Факультет славянской магии

Влад Порошин

Факультет славянской магии

Глава 1

На факультет «Славянской магии и волшебства» я — черноволосый молодой человек приятной наружности, среднего роста и 22-ух лет от роду, попал совершенно случайно. Можно сказать, зашёл не в ту дверь. А если выразиться точнее, то сошёл не на той станции пригородной электрички, которая должна была меня и других студентов с истфака доставить на учебную археологическую практику в село с красивым названием Звонари. В этих Звонарях несколько лет назад обнаружили стоянку древнего человека, вот каждое лето нашу дружную компанию, спаянную выпивкой и песнями под гитару, и посылали, чтобы мы там ещё чего-нибудь ценного накопали.

Но в этот раз перед отъездом я так наотмечался, что ничего не соображая сошёл раньше времени. И когда электричка, закрыв дверь и издав прощальный гудок, рванула по рельсам прямо в утренний туман, хмель моментально покинул мои плохо соображающие мозги. Поэтому в поисках расписания пригородных поездов я уставился на единственный столб, который имелся на этой странной маленькой железнодорожной платформе, затерянной среди живописной берёзовой рощи. К столбу была прибита всего одна единственная деревянная табличка с дерзкой надписью, вырезанной ножом, которая гласила: «Пить надо меньше».

Я потряс головой, протёр глаза, обматерил неизвестного резчика по дереву и буквы немного расплывшись, соорудили новую фразу: «Дурак ты, Вадим, и не лечишься». Кстати, Вадим или Вадим Пухов, или просто Пух, как меня иногда называют однокурсники, — это я.

— Слышь ты, деревяшка, заткнись и без тебя тошно, — пробурчал я и, покрутившись на месте, ещё раз убедился, что сошёл хрен знает где, и хрен знает для чего.

Но через секунду совершенно неожиданно из-за развесистого кустарника выкатился бородатый мужик в тулупе на странном вездеходе, который внешне напоминал лодку на шести толстых и больших колёсах, и закричал:

— Здарова, студент! Извини, дорогу в одном месте размыло, пришлось дать кругаля.

— Давайте что хотите и кому хотите, только довезите до Звонарей, — просипел я и закинул в лодку на колёсиках свой здоровенный рюкзак, где хранилось сменное бельё, несколько банок тушёнки, пакет с гречкой, раскладной перочинный ножик, спички, бутылка коньяка, новенькие джинсы и модная футболка для деревенской дискотеки, на которой хотелось произвести впечатление на Маринку и снова замутить с ней небольшой романчик этим летом.

— До Звонарей, ха-ха! — загоготал мужик, одетый в какой-то древний тулуп, совершенно неуместный для июля месяца. — Ну, ты, студент, и шутник! Ха-ха! Держись крепче, домчу с ветерком.

Я хотел было съязвить, что для такой нелепой конструкции езда с ветерком вряд ли возможна. Но лишь мои ноги оторвались от земли, только-только я уселся на жёсткое и неудобное сиденье, как в ушах на самом деле засвистел ветер, ибо неуклюжий вездеход за доли секунды разогналась до скорости гоночного мотоцикла.

— Ааааа! — непроизвольно заорал я, абсолютно не понимая, что происходит.

Перед глазами замелькали берёзы, размазанные в одну бесконечную бело-серую ленту. Корпус самодвижущегося аппарата вибрировала и жалобно поскрипывала, а бородатый мужик, мало того, что не смотрел на дорогу, он ещё успевал несколько раз громко заржать и один раз, словно соловей разбойник, присвистнуть. А спустя минуты три или четыре, когда вся моя вчерашняя закуска вперемешку с выпитым пивом, портвейном, вином и водкой, вот-вот должная была вылететь наружу, безумная тряска прекратилась.

— Спрыгивай, студентик, катафалк прибыл, — сказал, лениво потянувшись, странный водитель.

— Ку куда прибыл? Куда ё-моё мы приехали? — буркнул я, сдерживая рвотные позывы и огромными, по пять копеек глазами, рассматривая деревянный городок, стоящий на большом холме и огороженный трёхметровым деревянным частоколом с несколькими сторожевыми вышками.

— Как куда? — усмехнулся мужик, — в этот твой компас, то есть в кампус. Запомни, болезный, перед тобой древний град Аркона или по-теперешнему «Факультет Славянской магии и волшебства». — Затем извозчик сунул одну руку в тулуп и извлёк из внутреннего кармана бумагу. — Так, — крякнул он и, рассмотрев какой-то список, произнёс, — аха, вот, Аркадий Комаров, распишись. А то у меня дел ещё уху-ху! Вашего брата сегодня ровно тридцать три человека пожалует. И каждого надо привезти и на путь истинный наставить.

— Послушай, мужик, — замялся я, и не думая слезать с этой реактивной повозки, — я тебе, конечно, распишусь хоть за Комарова, хоть за Мухина, хоть за Пчёлкина. Только ты меня до Звонарей довези. У нас там стоянка древнего человека без дела пропадает. Практика у меня там, археологическая, понимаешь?

— Опять в канцелярии всё перепутали, — заворочал бородатый автогонщик. — Ну? Как тебя зовут?

— Вадим Пухов.

Мужик плюнул на бумагу, потёр её пальцем и протянул мне ручку и список, где уже значилась моя фамилия, а от какого-то Комарова и мокрого места не осталось. «Хрен с тобой, мил человек, — подумал я, расписываясь в ведомости, — посмотрю, что тут за факультет такой, что за Аркона, а там как-нибудь на перекладных уже доберусь и до Звонарей. Ничего, денёк другой парни с девчонками и без меня повкалывают. Я же со своей стороны, коньяком рассчитаюсь».

И как только я слез с самоходки, как только рюкзак закинул за спину, бородач в тулупе, издав громкий молодецкий посвист, почти что растворился в воздухе, прихватив с собой странную лодку на шести больших колёсах. В другое бы время и в другой обстановке я бы просто охренел от местных чудес света, но сейчас моя башка буквально раскалывалась с похмелюги и местное волшебство было до одного места, проще говоря до «звезды». Дико хотелось две вещи — попить и поспать, поэтому я смело шагнул по деревянному тротуару в резные деревянные ворота, распахнутые настежь.

— Как фамилия, боец! — окрикнула меня невысокая фигуристая девушка, облачённая в чёрный свитер-водолазку и в черные, облепляющие фигуру джинсы.

Из-за чего я сначала обратил внимание на аккуратную и аппетитную попку незнакомки и лишь потом, подняв глаза выше, прифигел, так как таких красоток на нашем истфаке не встречал никогда в жизни. Большие зелёные глаза, полные губы, аккуратный носик с милой ямочкой на самом конце и обрамляли это очаровательное личико короткие, подстриженные под мальчика, тёмно-каштановые волосы.

— Вопрос не ясен? — рыкнула на меня «командирша», которой я сначала дал не больше двадцати лет, но присмотревшись повнимательней, накинул ещё лет семь или восемь.

— Пухов Вадим, — неуверенно буркнул я, уже не так приветливо глядя на дерзкую красавицу, — только я не боец, мне бы перекусить чего-нибудь и добраться до Звонарей. Я сошёл не на той станции.

— Ха-ха-ха! — вдруг загоготала незнакомка, согнувшись пополам, — я так и знала, ха-ха! Я даже заключили пари на бутылку коньяка, что в этот заезд, обязательно какой-нибудь мудак сойдёт не на той остановке, вместо кого-нибудь. Извини, ха-ха, не обижайся. Ты вместо кого сошёл?

— Вместо Комарова, Игната что ли, — ответил я, смутившись ещё больше, — в общем, не важно. Мне бы в Звонари …

— Расписывайся здесь, — не дослушав меня, скомандовала девушка и, облизнув палец, стёрла из ведомости неизвестного Комарова, а вместо него нарисовала моё имя и мою фамилию. — Теперь слушай внимательно. Сейчас пойдёшь прямо по тротуару между двух больших зданий. Кстати, запомни: левое — это общая столовая, она же в вечерне время превращается в бар-ресторан. И лично я, тебе посещение бара в первые дни даже рекомендую, алкоголь поможет не сойти с ума. А здание справа — спортзал.

— А он во что превращается в вечернее время? — непроизвольно спросил я, чем вызвал одобрительную усмешку незнакомки, которая впервые посмотрела на меня ни как на какую-нибудь малозначительную букашку.

— В вечернее время, как и в дневное, спортзал — это место, где льётся кровь, особенно, таких как ты, сошедших не на той станции. Далее, минуешь эти строения, повернёшь налево и там увидишь трёхэтажный терем красного цвета — это и есть твоя общага или дом боевых магов. Левое крыло для мальчиков, правое для девочек. Номер твоей комнаты — 17. Всё запомнил, Звонарь?

— Легко, — хохотнул я, хотя с раскалывающейся головой это было совсем нелегко. — Моя комната — 17. И вечером встречаемся в баре. Правда, один вопрос на повестке дня всё же остался — как ваше имя, сударыня?

— Боевой маг седьмой ступени Дарья Русакова, — совершенно серьёзно произнесла очаровательная незнакомка, — позывной — Рысь. Топай, Звонарь, не задерживай очередь.

Я в недоумении оглянулся за спину и действительно в ворота Арконы вошли, очень похожие друг на друга, парень и девчонка примерно моего возраста и примерно с такими же рюкзаками за спиной. Кстати, девушка была очень даже ничего, блондиночка с голубыми глазами. Хотя с похмелья, пока алкоголь гуляет в крови, многие кажутся более чем ничего.

* * *

Не знаю, по какой причине, но вместо того, чтобы искать ректора всего этого странного студенческого городка, где видать от нечего делать люди заигрались в «Хогвартс», я поплёлся в свой номер 17. Решив, что сначала немного посплю, приведу себя в порядок, поем, соберусь с мыслями, а уже потом буду выяснять, как добраться до Звонарей. Тем более, вечером мне очень уж хотелось встретиться в баре с магом седьмой ступени обворожительной Дарьей. Моё развитое воображение рисовало такие захватывающие сцены нашего нежданного и негаданного любовного свиданья, что я даже не заметил, как поднялся на высокое крыльцо красного дома боевых магов.

Только в просторном холе, я немного заколебался, забыв — в какое крыло мне нужно повернуть, налево или направо? Но когда мимо меня проследовали две хорошенькие девушки и свернули направо, я с грустью в глазах поплёлся в противоположное крыло.

«Забавное местечко, нужно как-нибудь сюда приехать просто так на каникулы, — думал я, шагая по деревянным ступеням на второй этаж. — Абсолютно всё из дерева, словно у строителей и архитекторов был пунктик — строить исключительно из экологичного материала. Но не дай бог где-нибудь полыхнёт — это же всё сгорит за день к едрене фене. Надеюсь, до глобального пожара я здесь не доживу».

— Смотри куда прёшь, сопляк, — прошипел мощный и плечистый парень, с которым я случайно столкнулся, когда с лестницы повернул в коридор второго этажа. — Понаберут чудиков по объявлению, — добавил он и побежал дальше по своим делам.

— Сам ты — чудик, — буркнул я себе под нос и, пройдя ещё десять метров, наконец, увидел вожделенную дверь с № 17, которая оказалась вообще без замка.

Комната, скажем прямо, воображение не потрясала. Две кровати, две тумбочки, один шкаф, один стол, два стула и совсем крохотное помещение, где еле умещались душевая кабинка, умывальник и унитаз.

— Привет, я — Ростик, — поздоровался белобрысый высокий юноша, появившись в комнате следом за мной и, улыбнувшись, открытой приятной улыбкой, протянул мне свою ладонь. — Будем соседями в этом учебном году.

— Здаров, — пожал я пятерню соседа. — Да я здесь всего на пару дней. Сошёл не на той станции.

— Знаю, знаю, — захохотал Ростик, — про тебя уже весь факультет шепчется. Раз в десять — двенадцать лет по местному времяисчислению в Аркону на факультет «Славянской магии» обязательно попадает кто-то совершенно случайно. Это всё из-за магии хаоса. В любую, даже сверх отлаженную систему, обязательно вклинивается какой-нибудь глюк, с которым рано или поздно придётся считаться.

— Не понял, — набычился я, — это я что ли глюк?

— Успокойся, дружище, сейчас я всё тебе подробно растолкую, — ответил всё с такой же открытой добродушной улыбкой мой сосед.

Глава 2

Переваривать информацию, которую сообщил Ростик или Ростислав Мельников, именно так звали моего соседа, я пошёл в общую столовую. Тем более над Арконой дважды прозвонил колокол, что означало по местным правилам — пришло время обеда.

В общем, вляпался я по самые помидоры, причём как минимум на целый год. Дело в том, что это место оказалось параллельным миром, проход в который обнаружили в стародавние времена славянские волхвы, спасаясь от преследований христианской инквизиции. Время здесь, в волшебном Беловодье, текло в двенадцать раз быстрее, чем на Земле. Другими словами в этом магическом мире проходил год, а на Земле миновал всего один месяц. И проход между мирами открывался один раз в беловодский год, в день местного летнего солнцестояния. Причём волшебный переход работал в ту и в другую сторону лишь в те моменты, когда у нас на Земле наступали дни осеннего и весеннего равноденствия, а так же зимнего и летнего солнцестояния. В другие земные месяцы Беловодье можно было только покинуть. Наверное, поэтому волшебный автогонщик Макар и ездил в тулупе, чтобы не забивать голову временами года.

Однако это всё так — мелочи, подумаешь годик поучусь магии и волшебству и вернусь через месяц к концу археологической практики. То, что поведал сосед дальше, повергло в самый настоящий шок. В магический мир Беловодья кроме волхвов проникли и сатанисты, которых тоже преследовала инквизиция. И если волхвы основали святую Аркону, где воспитывались белые маги, то сатанисты создали свой магический бастион Ур-Хикон.

Кроме того, пятьдесят лет назад, один из сатанинских жрецов, проповедующий некромантию, основал ещё один город тьмы — Нар-Анкар. И если между Арконой и Ур-Хиконом был паритет сил и состояние плохого мира, то есть жили по принципу мы вас не трогаем, и вы к нам не лезьте, то армия живых мертвецов из Нар-Анкара теперь угрожала и белым и чёрным магам. Если сказать ещё проще, то в данный момент шла вялотекущая война. Но и на такой войне постоянно гибли маги.

— Да, ладно не грузись, — пихнул меня в бок Ростик, усевшись в столовой рядом со мной за стол новичков. — Кстати, познакомься моя сестра и самый вредный человек в мире — Алла Мельникова. Алла у нас маг-целитель, живёт в соседней зелёной общаге. Хоть здесь я от неё отдохну, хы-хы-хы.

— Это ещё не ясно, кто от кого отдохнёт, — недовольно проворчала белокурая барышня с огромными голубыми газами, — и потом, я не глухонемая и сама могу представиться — Алла.

— Очень приятно, — вяло кивнул я, — Звонарь, то есть Вадим, то есть боевой маг первой ступени Вадим Пухов, позывной — Звонарь. Вон кто мне погоняло придумал. — Я мотнул головой в сторону стола, где сидели старожилы факультета, и где громче всех хохотала Дарья Русакова.

И вдруг она, почувствовав мой взгляд, посмотрела на меня своими зелёными глазищами, улыбнулась и весело подмигнула.

— Звонарь, хи-хи, — захихикала Алла Мельникова, — а мне дали позывной Эльф. Не правда ли так мило?

— Ты — Эльф, он — Рост, — зашептал я разнополым близнецам, чтобы не привлекать внимания, — я не понимаю, чему вы радуетесь? Мы ведь попали на войну. Нас сейчас по-быстрому обучат паре тройке заклинаний и в бой. А в бою всегда первыми гибнут именно новички, такие как мы. А я, если вы не заметили, ещё молодой и жить хочу.

— Да ладно нагнетать, — хмыкнул Ростик. — Полгода нас никто и никуда не бросит. А после новогодних праздников, свою часть Беловодья и фермерские поселения мы будет патрулировать исключительно в сопровождении старших. Зато после трёх лет обучения, когда на Земле пройдёт всего три месяца, нам такие скилы нападают, что небольшой риск того стоит.

— Правда, правда, — поддержала брата сестра, — наши родители отучились здесь на магов-целителей как раз три года и теперь у них одна из лучших частных клиник в Москве. Ты только представь, какие операции возможны при помощи магии. К сожалению, она при возвращении домой уменьшится на 90 %, но и это не мало.

— Лично меня медицина не прикалывает, скукота, — возразил брат-близнец, — я займусь охранным бизнесом или открою частное детективное агентство. Владея боевой магией, таких дел можно накрутить, что мама не горюй. Кстати, Вадька, а давай после обучения вместе работать? На кой чёрт тебе сдался этот истфак? Учителем в школу что ли попрёшься? Неучам будешь вдалбливать про битву на Калке, хы-хы-хы?

— Брат дело говорит, — неожиданно тронула меня за руку Алла, — и хоть ты попал в Аркону совершенно случайно, это совсем не случайность. Это значит, что ты …

Вдруг девушка замолчала на полуслове и принялась сосредоточенно поедать солянку. Я же хотел было возмутиться и потребовать объяснений, что значит — случайная неслучайность, но тут к нашему длинному столу для новеньких студентов подошли другие новички, и стало не до откровенных разговоров. Однако про себя я отметил, что к случайным студентам факультета «Славянской магии» здесь отношение особое. И Ростик в друзья набивается, и его сестра Алла довольно-таки топорно флиртует, и даже красавица магиня седьмой ступени с позывным Рысь улыбается лично мне.

* * *

— Здравствуйте товарищи студенты-маги первой ступени, — поздоровался с новичками ректор факультета профессор трансфигурации Борис Божеславович Погребинский, гладковыбритый, высокий, сухощавый, но широкоплечий 50-летний мужчина в очках, который мне чем-то напомнил зануду физика из моей бывшей школы, который тоже любил называть нас товарищами. — Поздравляю вас с прибытием в Аркону. История Беловодья и святой Арконы насчитывает больше тысячи лет. Ведь время в этом мире бежит в двенадцать раз быстрее земного. И вот, что мне хочется сказать, почти каждый новый набор студентов выдвигал из своих рядов великолепных мастеров белой магии. И не важно, на какой именно части магической силы они специализировались, боевой, целительской или управленческой …

На этих словах я покосился на ребят, сидевших в этой большой аудитории-амфитеатре отдельной от остальных группой. И если мы, будущие боевые маги и целители, почти мгновенно перемешались и одеты были кто во что горазд, то эти снобы появились на первой вводной лекции в золотистых комбинезонах. Кстати, управленцев было всего шестеро, три парня и три девчонки. И смотрели они на нас так, словно мы — расходный человеческий материал. Возможно, они уже представляли, как станут повелевать — этим налево, этим направо, кругом, шагом марш.

Далее десять человек были будущими магами-целителями, пять парней и пять девушек. И семнадцать человек были мы, пехота или маги-бойцы, восемь милых и отчаянных барышень и девять мужиков. Что ещё отметил я про себя, пока ректор Погребинский толкал вводную речугу — внешность абсолютно всех девушек была значительно выше среднего уровня, как будто дремавшая в барышнях магия сама собой исправляла всевозможные дефекты внешности. Я тут же вспомнил, что в средние века всех прелестных красавиц считали чуть ли не ведьмами, которым в те дикие времена приходилось нелегко.

Кроме того я мысленно проанализировал разговор с ректором Погребинским. Ещё перед лекцией Борис Божеславович вызвал меня на короткую беседу в свой кабинет и сообщил, что две телеграммы, пока портал между мирами открыт, уже отправлены по двум разным адресам. Одна — моей маме, и в ней говорилось, что я жив и здоров, но месяц буду вне зоны действия сотовой связи. Вторая — улетела руководителю археологической практики, и в ней сообщалось, что я с аппендицитом слег в больницу. Ещё ректор как-то странно на меня посмотрел и добавил: «Ничего, ничего, через годик, то есть через месяц, вернёшься домой целым и невредимым. Только прошу тебя — никуда не встревай».

— … поэтому я надеюсь, что и среди вас будут обнаружены и раскрыты мной и другими профессорами факультета выдающиеся магические таланты. — Наконец-то, закончил двадцатиминутную речь Борис Божеславович и студенты в золотых комбинезонах моментально громко и дружно зааплодировали, и лишь чуть позже к аплодисментам присоединились и остальные юные маги.

— А теперь, — Погребинский поднял правую руку вверх, чтобы мы притихли, — поприветствуйте своих преподавателей! Профессор Радосвет Муромский специалист по боевой магии. — В аудиторию буквально вбежал низенький, но очень широкоплечий мужчина с черной и косматой бородой, не дать не взять, боевой гном. — Профессор Яролика Бунина! — Вскричал ректор, — специалист по целительному зельеварению! Поприветствуйте и её! — За «боевым гномом» вплыла, подобно лебёдушке рыжеволосая дама лет 40-ка, и многие парни тихо охнули, так как Яролика имела мощные бёдра, тонкую талию и замечательную грудь третьего размера, и все эти соблазнительные выпуклости подчёркивал облегающий чёрный комбинезон. — А теперь встречайте не жалея ладоней, — продолжил Погребинский, — потому что следующий преподаватель лучший специалист по защите от чёрной магии, который уже спас не одну человеческую жизнь — Богодар Пожарский! — На сей раз пришла очередь вздохнуть женскую часть аудитории, так как новый препод был красив, словно 30-летний французский актёр кино — Ален Делон.

«Ну, точно, без магии здесь не обошлось», — подумал я, криво усмехнувшись, потому что сидевшая рядом Алла, которая всю дорогу со мной мило ворковала, моментально позабыла о моём существовании.

— Встречайте профессора истории мировой магии, Василия Васильевича Угрюмого, — просто без восторженных ноток сказал ректор и в дверь вошёл полненький мужичок, ростом чуть выше «боевого гнома» в стареньком сером поношенном костюме.

Его тоже поприветствовали аплодисментами, но скорее формальными, чтобы просто не обидеть. Василий Васильевич поправил на носу потешное пенсне и смешно поклонился, изобразив реверанс. Не знаю почему, но лично мне профессор Угрюмый как-то сразу понравился, сразу почувствовалось, что он — мужик в доску свой и без всякого пафосного выпендрёжа с ним можно поговорить за жизнь. А за ним вдруг, не дожидаясь объявления, решительно вошла стройная невысокая женщина лет 35-и с классическими чертами лица и золотыми волосами, собранными в строгую высокую причёску.

— Умила Серебрякова! — гаркнул, улыбнувшись, ректор Погребинский, — профессор, который будет преподавать прорицание и нумерологию. Итак, в этом учебном году вы познаете основы боевой магии, зельеварение, защиту от чёрной магии, историю мировой магии и прорицание. Давайте ещё раз поприветствуем ваших преподавателей!

Мы снова искупали Радосвета Муромского, Яролику Бунину, Богодара Пожарского, Василия Угрюмого и Умилу Серебрякову в аплодисментах. После чего Борис Погребинский объявил водную лекцию законченной. Однако вперёд всех преподавателей вышел «боевой гном» и крикнул:

— Ещё одно объявление, товарищи маги первой ступени! Внимание! — Муромский выдержал небольшую паузу, чтобы мы притихли. — Мир Беловодья находится в состоянии перманентной войны между нашей святой Арконой и некромантским Нар-Анкаром. Редкие отряды ходячих мертвецов уже были замечены в двадцати километрах от нашего великого города белых магов. Поэтому за деревянный частокол не выходить, особенно в ночные часы. Второе — первые три недели у вас будут идти занятия только по боевой магии и защите от чёрной магии. И лишь, когда вы самостоятельно сможете выполнить элементарный набор защитных и атакующих приёмов, вам начнут преподавать мои многоуважаемые коллеги. — «Боевой гном» учтиво поклонился остальным профессорам. — Третье — за прилежное выполнение всех занятий и успехи в учёбе вам будут начисляться гульдены, которые вы сможете тратить в баре и в комнате игровых автоматов. Без гульденов про выпивку можете смело забыть, про танцы до полуночи — забыть, про компьютерные игрушки — забыть, про просмотры кинофильмов — также забыть. Это жестоко, но справедливо. Ибо мы отвечаем перед вашими родителями за вашу бесценную жизнь. И последнее, четвёртое — завтра после завтрака вы получите учебные кимоно и комбинезоны, соответствующие раскраске ваших домов, красные, зелёные и золотистые. После чего вы обязаны прибыть на тренировку в спортзал. Опоздавшим будут начислены штрафные гульдены. Вопросы?

— Сколько штрафных гульденов стоит кружка тёмного пива в баре? — ляпнул я, чем вызвал взрыв смеха студентов и улыбку знойной преподавательницы Яролики Буниной.

— Вопрос не по существу, — рыкнул Радосвет Муромский, — можете быть свободны. Разойтись!

И мы медленно с шумом начали расползаться из аудитории. Как раз оставалось время, чтобы принять душ, часок покемарить, сходит на ужин, причесаться, переодеться, погулять по территории и забуриться в бар, в котором нам сегодня как новичкам пообещали бесплатные угощения и бесплатную дискотеку.

— Как тебе преподы? — хохотнул Ростик, когда мы втроём вышли из главного учебного корпуса на улицу, где летнее знойное солнце уже начинало клониться к закату. — А Яролика-то какова? Мечта поэта, хы-хы-хы.

— Да, хрен его знает, внешность, как правило, бывает обманчива, — буркнул я, пытаясь вообразить — какие занятия по боевой магии ожидают завтра утром, и стоит ли сегодня накушиваться до бессознанки?

— А мне Богодар Пожарский очень понравился, — мечтательно произнесла Алла. — Только с таким мужиком не жизнь, а каторга. Раз отвернёшься, а на нём уже кто-то висит. Чур меня чур в такого втрескаться.

— Это точно, — поддакнул я и подумал, что Алла оказывается довольно умна, и это полностью разрушило моё наивное представление о глупых блондинках. — Ребят, признайтесь честно — то, что я попал в Аркону случайно — это хорошо или плохо? Я целый день ловлю на себе множество любопытных взглядов. И ректор как-то на меня странно отреагировал.

— Ну, как сказать, — замялся мой сосед, — с одной стороны …

— Пока неизвестно, — ответила его сестричка, — почти все великие маги прошлого попадали сюда случайно, благодаря магии хаоса. У таких как ты даже прозвище своё имеется — хаосники. Кстати, древние волхвы, открывшие этот мир и назвавшие его Беловодьем, тоже попали сюда по воле случая. К сожалению, большинство хаосников не доживали до конца первого года обучения.

— Я это и хотел сказать, — буркнул Ростик, — если ты, Вадька, этот год выдюжишь, то тебя может ждать великое магическое будущее, конечно, если ты этого сам захочешь.

— Не понял, что значит, не доживали? — опешил я.

— Я не знаю, — пожала печами Алла. — Нам родители всего не рассказывали.

— Да, забей, прорвёмся, — подбодрил меня Ростислав. — У меня врождённая интуиция и я буквально кожей чую, что ты парень не промах. Но пообещай, что в будущем работаем вместе.

Ростик вновь протянул мне ладонь для рукопожатия, которую я незамедлительно пожал и с лёгким сердцем произнёс:

— Замётано, дружище!

— И я с вами, — сказала его сестра и положила на наши руки свою нежную и белую ладонь.

Глава 3

Шаблон того, что я угодил в какую-то неоязыческую славянскую общину, где будут рассказывать про Сварога, Велеса и Перуна, разлетелся в пух и прах, когда мы оказались в баре на вечеринке в честь новоприбывших студентов. Из динамиков грохотала композиция «The Black Eyed Peas» — «Let's Get It Started», поэтому на танцполе было так жарко, что некоторые девчонки кроме коротких топиков и не менее коротких юбочек не имели на себе больше ничего.

— Let's get it started (ha), let's get it started in here! — горланил солист американской хип-хоп группы и у меня просто отпала челюсть, когда я увидел столько извивающихся по-змеиному прекрасных и разгорячённых женских тел.

— Ты, смотри, и преподы здесь же, — толкнул меня в бок Ростик, пока мы втроём медленно пробивались барной стойке, где алкоголь уже лился рекой.

К слову сказать, преподаватели сидели за своим столиком, стоявшим в отдалении от самого эпицентра угарного веселья. Из чего можно было сделать вывод, что они в баре скорее для безопасности. Вдруг, подогретые алкоголем юные маги, начнут выяснять отношения. «Ведь там, где женщины и алкоголь конфликты просто неизбежны», — тут же подумалось мне.

— Между прочим, на факультете нет ни одного человека моложе 20 лет, мы все — взрослые люди и преподы тоже люди и также желают оттянуться, — возразила Алла, которая держала меня за руку, чтобы танцующая толпа не раскидала нас по разным концам бара и совершенно невинно прижималась к моей спине юной аккуратненькой грудью.

— Ребят, а вам не кажется странным, что в Арконе так мало студентов старших курсов? — спросил я. — Мне ещё днём в кабинете ректора случайно удалось рассмотреть списки учащихся. На первом курсе или первой ступени — 33 студента, вторая ступень — 21 человек, третья ступень — 17 учащихся, а с четвёртой ступени по восьмую всего 23 юных мага.

— Меньше народу, больше кислороду! — крикнул Ростислав, наконец-то пробившись к барной стойке.

— Всё правильно, — сказала мне прямо в ухо Алла, чтобы не перекрикивать музыку, — после третьего года обучения, здесь остаются только те, кто желает посвятить себя волшебному миру Беловодья, те, кому в нормальном мире скучно. И потом не забывай про разницу во времени. Допустим я отучилась здесь один год, вернулась в Москву отдохнуть на два месяца до следующего захода, а здесь уже пролетело два года.

— Да, на самом деле студентов может быть в разы больше, — крякнул Ростик. — И потом каждый подтвердит, что максимальный рост магии происходи в первые три года. Дальше уже идёт шлифовка магического искусства. А какой смысл шлифовать магию, если на Земле от неё останется всего 10 %? Большинство после трёх лет обучения сюда больше не возвращаются. Нам три коньяка! — Крикнул он появившемуся бармену.