Вышеназванные "датировки" заведомо являются результатом компромисса с мнением историков, итогом натяжек и подтасовок, поскольку на самом-то деле, как показали исследования астрономов Дюпюи, Лапласа, Фурье, Летрона, Хельма, Био и др., очень заинтересовавшихся уникальными гороскопами, на всем интервале времени от глубокого прошлого до III века нашей эры планеты ни разу не образовывали на небе конфигурации, изображенной на Дендерских Зодиаках. Хронологи были очень огорчены неизбежным, как они решили, выводом, что достоверность и тщательность изготовления барельефов обманули их надежды, а на самом-то деле изображают они чистую фантазию, к реальному небу не имеющую отношения. После этого дальнейшие попытки астрономически датировать Зодиаки были надолго прекращены. Никто из астрономов, доверяя историкам, не продолжил вычисления на время, более близкое к нам, чем III век н. э.

Здесь нужно подчеркнуть, что не только очень редко, раз в тысячи лет, повторяется одно и то же расположение планет; более того, далеко не все сочетания планет реализуются в действительности. Если бы скульптор разместил планеты на Зодиаке чисто случайным образом, такой гороскоп почти наверняка не имел бы решения. Но здесь уже при беглом знакомстве с Зодиаками видно, что в расположении планет нет явных астрономических несуразностей. Похоже, скульптор прекрасно понимал, что изображает.

Значит ли все сказанное выше, что Дендерские Зодиаки так и остаются тайной за семью печатями? Нет и нет. Они уже давно расшифрованы и датированы (подробности — в книге А.Т.Фоменко "Глобальная хронология", Москва, МГУ, 1993). Но дело в том, что полученная расшифровка, однозначная и недвусмысленная, проверенная и перепроверенная, никак не устраивает историков, и они охотней предпочли бы, чтобы расшифровки вообще не было. Абсолютно никакой.

Датировка — вот она:

Длинный Зодиак — 6 мая 540 года или 14 мая 1394 года н. э.,

Круглый Зодиак — 15 марта 568 года или 22 марта 1422 года н. э.

Первое решение было обнаружено Н.А.Морозовым, а второе (совсем недавно, в 1992 г.) — московскими физиками Д.В.Денисенко и Н.С.Келлиным. Других решений — нет!

Это фантастически поздно для древних египтян (но как же быть с письменным утверждением, что храм построен — подумать только! — при фараоне Хуфу?). Это невероятно поздно и для зодчих-римлян, которые могли бы, согласимся на миг с гипотезой историков, скопировать в новосозданном храме древние надписи. Обратившись к хронологии, мы обнаруживаем, что (в случае первой датировки) попали во времена, когда христианство уже главенствовало на значительной части Европы и в сопредельных землях; когда остготы добивали вконец ослабший Рим; когда, не взирая на это, шла великая внутрихристианская распря между Римом и Византией, взаимно обвинявшими друг друга в ересях и боровшимися за право назначать пап (опять-таки взаимно отлучавших друг друга от церкви), — распря, дошедшая до того, что как раз посередине между этими датами Италия даже стала на короткое время частью Византийской империи. Если уж и строились римлянами, во что трудно поверить, в эту пору какие-нибудь храмы, то это могли быть только храмы христианские, и никаких следов язычества в них мы не нашли бы. Ну, а вторая датировка вообще не нуждается в подобных комментариях.

Так что, действительно, можно понять историков, в принципе не согласных признать такие датировки Дендерских Зодиаков. Здесь лоб в лоб сошлись две науки: астрономия, справедливо уверенная в безупречной точности "небесных часов" и своих расчетов по ним, и история, давным-давно — пусть и без помощи гороскопов! — исчислившая даты практически всех важных (и большинства маловажных) событий, происходивших в стародавние времена.

Возможно ли такое, чтобы обе они оказались правы? Если нет, то какой науке и соответственно какой датировке Дендерских Зодиаков следует отдать предпочтение? И как объяснить результат (хотя и трудно преодолеть психологический барьер и согласиться с ним) — с позиций другой науки?

Не следует думать, будто Дендерские Зодиаки — явление уникальное. Вот аналогичные примеры.

В 1857 г. знаменитый египтолог Г.Бругш обнаружил древнеегипетский саркофаг, на внутренней крышке которого изображено звездное небо с гороскопом (рис. 4). Весь ритуал захоронения, древнее демотическое письмо и т. п. позволили датировать находку не ранее чем I веком н. э. Попытки астрономов датировать гороскоп (в районе начала нашей эры) к успеху не привели. Однако точное решение не только существует, но оно и единственно на всем историческом интервале. Это: 1682 год нашей эры!

В 1901 г. В.М.Флиндерс Петри обнаружил в Верхнем Египте пещеру с древнеегипетским погребением, на потолке которой изображены два гороскопа, указывающие даты смерти отца и сына, похороненных здесь. Астроном Нобель датировал эти гороскопы 52 и 59 годами н. э. Однако вскоре выяснилось, что это решение основано на натяжках (чтобы удовлетворить традиционной хронологии Древнего Египта). Н.А.Морозов доказал, что на всем историческом интервале существует единственное астрономические решение, идеально удовлетворяющее всем условиям задачи: 1049 год (гороскоп отца) и 1065 год н. э. (гороскоп сына). Сын умер через 15 лет после отца. Эта датировка объясняет и прекрасную сохранность этих древнеегипетских рисунков, выполненных водяными красками.

Н.А.Морозову удалось датировать и многие другие гороскопы, содержащиеся в древних текстах, в частности, в библейских. Можно составить словарь терминов, использовавшихся в дошедшей до нас средневековой астрономической (астрологической) литературе для обозначения планет, созвездий и т. п. Встречая в древнем тексте словесное описание, выполненное в этих терминах, его можно расшифровать с помощью этого словаря и, если это — гороскоп, попытаться датировать его.

Вероятно, первым автором, указавшим, что в Апокалипсисе (книга из Нового Завета) содержится словесное описание астрономического гороскопа, был Ренан. Однако он не был астрономом и не пытался датировать гороскоп, хотя это было бы очень интересно, поскольку проблемой является датировка самого Апокалипсиса. Традиционное предположение, что он написан в конце I века н. э., практически ничем не подкреплено и, как пишет И.Т.Сендерленд, "сопряжено с серьезными трудностями". Н.А.Морозов определил две даты, которым соответствует гороскоп Апокалипсиса: 395 год н. э. и 14 сентября 1249 года н. э. Сам Морозов отбросил второе решение как "слишком позднее" — и, надо думать, поторопился с этим.

Даты всех других гороскопов, обнаруженных и датированных Н.А. Морозовым, в том числе и библейских гороскопов (в пророчествах Иезекиила, Захарии, Иеремии, Исайи, Даниила, Амоса и др.), также оказываются средневековыми. Это, конечно, очень далеко от традиционных представлений о том, что все события Ветхого Завета происходили за много веков до начала нашей эры.

Что же все это значит? Историк видит, что астрономические исчисления не подтверждают его датировок, и потому с презрением отворачивается от астрономов и вообще от любой математики. Астроном разводит руками и обращает вопрошающий взгляд к физикам, к космологам. Ну, а те, хоть и прекрасно знают, какие чудеса творились в нашей Вселенной в первые микросекунды после ее рождения, ничего не могут сказать вразумительней, чем неуверенно прошептать про какое-нибудь "невидимое гравитационное облако", пролетевшее когда-то мимо Солнечной системы и заставившее все планеты спотыкаться на их эллиптических путях. Более серьезного объяснения мы ни от кого не дождемся.

ГЛАВА 5. Древние звезды "Альмагеста"

Неподвижные звезды… Это название настоящим звездам дали древние, чтобы отличать их от "движущихся звезд" — планет. В разных странах и в различные времена по-разному представляли они себе, что такое эти звезды: золотые ли гвозди на черно-голубом бархате ночного небесного купола, отверстия ли в этом куполе, сквозь которые пробивается неземной божественный свет… Главной, общей чертой любых таких представлений было именно то, будто эти звезды без божественного вмешательства никогда не сдвинутся со своих мест.

Уже во времена античности астрономы начали составлять таблицы с координатами "неподвижных" звезд. В их времена представлялось, что такие каталоги — работа на вечность, и что будущим астрономам выпадет на долю лишь уточнять координаты звезд с помощью все более изощренных и точных приборов. Но шли века, и эти каталоги переставали быть пригодными и для практических нужд навигации, и для астрологических исчислений. Звезды смещались.

Впрочем, здесь необходима одна оговорка. Звездочеты древности достаточно быстро заметили, что Северный полюс — точка, вокруг которой ежесуточно вращаются звезды — методично смещается, и определили линию, по которой идет это смещение; они сочли ее идеальной окружностью, что на самом деле не совсем так. Заметить это смещение, именуемое прецессией, было, видимо, не так уж трудно: хотя Северный полюс совершает полный оборот за 26 тысяч лет, ежегодное его смещение составляет более 50", так что за несколько десятков лет набегает сдвиг, который легко было обнаружить, даже пользуясь только древнейшими измерительными приборами. Возникал естественный вопрос: если уж составлять звездный каталог, то — в какой системе координат? Проще и (на первый взгляд) естественнее всего воспользоваться экваториальной системой, отмеряя широтное расположение звезд от Полюса, положение которого за 2–3 ночи можно определить с точностью идеальной (насколько позволяют приборы). Первый (черновой) текст любого старинного звездного каталога наверняка именно в такой системе координат и составлялся. Но — что делать с ним дальше? Через 20 лет он уже устареет, поскольку благодаря прецессии накопится сдвиг точки Полюса, уже обнаруживаемый визуально. Пересчитывать же каталог для нового положения Полюса — работа весьма и весьма сложная и кропотливая: пришлось бы менять и широтные, и долготные координаты каждой звезды (причем как та, так и другая величина меняются по сложным геометрическим зависимостям), и без ошибок, количество которых с каждым пересчетом будет накапливаться, не обойтись. Тем более что тригонометрии, в которой можно было бы найти формулы для пересчета угловых координат, не говоря уж о таблицах синусов и косинусов, в те древние века еще не существовало, да и приемы арифметических расчетов были невероятно громоздкими, — поэтому использовались графические методы, для каждой звезды приходилось рисовать отдельный чертеж, изображающий ее сдвиг по сетке координат. И, представьте, такая работа — через каждые 20 лет!..

В таком случае, не разумнее ли перейти на другую систему координат, именуемую эклиптикальной, приняв за "полюс" центр той окружности, по которой в ходе прецессии движется звездный Северный полюс? См. рис. 1.

Минус — в том, что придется провести пересчет координат всех звезд (из чернового варианта каталога) немедленно, а не через 20 лет; но зато огромный плюс — в том, что эклиптический полюс, находящийся в созвездии Дракона, уж точно (как предполагали тогда) неподвижен, и звездный каталог с пересчитанными от эклиптического полюса координатами всех звезд становится… вечным. Представленные в нем эклиптические широты звезд вообще не будут меняться, а в эклиптические долготы их хотя и нужно будет вносить поправку, но это очень просто, она одинакова буквально для всех звезд и увеличивается ежегодно на величину 50,24".

Вот почему, несмотря на огромную техническую сложность этой работы, древние звездные каталоги (точнее, их окончательные тексты) составлялись именно в эклиптических координатах: хлопотно, зато навечно. Увы, трудолюбивые старинные астрономы ошибались. Точка эклиптического полюса все-таки не стоит на месте, да и линия, по которой движется Северный полюс, все-таки не является начертанной вокруг нее идеальной окружностью. Вечного и неподвижного нет нигде и ничего — ни на Земле, ни в небе. Убедившись в этом, современные астрономы давно уже отказались от "вечной" эклиптической системы звездных координат и вернулись к системе координат экваториальных.

В прошлом веке возник новый интерес к полузабытым древним звездным каталогам: предполагалось, что можно будет, сопоставив старые и новые координаты, определить собственную скорость каждой звезды по ночному небу. Однако точность старинных таблиц оказалась для такой работы слишком низкой, гораздо надежней оказалось опереться на каталоги, составленные всего лишь 20–30, а не 1000 лет назад.

В наше время — повторная вспышка интереса к ним, но уже по причине прямо противоположной: зная (теперь уже) собственные скорости звезд, интересно проверить датировку тех древних каталогов, относительно времени создания которых возникли какие-то сомнения. Человеку, не знакомому с математикой, может показаться, что эта задача, хоть и "вывернутая наизнанку", по сути своей остается той же самой, значит, в такой же степени и неразрешимой из-за малой точности старинных наблюдений. Но это совсем не так. Отдельные неточные данные, когда их много, после усреднения могут давать поразительно точный результат. Один из примеров этого опросы общественного мнения, когда многие люди отвечают наобум, но суммирование ответов очень часто позволяет предсказать, допустим, результаты выборов. Ну, а предыдущая задача была похожа на то, как если бы мы, уже зная суммарный результат опроса, на основе его попытались предсказать, как проголосут конкретно Иван Иванович или его сосед Иван Никифорович. Математика при такой постановке вопроса, увы, почти бессильна.

Самый большой интерес здесь представляет звездный каталог из "Альмагеста" — обширной астрономической энциклопедии, которая, как считается, составлена знаменитейшим астрономом позднеантичных времен Клавдием Птолемеем (II век н. э.). Но есть и предположение, будто этот каталог был составлен заметно ранее — при другом великом античном астрономе Гиппархе (II век до н. э.). Тем более любопытно попробовать уточнить его датировку.

Интересна история "Альмагеста". На несколько столетий он вообще как бы исчез. Много позже, в VIII–IX веках, возник интерес к астрономии у арабов, а потом и у персов, и у тюрков, которые строили обсерватории и проводили множество астрономических наблюдений. Книга Птолемея была переведена на арабский язык и тем самым, по всей видимости, сохранена для истории: дошедшие до нас греческий и латинский тексты "Альмагеста" считаются переводами с арабского, самые ранние (из числа известных сегодня) списки его — это арабские тексты, да и само слово "Альмагест" — арабское.

Датировать "Альмагест" по собственным движениям звезд различные исследователи пытались неоднократно, порой не всегда добросовестно (с вольной или невольной подтасовкой результатов), чаще — по слишком малому количеству индивидуальных исследуемых звезд (в результате чего итог может оказаться очень далеким от истины). Ни одну из этих работ, к сожалению, нельзя назвать проделанной безукоризненно. Поэтому приходится возвращаться к этой проблеме снова.

Внешняя схема такой работы представляется очевидной и несложной (если не иметь в виду, конечно, чисто технические трудности). Вот перед нами современный каталог сегодняшнего звездного неба. Скорость собственных движений наиболее ярких звезд уже хорошо известна. С помощью ЭВМ мы можем на основе этих данных получить весьма точные звездные каталоги для неба двухвековой давности, четырехвековой, и так далее, — и с учетом движения Северного полюса, и с пересчетом в эклиптикальную систему координат (рис. 2). Теперь, казалось бы, только и остается, что сравнить полученные таблицы с каталогом из "Альмагеста" и выбрать наиболее похожий. Но вот здесь-то и начинаются основные трудности.

Первая из них: какая из сегодняшних звезд, для которых мы провели перерасчет, соответствует какой-нибудь конкретной звезде из "Альмагеста"? Если не считать нескольких звезд, которые в "Альмагесте" имеют собственные имена, сохранившиеся до наших дней, все остальные звезды древнего каталога (а их около 1000) практически безымянны.

Возьмем для примера одну из сегодняшних звезд. Прослеживая ее обратное движение по небу — в глубь прошлых веков, — мы видим, как она сближается то с одной, то с другой звездой из "Альмагеста". Казалось бы: что в этом плохого? Но дело в том, что любое из этих сближений создает иллюзию того, что мы "пришли куда надо"; или, говоря точнее, оно увеличивает значение суммарного критерия числа, которым оценивается сходство каталога из "Альмагеста" и "старинных" каталогов, полученных на ЭВМ. Однако очевидно, что все эти сближения, кроме одного, — ложные. Вполне может случиться и так, что одновременно у нескольких звезд совпадут эти ложные сближения, в сумме они могут дать такое увеличение критерия, которое будет по величине близко к "истинному". В итоге мы получим сразу несколько потенциально возможных ответов, и — никакой подсказки, который же из них следует предпочесть.

Кстати: одна из этих коварных звезд — О(2) Эридана, — оказалась рекордсменкой. В разные исторические эпохи она сближается с тремя различными звездами из "Альмагеста"! См. рис. 3. Быстрые звезды очень соблазнительны для решения нашей задачи, а эта звезда — одна из самых быстрых. Поэтому не удивительно, что в некоторых из аналогичных работ именно ее кладут в основу расчетов. Но три сближения — это три различных ответа на вопрос о датировке "Альмагеста", из которых, вольно или невольно, исследователь выберет именно тот ответ, который близок к его исходным предположениям; два других ответа он может при этом даже и не заметить.

Вот, в частности, наглядный пример. Результаты работ В.В.Калашникова, Г.В.Носовского и А.Т.Фоменко, посвященных датировке "Альгаместа", публиковались уже неоднократно. Поскольку они резко противоречат традиции, не удивительно, что появляются и попытки перепроверить и, если возможно, опровергнуть эти результаты. В 1987 г. появилась работа Ю.Н.Ефремова и Е.Д.Павловской "Датировка "Альмагеста" по собственным движениям звезд", где утверждалось, что каталог "Альмагеста" датируется по собственным движениям звезд 13 годом н. э. плюс-минус 100 лет. Фактически в их работе анализируются движения лишь двух звезд: Арктура и О(2) Эридана. Более того, датировка "Альмагеста", приведенная ими, основана лишь на О(2) Эридана, поскольку датировка по Арктуру была бы заметно другой. Так вот, приведенная в их работе датировка соответствует тому случаю, когда О(2) Эридана отождествляется со звездой 779 из каталога "Альмагеста". Однако она может быть отождествлена также и со звездами 778 или 780: на интервале от 900 до 1900 гг. н. э. О(2) Эридана хорошо соответствует звезде 780. В этом случае, заметим, и звезда 779 также не остается без отождествления: ей соответствует звезда 98 (Heis).

Налицо порочный логический круг: заранее предполагая, что "Альмагест" датируется началом нашей эры, авторы упомянутой работы выбирают соответственное отождествление для О(2) Эридана (звезду 779), не замечая других возможных отождествлений, а затем, опираясь на него, "приходят к выводу", что "Альмагест" датируется началом нашей эры.

Что же касается Арктура, то это — быстрая звезда, отождествляемая однозначно (и тем более безошибочно, что в "Альмагесте" она так и названа: Арктур). Авторы статьи получают для нее датировку 310 год н. э. плюс-минус 360 лет. Однако заметим, что сам уровень точности звездных координат в "Альмагесте" вообще не позволяет датировать индивидуальное положение Арктура точнее, чем приблизительно плюс-минус 600 лет. Далее, примененный ими метод существенно зависит от выбора звезд окружения исследуемой звезды: так, для Арктура полученный этим методом результат варьируется — в зависимости от выбора — от 0 г. до 1000 г. н. э. (а не ограничивается только 310 годом).

Для другой яркой быстрой звезды — Проциона — их метод дал бы датировку около X века н. э.; однако, хотя Процион и упомянут ими в числе обсчитанных звезд, результаты по нему не приведены, сказано только, будто результаты вычислений по другим быстрым звездам подтверждают выводы, основанные на анализе О(2) Эридана и Арктура (а на самом деле не очень-то подтверждают…).

Отсюда несколько выводов: звезды, для которых мы наблюдаем более чем одно сближение, в расчетах будут только помехой, так что лучше всего их вообще не рассматривать. С другой стороны, приходится выбросить из рассмотрения и те звезды, которые не дают ни одного сближения. И, наконец, относительно невысокая точность звездного каталога "Альмагеста" не позволяет ограничиваться при расчетах одной или двумя-тремя звездами, даже если они быстрые и отождествляются однозначно.

Вторая трудность заключается в том, что автор каталога из "Альмагеста" вполне мог целый участок неба занести в свои таблицы с одной и той же систематической ошибкой. Например, он мог неверно измерить координаты какой-нибудь яркой звезды, а положение соседствующих звезд отсчитывать именно от нее. Или: ошибиться в значении угла между плоскостями эклиптики и экватора, и т. п. Поэтому очень желательно вообразить себе все возможные виды ошибок, которые мог допустить древний астроном, и попробовать их учесть. В научных статьях и в книге В.В.Калашникова, Г.В.Носовского и А.Т.Фоменко "Датировка Альмагеста Птолемея. Геометрический и Статистический Анализ" более подробно описаны виды этих ошибок и примененные при расчетах способы борьбы с ними. Здесь достаточно только сказать, что они тоже оказались весьма коварными: если их не учитывать и не исправлять, датировка "Альмагеста" смещается на сотни лет.

Итак: отброшены все звезды, которые способны только помешать расчетам. Исправлены все ошибки древнего астронома, какие только можно представить и учесть. И что же в результате?

Ответ таков: звездный каталог "Альмагеста" был составлен между 600 и 1300 годами нашей эры.

Интересно! Великий астроном поздней античности Птолемей жил, как утверждают историки, во II веке, а составлял он свой звездный каталог, как об этом свидетельствуют сами звезды, — в районе X века нашей эры. Как это совместить?

ГЛАВА 6. Другие странности того же "Альмагеста"

Внимательно присмотревшись к звездному каталогу из "Альмагеста", можно заметить в нем еще несколько особенностей (или, если угодно, странностей), которые также заставляют усомниться в традиционной датировке его II веком н. э. (рис. 1).

Каталог начинается со звезд Малой Медведицы (ближайших к Северному полюсу) и постепенно переходит ко все более и более южным звездам. Это с несомненностью говорит о том, что действительно, как и предполагалось в предыдущей главе, его черновой вариант был составлен в экваториальной системе координат и лишь затем, ради превращения его в "вечный каталог", был кропотливо пересчитан в эклиптикальную систему. Начинать с точки Северного полюса и затем методично спускаться к югу — более чем естественно, и странного здесь (пока что) ничего нет.

Первая звезда каталога — всем нам хорошо известная Полярная звезда.

Казалось бы, так и должно быть. На самом же деле именно это очень странно.

Почему? — Потому, что во II веке н. э. ближайшей к Северному полюсу была не Альфа Малой Медведицы (Полярная звезда), а Бета! Бета находилась тогда на расстоянии 8 градусов от полюса, а Альфа 12 градусов, т. е. в полтора раза дальше (рис. 2). Это хорошо видно на рис. 3 — фрагменте средневековой карте звездного неба, на которой Северный полюс помещен именно туда, где он размещался во II веке, когда Птолемей, по мнению художника, составлял свой каталог.

Эта карта заслуживает того, чтобы рассмотреть ее внимательнее. В центре, в созвездии Дракона, — эклиптический полюс. Именно от его точки и приводились координаты звезд в средневековых "вечных" каталогах. Правее, между спинами Большой и Малой Медведиц, в центре концентрических окружностей, — Северный полюс. Он, как уже говорилось, вращается вокруг эклиптического полюса и сейчас практически совпадает с Полярной звездой, в кончике хвоста Малой Медведицы. Но на этой карте, обратите внимание, Северный полюс находится ближе к звезде Бета, расположенной "в грудной клетке" Малой Медведицы.

Но, может быть, причина в том, что Птолемей, описывая ближайшее к полюсу созвездие, начал описание с его "заглавной" звезды (поскольку "альфа" — первая буква греческого алфавита)? Нет. Птолемей не пользовался алфавитной нумерацией звезд.

Тогда, может быть, он попросту начал с ярчайшей звезды созвездия Малой Медведицы?.. И опять же — нет. Это в наше время Полярная звезда считается (и действительно является) ярчайшей звездой, за что и получила королевский титул "Альфа". Но сам Птолемей описал ее как звезду 3-й величины, а Бета Малой Медведицы в его каталоге названа звездой 2-й величины, т. е. сочтена более яркой.

Ситуащия точно такая же, как если бы сегодняшний астроном начал свой звездный каталог не с Полярной звезды, а с Беты Малой Медведицы.

Итак, не найти ни логического, ни психологического объяснения для непонятного поступка Птолемея: он начал свой каталог и не с ближайшей к Северному полюсу, и не с заглавной, и не с ярчайшей звезды созвездия. Вот что на эту тему писал Н.А.Морозов: "Кому во втором и даже в третьем веке пришло бы в голову при описании неба от Северного полюса к югу начать счет с наиболее удаленной от него звезды в северном созвездии и притом начать счет не с середины туловища Малой Медведицы, где была тогда ближайшая к полюсу звезда, а с хвоста, где находилась самая отдаленная?"

Однако все встает на свои места, если отказаться от предположения, что "Альмагест" был составлен около начала нашей эры. На протяжении всех этих столетий Северный полюс плавно перемещался, приближаясь к Полярной звезде, и сейчас находится на расстоянии всего 1 градуса от нее. Приблизительно в IX–XI веках нашей эры произошла "смена лидера", когда Бета уступила Альфе право называться ближайшей к Полюсу яркой звездой. Именно с этого времени и стало вполне естественным начинать звездный каталог с нынешней Полярной звезды. Напрашивается предположение, что каталог из "Альмагеста" мог быть составлен только в IX веке или позже. Конечно, рассмотренная здесь "странность" не была бы достаточно веским доводом для передатировки каталога, но она прекрасно согласуется с результатами, описанными в предыдущей главе.

Следующая странность звездного каталога из "Альмагеста" — в органической слитности его с гравюрами Дюрера. Вот что пишет о них один из крупнейших ученых современности, голландский астроном Корнелис де Ягер:

"В 1515 г. были опубликованы карты неба с несколько экстравагантными рисунками созвездий, выполненными в стиле того времени. Эти карты стали результатом замечательной кооперации трех человек: математик И.Стабиус определил координаты звезд на небе, К.Хейнфогель перенес их положения на карту, а знаменитый художник А.Дюрер по ним нарисовал созвездия. С этого началась новая картография. Раньше в Западной Европе существовала традиция, в соответствии с которой основной интерес представляли созвездия, а не положения звезд. Звезды на картах помещались на "подходящих" местах: например, Альдебаран — глаз Тельца, Алголь — в голове Медузы и т. д. Для новых карт базовыми данными стали измеренные положения звезд".

Здесь нужно сказать несколько слов о возникновении в Европе гравюры как вида художественной техники. Она возникла первоначально в Голландии и Фландрии в начале XV в. и тут же послужила поводом к изобретению типографского шрифта (к середине этого века относится начало книгопечатания). Древнейшая из дошедших до нас датированных гравюр — эстамп на дереве "Святой Христофор" (1423 г.). В 1452 г. золотых дел мастер Томазо Финигвера сделал следующий естественный шаг — от дерева к металлу, вырезав изображение на серебряной пластине. Дальнейшее развитие этого способа размножения рисунков принадлежит знаменитому итальянскому живописцу Мантенья, который около 1470 г. создал целую серию гравированных рисунков. Так начиналось издание гравюр, быстро перебросившееся в Германию. Через несколько лет широко известным становится имя Альбрехта Дюрера (1471–1528 гг.), начавшего выпускать в Нюрнберге замечательные гравюры на дереве и на металле.

Итак, выполнив научный заказ, Дюрер в 1515 г. выпустил в свет гравюры звездных карт. Они уже разошлись среди астрономов, когда позже — в 1537 г. — было выпущено в свет первое латинское издание "Альмагеста", сопровожденное этими гравюрами (рис. 4 и 5).

Сам Дюрер явно не занимался астрономией, во всяком случае, звездные карты — его единственное астрономическое произведение. Может быть, именно поэтому Дюрер допустил там несколько крупных нелепостей. Вот некоторые из них.

На гравюре Дюрера созвездие Жертвенника выглядит очень красиво и естественно. Однако при переносе карты на звездное небо Жертвенник опрокидывается, и язык его огня, вместо того чтобы подниматься вверх, опускается вниз — факел горит "вниз головой"! См. рис. 6. Никакой астроном-наблюдатель, конечно, не представлял его себе в таком смешном виде.

Еще нелепей выглядит опрокинутый Пегас. На гравюре-то он смотрится хорошо, однако при переносе карты на небо, по словам Н.А.Морозова, "от восхода до заката Пегас летит там вверх ногами, как подстреленная птица" (рис. 7). То же самое произошло и с Геркулесом…

Словом, великий художник здесь явно взял верх над заказчиком-астрономом. Гораздо важней оказалось для Дюрера то, как смотрится рисунок созвездия на листе бумаги, чем то, каким "видит" это созвездие астроном на реальном небе.

Любые предположения о том, что гравюры Дюрера могли быть художественно оформленными копиями с каких-либо древних рисунков созвездий, бессмысленны: в эпоху, когда еще не существовало техники гравюры, любой такой рисунок мог существовать лишь как единичный экземпляр, а потому и не представлял практической ценности, поскольку копирование его мгновенно привело бы к искажениям, выходящим за рамки допустимого при астрономических наблюдениях.

Поэтому надо признать, что всякое изображение созвездий, повторяющее ошибки Дюрера, могло появиться только после издания его гравюр.

В том числе и словесное изображение, типа "звезда выше левого колена Пегаса".