Перекрёстки

Официант. Так вы не собираетесь ничего заказывать?

Платон. Ты, что, издеваешься надо мной?!

Официант. Если вы не собираетесь ничего заказывать, оплатите, пожалуйста, счёт.

Платон. Слушай, зови менеджера! Кто сегодня на смене? Я знаю ваше руководство. Эта чашка будет за твой счёт за то, что ты испортил мне вечер. Зови его, говорю!

Официант уходит вглубь помещения и пропадает за окнами.

Через время он выходит из-за угла здания без фартука и закуривает сигарету, пытаясь успокоиться после вредного гостя.

Платон недолго сидит и, так и не дождавшись менеджера, собирает вещи и уходит. На пути к выходу проходит мимо столика, где сидят Лев и Ева.

Платон. Это вам что ли шумно? Если что-то не устраивает, сидите дома! Тут вам общественное место; здесь серьёзные люди сидят, между прочим.

Лев собирается встать и проучить нахала, но Ева его останавливает и просит не лезть на рожон.

Платон выходит из кофейни.

Свет в кофейне приглушается, а на улице прибавляется.

Платон собирается зайти за угол дома, но его замечает Официант.

Официант. (Свистит.) Эй! А ну подойди сюда на пару слов!

Платон. (Беспокоится.) Чего вам?

Официант. Ах, уже "вам"! Ты чего там устроил в кофейне? На кого быкуешь?!

Официант берёт Платона за затылок и притягивает к себе. Тот уворачивается, но оступается и, прокрутившись вокруг себя, падает.

Платон. Не подходите ко мне! Я ментам на вас накатаю. У вас будут проблемы.

Официант. Ты уже создал мне проблемы, когда исполнял там! Чего заднюю даёшь? Или ты только там смелый, где под камерами звездюлей тебе дать не могу?

Платон. Я спокойно сидел за столиком и никого не трогал. Вы первый стали мне хамить.

Официант. Да потому, что ты без толку занимаешь мой столик!

Платон. Я работал.

Официант. Ты каждый вечер работаешь в кофейне! Займёшь столик, закажешь одну чашку кофе и самый дешёвый десерт, и часами сидишь до самого закрытия. И за всё время ни разу не оставил чаевых. А мне тоже надо на что-то жить. Нет денег заказать на солидный счёт, работай дома. Не усложняй другим жизнь.

Платон. (Поднимается.) Ещё прислуга не указывала мне, где работать!

Официант бьёт Платона, и тот падает на проезжую часть.

Официант уходит в кофейню.

Платон садится на асфальт, приходит в себя и медленно шагает за угол кофейни.

Позже свет на улице приглушается, в окне над кофейней загорается свет; это Платон поднялся к себе в квартиру.

У окна стоит письменный стол. Из-за оконной рамы выглядывает крышка ноутбука и аквариум с рыбкой. Платон снимает и вешает на вешалку пиджак, проходит комнату и кормит рыбку.

Платон. Представляешь, Мандаринчик, уже официанты бьют мне морду! Прислуга! Совсем забыли, где их место! Да-да! Общество совсем не ценит писателей, а, ведь именно благодаря нам, цивилизация до сих пор не развалилась.

Платон садится за ноутбук.

Платон. Ну, что, посмотрим, что там пишут про наш последний роман?! Так… Ага!.. Что? Графомания?! Глупая сказка?! Страшная нудятина?! Чтиво для девочек-подростков? Кто это писал?! Ужас! Ты посмотри на их рожи, Мандаринчик. Что за мужланы! У них же на рожах написано, что они из деревни. (Открывает ящик в шкафу и достаёт на стол стопку исписанной бумаги. Перебирает и рассматривает листы.) Разве можно назвать это графоманией?! Столько души в этих трудах! В конце концов, Мандаринчик, если логически подумать, было бы это графоманией, разве стали бы меня печатать, да ещё дополнительными тиражами? Вот! История старая, как мир. Серая, тупорылая масса не понимает людей одарённых, не от мира сего. А что поделаешь, Мандаринка?! Нужно среди этой челяди как-то жить, ещё и умудряться как-то творить. Да уж! Выложу страницы этих бесов себе в инстаграм и обвиню их в хейте. Тогда мои поклонницы устроят им сладкую жизнь.

В дверь раздаётся звонок. Платон нехотя встаёт и идёт открывать дверь.

Платон. Ну, кто ещё? Я ничего не заказывал!

Платон открывает дверь. На пороге стоит полная немолодая женщина; на голове у неё бигуди, при этом очки в современной стильной оправе, а домашний костюм весь усыпан изображениями кошек. Внешне она очень точно походит на тот тип людей, кого Платон называет "колхозниками".

Платон. Кто?

Теодора Теодоровна. Здравствуйте! Я ваша соседка напротив. Мы с вами ещё не знакомились. Как вам не позвонишь, вас вечно нет дома. Меня зовут Теодора Теодоровна!

Платон. Чем обязан?

Теодора Теодоровна. Понимаете, дело в том, что завтра ко мне приезжают внуки на выходные.

Платон. (саркастично) Замечательно! Скажите внукам сразу, чтобы они не шумели.

Теодора Теодоровна. Ох, что вы?! Они у меня послушные мальчики!

Платон. Так чем обязан?

Теодора Теодоровна. Дело в том, что я хотела испечь торт мальчикам к их приезду, но в ходе своей маленькой ревизии обнаружила, что в доме совсем не осталось сахару. Глупая, старческая голова! (Хлопает себя по голове.) Можете одолжить сахару? Буду вам очень признательна.

Платон. Ох, ладно! Вам повезло, что я отказался от сахара и сижу на сахзаме. У меня остался целый пакет.

Теодора Теодоровна. О, что вы?! Много не нужно!

Платон. Нет уж, забирайте всё. Мне он больше не понадобится.

Платон идёт к буфету за сахаром, а Теодора Теодоровна оглядывает квартиру за порогом и замечает на письменном столе печатную машинку.

Теодора Теодоровна. Интересно!

Не спрашивая разрешения, старушка проходит в квартиру, подходит к столу у окна и разглядывает машинку.

Платон оборачивается с пакетом сахара.

Платон. Эй! Что вы делаете? Кто вам разрешил заходить в квартиру?!

Теодора Теодоровна. Надо же! Печатная машинка! Ими ещё кто-то пользуется! Скажите! А вы, что, писатель?

Платон. Неважно кто я! Сейчас же выйдите из квартиры!

Теодора Теодоровна замечает стопку рукописей на столе.

Теодора Теодоровна. Ох, это ваши рукописи! (Берёт в руки.) Могу я ознакомиться?

Платон. Дайте сюда бумагу! Вот, сахар! Уходите! Вы без разрешения прошли в чужую квартиру!

Платон вырывает у старушки из рук рукописи и впихивает пакет сахара. Берёт за плечи и выводит из квартиры.

Теодора Теодоровна. Ну, пожалуйста! Могу я почитать хотя бы пару страниц?

Платон. Вы всё равно ничего в этом не понимаете! Идите готовить внукам торт! И больше не пытайтесь пробраться в мою квартиру!

Теодора Теодоровна. А, вот, это вы зря так про "не понимаете". Всё-таки я литературный редактор с уже… Сколько в этом году будет?!! Сорок?.. Да! С уже сорокалетним стажем.

Платон уже не пытается прогнать соседку.

Платон. Вы и вправду литературный редактор?

Теодора Теодоровна. Я работаю в "Ассоциации".

Платон. В "Ассоциации"? Шутите?! Это самое крупное издательство в стране!

Теодора Теодоровна. Ну, это я знаю, как никто другой.

Платон. Знаете, я передумал. Можете почитать мои рукописи. Можете взять все.

Теодора Теодоровна. О, поверьте, мне будет достаточно пары страниц, чтобы понять, в чём тут дело. Обязательно почитаю на досуге.

Платон. Ну, нет, почитайте сейчас! Вот, кресло! Присаживайтесь. А я пока заварю вам свежего чаю.

Теодора Теодоровна. Но мне нужно печь торт!

Платон. Но вы ведь сказали, всего пару страниц. Пожалуйста, уделите немного времени юному дарованию!

Теодора Теодоровна. Ну, хорошо! Давайте мне что-нибудь.

Платон копается в рукописях и протягивает Теодоре Теодоровне несколько листов.