Помоги проекту - поделись книгой:
15 марта 1961 г. около 5 тысяч боевиков под командованием самого Холдена Роберто вторглись в Анголу с территории Конго. Стремительный рейд УПА застал португальские колониальные войска врасплох, поэтому сторонникам Роберто удалось захватить целый ряд деревень, уничтожая чиновников колониальной администрации. В Северной Анголе УПА вырезали около 1000 белых поселенцев и 6000 африканцев, не принадлежавших к народу баконго и обвинявшихся Роберто в том, что они также являлись оккупантами земель «Королевства Конго». Так началась война за независимость Анголы. Однако португальским войскам вскоре удалось взять реванш и уже 20 сентября пала последняя база Холдена Роберто в Северной Анголе. УПА начало отступление на территорию Конго, а португальские колониальные войска уничтожали без разбора и боевиков, и мирное население. В первый год войны за независимость погибло 20–30 тысяч гражданских ангольцев, около 500 тысяч человек бежало в соседнее Конго. Одну из колонн беженцев сопровождал отряд из 21 боевика МПЛА. Их атаковали бойцы Холдена Роберто, которые взяли боевиков МПЛА в плен, а затем 9 октября 1961 г. казнили их. С этого момента началось и противостояние двух национальных организаций, переросшее затем в гражданскую войну, шедшую параллельно войне антиколониальной. Главной причиной этого противостояния были даже не столько идеологические различия между националистами-монархистами из УПА и социалистами из МПЛА, сколько племенная рознь между баконго, чьи интересы представлял Союз народов Анголы, и северными мбунду и «асимиладуш», составлявшими большинство активистов Народного движения за освобождение Анголы.
В 1962 г. Холден Роберто создал на основе Союза народов Анголы и Демократической партии Анголы новую организацию — Национальный фронт освобождения Анголы (ФНЛА). Он заручился поддержкой не только Демократической Республики Конго (Заира), где все более сильные позиции обретал националист Мобуту, занявший пост главнокомандующего вооруженными силами. Кроме того, помощь Роберто стали оказывать израильские спецслужбы, а негласное покровительство — Соединенные Штаты Америки. 1962 год стал определяющим и для дальнейшего политического пути МПЛА. В этом году Вириату да Круз был переизбран с поста председателя МПЛА. Новым председателем МПЛА стал Агостиньо Нето (1922–1979). По ангольским меркам это был очень образованный и необычный человек. Сын методистского проповедника в католической Анголе, с юных лет Нето был обречен быть в оппозиции колониальному режиму. Но он блестяще учился, получил полное среднее образование, что для ангольца из обычной семьи было редкостью, и в 1944 г., окончив лицей, стал работать в медицинских учреждениях.
В 1947 г. двадцатипятилетний Нето отправился в Португалию, где поступил на медицинский факультет знаменитого университета в Коимбре. Находясь на антиколониальных позициях, Нето установил связи не только с проживавшими в Португалии африканцами, но и с португальскими антифашистами из Объединенного демократического движения. Женой Агостиньо Нето стала португалка Мария-Эужена да Силва. Нето не только совмещал учебу на врача с общественной деятельностью, но и писал неплохие стихи. Впоследствии он стал признанным классиком ангольской поэзии, выделял среди любимых авторов французских поэтов Поля Элюара и Луи Арагона, турецкого поэта Назыма Хикмета. В 1955–1957 гг. за свою политическую деятельность Нето находился в заключении в Португалии, а после освобождения, в 1958 г. окончил Коимбрский университет и вернулся в Анголу. В Анголе Нето открыл частную клинику, в которой большинство пациентов медицинские услуги получали бесплатно или за очень маленькую плату. В 1960 г. его снова арестовали, причем при задержании Нето португальская полиция убила более тридцати пациентов клиники, которые пытались защитить своего главврача. Политика этапировали в Лиссабон и поместили в тюрьму, затем разрешили перейти под домашний арест. В 1962 г. Нето бежал на территорию Демократической Республики Конго. На съезде партии в том же 1962 г. были приняты основные пункты программы национально-освободительного движения Анголы — демократия, многоэтничность, неприсоединение, национализация, национально-освободительная борьба, недопущение создания иностранных военных баз на территории страны. Прогрессивная политическая программа МПЛА способствовала получению поддержки со стороны Советского Союза, Кубы и Германской Демократической Республики. В 1965 г. произошла историческая встреча Агостиньо Нето с Эрнесто Че Геварой.
В 1964 г. в Анголе появилась третья национально-освободительная организация — Национальный союз за полную независимость Анголы (УНИТА), которую создал Жонас Савимби, к этому времени вышедший из ФНЛА. Организация Савимби выражала интересы третьего крупнейшего народа Анголы — овимбунду и действовала преимущественно в южных провинциях Анголы, сражаясь против ФНЛА и МПЛА. Политическая концепция Савимби представляла собой «третий путь», альтернативный и традиционалистскому консерватизму Холдена Роберто, и марксизму Агостиньо Нето. Савимби исповедовал причудливую смесь маоизма и африканского национализма. То, что УНИТА вскоре вступила в открытую конфронтацию с просоветским МПЛА, обеспечило этой организации поддержку США, а затем и ЮАР.
Однако, благодаря серьезной финансовой и военной помощи со стороны СССР, Кубы, ГДР, других социалистических стран и даже Швеции, лидирующие позиции в национально-освободительном движении Анголы окончательно завоевала МПЛА. Этому способствовало и наличие внятной политической программы, и отсутствие примитивного национализма, характерного для ФНЛА и УНИТА. МПЛА открыто провозглашала себя левой, социалистической организацией. Еще в 1964 г. было принято знамя МПЛА — красно-чёрное полотнище с большой жёлтой звездой в центре, основанное на красно-чёрном флаге кубинского Движения 26 июля в сочетании со звездой, заимствованной с флага Национального Фронта освобождения Южного Вьетнама. Повстанцы МПЛА проходили военную подготовку в социалистических странах — Советском Союзе, Чехословакии, Болгарии, а также в Алжире. На территории СССР боевики МПЛА обучались в 165-м учебном центре по подготовке иностранных военнослужащих в Симферополе. В 1971 г. руководство МПЛА приступило к формированию мобильных эскадронов по 100–150 бойцов каждый. Эти эскадроны, вооруженные 60-мм и 81-мм минометами, использовали тактику внезапных нападений на посты португальских колониальных войск. В свою очередь, португальское командование отвечало беспощадным уничтожением не только лагерей МПЛА, но и деревень, где могли скрываться боевики. На помощь португальским колониальным войскам пришли Южно-Африканские силы обороны, поскольку южноафриканское руководство было крайне негативно настроено в отношении возможной победы национально-освободительного движения в Анголе. По мнению бурских националистов, стоявших у власти в ЮАР, это могло стать дурным и заразительным примером для Африканского национального конгресса, также ведшего борьбу против режима апартеида. С помощью южноафриканских войск португальцам к началу 1972 г. удалось существенно потеснить войска МПЛА, после чего Агостиньо Нето во главе отряда из 800 бойцов был вынужден покинуть территорию Анголы и отступить в Конго.
Скорее всего, война за независимость Анголы продолжалась бы и дальше, если бы не начались политические изменения в самой Португалии. Закат португальского правоконсервативного режима начался еще в конце 1960-х гг., когда в 1968 г. Салазар получил инсульт и фактически отошел от управления государством. После того, как 27 июля 1970 г. 81-летний Салазар скончался, новым премьер-министром страны стал Марселу Каэтану. Он попытался продолжать политику Салазара, в том числе и в плане удержания колоний, но делать это с каждым годом становилось все труднее. Напомним, что затяжные колониальные войны Португалия вела не только в Анголе, но также в Мозамбике и Гвинее-Бисау. В каждой из этих стран были сосредоточены значительные войсковые подразделения, содержание которых требовало колоссальных средств. Экономика Португалии просто не выдерживала той нагрузки, которая легла на нее в связи с почти пятнадцатилетней колониальной войной. Тем более, что и политическая целесообразность колониальной войны в Африке становилась все менее понятной. Было ясно, что после пятнадцати лет вооруженного сопротивления португальские колонии уже не смогут сохранять те социальные и политические порядки, которые существовали в них до начала антиколониальных войн. Не горели желанием отправляться на войну в Африку и португальские призывники, а многие офицеры колониальных войск были озлоблены на командование, поскольку не получали желаемого продвижения по службе и, рискуя жизнями на чужих африканских землях, росли в званиях гораздо медленнее, чем «паркетные» офицеры из штабных подразделений в Лиссабоне. Наконец, гибель тысяч военнослужащих в африканских войнах вызывала закономерное недовольство членов их семей. Усугублялись и социально-экономические проблемы страны, вынужденной вести длительные войны.
В результате недовольства военных, среди младшего и среднего командного состава португальской армии была создана нелегальная организация, получившая название «Движение капитанов». Она получила большое влияние в вооруженных силах страны и обеспечила поддержку со стороны гражданских организаций, в первую очередь — португальских левых и демократических молодежных организаций. В результате деятельности заговорщиков, на 25 апреля 1974 г. «капитаны», среди которых были, разумеется, и лейтенанты, и майоры, и подполковники, назначили вооруженное восстание. Оппозиция обеспечила себе поддержку в целом ряде подразделений португальских вооруженных сил — инженерном полку, пехотном полку, кавалерийском полку, полку легкой артиллерии, легкопехотном батальоне «казадориш», 10-й группе коммандос, учебном центре артиллерии, учебном центре специальных операций, военно-административной школе и трех военных школах. Заговор возглавил майор Отелу Нуну Сарайва-ди-Карвалью. 26 апреля 1974 г. «Движение капитанов» было официально переименовано в «Движение вооруженных сил», во главе которого встала Координационная комиссия ДВС в составе: полковник Вашку Гонсалвиш, майоры Витор Алвеш и Мелу Антуниш — от сухопутных войск, капитан-лейтенанты Витор Крешпу и Алмейда Контрерас — от военно-морских сил, майор Перейра Пинто и капитан Кошта Мартинш — от военно-воздушных сил. Правительство Каэтану было низложено, в стране произошла революция, вошедшая в историю как «революция гвоздик». Власть в Португалии была передана Совету национального спасения, который возглавил генерал Антониу ди Спинола — бывший генерал-губернатор Португальской Гвинеи и один из главных теоретиков концепции колониальной войны в Африке. 15 мая 1974 г. было сформировано временное правительство Португалии во главе с Аделину да Палмой Карлушем. Практически все зачинщики «революции гвоздик» требовали предоставления независимости африканским колониям Португалии, что положило бы фактический конец существовавшей практически полтысячелетия португальской колониальной империи. Однако против этого решения выступал генерал ди Спинола, поэтому его пришлось заменить на генерала Франсишку да Кошта Гомиша — также ветерана африканских войн, командовавшего португальскими войсками в Мозамбике и Анголе. Португальское руководство согласилось предоставить в 1975 г. политическую независимость всем африканским и азиатским колониям страны.
Что касается Анголы, то предусматривалось, что политическую независимость страна получит 11 ноября 1975 г., но перед этим три основные военно-политические силы страны — МПЛА, ФНЛА и УНИТА — должны были сформировать коалиционное правительство. В январе 1975 г. на территории Кении встретились руководители трех ведущих военно-политических организаций Анголы, которые решили после формирования коалиционного правительства заняться и вопросом создания органов власти, полиции, вооруженных сил независимого ангольского государства. Но уже летом 1975 г. произошло серьезное обострение отношений между МПЛА с одной стороны и УНИТА и ФНЛА с другой стороны. Противостояние организаций объяснялось очень просто. МПЛА вынашивало планы превращения Анголы в страну социалистической ориентации под эгидой Советского Союза и Кубы и не желало делить власть с националистами из ФНЛА и УНИТА. Что касается последних группировок, то они также не желали прихода к власти МПЛА, тем более, что зарубежные спонсоры требовали от них не допустить прихода к власти в Анголе просоветских сил.
В июле 1975 г. в столице Анголы Луанде, где к этому времени присутствовали вооруженные формирования всех трех группировок, начались столкновения между бойцами МПЛА, ФНЛА и УНИТА, стремительно переросшие в настоящие уличные бои. Превосходящим по численности подразделениям МПЛА удалось достаточно быстро выбить с территории столицы отряды своих оппонентов и установить полный контроль над Луандой. Надежды на мирное решение конфликта трех военно-политических организаций и создание коалиционного правительства полностью развеялись. Анголе предстояла продолжительная и еще более кровопролитная, чем война за независимость, гражданская война «всех против всех». Естественно, что все три организации после июльских боев в Луанде обратились за помощью к своим зарубежным покровителям. В ангольское противостояние вступили другие государства. Так, 25 сентября 1975 г. на территорию Анголы с северного направления вторглись подразделения вооруженных сил Заира. Ставший к этому времени президентом Заира Мобуту Сесе Секо еще с шестидесятых годов оказывал военную помощь ФНЛА, а Холден Роберто доводился заирскому лидеру родственником, предусмотрительно еще в начале 1960-х гг. женившись на женщине из клана жены Мобуту. С юга на территорию Анголы 14 октября вторглись подразделения вооруженных сил ЮАР, вступившиеся за УНИТА. Южноафриканское руководство также видело опасность в приходе к власти МПЛА, поскольку последняя поддерживала национально-освободительное движение СВАПО, действовавшее на территории подконтрольной ЮАР Намибии. Также с территории Намибии вторглись вооруженные формирования Португальской армии освобождения (ЭЛП), выступавшие против МПЛА.
Осознавая опасность своего положения, председатель МПЛА Агостиньо Нето официально обратился к Советскому Союзу и Кубе с просьбой о помощи. Фидель Кастро отреагировал мгновенно. На Кубе началась запись добровольцев в экспедиционный корпус, который вскоре был доставлен в Анголу — на помощь МПЛА. Благодаря военной поддержке Кубы МПЛА смогло сформировать 16 пехотных батальонов и 25 зенитных и минометных батарей, которые вступили в боевые действия. До конца 1975 г. в Анголу прибыло и около 200 советских военных советников и специалистов, а к берегам Анголы подошли боевые корабли ВМФ СССР. МПЛА получила от Советского Союза значительное количество оружия и денег. Перевес вновь оказался на стороне ангольских социалистов. Тем более, что противостоявшие МПЛА вооруженные силы ФНЛА были гораздо слабее вооружены и плохо обучены. Единственным полноценным боевым подразделением ФНЛА был отряд европейских наемников во главе с неким «полковником Каллэном». Так представлялся молодой грек Костас Георгиу (1951–1976) — уроженец Кипра, служивший солдатом в британском парашютно-десантном полку, но уволившийся с военной службы из-за проблем с законом. Основу отряда составляли наемники — португальцы и греки (позже прибыли также англичане и американцы, которые, однако, не имели опыта боевых действий, а многие — и военной службы, что значительно ухудшило боеспособность отряда). Участие европейских наемников не помогло Холдену Роберто противостоять МПЛА. Тем более, что на стороне МПЛА выступали хорошо подготовленные кубинские военнослужащие. В ночь с 10 на 11 ноября 1975 г. войска ФНЛА и подразделения вооруженных сил Заира в битве при Кифангондо потерпели сокрушительное поражение, предрешившее дальнейшую судьбу Анголы. Столица страны осталась в руках МПЛА. На следующий день, 11 ноября 1975 г., была официально провозглашена независимость Народной Республики Ангола. Таким образом, провозглашение независимости было осуществлено под властью МПЛА и движение стало правящим в новой независимой Анголе. Первым президентом Анголы в этот же день был провозглашен Агостиньо Нето.
Последующие два десятилетия ангольской независимости были омрачены кровопролитной гражданской войной, которая по своему накалу была сравнима с войной за независимость. В результате гражданской войны в Анголе погибло не менее 300 000 человек. Активное участие в войне на стороне ангольского правительства принимали кубинские войска и советские военные советники и специалисты. МПЛА удалось сохранить власть в военном противостоянии с силами оппозиционных группировок, поддерживавшихся США и ЮАР. Современная ангольская государственность уходит своими корнями именно в национально-освободительную борьбу МПЛА, хотя в настоящее время Ангола уже не является страной социалистической ориентации. Президентом страны до сих пор остается Жозе Эдуарду душ Сантуш (род.1942) — один из ближайших соратников Агостиньо Нето, в свое время окончивший Азербайджанский институт нефти и химии в СССР (в 1969 г.) и занявший пост президента Анголы в 1979 г. — после смерти Агостиньо Нето. Правящей партией Анголы, вплоть до настоящего времени, остается МПЛА. Официально партия считается социал-демократической и является членом Социалистического Интернационала.
Кстати, тогда же, 11 ноября 1975 г., независимость Анголы признал Советский Союз и в этот же день были установлены советско-ангольские дипломатические отношения. Так что, в этот день исполняется сорок лет и официальным отношениям нашей страны с Анголой.
Александр Ставер
Война, которой не было. Мозамбик
Так же, как и Ангола, до 25 июня 1975 года Мозамбик являлся колонией Португалии. Но, в отличие от Анголы, группы национальных политиков, боровшихся за освобождение страны от колониальной зависимости, стали создаваться ещё в предвоенный период. Именно Мозамбик дал Африке идеи освобождения. Хотя, это моё личное мнение, и оно, возможно, не совпадает с официальной наукой.
Множество организаций, чаще всего за рубежом, «кормились» именно идеями освобождения. Находились они вне страны. И, понятно, очень нуждались в поддержке «богатых» стран. Из этого множества борцов за свободу выделялись две. В Алжире находилась штаб-квартира ФРЕЛИМО. А в Замбии — штаб-квартира КОРЕМО.
Как сказал один из героев знаменитой кинокартины «Возвращение резидента», «Системе противодействуют… системы!» КОРЕМО попал в зону интересов наших противников. ФРЕЛИМО оказался «советским». Именно ФРЕЛИМО практически с самого своего создания финансировался СССР. Более того, мы готовили политические и военные кадры этой организации.
В конце 60-х годов на юге Танзании и в Замбии активисты ФРЕЛИМО создали партизанские лагеря. Оттуда партизаны совершали рейды в Мозамбик. Говорить о том, что эти рейды приносили успехи партизанам, не приходится. Однако партизаны сыграли свою роль в постепенной потере армией Португалии контроля над в начале северной, а затем и центральной частью Мозамбика.
В январе 1969 г. был убит лидер ФРЕЛИМО Мондлане. Новым председателем стал Самора Машел. Он и стал основным катализатором активизации борьбы. Партизанское движение стало разрастаться. К 1973 году партизаны практически контролировали весь север и центр страны.
Португальцы попытались уничтожить партизан. Была проведена очень серьезная операция под названием «Гордиев узел». Как часто бывает в антипартизанской борьбе, операция принесла лишь временные победы. А «революция гвоздик» в апреле 1974 года в Португалии практически стала последним «гвоздем в колониальную систему» этой страны.
Дальше была попытка создать «вторую Родезию» белыми Мозамбика. Наверное, стоит об этом чуть-чуть поподробнее рассказать. Местные белые всегда были в Мозамбике серьезной силой. Номинально подчиняясь властям Португалии, они фактически обладали полной властью в стране. Естественно, после «революции гвоздик», местные помещики решили полностью отделиться от Португалии и стать юридическими хозяевами страны.
Увы, но, как это ни парадоксально, этому помешали те, кто был врагами априори. Правительственные войска Португалии и местные, мозамбикские вооруженные отряды мятеж плантаторов подавили.
В ответ плантаторы стали вывозить из Мозамбика все производства и перегонять в Южно-Африканскую республику скот. Стабильность страны была полностью потеряна. Активно распространялись слухи о расправах с белыми. О конфискации имущества. О национализации. Надо признать, что мозамбикские белые, в отличие от ангольских, вывезли всё. От скота до автотранспорта.
25 июня 1975 года Мозамбик был провозглашен республикой. Президентом стал председатель ФРЕЛИМО Самора Машел. И первой задачей нового правительства стала задача обеспечения обороноспособности страны. Говоря современным языком, новая страна стала огромным шилом, которое воткнулось в задницу сразу нескольким странам. ЮАР на юге и востоке. Южная Родезия. Транзит через порт Мапуту… И партизаны. Но уже не партизаны Мозамбика, а партизаны из пограничных стран.
Узелок завязался такой, что голова кружилась. Родезийская авиация начала бомбежки мозамбикских деревень, где по их данным, могли находиться партизаны. На территорию государства забрасывались многочисленные отряды коммандос. В этот период в Мозамбике можно было встретить «гусей» со всего мира. Включая, кстати, и потомков русских эмигрантов. Более того, уже в самом Мозамбике стали создаваться партизанские отряды, которые теперь воевали против нового правительства.
И вот тогда-то и потребовалась помощь СССР по созданию регулярной армии Мозамбика. Нужно было срочно реформировать партизанские отряды ФРЕЛИМО в регулярную армию. Народно-освободительные силы Мозамбика (ФПЛМ) должны были стать армией. Машел обратился к СССР…
Первая официальная группа советских военных советников прибыла в Мапуту в 1976 году. Задача была поставлена предельно просто. Создать Вооруженные силы Мозамбика. Не больше и не меньше. Создать Сухопутные войска. Создать военно-воздушные силы. Создать ПВО. Создать ВМФ. Создать пограничные войска. Кроме этого, необходимо было создать тыловую службу армии, систему призыва и учета солдат и офицеров. Даже систему обучения войск.
Я специально перечислил задачи советских специалистов. Причем далеко не все. Это сделано для того, чтобы читатели понимали примерный состав специалистов, которые туда направлялись.
Кстати, читая комментарии к своим публикациям, я столкнулся с совершенно неожиданной реакцией некоторых коллег из числа «молодого пополнения». Почему-то они считают, что офицеры и генералы ехали в командировки не по своей воле. Приказ — и поехал. Нет, уважаемые коллеги. В Советском Союзе такую командировку нужно было заслужить. Отличной службой. Лояльностью, если хотите, партии и правительству. Да и членством в этой самой партии.
Простите за отступление, но… Сегодня говорят о коммунистах того времени как о рьяных сторонниках идеологии партии. Но было-то по-другому. В партию вступали действительно лучшие. Лучшие в своем деле. Были и идеологи. Старшее поколение помнит замполитов. Рот закрыл, рабочее место убрал. Развернул на плащ-палатке «ленинскую комнату» — герой. Но ведь и командиры, и специалисты, лучшие из них, были членами партии.
Партия в тот период, так же, как и все остальные атрибуты идеологии, стала уже как бы показателем твоей компетенции в своем деле.
Итак, после заключения соглашения о военном сотрудничестве в Мозамбик начала поступать советская военная техника и вооружение. А вместе с этим, туда поехали специалисты по работе с этой техникой. Мозамбикские летчики для транспортной авиации уже были подготовлены в СССР. Так же, как и экипажи вертолетов. А в 1979 году в Накалу прибыла первая партия советских самолетов МиГ-17 (25 шт.)
В то же время советскими специалистами было создано первое военное училище Мозамбика. В городе Нампуле. Учебный центр в городе Накале. Учебный центр пограничных войск в городе Иньямбане. Учебный центр младших авиационных специалистов в городе Бейре. Автомобильная школа в городе Мапуту.
Уже к 1980 году было развернуто 4 пограничных бригады, 5 общевойсковых бригад. Развернуты зенитно-артиллерийские и зенитно-ракетные дивизионы. Кроме этого, были созданы совершенно новые для Африки радиотехнические батальоны для защиты столицы страны.
Конечно, сегодня можно сказать, что большинство советских офицеров в Мозамбике жили в комфорте и со всеми удобствами. Даже аргумент для такого мнения приведу. В 70-е — начале 80-х гг. существовал приказ МО СССР о том, что военные советники и специалисты не должны иметь личного оружия постоянно. Зачем, если городки прекрасно охраняются? В этом же приказе категорически запрещалось участвовать в боевых действиях.
А теперь представьте ситуацию. В джунглях полно бандитов самых разных мастей. Вокруг городов «ползают» отряды коммандос. Даже недолгое общение с местными полицейскими и армейцами приводит к пониманию того, что защитники они ещё те. И второе: служба советских офицеров была не в кабинетах, а в частях. Жить приходилось в палатках и хижинах. Передвигаться тоже далеко не всегда на комфортабельных джипах.
Для примера расскажу об одном случае. Случай трагический. 26 июля 1979 года четверо наших военных советников и переводчик, которые работали в 5 мотопехотной бригаде ФПЛА, попали в засаду в районе Бейры. Машину подожгли выстрелом из гранатомета. Погибли все… Советник комбрига, советник замполита, советник зампотеха, советник командира артдивизиона и переводчик. Причем советника комдива, выброшенного из уазика взрывной волной, хладнокровно добили из автомата. Все они были награждены орденами Красной Звезды посмертно.
Потому раскрою очередной «секрет Полишинеля». Большинство офицеров, которые работали в частях, личное оружие имели дома. Более того, в середине 80-х годов было получено официальное разрешение на хранение и применение оружия по необходимости.
Официально для советских офицеров войны в Мозамбике не было. Те, кто выстраивал разведывательные и контрразведывательные органы новой страны, не в счет. Там все понятно. Остальные вроде как на курорт ездили. Понежиться под африканским солнцем. Познакомиться с культурой местного населения.
Про бомбардировки, под которыми побывали наши, описывать не буду. А такие вещи происходили регулярно. Родезийская авиация до середины 1980-го года занималась этим постоянно. Точно так же не буду рассказывать о нападениях банд на автомобили и посты. Даже обстрелы «откуда-то» не буду описывать.
С 1982 года ситуация в Мозамбике обострилась. Противник стал действовать уже в пригородах столицы. Опасность стала постоянной. Тогда-то вдруг резко увеличилось количество подразделений ФПЛА, которые умеют уничтожать именно диверсантов. Почему это произошло? Сказались плоды работы наших военных специалистов. Да и непосредственное участие наших в боях.
Можно рассказать об обстреле колонны в 1984 году, когда получили ранения несколько советских офицеров. И про многочасовой бой в учебном центре Маталане, недалеко от Мапуту. Этот центр периодически подвергался минометным обстрелам. Но в феврале 1988 года было совершено нападение коммандос. Семеро советских офицеров целую ночь организовывали оборону и отбивали атаки головорезов. В конечном итоге коммандос ушли. Потери в центре были минимальны. Наши не пострадали.
А ведь были ещё советские десантники. Именно они создали очень боеспособный парашютно-десантный батальон. Батальон, который «гонял» по джунглям всех этих «супер-пупер» коммандос. Именно они выбрасывались в самые ответственные моменты для помощи регулярной армии.
Вот такая она. Война, которой не было. Война, которую вели другие. Война, которая, тем не менее, свою толику жизней советских офицеров забрала. Забывать такие войны легко. Это не Отечественная, когда даже сегодня кто-то «натыкается» то на мину, то на каску солдатскую. А то и на целый танк в ближайшей речке. Это война, которая была там… Где-то там. Давным-давно… Тем, кто там погиб, сегодня было бы под и за 80. Было бы… А осталось за 30 и под 40…
Советские военные советники и специалисты, погибшие в Мозамбике:
Бурлаков Анатолий Александрович, 1932 года рождения. Русский. Подполковник, специалист при командире пехотного батальона вооруженных сил Мозамбика. Умер от болезни 12 августа 1979 г.
Денисенко Валерий Михайлович, 1952 года рождения. Украинец. Старший лейтенант, специалист-инструктор по эксплуатации средств связи в вооруженных силах Мозамбика. Погиб 26 февраля 1979 г.
Заславец Николай Васильевич, 1939 года рождения. Украинец. Подполковник, советник командира мотопехотной бригады вооруженных сил Мозамбика. Погиб 26 июля 1979 г. Награжден орденом Красной Звезды (посмертно).
Зубенко Леонид Федорович, 1933 года рождения. Русский. Подполковник, советник политкомиссара мотопехотной бригады вооруженных сил Мозамбика. Погиб 26 июля 1979 г. Награжден орденом Красной Звезды (посмертно).
Марков Павел Владимирович, 1938 года рождения. Русский. Майор, советник заместителя командира мотопехотной бригады вооруженных сил Мозамбика по технической части. Погиб 26 июля 1979 г. Награжден орденом Красной Звезды (посмертно).
Ступак Роман Афанасьевич, 1942 года рождения. Украинец. Майор технической службы, специалист при заместителе командира смешанного артиллерийского дивизиона вооруженных сил Мозамбика по артиллерийскому вооружению. Умер от ран 20 марта 1978 г.
Таразанов Николай Александрович, 1939 года рождения. Русский. Майор, советник начальника ПВО мотопехотной бригады вооруженных сил Мозамбика. Погиб 26 июля 1979 г. Награжден орденом Красной Звезды (посмертно).
Чижов Дмитрий Владимирович, 1958 года рождения. Русский. Младший лейтенант, переводчик (португальский язык). Погиб 26 июля 1979 г. Награжден орденом Красной Звезды (посмертно).
Вадим Трещёв
ФРЕЛИМО наступает и выигрывает
Фронт освобождения Мозамбика (ФРЕЛИМО) начал вооружённую борьбу против португальских колонизаторов в 1964 году. К концу десятилетия война на севере Мозамбика зашла в тупик, выход из которого лежал в переносе борьбы в другие районы страны. Новой точкой приложения сил стал запад Мозамбика.
К концу 1960-х годов в вооружённой борьбе ФРЕЛИМО против португальских колонизаторов сложилась патовая ситуация. Движение закрепилось в труднодоступной местности в северных округах Кабу-Делгаду и Ньяса, но не могло продвинуться дальше на юг, а ведь именно центральные и южные районы Мозамбика являлись наиболее густонаселёнными и важными с экономической точки зрения. Там же проживало влиятельное белое меньшинство страны, которое могло позволить себе пока просто не замечать войну, которая шла где-то там далеко, на «диком севере».
Генерал Арриага (слева) на официальной церемонии в Лоренсу-Маркиш, 1972 год. Источник: Al J. Venter. Guerrilla Wars in Africa. Lisbon's Campaigns in Angola, Mozambique and Portuguese Guinea. — Helion and Company, 2013
В марте 1970 года новым командующим португальскими войсками в Мозамбике стал генерал Каулза Оливейра ди Арриага. Один из ведущих деятелей салазаровского режима, «отец» парашютных подразделений ВВС Португалии, преподаватель в военной академии, истово веривший в священную миссию борьбы с коммунизмом в африканских колониях, генерал рассматривался как возможный преемник престарелого адмирала Америку Томаша на посту президента Португалии. Он высоко оценивал боевые действия американцев во Вьетнаме и намеревался вести войну в Мозамбике таким же образом.
Едва вступив в должность, генерал начал подготовку к операции «Гордиев узел», в ходе которой намеревался одним ударом покончить с партизанами ФРЕЛИМО на севере страны в сухой сезон 1970 года. Целью было сердце страны народа маконде — заросшее густым бушем горное плато Мведа в округе Кабу-Делгаду.
Операция началась 25 июня 1970 года. 8000 военных обеспечивали кольцо оцепления, в то время как более 600 спецназовцев — коммандос, парашютисты, фузилёры (морпехи) — с помощью вертолётов стремительно десантировались в районе вражеских баз. Все силы ВВС Мозамбика были стянуты для воздушной разведки и нанесения ударов по врагу. Задача заключалась в том, чтобы не давать партизанам покоя ни днём, ни ночью.
Операция продолжалась пять недель и стала самой крупномасштабной за всю Заморскую войну Португалии. Результаты её были неоднозначны. Португальцы рапортовали об уничтожении 651 партизана ценой собственных потерь в 132 убитых. Был разрушен 61 партизанский лагерь. С другой стороны, из-за щедрого расходования ресурсов на проведение операции португальские подразделения в Мозамбике после её окончания на полгода оказались на «голодном пайке» по топливу и боеприпасам.
Попытки генерала Арриаги вести войну «по-американски» вызывали справедливую критику со стороны многих португальских старших офицеров. Как ехидно заметил один из них,
Несомненно, «Гордиев узел» нанёс серьёзный удар по инфраструктуре ФРЕЛИМО в северных округах Кабу-Делгаду и Ньяса. Однако последующее существенное снижение партизанской активности на севере страны во многом объяснялось не успехами португальцев, а изменением стратегии ФРЕЛИМО.
Генерал Арриага не ограничивался масштабными военными операциями, тем более, что после «Гордиева узла» премьер-министр Португалии Каэтану запретил проведение подобных операций. Социальная программа генерала была столь же масштабной. Как и в Анголе, в Мозамбике армия активно строила дороги, больницы, школы и обеспечивала их функционирование. До 50 % всех португальских военнослужащих в Мозамбике были заняты в подобных гражданских проектах. Число мозамбикцев, посещавших школы, выросло в пять раз. К примеру, в северном городке Нангаде армия организовала школу, в которой офицеры учили 312 детей днём и 130 взрослых вечером.
Активно велась пропаганда: за 1972 год с самолётов было сброшено почти 5 млн листовок. Арриага был единственным среди всех португальских военачальников Заморской войны, кто озаботился политическим воспитанием собственных солдат. Минимум 1 час в неделю в воинских частях отводился на политзанятия, именовавшиеся «ментализацией».
Идею генерала о проведении трансграничных рейдов на базы ФРЕЛИМО в Танзании премьер-министр Каэтану отклонил. Однако впоследствии Арриага сумел заинтересовать проектом дестабилизации режима Ньерере в Танзании южноафриканцев, что привело в 1972 году к рейду зарождавшегося южноафриканского спецназа на Дар-эс-Салам. Из-за нехватки ресурсов был отвергнут другой проект генерала — строительство сети военных поселений на пограничной с Танзанией реке Рувума: оказалось затруднительно найти необходимое количество португальцев, желавших жить в этих «белых кибуцах».
Как и в Анголе, активно велась кампания по переселению местного населения в защищённые деревни — алдеаментуш. К 1974 году почти миллион жителей севера и запада Мозамбика обитал в 980 таких поселениях. Из-за всё той же нехватки ресурсов не удавалось ни нормально обустроить подобные поселения, ни полностью изолировать жителей от контактов с партизанами. Португальская служба госбезопасности ДГС подсчитала, что до половины выращенных в алдеаментуш продуктов в итоге попадало в руки бойцов ФРЕЛИМО.
Ещё до «Гордиева узла» новое руководство Фронта во главе с Саморой Машелом в попытке выйти из тупика на севере решило перенести основные усилия в вооружённой борьбе в округ Тете на западе страны. Это был не менее труднодоступный и малозначительный регион Мозамбика, чем крайний север. Ситуация резко изменилась в 1968 году, с началом реализации масштабного проекта строительства на Замбези одной из крупнейших гидроэлектростанций на африканском континенте — Кабора-Баса.
8 марта 1968 года партизаны атаковали португальский военный пост в городке Гагу-Коутинью. Полномасштабная война в Тете стартовала в начале 1970 года после переброски оружия и бойцов из Танзании в Замбию, с территории которой и действовали отряды ФРЕЛИМО. Главной целью партизан стала Кабора-Баса.
Противостоял Фронту в Тете полковник Мартинш Арманду Видейра, которого Арриага назначил новым губернатором округа и командиром войсками на западе Мозамбика. Это был один из ближайших соратников генерала, имевший репутацию «португальского Бижара» (имеется в виду французский офицер Марсель Бижар, участник Второй мировой войны, войн в Индокитае и Алжире).
К 1971 году строительную площадку плотины полностью окружили 64 км заграждений из колючей проволоки и минных полей. Не желая терять людей в попытках пробить эту стену, ФРЕЛИМО перешёл к нападениям на шоссе, по которому из Бейры доставлялся цемент. Португальцам пришлось доставлять цемент на стройку по воздуху. С получением в начале 1973 года от СССР переносных ракетных пусковых установок 9П132 «Град-П» партизаны возобновили обстрелы строящейся плотины. Правда, серьёзного ущерба они не наносили.
Также в дистрикте Тете вовсю шла минная война. Посетивший округ в начале 1973 года журналист написал:
Как и в случае с Анголой, в ситуации, когда Лиссабон был не в состоянии выполнить просьбы о подкреплениях, выходом стала «африканизация» войны. Африканцы массово призывались в регулярные подразделения, а из наиболее надёжных формировались ударные части. Было создано девять рот коммандос военного округа Мозамбик и пять специальных групп парашютистов. Также по примеру Анголы в округе Тете были организованы конные части драгунов.
К концу 1973 года численность португальских вооружённых сил в Мозамбике достигла 50 000 человек, при этом 60 % составляли уроженцы самой заморской провинции. «Африканизация» в Мозамбике продвинулась гораздо дальше, чем в Анголе или Гвинее.
Основным пострадавшим от действий ФРЕЛИМО на западе Мозамбика оказался режим Яна Смита в Родезии. Сосредоточив все свои скудные ресурсы на защите строительства плотины Кабора-Басы, португальцы фактически махнули рукой на бо́льшую часть округа Тете. Обширные территории к югу от Замбези превратились в настоящий партизанский край, где безраздельно властвовал ФРЕЛИМО. К концу 1972 года этот регион стал основным плацдармом для проникновения зимбабвийских партизан из Африканского национального союза Зимбабве (ЗАНУ) в Родезию.
Из Солсбери звучали обвинения в адрес генерала Арриаги и его подчинённых, что они впустили партизан в Родезию с «заднего хода». Премьер-министр Смит лично выразил своё неудовольствие премьер-министру Каэтану в ходе визита в Лиссабон.
В ответ Португалия разрешила вооружённым силам Родезии свободно проводить операции на всей территории округа Тете южнее Замбези, а также использовать португальские военные аэродромы. В сентябре 1972 года родезийская САС совершила первый рейд на базу ЗАНУ в Тете. В дальнейшем такие операции стали регулярными, а некоторые проводились совместно с португальскими коммандос.
Именно «африканизацию» и «родезизацию» войны португальские офицеры называли главной причиной того, что война на западе Мозамбика привела к тому, чего не было в Анголе или Португальской Гвинее: массовым расправам военных над мирным африканским населением. Самым известным случаем стала резня в Вирияму.
14 декабря 1972 года заходивший на посадку в аэропорт Тете гражданский самолёт подвергся обстрелу с земли над деревней Вирияму в 25 км южнее города. На следующий день отправленный в деревню патруль 6-й роты коммандос угодил в засаду, шестеро бойцов были ранены.
Агенты ДГС сообщили военным, что Вирияму, по их данным, представляет собой фактически замаскированную базу ФРЕЛИМО, где партизаны «живут среди населения, которое предоставляет им укрытие, информацию и пропитание». Через неделю в Тете ожидался визит министра обороны Португалии генерала Силвы Кунья, и полковник Видейра совершенно не желал встречать высокого гостя с партизанами, активными около столицы региона.
Утром 16 декабря две боевые группы 6-й роты коммандос, укомплектованной мозамбикскими призывниками, отправились на зачистку Вирияму. Позднее командир роты капитан Гонсалу Сампайу Февейраш даже утверждал, что получил от полковника Видейры устный приказ «убить их всех». Бойцы 6-й роты не только накануне потеряли ранеными боевых товарищей, но и недавно вернулись в Тете после участия в совместных операциях с родезийцами в приграничном районе Мукумбура, где стали свидетелями разницы в подходах военных двух стран к мирному африканскому населению. Там, где для португальцев, по словам премьер-министра Каэтану, было «важнее завоевать сердца живых, чем отрезать головы мёртвым», родезийцы просто убивали всех встреченных в зоне операции африканцев, не утруждая себя выяснением их статуса. Так что в Вирияму португальские коммандос действовали «по-родезийски». Результатом стала гибель 63 мирных жителей. Никаких партизан в деревне не было.
Информацию о резне со ссылкой на двух католических миссионеров обнародовала лондонская «Таймс» в июле 1973 года, за несколько дней до официального визита премьер-министра Каэтану в Лондон. В результате португальского лидера столица Англии встретила массовыми демонстрациями протеста и скандированием лозунга: «Мясник приехал к бакалейщику!» («бакалейщиком» в народе прозвали тогдашнего британского премьер-министра Эдварда Хита).
После слабых попыток отрицать произошедшее Португалия признала, что в Вирияму
Полковник Видейра был снят с должности, но после расследования военная прокуратура не нашла оснований для привлечения его и офицеров 6-й роты коммандос к суду.
Резня в Вирияму послужила косвенной причиной отзыва в августе 1973 года генерала Каулзы ди Арриаги. Главным аргументом было то, что, несмотря на его неоднократные обещания покончить с партизанами за полгода, война в Мозамбике только набирала обороты. Новым командующим португальскими войсками в заморской провинции стал генерал Томаш Башту Машаду.
Поделиться книгой: