Факультет славянской магии

— Пардон, — пробурчал я, — я только вчера приехал на фестиваль «Нашествие», выпил лишнего, дунул сверх меры, глазом моргнуть не успел, а тут какой-то мутант требует билетик предъявить. Дайте руку, друзья мои, я вам сейчас всё популярно объясню.

Я протянул руку парню и тот, продемонстрировав великолепную физическую форму, легко выдернул меня из оврага. «Ур-хиконцы», — моментально сообразил я, но решил пока поиграть в потерявшегося на фестивале «торчка», вдруг отношения с Ур-Хиконом не такие уж и нейтральные. Второй экзекуции магическими огненными шарами мне было уже не пережить.

— Значит так, — я махнул рукой в сторону пригорка, который принадлежал Арконе, — вот там, ещё вчера стояла сцена. Вот где-то здесь была установлена палатка звукорежиссёра с пультом …

— А в овраге сейчас лежат, разрезанные пополам фанаты «Короля и шута», которые последние десять лет не мылись, — закончил мои фантазии парень с оранжевыми волосами. — Прыгай в квадроцикл, подвезём тебя на вашу территорию. Кстати, я — Фрикс.

— Звонарь, — буркнул я и, пожав крепкую руку ур-хиконца, покосился на две четырёхколёсные «Ямахи».

* * *

Почти полчаса на оговоренном пригорке мне пришлось прождать своих товарищей во главе с профессором Угрюмым. Оказалось, что вездеход во время обходного манёвра угодил в устроенную кем-то волчью яму, поэтому Гусар, Белотур, Чёрный и сам преподаватель магической истории были грязные, голодные, ободранные и злые.

— Ты почему не подходил к рации? — рявкнул Василь Васильевич, завидев меня лежащим на брезентовом плаще.

— Руки были заняты, — ответил я, кивнув на яму, где в кучу были свалены части тел восьми несчастных упырей, шестеро моих и два трупака ур-хиконских. — Ещё пять особей ушли во главе с магом-мертвецом в неизвестном направлении.

— И ты один их всех искромсал? — недоверчиво посмотрел на меня профессор. — И даже некромантский маг тебя испугался? Или тебе кто-то помог?

— Не знаю, — соврал я, потому что Фрикс и Джатта попросили в отчёте их деятельного участия не упоминать. — Мертвяки наседали, я отбивался, прятался и убегал. Вон, даже в лужу угодил, — я развёл руки в стороны, чтобы все могли рассмотреть мой перепачканный комбинезон. — А потом их кто-то напугал, но кто я не знаю, не видел.

— Значит пятеро ушли, — тяжело вздохнул Угрюмый. — Тогда поступим так — я с Юрой и Артуром останусь на ферме имени Лазарева, мало ли мертвецы нагрянут. А вы с Черновым вернётесь в Аркону. Пусть Борис Божеславович сам примет решение — кем нас через день сменить на посту? Жаль, что не удалось одну особь взять живьём, очень жаль. Это большое упущение для науки. Ab initio nullum, semper nullum. Что в переводе с латыни означает: «Из ничего и получим ничего».

* * *

«Из ничего, значит, получим ничего», — думал я, клюя носом, когда от лазаревской фермы в сторону студгородка наш вездеход вёл Филипп Чернов. Привычные берёзовые рощи медленно проплывали по бокам и я, получив возможность покемарить, мысленно вернулся к встрече с весёлыми ур-хиконцами, никаким боком не походивших на озабоченных сатанистов. Скорее всего Фрикса и Джатту можно было принять за неформалов, которые в перерывах между рок-фестивалями практикуются в магии и воют с живыми мертвецами.

— Скажи, Звонарь, а вы в Арконе всё ещё играете в факультет? — спросила синеволосая с великолепной фигурой в форме песочных часов Джатта, у которой к тому же были жёлтые глаза. — Первая ступень, вторая, третья, полёт нормальный, ха-ха!

— Почему играем? — обиделся я, — у нас проходят обычные тренировочные занятия. Правда, пока одна «боёвка», но потом обещают подключить и теорию, карты таро, хрустальный шар.

— То есть вы всё ещё набираете бездарных обалдуев и за деньги пытаетесь их хоть чему-то обучить? — с иронией произнёс Фрикс. — И самое простое — это конечно коммерческое прогнозирование на картах таро, так?

— А у вас не так? — снова огрызнулся я. — У вас, значит, на базу сразу заезжают готовые магические мастера кунг-фу?

— К нам в Ур-Хикон приезжают только одарённые парни и девушки, которые за год многого достигают, — ответила Джатта. — Какой смысл тратить время и усилия на дураков? Ленивая бездарность навсегда останется ленивой бездарностью. Кончено нам всем надо на что-то жить, надо как-то зарабатывать деньги, но для этого достаточно организовать омолаживающую ферму. У нас, например, мировые звёзды эстрады и кино в очередь стоят, чтобы сбросить с десяток лет, почистить организм от токсинов и продлить молодость или активную зрелость.

— Вот ты, Звонарь, сколько лет занимаешься магией? — криво усмехнулся оранжевоволосый накаченный паренёк. — Ты такое сможешь?

Фрикс принял позу из каратэ, качнул корпус чуть назад и с движением корпуса вперёд, резко вытянув руку, выстрелил из ладони огненным шаром, который пролетев десять метров, угодил в трухлявый пень и поджог его. Я тут же хотел кинуться тушить внезапно загоревшийся костёр, так как о лесных пожарах знал не понаслышке. Однако следом за Фриксом выстрелила подобным образом прямо из ладони Джатта, но не огнём, а водой. Водяной комок проскользил по воздуху те же десять метров и за секунду затушил пламя костра.

— Повтори, или слабо, ха-ха, — захихикала девушка с синими волосами. — Безусловно, магическое лезвие — это приём отличный, но им можно поразить противника всего на четыре метра. — Джатта пнула носком армейского ботинка на толстой подошве череп мертвяка, который словно футбольный мяч покатился по земле и упал в общую кучу с остальными останками поверженной нежити. — Но на большем расстоянии магия рассеивается, и лезвие превращается в обыкновенный таран. Как видишь, магия воды и огня более дальнобойная.

— Повторить огненный шар? Да легко, — соврал я. — Но для начала, вы мне немного растолкуйте теоретический механизм возникновения огня. Я же говорю, что у нас теория ещё не началась.

— Как же тебя без теории бросили одного на десяток зомбаков? — загоготал Фрикс. — Совсем вы в Арконе головой поехали, ха-ха. Ладно, слушай и внимай, ха-ха. Работа с магическими потоками очень похожа на восточные единоборства, в которых практикуется взаимодействие с энергией ки или ци. Если на Земле вырубить человека проще ударом в челюсть, используя для этого силу мышц и сухожилий, то в этом мире энергия ки, она же магическая энергия, намного мощнее непосредственного физического контакта. Из этой энергии, которая циркулирует по телу и поступает в него из окружающего мира, можно выставить щит и защитное поле, можно оттолкнуть кого-нибудь, используя её как таран, или выбросить сгусток энергии в противника словно ядро. И всё это так называемая первичная магия воздуха. А теперь добавим в магический сгусток энергии ки мысленное наполнение — огня, воды или льда.

Фрикс снова принял стойку заправского каратиста, качнул подобно маятнику свой корпус и выбросил из ладони маленький ледяной шар, который пролетел по воздуху и, выбив из огромного камня, торчавшего из земли, каменную крошку, рассыпался сам.

— Настоящая боевая магия сочетает в себе свободное владение энергией ки и умение наполнять её силой ума, — прокомментировал свой выстрел ур-хиконец. — Ну что, Звонарь, теперь покажи нам огненный шарик.

— Отстань от парня, Фрикс, — заулыбалась Джатта, — ты же видишь, что перед нами малоопытный сопливый второгодка. И как ты только отбился от зомбаков?

— Народным способом — соплями, — буркнул я и, встав в стойку каратиста, почерпнул из глубины своего тела сгусток магической энергии и метнул его в трухлявый пень, на секунду представив, как пылает греческий огонь.

Но, к сожалению, по моему «огненному шару» три раза пробежали какие-то жалкие огненные прожилки и тут же потухли. А до пня не долетело вообще ничего.

— Нормалёк, на первый раз потянет, — захихикал Фрикс. — Для второго года обучения даже хорошо. Главное что ты штаны от натуги не сжёг, а то и такое бывало. Ха-ха.

— Кажется, сюда кто-то едет, — Джатта махнула рукой в направлении вездехода, на котором ко мне на помощь ползли мои товарищи и профессор Угрюмый.

— Это арконцы, мы на чужой территории, уходим, — быстро скомандовал Фрикс и, подмигнув мне, прыгнул на свой квадроцикл, а его прелестная спутница грациозно взлетела на свою четырёхколёсную машину.

«А ведь ур-хиконцы гораздо сильнее нас, — подумал я, всё так же с закрытыми глазами покачиваясь в вездеходе по дороге в студгородок. — И подход у них к миру Беловодья более здравый. Здесь не место для бездарностей, даже если родители этих бездарей баснословно богаты. Не всё исчисляется деньгами, далеко не всё».

— Звонарь, — пихнул меня в бок Филипп Чернов, — хватит спать, порули и ты маленько, а я прикорну. Кстати, всё спросить тебя хочу — как ты отбился от мертвяков?

— Не поверишь, соплями, — хохотнул я, перебираясь на водительское сиденье.

* * *

Вечером в баре-ресторане студгородка привычного шумного оживления не наблюдалось. На танцполе под ритмичную музыку дёргались несколько парочек, за столиками мирно попивали кофе, сок и пиво ещё человек двадцать, зато на втором этаже этого здания, было целое столпотворение. Там, в компьютерном классе, студенты большими копаниями смотрели фильмы и сериалы, а так же рубились в компьютерные игрушки. Лично для меня никакой альтернативы на этот вечер не существовало. По задумке моей зеленоглазой принцессы Дарьи, я и Марьяна должны были продолжать изображать влюблённую парочку. Поэтому перед вечерним променадом мы сидели за одним из столиков в баре и, держась за ручку, мило перешёптывались.

— Поговаривают, что ты опять в одиночку перебил с десяток мертвяков? — улыбаясь, прошептала прямо на ухо Марьяна Соломина, при этом как бы ненароком чмокнув меня в щеку.

И сделала она это намеренно, так как через три столика сидела компания старшекурсников, в которой посасывала через трубочку молочный коктейль Дарья Русакова и при каждом таком прикосновении бросала на нас испепеляющие взгляды. Удивительное дело, моя подруга сама же сочинила этот провокационный план и теперь сама же по-серьёзному терзалась от ревности.

— Враньё, — буркнул я, — успокоил всего-навсего шестерых и ещё двое мертвецов скончались от мук совести, можно сказать — сгорели на зомбической работе.

— Разве такое возможно? — мурлыкнула Марьяна, поцеловав меня в ухо. — И кстати, а где в это время был женоненавистник «Грозный глаз Угрюм»?

— Василь Васильевич? — захохотал я. — Поехал с парнями в обход и лихо провалился в «волчью яму». И это, Марьян, пожалуйста, не целуйся больше, не зли Дашку. Как бы она не засветила в мою голову магией стекла, то есть фужером из-под коктейля.

— Пусть терпит, — мстительно произнесла Марсианка и впилась своими горячими губами в мои губы.

«Всё, — подумал я, — пора выбираться из бара. А то чует моё сердце — влип я между молотом и наковальней. Женщины, вышедшие на тропу любовной войны, посерьёзней самых злобных монстров. От тех хоть можно отбиться магией, а чем я успокою женщин? Сразу было ясно, что Дашкин план — полная лажа».

Я еле-еле оторвался от Марьяны и, вскочив из-за столика, потащил её на улицу, где романтично трещали кузнечики и светили уличные фонари.

— Хочу показать один фокус, — пробурчал я, видя вопросительный и разочарованный взгляд своей «фиктивной подружки», которая только-только вошла во вкус.

— Мы будем целовать там, в темноте? — пролепетала Марсианка, когда я свернул не к общежитиям, а в противоположную сторону к спортзалу и бане. — Там же никого нет.

— Вот и прекрасно, темнота — друг молодёжи, — усмехнулся я, продолжая тащить девушку за руку. — Скажи, пожалуйста, а вас когда-нибудь обучали магии воды, огня или льда?

— Раньше всему учили, но мне не повезло. Нужные преподаватели не попадались. Ты только представь, здесь проходит три долгих года, а на Земле пролетает всего три месяца. Из-за этого реальное количество магов и профессоров в двенадцать раз больше. Кто-то хорош в одном, кто-то в другом.

— Тогда, Марьяна, самое время поучиться магии огня, — сказал я, когда мы подошли к поленнице с дровами.

Я резко остановился, поэтому моя «фиктивная подружка» по инерции налетела на меня всем телом, прижалась и замерла, ещё не осознавая, что моё предложение не является шуткой или игрой. Не знаю, что фантазия магини нарисовала в её хорошенькой светло-русой голове, но как только я престал обниматься и занялся сооружением небольшой конструкции из наколотых дров, Марьяна тяжело и печально вздохнула.

«Нужно просто мысленно наполнить сгусток энергии ки всполохами огня», — произнёс я про себя и, отойдя на семь шагов от трёх дровишек, установленных буквой «П», сосредоточился. Затем я почувствовал пульсацию магической энергии внутри собственного тела, качнулся корпусом вперёд, затем назад и аккуратненько с повторным движением вперёд выбросил из ладони магическое ядро, которое в моём представлении должно было вспыхнуть. И вдруг потёмки около бани озарились короткой вспышкой. Это был самый настоящий полыхающий шар диаметром с теннисный мяч, который, разрезав воздух, за полсекунды воткнулся в букву «П» и в одно мгновение воспламенил всю конструкцию.

— Вот это класс, — прошептала потрясённая Марсианка, посмотрев на меня влюблёнными глазами.

Глава 12

На следующий день во время завтрака Марьяна продолжила играть на нервах моей тайной подруги Даши. Девушка то приобнимала меня, то поглаживала по спине, то трогала за руку. А сидящая за спиной за соседним столиком Дарья, автоматически поедая салат, омлет и тосты, просто скрежетала зубами. Ещё каких-нибудь несколько минут и должна была вспыхнуть магическая потасовка, когда прямо при всём честном народе воздушные ядра и тараны полетели бы в разные стороны. Но перед нашим стоиком появился ректор Погребинский, который прошептав одними губами: «Звонарь, давай отойдём», разрядил нарождающийся конфликт.

«Сегодня вечером обязательно нужно что-то решить, так дальше жить нельзя!» — подумал я, выходя следом за ректором из здания столовой на улицу, где всё так же продолжало сиять беззаботное летнее солнце.

— Отряд мертвецов замечен рядом с фермой имени Беллинсгаузена, — прошипел Борис Божеславович.

— Я их туда не посылал, — буркнул я и подумал, что не вы ли часом, товарищ Погребинский, в сговоре с властелином Нар-Анкара?

— Не смешной и не уместный юмор, — рыкнул ректор. — Очень мне не нравится — куда двигаются эти зомби. Сейчас они на юго-востоке, а на северо-востоке находится оздоровительная ферма имени Эрика Рыжего. Это особо охраняемый объект. Если они продолжат передвигаться звериными тропами, то к вечеру будут уже там. — Погребинский схватил меня за грудки и зашептал, — выручай, Звонарь. Понимаю, что тяжело воевать каждый день. Зато когда вернёшься в Москву, у тебя кроме квартиры будет ещё и счёт в банке на кругленькую сумму.

— То есть вы хотите сказать, если я вернусь в Москву, так? — съязвил я.

«А ведь я не случайно попал в засаду около лазаревской фермы, — такая простейшая мысль тут же пришла в мою голову. — На крыше меня грохнуть не получилось, Дашка спасла. У фермы вмешались незапланированные ур-хиконцы. Да я практически на сто процентов уверен, что сейчас опять будет очередная ловушка! Потому что властелину Нар-Анкара конкурент-хаосник не нужен. Это он уже потом, забросав трупами живых мертвяков, разгромит Аркону. Кого надо убьёт, а кого надо и пощадит».

— Нет, не так, — Борис Божеславоввич перестал трясти меня за рубашку, привлекая всеобщее внимание. — Если мы все вернёмся в Москву. Может до тебя ещё не дошло, что мы все здесь в одной лодке? Кстати, я уже решил, что через год, когда откроется односторонний портал на Землю, выведу отсюда всех, кто не способен драться за святую Аркону. Но этот год сначала требуется пережить. Выручай, Звонарь. Ты может быть, ещё много не умеешь, но у тебя на интуитивном уровне просто колоссальные возможности.

«Знатно вы, ректор, заливаете, — усмехнулся я про себя. — Можно сказать, что почти уговорили. Однако я ещё поторгуюсь, сделаю вид, что не в курсе ваших сомнительных выкрутасов».

— Знаете, что товарищ ректор, мне и квартиры одной достаточно, — пробурчал я, разгладив на себе помятую рубашку. — Хватит бегать по кустам, я учиться хочу. Меня неумолимо тянет к свету магических знаний.

— Подожди, подожди, — замахал руками Погребинский. — А работу ты хорошую, денежную хочешь, на которой делать ничего не надо?

«Даже так? — подумал я, сделав такое лицо, словно проглотил что-то кислое. — Хрен с тобой, „золотая рыбка“, сгоняю я на этот сейшен, мне теперь есть чем дать прикурить любому магу-мертвецу, и даже не курящему, ведущему здоровый некромантский образ жизни. Ха-ха».

— Предлагаете работу, с которой деньги будут тупо капать на карточку? — хохотнул я. — Умеете вы уговаривать. Кто ещё участвует в охоте?

— Профессор Угрюмый с Гусаром и Белотуром поедут сразу с лазаревской фермы, — кивнул ректор, — ещё двоих сам назови, с кем тебе воевать комфортней?

— Яролика Бунина, — тут же сориентировался я и, хотел было назвать Дарью Русакову, но в свете последних событий передумав, произнёс, — и Марьяна Соломина, Марсианка.

— Странный выбор, — пробормотал Погребинский, покосившись на профессора боевой магии Муромского, который в этот момент вышел из столовой и с гордо поднятой головой пошёл в спортзал.

— От чего же? — пожал я плечами. — Яролика Фёдоровна любую рану сможет залатать. А Марьяне я просто-напросто доверяю, она надёжно прикроет мой тыл. Ибо когда тылы прикрыты — воевать одно удовольствие.

— Ладно, час на сборы, — согласился ректор. — Бумагу на вездеход для Макара Иваныча я выпишу, возьмите коптер, рацию, сухой паёк и ещё один карабин «Сайга». Вдруг придётся отстреливаться или отпугнуть животных.

— Логично, — кивнул я головой и пошёл доедать свой омлет.

* * *

Грунтовая дорога, которая вела на ферму имени вице-адмирала Фаддея Беллинсгаузена, по странному стечению обстоятельств пролегала в непосредственной близости от той железнодорожной платформы, где я несколько дней назад сошёл с электрички. Естественно на этом знаковом для меня полустанке я притормозил вездеход и спрыгнул на землю. Вокруг всё так же щебетали птицы, шелестели листвой толстые белоснежные берёзы и сочная, некошеная трава достигала до самого пояса.

— Спокойно, сударыни, — улыбнулся я своим соратницам, — небольшой визит в прошлое. Интересно посмотреть — куда ведут железнодорожные рельсы?

— Как обычно, портал — это дорога в никуда, — проворчала Яролика Бунина, сойдя на землю вместе с Марьяной Соломиной, чтобы немного расправить затёкшие мышцы.

— Все порталы в момент их закрытия заканчиваются ничем, — поддакнула моя «фиктивная подружка», делая небольшую зарядку.

Надо сказать, что видок у моих спутниц был сейчас такой, словно они собрались не зомбаков рубить, а в клуб на дискотеку. Короткие джинсовые шортики, топики чуть выше пупка, витиеватые причёски с накрученными кудрями невольно заставляли смотреть на них не как на бескомпромиссных магических бойцов, а как на женщин в период охоты на мужиков. Только на ногах у барышень красовались наколенники и берцы, такие армейские ботинки с толстой подошвой. Но и они выглядели несколько провокационно. Ещё в студгородке подумалось, что магини сегодня планировали упырей не убивать, а морально давить своей убойной неприкрытой сексуальностью.

«Наколенники и мне бы не помешали», — вспомнил я, как пришлось вчера полетать и попадать во время боя. Затем я запрыгнул на деревянную платформу и уставился на единственный столб с волшебной табличкой, где на сей раз ножиком было вырезано: «Не плачь, девчонка, пройдут дожди, солдат вернётся, ты только ж». На финальное слово «жди» не хватило места на странной дощечке. Поэтому пробурчав про себя: «сам ты — жэ» и спрыгнув с платформы, я побежал по железной дороге, которая делала небольшой крюк влево.

Примерно двадцать метров, неравномерно распределённые шпалы, к которым крепились чугунные рельсы, вели меня в прежний привычный мир. И вдруг и рельсы, и шпалы, словно срезанные невидимой бритвой резко оборвались, упёршись в высокую сочную траву. Я сделал ещё несколько безнадёжных шагов по буйной растительности, мимо которой никогда не проносились поезда, и замер. На ум сразу же пришли загадочные истории про незадачливых путешественников, свернувших не в том месте и не в то время. Они, также прокатившись по дороге в никуда, возвращались обратно, а потом выяснялось, что для них пролетели незаметно целые часы и даже дни. И мне так сильно захотелось перенестись к своим однокурсникам, которые в этот самый момент, сидя у костра, пили вино, пели под гитару и спорили о разных глобальных пустяках, что защемило сердце.

— Хочешь вернуться в прежнюю жизнь? — вдруг спросила Марсианка, которая незаметно подошла сзади. — Хочется обратно в беззаботное детство? Смирись, сам видишь, назад дороги больше нет. Детство, каким бы оно не было счастливым, непременно проходит. К тому же с твоими талантами этот мир просто создан для тебя. Радуйся, не каждому так везёт.

— Наверное, ты права, — пролепетал я и, вытащив из брюк маленькую записочку, протянул её Марьяне. — Это Даша мне успела сунуть перед самым выездом из студгородка.

«Завтра конец комедии, я сама пойду к Погребинскому», — прочитала немного неровные буквы боевая магиня восьмой ступени и тут же спросила:

— Что это значит?

— А то и значит, — пожал я плечами, — что Дарья завтра вечером сама вытащит ректора из дома, и целый час будет ему «вешать лапшу на уши», пока я буду обшаривать жилище Бориса Божеславовича. Пора выяснить, кто сотрудничает с властелином Нар-Анкара.

— Жаль, — тихо произнесла Марьяна и прильнула ко мне.

— Молодёжь, вы там чего делать собрались? — прикрикнула на нас Яролика Бунина. — Уже до вечера и дотерпеть не в состоянии? Если вы забыли, то я вам напоминаю, что мы на боевом выезде!

— Яролика Федоровна, да как вы могли такое подумать, что мы думаем только про это самое?! — хохотнул я и потащил юную магиню за руку в сторону вездехода. — Поверьте моему вчерашнему опыту, наши живые мертвецы стали такими умными, что они сами нас найдут, хотим мы того или нет. Так что готовьтесь к бою, кромсать сегодня придётся направо и налево, ха-ха.

— Типун тебе на язык, — недовольно хмыкнула профессорша.

* * *

Примерно через час наш бравый вездеход вырулил на ржаное поле, где колосились молодые, но уже высокие стебли, в которых если захотеть, то можно было легко спрятать целую роту солдат. Поэтому когда дорога, медленно петляя, поползла прямо посередине поля, я немного занервничал. К тому же масло в огонь подлила профессорша Бунина, заявив, что через полчаса, после ближайшей осиновой рощи должна показаться ферма имени Беллинсгаузена.

— Яролика Федоровна, не сочтите за труд, свяжитесь по рации с Угрюмым, — попросил я профессоршу, а сам немного сбавил скорость нашей шестиколёсной машины.

Кстати, моё внутреннее напряжение передалось и Марьяне Соломиной, которая, сняв предохранитель с «Сайги», стала пристально всматриваться в мерно покачивающиеся на ветру стебли ржи.

— Марьяша, ты главное мирного фермера не пристрели, — хохотнула Бунина и, поднеся портативную рацию ко рту, принялась вещать в микрофон, — Профессор Угрюмый, это Яролика, приём! Говорит Яролика, как меня слышно? Приём! Профессор Угрю…, - споткнулась на полуслове женщина с шикарной рыжеволосой причёской, так как в пятнадцати метрах от нас путь вездеходу преградил неприятный гражданин, облачённый в чёрный балахон, который скрывал лицо незнакомца.

— Товарищ монах, освободите проезжую часть! — рявкнул я, ударив по газам. — Что вы как Анна Каренина бросаетесь под колёса к незнакомым людям? Я может быть в своей жизни, ни одного человека пока не раздавил. И вообще, меня подобное безответственное поведение таких пешеходов, как вы, шокирует. Неужели так сложно запомнить: зелёный свет — иди, красный — стой!

То, что это был не монах, и тем более не товарищ, лично мне стало ясно с первой секунды. Однако некий рыцарский этикет требовал, чтобы мы, прежде чем начнём магическими лезвиями вспарывать друг другу животы, хотя бы высказали свои претензии. У меня в принципе претензий особых не имелось, я — человек мирный. Но этот мужик в балахоне явно испытывал к нам особую острую неприязнь.

— Вызывайте Угрюмого, что-то не нравится мне этот аниматор, — шепнул я Буниной, спрыгнув с вездехода.

И следом за мной спустилась на землю и Марсианка, оставив бесполезный в магическом поединке карабин на днище машины. После чего мы вместе с очаровательной магиней сделали пять шагов, сократив расстояние до критических десяти метров, и встали как вкопанные, словно ковбои перед дуэлью. Где-то на подсознании зазвучала мелодия из американского вестерна и я, подумав: «да какого хрена?», выстрелил первым!

Маленький, похожий на теннисный мяч, объятый пламенем снаряд, пролетел по воздуху меньше чем за секунду и воткнулся в черную фигуру незнакомца. Балахон «монаха» тут же вспыхнул. Но странный противник, лишь взмахнув рукой, огонь мгновенно потушил и уже атаковал сам, выбросив из другой руки точно такой же огненный шар. И я, практически не задумываясь, метнул навстречу огню сгусток воды, который сам собой материализовался из левой ладони. И вдруг шарахнуло так, что меня и Марьяну откинуло на два метра назад.